Обреченная душа. Кровь и месть

Глава 1

Айла

Кап, кап, кап…

Мокро, холодно, темно…

В нос ударил тошнотворный запах гнили и разложения. Тело до безумия болело и обессилело. Я попыталась открыть глаза, но не смогла, в них саднило, будто засыпали горсть песка. Я лежала на чём-то холодном и неприятно липком. Сморщившись от отвращения, испытала дикую боль в затылке, которая прошла волной остроконечных иголок по всему телу, возвращая ему чувствительность. Где я? Что со мной? В горле пересохло, отчего ужасно хотелось пить. Я попыталась пошевелить руками, но что-то холодное и твёрдое сжало запястья, сковав их, не позволяя свободно функционировать. Это помогло вернуть мне ясность, и перед глазами резко всплыли фрагменты прошлого. Надменное выражение лица Уорла и его хищная ухмылка, правители, не смеющие выступить против него и вмешаться в произошедшее, предательство Лэи и Коул… Проклятье! Этот чёртов демон распорол его, как поросёнка на забое, и это была полностью моя вина. Меня резко бросило в жар и начало трясти от паники и осознания того, что я натворила.

Я не чувствовала ни нашей связи, ни его боли и молила всех забытых богов о том, чтобы он остался в живых. Колдрен выполнил обещание. Но смогли ли они помочь ему с таким серьёзным ранением? Что, если за ними отправили погоню и им не удалось скрыться? Если бы я лучше себя контролировала, не допустила бы такой ошибки, и моя магия не смогла бы его задеть…

Мне отчаянно захотелось рыдать и закрыть лицо руками, выпустив поток страданий на волю. Но, совершив необдуманное резкое движение, я лишь ударила себя по лицу чем-то тяжёлым и ледяным, пискнув от испуга и боли. Это заставило меня резко распахнуть глаза. Около минуты я видела только кромешную расплывчатую темноту. Постепенно зрение вернулось в норму, и я смогла разглядеть, где нахожусь. Первое, что мне удалось заметить, – это решётка прямо передо мной. Её проржавевшие толстые прутья выгибались в нескольких местах под неестественным углом, возможно, из-за того, что кто-то отчаянно пытался вырваться на свободу, но потерпел поражение над своими усилиями. Каменные стены коридора, покрытые мхом и плесенью, тянулись далеко за пределы моего поля зрения, уводя проход в чёрную бездну мрака. На противоположной стене по бокам от находившейся там камеры висели два небольших факела, которые тускло, освещали пространство вокруг, откидывая свет на её решётку. Там, в углублении, где отблеск света не мог пробраться сквозь темноту, кто-то лежал. Я смогла распознать лишь оголённые ступни и выступающую из тени руку. Это была женщина, если зрение меня не подводило. Очередная жертва, подумала я и сделала тяжёлый вздох. Справа от неё была ещё одна камера, на прутьях которой висели кости, а если быть точнее, – скелет, когда-то бывалый человеком или фейри.

Меня пробрало дрожью ужаса и страха. Какой бы сильной и смелой я ни пыталась себя показать, мне было страшно. Хотелось свернуться в клубочек и спрятаться ото всех в самый отдалённый угол, где меня не найдут. Вспомнив свои первые ощущения, я перевела взгляд на запястья и, рассмотрев то, что на них оказалось, горько усмехнулась. Стоило догадаться сразу. На моих руках красовались кандалы из того же сплава, что и цепь, которой меня пленила Лэя. От них тянулась длинная металлическая и тонкая цепочка, прикованная к стене в глубине камеры. Теперь стало понятно, почему я чувствую себя настолько измученной. Они высасывают из меня магию до последней крупицы, не позволяя ей восстановиться. Я попыталась встать, опираясь на затёкшие конечности. Нахлынул очередной приступ боли, и я не сдержала болезненный стон. Оказавшись на ногах, я с особым усилием едва удержала равновесие. Решив осмотреть пространство вокруг, двинулась в тёмную глубь камеры, где обнаружила кучку жирных крыс, подбирающих что-то с земли. Правее в самом углу стояло потрёпанное временем железное ведро, видимо, для того, чтобы справить нужду, которую меняли не раньше, чем через несколько дней, предположила я. От осознания этого я сморщилась в жутком отвращении, нехотя представляя, как это можно сделать со скованными руками. Решив переключить внимание, я бросила взгляд в левую сторону. Там был разбросан редкий настил из сена, служащий подстилкой для сна, который был больше для видимости, чем спальным местом. Тонкие колючие прутья отсырели, и на некоторых из них, виднелась въевшаяся плесень. Спать на таком – то ещё удовольствие, но это было лучше, чем валяться на земле, на которой меня благополучно оставили.

Вдруг с противоположной стороны я услышала стон, а затем всхлип. Медленно приблизившись к решётке, которая отделяла меня от свободы, я заметила, как в камере напротив, дрожит тело девушки.

– Эй! С тобой всё в порядке? – крикнула я, но в ответ ничего не услышала.

Очередной всхлип, и она сменила положение, поджав ноги ближе к себе.

– Не трогай… моего сына… – едва ли разборчиво пробормотала женщина, и следом повисла звенящая тишина.

Я попыталась позвать её снова, но в этот раз услышала лишь гулкое эхо моего хриплого голоса, отскакивающего от склизких серых стен. Видимо, она бредит во сне, – вынесла я вердикт. От безысходности я прислонилась лбом к холодным прутьям и подавила очередной порыв слёз. Нужно успокоиться, я не могу так легко сдаться, иначе я проиграю, прежде всего, самой себе.

Ведьма сказала, что я должна найти книгу и раскрыть тайну, скрываемую от Коула, но также найти предмет, с помощью которого Уорл высасывает магию. Попасть в темницу было единственным шансом остаться в замке и выполнить данное мной обещание. Но как мне выбраться отсюда? В этих кандалах я не сделаю и шага. В ответ на мои размышления, словно по щелчку, где-то вдалеке заскрипела дверь, и послышались неторопливые шаги.

Моё сердце пропустило сильный гулкий удар, после которого по спине пробежал холодок. Пламя, отбрасываемое факелами, всколыхнулось от резкого порыва сквозняка и заплясало, словно насмехаясь над моим положением. Шаги уверенно приближались, и ещё через мгновение, передо мной появился мужской силуэт.

Уорл, стоял, надменно рассматривая меня свысока. Его руки были спрятаны в карманах брюк, а длинные чёрные волосы рассыпались по плечам. Лишь отблеск его тусклых, но при этом ярких серо-голубых глаз, сверкал, как бриллиант среди темноты тюремных камер.

– Паршиво выглядишь.

Не скрывая своё отвращение, он разглядывал моё измученное тело. Его глаза выдавали то, как он упивался представшей перед ним картиной. Ему нравилось то, что со мной сделали.

– Иди к чёрту! – выплюнула я в порыве злости.

– Кусаешься, – он ухмыльнулся. От него исходила угроза. Я чувствовала её каждой клеточкой своего исколеченного тела. – Но это поправимо.

Всё, что мне оставалось, – это испепелять его взглядом, полным ненависти. Я хотела разорвать его в клочья, стереть с его лица это мерзкое выражение и стрясти с него манию величия. Но я была сейчас, совершенно, не в выгодном положении.

– Где книга?

Его тон стал суровее, а глаза, казалось, прожигали насквозь. В полумраке они горели, словно два кристалла, но в них таилась не красота, а зло.

– Не знаю.

– Не лги мне. Твоё положение сейчас полностью зависит от моего настроения.

Уорл больше не смеялся, но его поза говорила о том, что он был зол и напряжён. Рубашка натянулась на плечах, а челюсть едва заметно стиснута. Я украла у него из-под носа то, что позволяло ему бесчинствовать долгие годы.

– Думаешь, я поверю, что такой монстр, как ты, имеет милосердие? – я процедила сквозь зубы.

Развернувшись на негнущихся ногах, я направилась на импровизированную подстилку, легла, зазвенев цепями, и демонстративно отвернулась к нему спиной.

За спиной я услышала жуткий, пробирающий до костей смех. Он эхом разносился по пустым стенам коридора, которые были безмолвными свидетелями постоянных мученических смертей.

– Будь, по-твоему. Я подготовил для тебя увеселительную программу, на довольно длительное время. В этих камерах бывает отвратительно скучно, – хищная улыбка озарила его лицо. – Посмотрим, через сколько ты разговоришься.

Его низкий тембр отдавался звоном в моих ушах, заставив напрячься всем телом. Заскрежетали мелкие камни под его ногами, и по коридору разнёсся звук тяжёлых и размашистых шагов, с каждым мгновением отдалявшихся прочь. Я довольно громко и прерывисто выдохнула, испытав, очередной всплеск страха. Не знаю, как долго продержусь, но была уверена лишь в одном: я должна сделать всё возможное, чтобы выбраться отсюда и остановить его. Не успела я испытать облегчение от одиночества, как послышались очередные шаги и противный смешок нескольких мужских голосов. Зазвенели связки ключей, и решётка с грохотом отворилась. Я на мгновение задрожала, но вовремя опомнилась и собралась с силами, беря волю в кулак. Я не покажу им слабости. Я буду одиноко трястись в самом тёмном углу этой камеры, но не позволю им использовать мои же страхи против меня.

– Вставай! – рявкнул один из вошедших.

Я почувствовала уверенный пинок в области поясницы, что заставило меня вскрикнуть и согнуться пополам. Я зарычала, испытывая совершенно разный спектр эмоций: от ярости до отчаяния. Но ни разу за всё время, что здесь нахожусь, моя магия даже не всколыхнулась, заставляя меня запомнить желание поджарить их тела, как только подвернётся возможность. Я перегруппировалась, встала на четвереньки и медленно поднялась, пытаясь уравновесить сбитое от ломоты в теле дыхание.

Вскинув голову, я увидела, тех, кто явился за мной. Двое мужчин в чёрной форме с отличительным знаком на груди возле сердца – перевёрнутый серп, означающий тёмную власть, незаконного правителя. Их лица были обезображены, источая предвкушение предстоящих мучений, которые они могут принести. Но это были не демоны, лишь фейри, озлобленные и прогнившие глубоко в душе.

У одного из них были ржавого оттенка волосы, доходящие до линии плеч. Он был довольно высокий и возвышался над вторым примерно на голову. У другого, волосы были мышиного цвета, завязаны в высокий хвост и заканчивались на уровне лопаток. У него также была отличительная черта – пара диковинных серёжек, свисающих с острого кончика левого уха. Он освободил мои кандалы от железного поводка, и тонкая, но прочная цепь опустилась на землю, разнося свой звон по всей темнице.

Мои запястья почувствовали лишь мимолётное облегчение, но ровно до того момента, как железо кандалов не царапнуло кожу. Тот, что первый, схватил меня за плечо и рывком вышвырнул из моей новой обители. Едва удержавшись на ногах, я обернулась к ним, зарычав в немом обещании совершить над ними расправу. Они лишь издали очередной смешок, открыто насмехаясь и пользуясь моим положением. Рыжий схватил меня за растрёпанную косу и поволок в неизвестном направлении быстрым шагом, заставляя мои ноги спотыкаться на каждом пройденном метре. Его хватка периодически усиливалась и доставляла боль, которую я старалась терпеть, сквозь сжатые зубы.

Путь, по которому меня вели, был долгим. Я пыталась запомнить его, отмечая для себя очередные повороты, но быстро потерялась в пространстве. Было ощущение, что меня специально водят кругами, чтобы запудрить мозги. Наконец, мы оказались перед толстой железной дверью, которую второй стражник с трудом открыл.

Мы попали в небольшое помещение. Оно было ещё мрачнее, чем камеры, из которых мы вышли. В воздухе витал плотный запах железа и жжёной плоти. Тошнота подкатила к горлу, но я смогла побороть рвотный позыв. Меня толкнули вперёд, и от неожиданности, я приземлилась на колени, чуть не разбив голову об столб рядом с собой, появившейся из ниоткуда. Оно и не удивительно, здесь было так темно, что без практики не разберёшь, что где находится.

Стоило мне об этом подумать, как помещение озарилось светом. Я обернулась и поняла, что один из них зажёг фейские огоньки, которые в хаотичном порядке парили по комнате и опустились на висящие, на стенах факелы. С появлением света я смогла осмотреться, где нахожусь. От увиденного мои глаза округлились, и я с трудом проглотила застрявший в горле нервный ком. Первое, что бросилось в глаза – это невысокий, покорёженный временем стол, на котором в аккуратном порядке были разложены предметы для пыток. Я вздёрнула голову вверх, борясь с чувством страха, и поняла, что лучше бы этого не делала. На потолке свисали различной длины и толщины цепи, некоторые из них были соединены прочными оковами между собой. Я вздрогнула, поняв, зачем меня сюда привели. В этот момент меня грубо схватили, впечатав лицом в деревянный столб, закрепляя мои руки высоко над головой, так что мне приходилось стоять на цыпочках, чтобы не повиснуть в воздухе и не растянуть мышцы от такого положения.

Я услышала шуршание и звон металла. Кто-кто из этих двоих подошёл ко мне вплотную и ухватил за плечо. Зажмурившись, приготовилась к боли, но её не последовало. Раздался лишь треск одежды на спине, оголяя моё тело. Я услышала звук хлыста, и кожу тут же обдало жаром, оставив на ней рваную рану, и как бы я ни хотела, но сдержаться не смогла, выпустив крик боли на свободу. Меня затрясло и обессиленная от магической цепи, я не удержалась на ногах и повисла, принимая очередной, жалящий удар. Затем ещё один и ещё.

– Ну, что? Поговорим, дрянь? – страж приблизился ко мне вплотную, опаляя мою кожу дыханием, остановился возле уха и медленно лизнул его.

Я испытала жуткое отвращение и отдёрнула голову в сторону, лишь бы оказаться как можно дальше от этой мерзости.

– Где книга?

Он сощурил глаза и ждал ответа, запустив одну руку в карман брюк. Я промолчала, устремив взгляд прямо в его бесстыжие глаза, полностью игнорируя вопрос. Он кивнул своему товарищу, находившемуся за моей спиной, призывая продолжить пытку.

Я слышала, как они насмехались, пока я сжималась от каждого взмаха и дрожала в агонии боли. Оттого что я была подтянута за руки, кандалы растирали кожу на запястьях, оставляя после себя ощущение, как от ожога. За очередной нанесённой раной по моим щекам потекли слёзы отчаяния и бессилия. Я уже сбилась со счёта, пропустив новый удар, оставляющий после себя чувство онемения, притупляющее боль. Кажется, это был десятый. Выпустив рваный всхлип, я приготовилась к очередной порции жестокости, но её не последовало. Вместо этого мои руки отцепили от крепления, вынуждая упасть, лишив поддержки. Но их садизм не знал границ, и кто-то из них опрокинул меня на спину, заставляя издать громкий крик, после которого последовал очередной поток солёных дорожек на моём лице. Я постаралась как можно скорее перекатиться набок, чтобы хоть как-то унять пульсацию на свежих порезах, заставляющую трястись при каждом лишнем движении.

В глазах на мгновение помутнело, но резкость быстро вернулась к зрению. Я была озлоблена. Спина, истекающая кровью, струйки которой, я чувствовала каждым миллиметром кожи, разорванная одежда, которую стоит только дёрнуть и она оголит моё тело, выставив напоказ всё, что под ней скрывалось, заставляли испытывать только гнев. На отца, на мать, на ведьму, которая обрекла мою душу на эти чёртовы страдания, написав за меня мою же судьбу, на весь мир, в конце концов, который теперь целиком и полностью ложился на мои плечи.

– Хватит разлёживаться, наследница, – рыжий, лёгким пинком по бедру, подталкивал меня к движению. – У нас и без тебя полно забот, поторапливайся.

Я собрала оставшиеся силы на то, чтобы ухватить этого подонка за ногу. От неожиданности он пошатнулся и потерял равновесие, сильно ударившись головой об пол.

Из его рта вырвался тихий стон, и посыпались отборные ругательства. Второй, тот, что с серьгами в ухе, рассмеялся, согнувшись пополам, не забывая при этом отвратительно хрюкать, пока я, медленно и осторожно поднялась, присаживаясь на колени, при этом испепеляя каждого из них взглядом, полным общения будущей мести.

– Кажется, пора менять напарника, если даже девчонка, скованная кандалами, опрокинула на спину такого здоровяка, как ты. Заметь, не приложив при этом особых усилий, – в его голосе присутствовал лёгкий смешок, с которым он открыто, издевался над своим другом, пока тот поднимался на ноги.

– Да пошёл ты!

Рыжий толкнул его в плечо, отчего он отшатнулся назад на несколько шагов, пытаясь побороть приступ смеха, и направился прямиком ко мне.

– Я запомню это, сука! И каждая очередная пытка, приготовленная, для тебя, будет сущим адом. Это я тебе обещаю.

В его глазах был отблеск ярости, а его тело содрогалось от напряжения, практически заставляя форму на нём трещать по швам.

– Катись к чёрту! – вырвалось из меня с особой злобой, и я плюнула ему прямиком под ноги.

Моё действие сняло крючок с пускового механизма, и мужчина по-настоящему разозлился. Замахнувшись со всей силы, он отпечатал свой кулак на моём лице с правой стороны в области височной зоны. Я издала громкий болезненный вскрик, моя голова резко откинулась в сторону, а сама я едва устояла на ногах. В ушах зазвенело, и на глаза навалилась туманная пелена, заставляя медленно потерять фокус зрения и запутаться в пространстве. Я пыталась сопротивляться появившейся сонливости, но сразу же потерпела поражение. Перестав моргать, я повалилась на землю и окунулась с головой в темноту, лишь отдалённо ловя их ругательства о том, что я должна остаться живой и им снесут голову, за такую неосторожность.

Глава 2

Коул

Тело резко пронзила острая боль, вынудив меня вздрогнуть и согнуться пополам. От неосторожных движений правая сторона живота горела адским пламенем, разнося волну агонии по венам. Не раскрывая глаз, я осторожно дотронулся до живота и нащупал мокрые тёплые мотки ткани. С трудом разлепив глаза, поднёс руку к лицу.

Увидев на пальцах кровь, сморщился от осознания, как я получил это ранение. Сердце бешено колотилось, словно отбивало барабанную дробь, норовя выпрыгнуть из груди.

– Айла! – закричал я во всё горло, надрывая связки. – Айла! – Я не слышал ответа, и от этого накатила волна паники, сжирая меня изнутри.

Я попытался встать, но рана не позволила, натянув заживающие края плоти и выпуская очередной поток крови, пропитывая перевязку насквозь. Мне было плевать. Абсолютно плевать. Дрожа, кое-как сел, ухватившись рукой за рядом стоявший стул, используя его как опору.

Свесив ноги с кровати, я стиснул челюсти, не позволяя болезненному стону слететь с губ. Руки трясло, я зажмурился и с немалым усилием поднялся на ноги, с трудом удерживая равновесие. По спине прошла волна холода, из-под ткани потекла тонкая струя алой жидкости, на которую я совершенно не обращал внимания.

– Тарк! – взревел я, пытаясь докричаться хоть до кого-то, в надежде, что моя пара находится где-то в доме.

В попытке сделать очередной шаг, в глазах потемнело. Меня сильно пошатнуло, и ноги предательски подкосились. Ровно в этот момент дверь в мои покои отворилась, и я упал с гулким грохотом, опрокидывая стул, утянув его за собой. Резкая боль охватила каждый сантиметр тела, но она была ничем, по сравнению с тем, что я не ощущал ее. Я должен ее увидеть. Она не могла исчезнуть.

– Проклятье! – на пороге стоял Тарк, с которого он молниеносно двинулся ко мне. – Ты совсем обезумел вставать с таким ранением? – в его глазах читался неподдельный страх и что-то иное, что я никак не мог разобрать.

– Где моя жена?! – зарычал я, цепляясь за него, как разъярённый зверь, загнанный в угол.

Он молча перекинул мою руку себе на плечи и помог дойти до кровати, усадив на её край. Сам же он поднял опрокинутый стул, перевернул его спинкой вперёд и сел, расставив ноги по бокам от него.

– Коул… – начал он неуверенно, глядя то на меня, то куда-то в сторону.

– Где Айла? Вы же не оставили ее там? – прохрипел я, желая как можно скорее увидеть свою жену целой и невредимой.

Я не узнал свой голос. Никогда в жизни я ещё не разговаривал с ним, с таким, леденящим кровь в жилах хладнокровием. Мне было всё равно на это в данный момент, потому что я не чувствовал ничего, что могло бы подсказать мне о её состоянии. Как будто её вовсе не существует и это были лишь мои галлюцинации. От этой мысли засосало под ложечкой, подталкивая к горлу тугой нервный ком. От напряжения на лбу выступила испарина, а тело налилось свинцом.

– Она осталась в замке, – обречённо выдохнул Тарк, стараясь уловить перемену моего состояния и приготовиться к любому проявлению гнева.

Услышав эти слова, из-под ног, ушла земля, хотя я прекрасно осознавал, что продолжаю сидеть. Злость поднималась по жилам молниеносным потоком, подталкивая меня пыхтеть, как бык перед красным флагом. По углам комнаты двинулись из своих укрытий тени, медленно подползая к нему, как ядовитые змеи, желающие ужалить жертву. Я жаждал разорвать каждого, кто причастен к этому. Я винил себя в том, что это произошло.

– Как вы это допустили?! – с ужасающим спокойствием спросил я, пытаясь сохранить контроль над собой.

Глаза Тарка настороженно забегали по комнате, он отвернулся к окну и протёр руками лицо, издав тяжёлый долгий вздох.

– Она наша правительница, Коул, – тише, чем шёпот, вымолвил Тарк, до банальности очевидную глупость.

– Вот именно! Она ваша правительница, которую вы позволили этим тварям пленить! Вы не имели права это допустить, поклявшись в верности нам обоим! – Я больше не мог сдерживаться и, хрипя, кричал, надрывая голос от ярости, бурлящей во мне.

Тени уже подползли к ножкам его стула, оплетая их чёрной дымкой, и тянули свои щупальца, желая сковать его в грубые тиски. Они подобрались выше и обволокли его бёдра мёртвой хваткой, уверенными движениями переползая к его торсу, и практически дотянулись до горла.

Тарк напрягся, отчего тени сжали его ещё сильнее, но он не двинулся с места и не сказал ни слова против, хотя было видно, как жилка на его шее предательски дёргается.

– Это был её приказ, – с горечью сказал Тарк, вернув ко мне взгляд, полный сожаления.

– Что значит «её приказ»? – от такого ответа моя магия растворилась в один миг, оставив после себя, тёмный колыхающийся дымок вокруг его тела, и он едва заметно облегчённо выдохнул.

– Она тайком попросила Колдрена, а если быть точнее, приказала ему оставить в приоритете тебя и любой ценой спасти. Ты прекрасно знаешь, что мы не можем нарушать ваши приказы, – Тарк уставился на меня и виновато уткнулся лбом в спинку стула, желая провалиться сквозь землю.

– Колдрен, значит? – холодно прошептал я, мечтая растерзать каждого из них на куски.

– Он сам расскажет, – ответил Тарк, пытаясь не сказать лишнего, чтобы я снова не вышел из себя.

Со злости я сжал руки в кулаки и ударил по кровати, пытаясь выпустить пар и чувство отчаяния. Тело свело судорогой, посылая приступы боли в самый центр моей разодранной плоти, и я, давясь, закашлялся, ухватившись за бок. Изо рта на подбородок потекло что-то тёплое. Отдышавшись, я вытер его тыльной стороной ладони, обнаружив на ней алый след.

– Чёрт! – Тарк вскочил с места, подорвавшись ко мне. – Тебе нужно восстанавливаться, если ты будешь в таком же духе истерзывать себя, второй раз мы тебя уже не залатаем, – он силой уложил меня в кровать, чтобы снять с моего тела нахлынувшее напряжение и расслабить разошедшиеся края воспалённой плоти.

Тарк стянул с меня наложенную повязку и взял с комода какой-то пузырёк. Откупорив крышку, он добротно вылил странную жидкость синего цвета, прямо в открытую рану. Я зашипел от ощущения раскалённого металла в этом месте. Он смочил тряпку в чаше, вероятно, наполненной водой, и начал промывать рану. От нового болевого приступа я выгнулся, но он упёрся в моё плечо рукой, не позволяя шевелиться. Завершив, свои действия, он наложил новую повязку, и с тяжёлым вздохом, плюхнулся на стул с чувством выполненного долга.

– Просто чтобы ты знал. Я тоже переживаю, но не перестаю верить в неё ни на секунду, – выдохнул он своё признание, заглядывая мне прямо в глаза.

Я хотел было что-то ответить, но дверь неожиданно распахнулась, и в комнату, тяжёлыми шагами вбежал Колдрен. Он был мрачнее тучи, всем своим видом показывая сожаление. Не останавливаясь, он на ходу упал на колени и опустил голову себе на грудь.

– Это только моя вина, и я полностью готов понести наказание, – его тихий голос был твёрд и уверен, а его слова застыли в воздухе, повиснув, между нами.

В помещении воцарилась мёртвая тишина, донося до меня смысл сказанных им слов, что заставило меня прийти в чувства. Сначала меня охватила необузданная ярость. Напрягшись, я придумывал самый изощрённый способ расплаты, который мог применить. Я вспомнил её глаза, полные боли и страха, и ещё сильнее загнал себя в крепкие цепи мести. Я хотел вновь пустить в ход магию, но вовремя опомнился. Уставившись на своего друга, желая растерзать его всеми известными мне способами, но в то же время понимал, что он ничего другого не мог сделать, и также испытывал сожаление.