Заметки в инвестировании. Книга об инвестициях и управлении капиталом. 5-е издание, переработанное и дополненное
- -
- 100%
- +
Нам даже удалось добиться определенных успехов – мы ушли «в плюсе», заработав за все время около 40%. За пару лет это смешная доходность. В те времена такую доходность можно было получить на государственных облигациях и даже на депозите в банке. Но сейчас при наличии знаний (понимая физический смысл явлений, происходящих на срочном рынке) этот результат не кажется смешным. Выйти «в плюс» на срочном рынке после пары лет торговли – это уже само по себе достижение.
С тех пор прошло много лет. Мы внимательно следили за развитием срочного рынка, но еще тогда у нас закрадывалось подозрение, что срочный рынок – это «какая-то разводка». До 2007 года Гражданский кодекс определял сделки на срочном рынке (фьючерсы, опционы) как сделки типа «пари» и приравнивал их к ставкам в букмекерских конторах, то есть по всем спорам, связанным с деривативами, не предусматривалась судебная защита. Было время, когда мы относились к этому как к некомпетентности законодательной власти в вопросах финансового рынка. После внесения поправок в статью 1062 ГК РФ сделки на срочном рынке, которые были заключены на бирже, подлежат судебной защите и не приравниваются к сделкам пари.
Однако, несмотря на это, мы готовы сделать провокационное заявление:
Срочный рынок – это большой финансовый тотализатор, который давно пора закрыть!
Является ли хеджирование фундаментальным смыслом существования срочного рынка?
Многие приверженцы срочного рынка признают, что там много игроков. Но когда речь заходит о фундаментальном смысле существования срочного рынка, все говорят о хеджировании. Для обоснования нашего смелого утверждения начнем с того, что лишим срочный рынок этой «фундаментальной» основы. Можно описать два типа хеджеров на срочном рынке:
• хеджеры первого типа (Хеджеры 1) покупают реальный актив – продают фьючерс;
• хеджеры второго типа (Хеджеры 2) продают реальный актив – покупают фьючерс.
Составим матрицу участников срочного рынка – у нас может быть четыре типа ситуаций.
Ситуация 1. Сделка между Хеджером 1 и Хеджером 2 приводит к следующему результату:
Хеджер 1 вкладывает деньги под «фиксированную» доходность;
Хеджер 2 получил в распоряжение деньги под «фиксированный» процент.
Вопрос: зачем это делать таким замысловатым способом? Под фиксированную доходность деньги можно вложить в банк, получить их под фиксированный процент можно там же – в кредитном отделе. Причем банк обеспечит реальную фиксированную процентную ставку как по кредиту, так и по депозиту.
В обеих схемах, использующих срочный рынок, на самом деле процентная ставка нефиксированная. У Хеджера 1 она может уменьшиться, а у
Хеджера 2 увеличиться благодаря margin-call при неблагоприятном движении на срочном рынке. Добавьте сюда еще несовершенство налогообложения – прибыли/убытки по реальному активу не «схлапываются» с прибылями и убытками по фьючерсам.
Кто-то скажет в защиту позиции Хеджера 1 – на срочном рынке доходность-то выше! Во-первых, далеко не факт, что выше. Во-вторых, за нее он сполна заплатит повышенными рисками срочного рынка. В защиту Хеджера 2 может быть другой аргумент – банк не дает кредит! Но Хеджер 2 может просто продать свой реальный актив и вообще не платить проценты за вырученные деньги.
Ситуация 2. Хеджер 1 совершает сделку с Игроком. В долгосрочной перспективе доходность, которую приносит реальный актив, выше, чем доходность захеджированных позиций. Доходность рынка акций выше, чем доходность инструментов с фиксированной доходностью. Итоговый результат Хеджера 1 на срочном рынке будет отрицательным и будет компенсироваться за счет доходов на реальном рынке. Другими словами – деньги, которые Хеджеры 1 будут зарабатывать на реальном активе, просто частично будут питать срочный рынок. Зачем такое хеджирование? Не лучше ли оставлять эти деньги себе?
Ситуация 3. Вряд ли Хеджеру 2 удастся постоянно облегчать себе долговую нагрузку за счет игроков и перекладывать на них уплату процентов за пользование деньгами. А платить повышенный процент за полученные деньги – это просто дарить их срочному рынку. Трудно назвать это рациональным поведением. Получается, хеджеры – это странные люди. Если они что-то выигрывают на срочном рынке, то обязательно проигрывают эти деньги на реальном рынке, только еще платят комиссию организаторам торговли. Если они проигрывают, то покрывают это за счет денег, полученных на фондовом или товарном рынках.
Мы не осветили здесь тему опционов как инструмента хеджирования. Этот вопрос рассмотрен в материале «Опционы: беспроигрышный проигрыш?!».
Можно утверждать, что хеджирование – это неэффективный способ страхования рисков. Для товарных рынков гораздо более эффективным механизмом является ценовое регулирование на государственном или межгосударственном уровне. Например, ОПЕК для рынка нефти или государственные закупки для рынка зерна. В крайнем случае подойдет механизм классического страхования, основанного на законе больших чисел. Практическим подтверждением этого вывода является очень маленький процент сделок с деривативами на реальные активы с поставкой (товары, акции).
Структура открытых позиций по производным финансовым инструментам в мире по состоянию на конец первого полугодия 2021 года
Для фондового рынка, где есть акции и облигации, хеджирование – это нелепость. Если ты покупаешь акции, зачем ограничивать их доходность хеджированием? Если нужно снизить риски портфеля, можно просто добавить в него облигации.
И вот, наконец, мы добрались до сути срочного рынка.
Ситуация 4. Это как раз то, ради чего существует срочный рынок. Люди спорят между собой по поводу цен разных активов, проигрывая деньги, заработанные своим трудом, полученные в наследство или вырученные от продажи реальных активов (например, квартиры). Возможно, таким способом они удовлетворяют свою потребность играть. Получается, единственная полезная функция срочного рынка – удовлетворять игровую потребность людей.
Тогда вполне логично приравнять срочный рынок к казино, букмекерским конторам и тотализаторам. Мы все читали книги или смотрели фильмы о злоупотреблениях букмекеров. Если объем ставок на то или иное состязание слишком высок, возникает естественный соблазн: сыграть против толпы, организовав нужный исход состязания. Однако для букмекерской конторы это уголовное преступление.
Что-то похожее может быть на срочном рынке. Объем любого реального рынка ограничен. В природе существует конечное (ограниченное) количество акций любой (даже самой большой) компании, конечное количество нефти, зерна, золота. Это могут быть очень большие рынки, но их объем все равно ограничен. Объем ставок (споров) на то, что нефть будет стоить 100$ за баррель, никем не ограничивается.
Допустим, Вася с Петей поспорили, что нефть через год будет стоить 100$ и поставили на это по 1000$. Это ничтожная сумма по сравнению с объемом рынка нефти. А если Вася с Петей поставили на это не 1000$, а скажем 1012 – это уже сопоставимо с объемом рынка нефти. Тут кто-то из них может попробовать организовать нужный результат. Особенно если Вася спорит не с Петей, который в случае чего сможет этому противодействовать, а с огромным числом маленьких Петь, которые ничем ему ответить не смогут, да и вообще «не в курсе». Если в букмекерском бизнесе очень тяжело выявить и доказать договорные матчи, то в финансовой сфере доказать манипуляции еще сложнее.
Мы сами сталкивались с подобными ситуациями еще в 1990-е годы. Тогда Санкт-Петербургская Фьючерсная Биржа «сливала» информацию об открытых позициях одному из крупнейших брокеров – Брокеру № 15 (был такой легендарный персонаж – кто тогда работал, хорошо его знают).
На основе этой информации он так манипулировал ценами, что это приводило к принудительному закрытию позиций огромной массы мелких игроков из-за маржинальных требований. Только однажды ему не хватило денег и времени до истечения контракта, чтобы противостоять всему рынку. Это привело к полному обнулению его счета. Бирже пришлось пойти на беспрецедентный шаг – закрыть досрочно контракт. Причем расчетная цена контракта отличалась от спота более чем на 20%. Иначе биржа просто не смогла бы выполнить обязательства перед контрагентами Брокера № 15.
Наличие крупных игроков на рынке деривативов подтверждается данными об объеме открытых позиций крупнейших американских банков к общему объему открытых позиций.
Соотношение открытых позиций по производным финансовым инструментам на биржевом и внебиржевом рынках и открытые позиции крупнейших американских банков по состоянию на конец первого полугодия 2021 г.
При этом объем активов банков зачастую в разы меньше, чем объем контрактов по деривативам.
В отношении срочного рынка хорошо подходит такая аналогия: стадо «овец» и несколько «пастухов» (или «кукловодов» в терминологии современного рынка), которые это стадо регулярно стригут и рекрутируют новых «овец» взамен остриженных догола. В принципе, нет ничего страшного в том, что «овцы» и хеджеры теряют деньги. Мир несправедлив и с этим ничего не поделаешь. В конце концов, это их личная инициатива.
Но беда в том, что срочный рынок оказывает влияние на реальные рынки: товарный и фондовый. К нестабильности, которой и так в избытке на этих рынках, добавляется нестабильность, которую привносит срочный рынок. Вот основная причина, по которой давно пора закрыть срочный рынок.
На фондовом рынке повышение капитализации компаний – естественный процесс: бизнес работает, приносит людям пользу, зарабатывает прибыль, создает стоимость для акционеров. Ежедневная работа предприятий – это источник увеличения благосостояния их владельцев.
На срочном рынке нет реального актива, который системно работает на увеличение благосостояния держателей контрактов. Деньги на срочный рынок приносят «овцы» и хеджеры, а забирают «пастухи» и организаторы торговли (биржа, расчетная палата, брокеры и т. п).
Выводы
• Системно зарабатывают на срочном рынке организаторы торговли и инсайдеры. Выигрыш любого другого участника – это случайное событие, которое легко можно «исправить».
• Срочный рынок не является рынком реальных активов, не создает стоимость и питается деньгами участников.
• Срочный рынок усиливает волатильность реальных рынков и несет угрозу стабильности финансовой системы.
Следующий материал курса «Аспирантура»: 5.9. Стоп-лоссы придумали тру́сы? Тейк-профиты тоже…
5.4. Где шансов больше: в казино или на срочном рынке? (Курс «Факультатив»)
Многие люди понимают, что казино – это игра, забава, и при большом количестве опытов (ставок) ты рано или поздно проиграешь. Выигравшим всегда есть и будет само казино. Есть и более сложный термин – это игра с отрицательным математическим ожиданием, или, проще говоря, вероятность выигрыша меньше 50% при ставке 1:1. При этом игра на срочном рынке по мнению многих таковой не является, мало того, считается полноценной работой. Давайте оценим вероятности выигрыша в казино и на срочном рынке, сравним их между собой и сделаем выводы.
Казино
Так как исследований на эту тему немало, мы лишь резюмируем итоги игры в казино. Возьмем самый простой способ игры для вычисления вероятности выигрыша – игру на рулетке. Как известно, на рулетке 37 цифр – от 0 до 36. Если постоянно играть на чет или нечет (на красное или черное – аналогично), то вероятность выигрыша 18/37 = 48,65% < 50%.
Происходит это из-за наличия ноля, то есть выигрыш казино можно свести к простому проценту с оборота в размере 1/37 = 2,7%. Оборотом можно считать весь объем ставок игроков, сделанных за все время работы рулетки. Именно поэтому для казино неважно, кто из игроков в моменте выиграл, а кто проиграл. Важно, чтобы как можно больше и дольше играли, размер ставок и их количество росло, так как с ростом оборота растет и прибыль казино.
Ставки на отдельные числа, сектора или прочие части рулетки при большом количестве опытов ничего в расчете вероятности выигрыша не меняют – она стремится к 48,65%, то есть меньше половины. Это значит, что рано или поздно вы свои деньги проиграете. Схожая ситуация и в других видах игры в казино. Конечно, при игре на блэкджеке умения игрока могут немного сдвинуть вероятность к 50%, но в среднем доход казино составляет все те же 2,7% от оборота (от объема ставок).
Стоит отметить, что оборот должен быть обеспечен большим количеством ставок, чтобы законы теории вероятностей непременно сработали, именно поэтому в казино существует ограничение на максимальную ставку. Есть ограничение и на минимальную, но это только для того, чтобы игрок не замучил крупье, слишком медленно проигрывая свои деньги, да и рентабельность стола за определенный отрезок времени никто не отменял.
В принципе, казино могло бы убрать ноль с диска рулетки, заменив его обязательным требованием к игрокам платить комиссию с каждой ставки в размере 2,7%, с точки зрения его доходов ничего бы не изменилось (не находите сходство с некоторыми институтами на срочном рынке?).
Любопытно, но при игре в казино ничего не дают (не могут изменить эту вероятность) ни риск-менеджмент, ни мани-менеджмент, при этом почему-то в казино это все понимают, а на срочном рынке эти умные изобретения считаются существенным (если не основным) навыком, дающим «преимущество» игроку для обеспечения выигрышного результата.
Относитесь к казино как к развлечению, за которое вы просто заплатили как за билет в кино, а стоимость его посчитать достаточно легко: 2,7% от оборота. Пришли, поменяли деньги на фишки, а когда общий объем сделанных вами ставок будет в среднем около 18 000, вы и заплатите за это удовольствие свои 500 ₽. Чем не поход в кино или на аттракционы?
Резюме: вероятность вашего выигрыша 48,65%. Доход казино (ваша плата) с оборота 2,7%.
Срочный рынок
Для того чтобы понять, каким образом считается вероятность выигрыша на срочном рынке, необходимо согласиться с некоторыми вводными данными и предположениями:
• на срочном рынке мы будем вычислять вероятность выигрыша от обратного: если при игре в рулетку мы вычисляли доход казино из вероятности выигрыша, то на срочном рынке будем вычислять вероятность выигрыша из дохода организатора этой игры – биржи и брокеров, то есть оценим банк, который разыгрывают игроки, вычтем из него неизбежное уменьшение в виде транзакционных издержек, а затем вычислим вероятность выигрыша и плату с оборота;
• срочный контракт, который будет анализироваться, – фьючерс на индекс РТС, датами дивидендных отсечек в нем пренебрегают и, естественно, дивидендов по этому контракту нет;
• игра ведется в течение 2,5 месяцев – период максимальной активности на фактических данных RTS-9.12 с 02.07.2012 по 14.09.2012;
• размер комиссии биржи и брокеров: сбор за регистрацию сделки за 1 контракт: биржа 2 ₽ (встречные сделки внутри дня 1 ₽ за контракт – предположим, что их половина), брокер 1,65 ₽:
• объем денежных средств, находящихся в игре, равен среднедневному объему открытых позиций, помноженному на размер гарантийного депозита, вариационную маржу можно рассматривать как фишки, которые периодически переходят от одного игрока к другому. Ставка, которая в моменте находится в игре, есть ничто иное, как гарантийный депозит, при этом неважно, что она может быть не проиграна полностью или, наоборот, размер выигрыша будет равен этой ставке. Среднее значение объема открытых позиций в период со 2.07 по 14.09 равно 77 млрд ₽. При гарантийном объеме в 10% сумма, которая разыгрывалась, равна 7,7 млрд ₽ – назовем ее банк розыгрыша;
• размер движений большого значения не имеет, так как перераспределяет деньги из карманов одних игроков другим. Нам же важно понять, как на этот розыгрыш влияет комиссия, которая неизбежно уменьшает банк, который разыгрывают игроки между собой. Так как размер гарантийного депозита имеет корреляцию с волатильностью рынка (фактически размером движений и, как следствие, размером выигрыша), то это аналогично стоимости фишек, которые поставили на рулетке. Сам по себе размер ставок на вероятность выигрыша никак не влияет, он лишь пропорционально увеличивает оборот, с которого казино берет свою комиссию, как, впрочем, и биржа с брокерами, а вот сумма комиссии неизбежно влияет на вероятность выигрыша. Что интересно, волатильность индекса за месяц в среднем 15-20%, а среднее историческое отклонение от месяца к месяцу 5-10%, то есть в течение жизни каждого контракта игроки фактически играют на размер гарантийного депозита в соотношении «ставка – выигрыш», близким к 1:1, как и при простой игре на рулетке;
• непредсказуемость поведения рынка на столь коротком промежутке времени (1-2 месяца), то есть победа «быков» или «медведей» носит случайный характер. Среднестатистическая доходность индекса в долгосрочном периоде в размере 1,3% в месяц (да еще за вычетом ставки долгового финансирования 0,8% в месяц) по сравнению с размерами волатильности и среднего отклонения в месяц на таких сроках практически не оказывает влияния;
• доля хеджеров 10% – экспертная оценка. Говорить о том, что на срочном рынке совсем нет составляющей положительного математического ожидания, не совсем правильно. Она там есть и приносится туда хеджерами. В общих чертах механизм такой: хеджеры, в долгосрочном периоде владея акциями, получают среднестатистическую доходность этого инструмента 15-17% годовых (доходность индекса на длинных окнах). Если предположить, что фьючерс среднестатистически отстоит от спота на размер долговой ставки (например, 10%), ставку именно этой доходности и получают хеджеры, «жертвуя» все что выше нее игрокам на фьючерсном рынке, то есть 17 – 10 = 7% годовых. Предполагая долю хеджеров и сроки контрактов, несложно посчитать среднестатистический приток этих средств в доход игроков:
77 млрд * 10% * 7% * 2,5 мес. / 12 мес. = 112 млн ₽
Если же понаблюдать за отклонениями цены фьючерсного контракта и спота, то можно заметить, что разница редко составляет ставку долгового финансирования, что говорит об отсутствии заметного влияния хеджеров (так как именно их сила держит это отклонение, не давая сжиматься и расширяться) и указывает на подавляющее количество спекулянтов и то, что они просто играют, заключая сделки пари. Об этом же говорят и крайне маленькие сроки контрактов (активность и ликвидность на ближайших контрактах – 2-3 мес.). Если оценить, какой должна быть надбавка на таких сроках фьючерсного контракта к споту (10% / 12 мес.) * 2 мес. = 1,7%, то вовсе становится понятно, что это сопоставимо со спредом (особенно при старте контракта) и не является значимым отклонением. Тем не менее, оставим оценку доли хеджеров в 10%, хотя на нашем рынке она, скорее всего, меньше;
• потери игроков не будут полными, если мы не учтем влияние на банк, который находится в розыгрыше, различных злоупотреблений: инсайдеров, фронтраннеров и прочих манипуляторов. Эту статью расходов мы можем предположить лишь экспертно: оценим ее как половину доходов брокеров на контракте, то есть около 100 млн ₽.
Сведем все данные в таблицу:
Даже если исключить из расчета «комиссию» инсайдеров, манипуляторов и пр. (это для тех, кто считает, что на срочном рынке работают только кристально честные люди и никто никогда, например, не будет двигать котировки для принудительного закрытия позиций), ваша вероятность выигрыша ─ 47,99%, а доход «казино» срочного рынка (ваша плата) с оборота ─ 4,03%.
Несложно подсчитать, что в год (12 контрактов по 15-м числам) объем транзакционных издержек игроков на срочном рынке составит около 5 млрд ₽. Объем сопоставим с банком, на который играют, то есть 7-8 млрд ₽. А это значит, что, как и в казино, игроки проигрывают ВСЁ. Сопоставляя эти цифры, несложно подсчитать, что средний срок жизни депозита составляет 1,5 года. Не правда ли, убедительное обоснование печальной статистики игроков на срочном рынке, просачивающейся из недр брокерских отчетов.
Можно, конечно, просто купить/продать и ждать исхода по результатам экспирации. Если не дергаться в течение жизни контракта, тогда плата за организацию пари будет небольшой – всего (0,02% + 0,0165%) * 2 = 0,073%. Но по факту (это видно из биржевого оборота), уплаченные игроками комиссии огромны и приводят к столь печальным результатам, делая игру в классическом казино занятием более «выгодным», нежели «работу» на срочном рынке. Следует отметить, что результаты подобных расчетов по фьючерсам на валюту, скорее всего, будут еще более плачевными, потому что там отсутствует положительный приток средств от хеджеров, так как валюты не являются активом, генерирующим доход, в отличие от акций.
Игра на опционах принципиально не меняет суть сделки на срочном рынке – она остается сделкой пари, на опционном рынке ее можно рассматривать аналогично ставкам на числа или сектора, но уже на «диске рулетки» срочного рынка.
Выводы и советы УК Арсагера
• Исходя из фактических данных, вероятность выиграть в казино у игрока выше, чем на срочном рынке.
• Если мы знаем, что казино – игра, то «работа» простого трейдера на срочном рынке игра вдвойне.
• Бесполезность мани- и риск-менеджмента с целью увеличения вероятности выигрыша в казино очевидна, эти же приемы не в состоянии изменить вероятность выигрыша на срочном рынке, они лишь растягивают «удовольствие» от игры и увеличивают доходы организаторов, но не тех, кто ими пользуются.
• Хотите поиграть – идите в казино. Нравится играть, чувствуя причастность к «избранным», играйте на срочном рынке. Можно увеличить вероятность выигрыша (правда, она все равно будет меньше 50%), если меньше дергаться – открыть контракт и держать до экспирации как до окончания результатов вращения «чертового колеса» (диска рулетки). Исходя из среднестатистических отклонений индекса за месяц, выигрыш/проигрыш может составить размер гарантийного депозита, то есть 1:1.
• На рулетке никто не берет деньги за обучение игре, скорее наоборот – вам заплатят в виде льготных фишек и пр. На срочном рынке за обучение «ремеслу» и за «выигрышную торговую систему» вы часто платите, причем добровольно. В казино предлагают бесплатный алкоголь, чтобы игрок как можно дольше не останавливался и ловил удачу, на срочном рынке вам для веры в успех устраивают конкурсы и интервью со «счастливчиками», всевозможными «гуру» и «профессионалами». В казино никто не будет говорить (впрочем, вы и слушать не будете подобную ересь), что чем больше вы сделали ставок и проиграли, тем больше знаний и опыта вы приобрели, на срочном рынке это в порядке вещей, а главное этому почему-то верят. И уж тем более в казино никому не придет в голову предложить вам сыграть в рулетку на ваши деньги за процент от выигрыша, на срочном рынке это почему-то нормальная практика.
P.S. Читатели неоднократно обращали наше внимание на то, что в данном материале неплохо было бы периодически обновлять расчет. Мы делали это несколько раз, несмотря на трудоемкость. Результаты аналогичны первому исследованию. Мы решили оставить самый первый расчет, показывая тем самым, что с годами ситуация не меняется и, скорее всего, не изменится в будущем. Бессмысленно надеяться на изменение вероятности выигрыша в рулетку, освежая статистику каждый год.
Следующий материал курса «Факультатив»: 5.5. Опционы: беспроигрышный проигрыш?!
5.5. Опционы: беспроигрышный проигрыш?! (Курс «Факультатив»)
Первое знакомство с опционами рождает чувство эйфории. Ведь как это здорово – иметь фиксированные потери и неограниченный выигрыш (кстати, очень напоминает лотерейный билет – выиграть можно много, а билет может быть и недорогим, причем чем дешевле билет, тем ниже вероятность выигрыша, то есть определенное сходство налицо). Покупаешь опцион и чувствуешь себя защищенным: угадал движение – заработал. Представляешь себя продавцом опциона, и мурашки бегут по коже – ведь, получив определенную сумму, ты взамен можешь проиграть ВСЕ деньги! Страшно! Вот здесь и возникает первый вопрос: «Кто же их продает? Кто эти люди?» Об этом позже, но этот нюанс обязательно запомните.