Хищники жаждут ночи

Пролог

Память возвращалась. То рывками, обнажая кусочки, то сразу слетала пелена с целого эпизода жизни. Одно переживала болезненно, другое принимала сразу, как должное.

Вспомнила, что управляла огромным войском и сотнями рыцарей со всеми прочими преданными мне существами, будто это было вчера. Чувства тревожные даже с этим приплыли, что намечалась целая война… а дальше провал.

Собираясь в путь во имя спасения высшего вампира Рикарда де Хетигида, я не могла не думать и о коварном адепте магии Виери. Ученик покойного магистра Феликса ударил в спину. И воспользовавшись моей беспомощностью, украл кое – что важное.

Камень Клесаны – единственный артефакт, что даёт шанс на возвращение домой, на Землю. Сила в нём сравнима с силой целой галактики. И если вор сумеет это раскрыть, последствия будут катастрофическими как для меня, так и для Заморья – уцелевшей части мира Клесаны.

Но стоит ли думать о плохом? Ведь мысли порой материализуются.

Впереди долгая дорога в обществе ненавистной Беатрисы, древнего вампира и главы клана Аард. Надменная женщина отвечает взаимностью, и каждый закат облизывается при виде моей не выспавшейся физиономии.

Глава 1

На пятый день пути

Последние лучи аквамариновой звезды прощаются с нашей стороной планеты. Ох, ты мой долгожданный закат и предвкушение ночных приключений! Ибо маюсь без дела весь день, пока монстры прячутся в норах.

А тем временем мрак наполняет густой, хвойно – лиственный, хрен где пройдёшь, лес.

– Город засыпает, просыпается мафия, – бурчу себе под нос, вороша едва тлеющие угли и наблюдая, как из нор с недовольными стонами выкарабкиваются товарищи, которые совсем мне не товарищи.

В пути уже четвёртые сутки, и я даже попривыкла. Со мной восемь вампиров, включая Беатрису, и стайка шипастых ищеек размером с корову каждая.

На мне походный наряд серо – буро – малинового цвета. Прочные кожаные штаны, что задницу прокусить – это без зубов остаться, кофта с вшивками защитными – выбирала мне вампирша из своего гардероба, бронебойные и очень удобные сапоги с учётом прошлого неудачного похода, и прочие прибамбасы подобия средневековья. В экипировке: кинжал трофейный – подарок рыцарей, браслет – лук и шпага с красивой кованой гардой, которую себе добыла в особняке. И права водительские – мало ли, придётся за руль. Ещё свой узелок с едой, которая моих коллег не интересует. Как и охота на белок, да и в целом дичь и прочие мелкие прелести леса. На костёр они тоже посматривают скептически. Особенно гончии, коих древняя вампирша взяла с десяток.

– Беатриса, слушай, может, я буду весь день идти, а ночью вы меня нагоните? Ну не могу так больше! – Ною уже не первый раз, когда вижу главу клана, выспавшуюся и довольную.

– Днём мы не сможем тебя защитить, – отвечает вампирша. – А судя по всему, за тобой нужен глаз да глаз, дохлая ты и очень вкусная. Тебя даже волки сожрать пытались.

– Это были не волки, а собачки, потерявшие хозяев, – залепетала, доедая жареные грибы на палочке. – Я просто покормила их. Одна собачонка, видимо, перенервничала и тяпнула чуть – чуть, даже не до крови. Видно было, что она и сама испугалась. Бедненькая, ушко подрали ей. На бигля смахивала.

– В общем, ты отомщена, – бросила Беатриса и поспешила от меня подальше отойти.

– В смысле? – Опешила я, вскакивая.

– Прикончили ту стаю, забудь…

– Бессердечные твари, – прошипела в ответ.

– Кто бы тут предъявлял, белку – то сожрала, не подавилась, – хмыкнула Беатриса.

Тяжело с вампирами. А ещё трудно перестроиться на ночной график, а потом ещё скакать на здоровенном монстре, как на лошади. Спасибо, что хоть седло мне нашли. Но от скрежета колючек друг об друга под попой нервы становятся, как струны. Иногда я забываю, кто подо мной и бью его в бока. Все голени уже ободрала… От запаха моей крови все, кроме Беатрисы дуреют, но сдерживаются, пребывая на грани.

Кстати, у меня есть бонус: могу бить по морде любую гончую, они рычат, но ничего сделать не могут. На мне целых два охранных знака теперь.

– Мне бы обычную лошадь, – взвыла, поглядывая на своего верного монстрюгу.

– Решим вопрос, – отмахнулась уже в третий раз Беатриса и скомандовала своему отряду. – Всё, собираемся в путь. У нас семь полных часов до рассвета.

Гончии тут же драпанули вперёд, взрывая когтями дёрн на старте. А оставшиеся семеро вампиров ещё сделали физическую зарядку: потянули шеи, размяли конечности, и только потом двинулись лёгкой трусцой. Четыре мужчины и три женщины выглядели вполне себе прилично в новенькой, чистенькой одежде, как самые настоящие дамы и господа. Главное им было поменьше улыбаться.

На счёт голодного пайка я не пошутила. С Беатрисой заключена договорённость, что вампиры будут питаться исключительно воинами и разбойниками. Никаких крестьян и тем более детей! И ещё условие – всё это не в моём присутствии! У меня и так руки чесались перестрелять всю эту свору, но держало лишь одно – спасение Рикарда де Хетигида! Которого подлая, хитрая и местами невменяемая королева Юлиана телепортировала через зеркало чёрт знает куда…

Благо, гончии не брезговали волками и медведями, коих в округе оказалось предостаточно.

Мешок спальный свернула в рулончик. Сама его сшила на скорую руку из одеяла и брезента. Костёр присыпала земелькой, чтобы лес не загорелся. Судя по жаркой погоде, без дождей, вероятность велика.

Странноватый кстати лес. Хвоя на земную похожа, стволы и ветви во мхе зеленовато – голубом, а сами иголки прозрачные. Лиственные деревья ещё куда ни шло, только очень – очень мелкая листва и ветви как змеи, вокруг друга друг переплетаются. Хотя встречаются и знакомые породы. Да и прежде встречались, к примеру, плодоносные яблони, смородина дикая частенько и малина. Всё с привкусом каким – то непривычным, но последствий никаких не ощутила.

И такие леса сплошняком на всём пути, ни дорог, ни тропинок, будто Беатриса специально выбрала по диким, нехоженым дебрям путь, чтобы мне жизнь мёдом не показалась.

Как выскочили мы из особняка Первоцвета (куда собственно и переместились из зеркала), маршем прошли луг и равнину, а затем в низину как занырнули с концами. Леса густые пошли, овраги, буреломы, кустарники колючие, непроходимые, дебри крапивы с папоротником. Кроны густые – прегустые, друг на друга наслаиваются, что света белым днём не сыщешь. Похоже, так и задумано для своих. Спасибо и на том, что иногда к частично заболоченным прудикам заворачивали водицы испить застоялой.

Думала, она обо мне переживала, а нет. О гончих заботилась. Монстрики по половине пруда выцеживали за присест. Да так, что рыба, ошалев, на мели барахтаться начинала…

И вот она, очередная ночь изнурительного похода в неизвестность. Вампиры же со мной неохотно делятся соображениями. Сколько ещё гнать, куда вообще стремимся, какие планы, когда настигнем – всех подобных вопросов древняя старается избегать под любым предлогом… хотя, как оказалось, мне есть с кем это обсудить!

«Конь» мой терпеливо ждёт, пока соберусь. И вампир один тоже не спешит за всеми.

Стоило Беатрисе вперёд других рвануть, некоторые подчинённые сразу расслабляются и хотят поболтать со мной. Особенно один молодой вампиришка, представившийся сэром Троем, зачастил в беседах.

– А тебе сколько лет, Валерия? – Протянул зубастый Трой.

Бледный, худощавый короткостриженый блондин с синими отблеска жёлтого глазами, выглядел в своём мундире вполне привлекательно. Как голливудский актёр, играющий вампира.

– Тыща, – бросила с сарказмом, перекидывая за спину поклажу. – По вашим меркам если.

– Тысяча? – Ахнул доверчивый, и пасть от удивления ещё больше раскрыл, заключив: – Значит ты, как древняя.

– Я круче, – заявила, примеряясь на седло. – А ну стой смирно, морда. Уф, скалится ещё мне тут.

– Попробуй проявить любовь, – посоветовал Трой деловито.

– Любовь? – Хохотнула и, устроившись в седле добавила: – Любовь нужно заслужить. А не за зубы, шипи и красивые глазки.

– А много раз ты любила? – Докопался вампир.

Шавка подо мной рванула за стаей, за что ей спасибо. Но Трой, не получив ответа, погнался за нами, как супермен. Стал мчаться параллельно, при том, что гнали мы под пятьдесят км в час. И вид ещё сделал невозмутимый, голова на меня повёрнута, а тело бежит, как само по себе. Я даже прыснула со смеху.

– Чего привязался, зубастый? – Дразнила. – Тебе самому сколько?

– Сто семьдесят три! – Заявил гордо дрожащим от бега голосом. – До юбилея бы дожить, на камне роспись увековечить. Так сколько раз ты любила?

– Чего привязался. Нисколько! – Прикрикнула и чуть не сорвалась, псина подо мной через поваленное дерево скакнула.

И вампир скакнул. Правда не рассчитал, споткнулся, перекатился. Но снова стал нагонять, зараза такая…

Странное дело, без света я привыкать стала, зрение в подобии чёрно – белого всё видит. Глаза, как приборы ночного видения, стоило только пожелать. А могла ли так раньше? Я ж в полной темени старалась долго не оставаться, откуда мне было знать, что такое умею?

Память надо мной издевается. События ушедшего приходят, наплывая. А вот навыки – только опытным путём. Недавно шпагу взяла. Только кисть рукоять почувствовала, как пошла махать, сама от себя не ожидала. Благо никто не заметил, как я кусты роз у особняка порубила на сено. Сперва намеревалась остроту испытать, а потом размахалась, вымещая всю злость накопившуюся.

– За тысячу лет никого не любила? – Раздалось сбоку назойливое. – Какая же ты несчастная.

– Несчастная? – Взвилась, раздражённая. – А ты за свои сто семьдесят сколько раз любил?!

– Двадцать, ой, не, тридцать раз уж точно! – Заявил радостно Трой, скача, как стрекозёл по кочкам.

– И где они все теперь?

– Так нету, всё, – ответил без тени грусти. Хотя на бегу непонятно.

– Несчастный тот, кто теряет любовь, понял? И вообще! В твоём понятии любовь – это не та любовь, что в моём.

С этими словами дёрнула за уздцы вправо, сближаясь с вампиром. Чтобы уйти от столкновения, Трой шарахнулся в сторону и впилился в дерево!

Есть контакт! Я мысленно возрадовалась и погнала псину во весь опор.

– Быстрее, ещё, ещё! – Гончая только слова и понимала, вернее тон.

А может на ментальном уровне читала пожелания. С вампирами, скорее всего, именно так. Они ведь со своими питомцами без слов…

– А какова любовь в твоём объяснении? – Раздалось позади нагоняющее.

А я только выдохнула с облегчением! Трой так достал, что хотелось пустить стрелу в ноги, чтобы он дальше пополз. И до рассвета больше не догнал. Не думаю, что у них очень быстрая регенерация.

Не желая больше слушать этого идиота, погнала псину ещё быстрее! Гончая разогналась до предела, и деревья с кустами слились в одни сплошные линии. Всё бы хорошо, но псина стала резче уходить с линии препятствий.

Меня мотнуло влево, затем вправо, да так, что еле удержалась в седле. А потом что – то ударило в лоб, я запрокинулась и слетела с седла, как тряпичное чучело.

Кажется, сшибло веткой, которую не успела увидеть, и соответственно пригнуться. Благо упала на что – то мягкое. Какое – то время пролежала, приходя в себя, пока не почувствовала, что по мне поползли! Прямо по голени под штаниной! И тут до меня дошло, что угодила попой в муравейник.

Вскочила, как ошпаренная, стала волосы трепать и отряхиваться. Кровь с кончика носа закапала. Блин, кажется, лоб рассекла. Осмотрелась быстренько, выбрав направление. И только собиралась догонять своих, как Трой возник буквально из ниоткуда и преградил мне путь!

То, что он принял боевую трансформацию, я не сомневалась. Глаза горели, как два золотых уголька, вены на шее раскалились. Руки растопырил с пальцами когтистыми, чуть присел для прыжка.

– Даже не думай, – пригрозила, активируя лук.

– Лера, отойди в сторону, – прорычал в ответ, и добавил сквозь зубы, чуть ли не присвистнув: – обращённые учуяли кровь. Скоро они будут здесь.

Быстро перестроившись, отскочила в сторону с луком на изготовке. И замерла, вслушиваясь.

В лесной тиши трещали насекомые, и доносился не частый шорох от мелкой живности. Ничего необычного, никаких звуков шествия, при том, что листвы опавшей здесь слоями с прежних сезонов. И не так просто подобраться, это если только прилететь с неба. И то через кроны пробиться – это шороху навести не меньше.

Лес, ощущая молчаливый вопрос, прошелестел мне в уши что – то не совсем внятное, но похожее на предупреждение. Полминуты ничего не происходило, и я начала было сомневаться.

Трой посмотрел на меня как – то чересчур хищно. Заметив боковым зрением, что он пялится, взглянула в ответ с сомнением. Никто не напал, а это значит…

Вампир рванул в мою сторону так молниеносно, что я даже тетиву не успела натянуть. Но прыгнул он слишком высоко. То ли переборщил… то ли мою реакцию переоценил. Как оказалось, зря на него подумала.

В прыжке Трой сцепился с кем – то ещё. Покатились они кубарем. Тут я и других нападающих разглядела! Толпа голодных вампиров – оборванцев с зенками страшными выскочила из кустов, что чуть сердце в пятки не осыпалось. Руки на луке сами заработали, словно давно выработался автоматизм! Раз! Два! Три!

Двоих вампиров прошила насквозь точными попаданиями в голову. А точнее в рот. Будто куда смотрю, туда и стрела летит. Быстро сообразив, что добыча ещё и огрызается, хищники прибавили ходу.

Поразив третью цель также успешно, я рванула в сторону за дерево. Тем и избежала лап и зубов, прыгнувшей сверху. А когда дамочка в лохмотьях, отдалённо напоминающих одеяние леди, приземлилась, я прикончила и её. Прикинув примерно их скорость, начала лавировать меж деревьев и щёлкать одного монстра за другим. Когда нападавших осталась примерно треть они рванули прочь. И стало удивительно сперва, судя по голодной одержимости, им должно быть плевать на собственное выживание. Через мгновение я поняла, в чём дело.

Три вернувшиеся гончии с моего отряда рванули следом за оборванцами. Когда общая суета утихла, переместившись дальше, я переключилась на Троя. Вернее на парочку. Мой вампир лежал внизу, на нём сидел другой, кстати, более или менее прилично одетый, и душил моего. Оба рычали и концентрировались друг на друге. А зря. Наверное, Трой никогда не видел, как от магической стрелы взрывается голова.

Стрела с визгом вошла в голову врага и разорвала её в клочья, пролетев дальше.

Упс, кажется, я слишком сильно натянута тетиву, старательно целясь, почти в упор. Мой ошалевший напарник быстро скинул с себя труп и вскочил для продолжения боя. Увидев на полянке два десятка трупов, он вопросительно посмотрел на меня. Я как раз убрала лук.

– С тобой всё в порядке, Лера? – Спросил он, как ни в чём не бывало. Хотя лицо у него было в крови и, судя по разодранной одежде, досталось ему хорошо.

– Да, это всего лишь вампиры, что со мной может случиться? – Съехидствовала.

– Обращённые, – хмыкнул Трой, окидывая ещё раз поле брани уже более осознанно. – А первый нет. Он был их лордом, и оказался сильнее меня. Посему теперь я твой должник.

– Становись в очередь, – усмехнулась и тут же ужаснулась!

Из кустов высунулась моя полутораметровая псина. Морда вся в крови, сама довольная. Похоже, всех обидчиков нагнали. От звука хлёсткой пощёчины в груди ахнуло.

Обернулась, Трой сидит на траве, а над ним Беатриса нависла даже не в боевой трансформации. И вроде бы не злая, только вампирчик на неё с ужасом в ответ смотрит. Разговоров между ними не услышала, три секунды, не более, они обменивались ментально, затем Беатриса резко нагнулась, схватила его не то за волосы, не то за голову. И швырнула, как куклу в дерево.

Очень неестественно, если учесть, что сама глава Аард выглядит, как обычная ничем не примечательная девушка лёгкого поведения.

Не успела я возразить ей, как та уже снова к сползающему со ствола безвольному телу метнулась ветром и за горло схватила бедного. Вот – вот голову оторвёт!

– Беатриса?! – Окликнула её.

– Лера, не лезь, – произнесла вампирша до жути спокойно.

– Что на тебя нашло? Трой – то тут причём? Я сама виновата, что свалилась, что напали…

– Дура, – бросила Беатриса. – Глупа, немощна, ещё и слепа.

– Немощна? Да я две дюжины вампиров прибила!

– Это тараканы, а не вампиры, ребёнок справится, – проговорила, продолжая сжимать горло Троя, и совершенно не глядя на меня. – Да, и больше не называй обращённых вампирами, не следует оскорблять вампирский род своим невежеством.

– Ладно, на счёт глупости соглашусь, надо быть той ещё тупицей, чтобы с вами по этим дебрям. Но где я слепа – то или чего – то не знаю?

– Сейчас, оторву этому голову, и расскажу.

– Не надо ему отрывать ничего, особенно голову, – стояла на своём. – Я спасла ему жизнь. Поэтому не трогай. Моё.

Последнее слово, как некая команда или обозначение чёткой позиции, подействовало на Беатрису мгновенно!

Женщина отпустила бедного Троя, что сполз вниз беспомощно, и осел, подавая лишь слабые признаки жизни.

– Так что он сделал? – Стала подходить к Беатрисе с претензией, но вампирша спешно отошла, даже не посмотрев в ответ.

– Вытри лоб свой уже, перебинтуй чем – нибудь, несёт от тебя очень уж сладко… – выдала вампирша и добавила уже с претензиями в ответ: – Всё твоя вина. И этот не сдержался, кровь твою попробовал, гадёныш. Такую сладкую, ммм…

Через мгновение вампиршу ураганом унесло прочь. А я быстро перебинтовала лоб имеющимися в походном мешочке лоскутами, как раз заготовленными под это дело. И только после решилась подойти к Трою, что продолжал лежать неподвижно.

– Эй, – тыкнула носком сапога в его сапог опасливо.

Трой посмотрел в ответ, как ни в чём не бывало, продолжая полулежать в неестественной позе, что вызывало некоторую степень ужаса у меня в груди.

– Я не хотел, – произнёс вампир и стал подниматься, скалясь. – Не сдержался. Нет, хотел.

– И когда успел? – Спросила, отступая ещё и совершенно ему не доверяя!

– Я лизнул её с листика, одну капельку, – признался Трой, уводя взгляд. – Я нарушил наказ хозяйки. И она отдала меня тебе. Теперь ты моя хозяйка.

Ничего себе заявочки.

– Это как? – Почесала затылок.

– Твоя претензия была озвучена. Она оспаривается или нет. Лорд Беатриса де Аард не оспаривала твою претензию. Теперь ты моя хозяйка.

Ну, замечательно. И зачем мне нужен такой подчинённый? Доверия ему не было никакого. Хозяйка или нет, сущность хищника от этого не меняется.

– Держи дистанцию, Трой, – предупредила его и полезла на своего монстра оседланного.

– Да, хозяйка, – поник совсем вампирчик.

Дернув за поводья, погнала шавку вперёд. До самого рассвета ехала в гордом одиночестве, если не считать пса подо мной. И Беатрису с остальными не догнала, и Трой далеко отстал. Даже жалко стало, что с вопросами тупыми не достаёт.

Примерно за полчаса до рассвета псина сама притормозила и недовольно заходила вокруг. Когда дёрнулась слезать, гончая замерла. И дождавшись, когда кряхтя соскочу, начала ускоренно рыть себе нору. Только листья с землёй и корнями летели в разные стороны, я еле ноги унесла подальше.

Солнышко прострелило первыми лучами лесную гущу, проскальзывая везде и наполняя красками мирок вокруг. Живность пробудилась, первые птички спросонья зачирикали. Сегодня я не так устала в скачке, как прошлые разы. С ног не валилась. Бодрая, но не весёлая хотела скорее перекусить чего – нибудь горячего. И чаю попить в особенности. Сахар уже заканчивался, зато заварки ещё много. И куда столько набрала?

Первым делом осмотрелась, в поисках широких листочков. Росу собирать – дело неблагодарное, но за неимением воды вообще – очень важное. Промочив только губы, поняла, что так до обеда провожусь. Лес редел, заросли тощали, видимость лучше, чем вчера утром.

Шелестом в уши прилетело, что где – то неподалёку есть ручей. И я радостная вприпрыжку помчала под горочку по зову леса, который меня ещё не подводил. Бежалось легко, дышалось утренней свежестью и прохладой, как чистейшим кислородом. От того, что ветви больше не хлещут в лицо, наполнилась грудь чувством свободы. Почти час бежала, судя по восходу солнца. И вот он ручеёк долгожданный показался.

Однако чтобы до него дойти ещё, нужно было через заросли камыша пробраться, что под серьёзной тенью. Ибо над всем этим великолепием кроны густые нависли. И вдоль всего ручейка так деревья распушились, обильно подпитываясь от влажной почвы. И это добавляло опасения, что какая – нибудь гадина затаилась в камышах. Беатриса как раз меня пугала, что водятся всякие змеюки десятиметровые, что целиком заглатывают, да ящерицы ядовитые, что кусают незаметно, потом паралич. И в финале муравьи доедают беспомощное тело.

А я ведь с рассветом одна – одинёшенька! Никто не защищает, никто не заботится. В камыш вступила и сразу хлипкость под подошвой почувствовала. Э, нет… сапоги только портить. Назад подалась, а пить – то хочется! Да и умыться не мешало бы.

Под умиротворяющее журчанье водицы двинулась вниз по течению, выискивая, где подступиться. Обычно где бы днём не гуляла, к ночи меня быстро находят «свои». Но прогулки стабильно через день, и то только по нужде, еды добыть или флягу наполнить. К тому же, после такой сумбурной ночи, так и не догнав вампиров, я понятия не имела, где они окопались.

Вскоре приметила стебли поломанные, повреждения ещё не засохли, а значит с ночи. Похоже, след одной из гончих нашла. Присмотрелась, в сырой земле вместе с примятым камышом и след лапы есть, уже водой заполненный. Не пей, Лера, из копытца гончим козлёночком станешь…

Впереди приметила большое ветвистое дерево, ветки которого склонились прямо поперёк ручья. Решила воспользоваться переправой. Вскарабкалась не без труда, ведь за спиной перевязь с поклажей болтается, на поясе шпага под ногами путается. По широкому стволу на четвереньках поползла. Пять метров камыша сменилось потоком чистейшей водицы, что дно видно, до которого полметра, не больше. Вымыто дно до щебени, по бережкам трава зелёная треплется и камыш надломанный. Комарики жужжат с мошками, лягушечки неуверенно поквакивают. Сам ручей метра полтора в ширину, если навскидку.

Пристроилась поудобнее, наполнила флягу до краёв, и вернула на пояс довольная. Свесившись с обеими руками, стала пить и одновременно умываться. Холодная водица взбодрила, горло тут же онемело от прохлады, но вскоре привыкло. Рану на лбу промывать взялась, сняла повязку, а там ни царапины, во дела…

Закончив с умывальными процедурами, собиралась уже назад, но приметила что – то тёмное и необычное за зарослями на противоположном берегу. Любопытство погнало проверить.

Полезла по ветке дальше, и вскоре наклонила её, уткнув прямо в камыш на другой стороне. К глубочайшему облегчению, почва оказалась сухой, как и сам камыш – высохший и пожелтевший местами. Перескочила, шурша, и вскоре вышла на зелёную травку с мягкими кочками и торчащими буграми корней от ближайшего дуба. Попинав и раздавив немало желудей, двинулась к объекту уже более осторожно, вслушиваясь и всматриваясь. Шелестящих предупреждений леса об опасности не последовало, поэтому не ждала засад.

Это оказалась повозка, перетянутая чёрными тэном на деревянный каркас уже слегка покосившийся. Судя по следам от колёс, её сюда с дороги откатили, а потом колёса сняли и лошадей отпрягли. От транспорта ничего полезного не осталось, кроме самого тэна. Ни людей рядом, ни трупов, слава Господи. Пошла по следу от колёс и спустя минуты оказалась на просёлочной дорожке.

Опасаясь, что наткнусь на каких – нибудь невменяемых рыцарей или разбойников с тупыми вопросами, на которые они сами не захотят ответов, вернулась к повозке.

При более внимательном осмотре нашла внутри свёрток небольшой, перемотанный бечёвкой, которая легко поддалась, порвавшись под натиском пальцев. Внутри нашла бусы довольно искусной работы с непонятными надписями на каждом камушке, от чего сразу сделала вывод – это чётки. Из – под лавки вытащила мешок с черной рясой, кстати, целой и вполне качественной.

Похоже, эта повозка каких – то верующих везла. И судя по тому, что ряса сухая, а последние ливни шли не так давно, всё случилось за неделю. Разбойники напали? Или просто авария на дороге приключилась… всё могло быть. Надеюсь, не мои вампиры постарались.

Живенько наломав с лавки в повозке досок немного для костра, выбрала местечко у дуба попросторнее и затеяла пикник. Надо было шевелиться, что – то сегодня разгулялась.

С каждым разом костёр выходило разжечь быстрее. Навыки из прошлого сами наплывали с креативными идеями. Как и на этот раз, закончив с огнём и наскоро соструганными палочками, я разложила пожитки рядышком и сходила к берегу зачерпнуть водицы в мини котелок. Выпить горячего чайку с подогретой жареной рыбкой и завалиться на полуденный сон – стало самым заветным желанием.