Возмездие, или Тайна мистера Ральфа Никльби
- -
- 100%
- +
ТИЛЬДА. Что с тобой, Фанни?
ФАННИ. Ничего, Тильда.
ТИЛЬДА. Ведь никакой опасности не было. Не правда ли, мистер Никльби?
НИКОЛАС. Решительно никакой! Чепуха!
ТИЛЬДА. Очень хорошо! Скажите ей что-нибудь ласковое, и она скоро придёт в себя. Послушайте, не выйти ли нам с Джоном на кухню, а потом мы вернёмся?
НИКОЛАС. Ни за что на свете! Чего ради вам это делать?
ТИЛЬДА. Эх! Хороший же вы кавалер.
НИКОЛАС. Что вы хотите этим сказать? Я совсем не кавалер – во всяком случае, не здесь. Ничего не понимаю.
ТИЛЬДА. Да и я ничего не понимаю! Но мужчины – изменники, всегда такими были и всегда такими будут – вот это мне очень легко понять!
НИКОЛАС. Изменники! Да что у вас на уме? Уж не хотите ли вы сказать, что вы думаете…
ТИЛЬДА. Ах, нет, я ровно ничего не думаю! Вы поглядите на неё: как разодета и какой прелестный у неё вид, право же, почти красавица. Мне стыдно за вас!
НИКОЛАС. Милая моя, какое мне дело до того, что она разодета и что у неё прелестный вид?
ТИЛЬДА. Ну-ну, не называйте меня «милой». Давайте-ка сыграем в карты.
ФАННИ. Нас только четверо, Тильда. Пожалуй, лучше нам взять себе партнеров – двое против двух.
ТИЛЬДА. Что вы на это скажете, мистер Никльби?
НИКОЛАС. С величайшим удовольствием.
ФАННИ СКВИРС. Мистер Брауди, будем держать против них банк?
НИКОЛАС Мы собираемся выиграть всё. (сдав карты).
ФАННИ. Тильда уже выиграла кое-что, на это, я думаю, она не надеялась, не правда ли, милая?
ТИЛЬДА. Только дюжину и восемь, милочка.
ФАННИ. Какая ты сегодня скучная!
ТИЛЬДА. Да, право же, нет! Я в превосходном расположении духа. Мне казалось, что ты как будто расстроена.
ФАННИ. Я! О нет! (Кусая губы и дрожа от ревности.)
ТИЛЬДА. Ну, вот и прекрасно! У тебя кудряшки растрепались, милочка.
ФАННИ. Не обращай на меня внимания, ты бы лучше смотрела за своим партнёром.
НИКОЛАС. Благодарю вас, что вы ей наповнили. И в самом деле, это было бы лучше.
Йоркширец раза два приплюснул себе нос сжатым кулаком, словно хотел удержать свою руку, пока ему не представится случай поупражнять её на физиономии какого-нибудь другого джентльмена, а мисс Сквирс с таким негодованием тряхнула головой, что ветер, поднятый пришедшими в движение многочисленными кудряшками, едва не задул свечу.
ТИЛЬДА. Право же, мне никогда так не везло! Я думаю, это всё благодаря вам, мистер Никльби. Хотелось бы мне всегда иметь вас своим партнером.
НИКОЛАС. И я бы этого хотел.
ТИЛЬДА. Но у вас будет плохая жена, если вы всегда выигрываете в карты.
НИКОЛАС. Нет, не плохая, если ваше желание исполнится. Я уверен, что в таком случае жена у меня будет хорошая. Но мы, кажется, только одни и разговариваем.
ФАННИ. Вы так хорошо это делаете, что жалко было бы перебивать. Не правда ли, мистер Брауди? Хи-хи-хи!
НИКОЛАС. Мы это делаем потому, что больше не с кем говорить.
ТИЛЬДА. Поверьте, мы будем разговаривать с вами, если вы нам что-нибудь скажете.
ФАННИ Благодарю тебя, милая Тильда. (величественно).
ТИЛЬДА. Вы можете говорить друг с другом, если вам не хочется разговаривать с нами. Джон, почему вы ничего не говорите?
ДЖОН. Ничего не говорю?
ТИЛЬДА. Да, лучше говорить, чем сидеть вот так молча и дуться.
ДЖОН. Ну, будь по-вашему! Вот что я скажу: пусть чёрт заберёт мои кости и тело, если я будудольше это терпеть! Ступайте вместе со мною домой, а этому молодому шептунускажите, чтобы он поостерёгся, как бы ему не остаться с проломанной башкой,когда он в следующий раз попадётся мне под руку. (Ударив кулаком по столу.)
ТИЛЬДА. Боже милостивый, что это значит?
ДЖОН. Ступайте домой, говорю вам, ступайте домой!
Мисс Сквирс залилась потоком слёз, вызванных отчасти нестерпимым раздражением, а отчасти тщетным желанием расцарапать кому-нибудь физиономию своими прекрасными ноготками.
ТИЛЬДА. Смотри-ка! А теперь Фанни расплакалась! Что же это случилось?
ФАННИ. О, вы не знаете, мисс, конечно, вы не знаете. Прошу вас, не трудитесь расспрашивать. (Изменилась в лице, «состроила гримасу». )
ТИЛЬДА. Ну уж, скажу я вам!
ФАННИ. А кому какое дело, что вы, сударыня, скажете или чего не скажете? (Делая новую гримасу.)
ТИЛЬДА. Вы чудовищно вежливы, сударыня.
ФАННИ. К вам, сударыня, я не приду брать уроки в этом искусстве.
ТИЛЬДА. А всё-таки незачем вам трудиться и делать себя ещё некрасивее, чем вы есть, сударыня, потому что это совершенно лишнее.
ФАННИ. Тильда! Я вас ненавижу!
ТИЛЬДА. Ах, я тоже вас ненавижу! Вы себе глаза выплачете, когда я уйду. Вы сами это знаете.
ФАННИ. Я презираю ваши слова, вертушка!
ТИЛЬДА. Вы мне говорите очень лестный комплимент. Желаю вам спокойной ночи, сударыня, и приятных сновидений! (Низко приседая.)
Послав на прощание это благословение, мисс Прайс вылетела из комнаты, сопутствуемая дюжим йоркширцем, который обменялся с Николасом тем особенно выразительным грозным взглядом, каким графы-забияки в мелодрамах уведомляют друг друга, что они еще встретятся.
Сцена седьмая
Ральф Никльби без всякого интереса взирал на окружавшую его мишуру.
РАЛЬФ. Итак, сударыня, вот моя племянница.
МАДАМ МАНТАЛИНИ. Вот как, мистер Никльби! Вы умеете говорить по-французски, дитя? (Обозревая Кэт с головы до ног и с ног до головы.)
КЭТ. Да, мадам.
МАДАМ МАНТАЛИНИ. Сколько часов в день привыкли вы работать?
КЭТ. Я ещё совсем не привыкла к работе, сударыня.
РАЛЬФ. Тем лучше будет она работать теперь.
МАДАМ МАНТАЛИНИ. Надеюсь. У нас рабочие часы с девяти до девяти, а когда заказов очень много, то ещё дополнительная работа, за которую я назначаю особую плату. Что касается еды то есть обеда и чая, то вы будете получать их здесь. Я бы сказала, что жалованья вам будет назначено от пяти до семи шиллингов в неделю, но я не могу дать никаких обязательств, пока не увижу, что вы умеете делать. Если вы согласны, то лучше начинайте в понедельник, ровно в девять часов утра, а старшая мастерица мисс Нэг получит к тому времени указания испытать вас сначала на какой-нибудь легкой работе. Ещё что-нибудь, мистер Никльби? (Кэт поклонилась.)
РАЛЬФ. Больше ничего, сударыня.
МАДАМ МАНТАЛИНИ. В таком случае, полагаю, мы кончили.
Ральф и Кэт оставшись одни.
РАЛЬФ. Ну вот! Теперь вы пристроены. У меня была мысль устроить вашу мать в каком-нибудь красивом уголке в деревне, но раз вы хотите жить вместе, я должен придумать для неё что-нибудь другое. Есть у неё какие-нибудь деньги?
КЭТ. Очень мало.
РАЛЬФ. И малого хватит надолго, если быть бережливым. Пусть подумает, сколько времени ей удастся жить на них, имея бесплатное помещение. Вы съезжаете с вашей квартиры в субботу?
КЭТ. Да, вы так приказали нам, дядя.
РАЛЬФ. Совершенно верно. Пустует дом, принадлежащий мне, куда я могу вас поместить, пока он не сдан внаём, а потом, если больше ничего не подвернётся, у меня, может быть, будет другой дом. Там вы будете жить.
КЭТ. Это далеко отсюда, сэр?
РАЛЬФ. Довольно далеко, в другом конце города – в Ист-Энде, но в субботу, в пять часов, я пришлю за вами моего клерка, чтобы он вас доставил туда. До свидания. Дорогу вы знаете? Всё время прямо.
Холодно пожав руку племяннице, Ральф расстался с ней.
Сцена восьмая
Согласно обычаю, голодная служанка последовала за мисс Сквирс в её комнату, чтобы завить ей волосы, оказать другие мелкие услуги при совершении туалета.
ФИБ. Как чудесно вьются у вас сегодня волосы, мисс! Ну просто жалость и стыд их расчёсывать!
ФАННИ. Придержи язык!
ФИБ. Но я не могу не сказать, хотя бы вы меня за это убили, что ни у кого ещё не замечала такого простоватого вида, как сегодня вечером у мисс Прайс.
Мисс Сквирс вздохнула и приготовилась слушать.
ФИБ. Я знаю, что очень нехорошо так говорить, мисс, мисс Прайс ваша подруга и всё такое, но, право, она так наряжается и так себя держит, чтобы её заметили, что… ах, если б только люди могли себя видеть!
ФАННИ. Что ты хочешь сказать, Фиб? О чём это ты болтаешь?
ФИБ. Болтаю, мисс! Кот и тот заболтает по-французски, чтобы только посмотреть, как она трясёт головой.
ФАННИ. Она и в самом деле трясёт головой.
ФИБ. Такая пустая и такая… некрасивая.
ФАННИ. Бедная Тильда!
ФИБ. И всегда выставляет себя напоказ, чтобы ею восхищались. Ах, Боже мой! Это просто нескромно!
ФАННИ. Фиб, я тебе запрещаю так говорить! Друзья Тильды – люди низкого происхождения и, если она не умеет себя держать, это их вина а не её.
ФИБ. Но знаете ли, мисс, если бы она только брала пример с подруги… О! Если бы только она знала свои недостатки и, глядя на вас, старалась исправиться, какою славной молодой женщиной могла бы она стать со временем!
ФАННИ. Фиб! Мне не подобает слушать такие сравнения: они превращают Тильду в особу грубую и невоспитанную, и прислушиваться к ним было бы не по-дружески. Я бы хотела чтобы ты перестала говорить об этом, Фиб; в тоже время я должна сказать, что если бы Тильда Прайс брала пример с кого-нибудь… не обязательно с меня…
ФИБ. О нет, с вас, мисс!
ФАННИ. Ну хорошо, с меня, Фиб, если уж тебе так хочеться. Должна сказать, что поступай она так, ей бы это пошло на пользу.
ФИБ. Так думает ещё кто-то, или я очень ошибаюсь.
ФАННИ. Что ты хочешь этим сказать?
ФИБ. Ничего, мисс. Уж кто-кто, а я кое-что знаю!
ФАННИ. Фиб! Я настаиваю на том, чтобы ты объяснилась. Что это за мрачная тайна? Говори!
ФИБ. Ну, уж если вы хотите знать, мисс, так вот что, мистер Джон Брауди думает так же, как вы, и, если бы он не зашёл слишком далеко, чтобы честно отступить, он был бы очень рад кончить с мисс Прайс и начать с мисс Сквирс!
ФАННИ. Боже милостивый! Что же это такое?
ФИБ. Правда, сударыня, сущая правда.
ФАННИ. Ну и положение! Помимо своей воли я чуть было не погубила покой и счастье моей дорогой Тильды! Почему это мужчины в меня влюбляются, хочу я этого или не хочу, и покидают ради меня своих наречённых?
ФИБ. Потому что они ничего не могут поделать, мисс, причина простая.
ФАННИ. Чтобы я больше никогда об этом не слышала. Никогда! Понимаешь? У Тильды Прайс есть недостатки… много недостатков… но я хочу ей добра и прежде всего хочу, чтобы она вышла замуж; я считаю весьма желательным… в высшей степени желательным, если принять во внимание самую природу её дурных качеств, чтобы она как можно скорее вышла замуж. Нет, Фиб! Пусть она берёт мистера Брауди. Я могу пожалеть его, беднягу, но я очень хорошо отношусь к Тильде и надеюсь только, что она будет лучшей женой, чем я предполагаю.
Раздался стук в дверь, мисс Сквирс отправилась в гостиную в христианском расположении духа, которое было поистине радостно наблюдать.
ТИЛЬДА . Вот видишь, я к тебе пришла, Фанни, хотя у нас и была размолвка вчера вечером. (войдя)
ФАННИ. Я сожалею о твоих дурных страстях, Тильда, но недобрых чувств я не питаю. Я выше этого.
ТИЛЬДА. Не злись, Фанни. Я пришла кое-что рассказать тебе и знаю, что тебе это понравится.
ФАННИ. Что бы это могло быть, Тильда?
ТИЛЬДА. А вот послушай! Вчера, когда мы отсюда ушли, мы с Джоном ужасно поссорились.
ФАННИ. Мне это не нравится.
ТИЛЬДА. Ах, Боже мой, я была бы о тебе очень плохого мнения, если бы могла это предположить. Не в том дело.
ФАННИ. О! Говори!
ТИЛЬДА. После долгих споров и уверений, что больше мы друг друга не увидим, мы помирились, и сегодня утром Джон хотел записать наши имена, и в первый раз их огласят в будущее воскресенье, так что через три недели мы поженимся, а я пришла предупредить, чтобы ты шила себе платье.
ФАННИ. О! Ты будет счастлива! Хотя в то же время я в том не уверена и не хотела бы, чтобы ты возлагала на брак слишком большие надежды, ибо мужчины – существа странные, и многие и многие замужние женщины были очень несчастны и желали бы от всей души быть по-прежнему девицами.
ТИЛЬДА. Послушай, Фанни, я хочу потолковать с тобой о молодом мистере Николасе…
ФАННИ. Он для меня ничто! Я его слишком презираю! (Проявляя все симптомы истерики.)
ТИЛЬДА. О, конечно, ты так не думаешь! Признайся, Фанни: разве он тебе теперь не нравится?
ФАННИЯ ненавижу всех! И я хочу, чтобы все умерли, – да, хочу! (разрыдалась от злости).
ТИЛЬДА. Боже, Боже! Я уверена, что ты это не всерьёз.
ФАННИ. Всерьёз! И я хочу, чтобы и я тоже умерла! Вот!
ТИЛЬДА. О, через каких-нибудь пять минут ты будешь думать совсем иначе. Насколько было бы лучше вернуть ему своё расположение, чем мучить себя таким манером! Ведь правда, было бы куда приятнее привязать его к себе по-хорошему, чтобы он любезно составил тебе компанию и ухаживал за тобой.
ФАННИ. Я не знаю, как бы это было. О Тильда, как могла ты поступить так низко и бесчестно! Скажи мне это кто-нибудь про тебя, я бы не поверила.
ТИЛЬДА Ах, пустяки! Можно подумать, что я по меньшей мере кого-то убила! (хихикая).
ФАННИ Это почти одно и то же! (с жаром).
ТИЛЬДА. И всё это только потому, что я достаточно миловидна для того, чтобы со мной были любезны! Человек не сам себе лицо делает, и не моя вина, если у меня лицо приятное, так же как другие не виноваты, если у них лицо некрасивое.
ФАННИ. Придержи язык, иначе ты меня доведёшь до того, что я ударю тебя, Тильда, а потом буду жалеть об этом! Я готова провалиться под землю! (Увидев Николаса.)
ТИЛЬДА Может, не стоит нам выходить изкоттеджа, пока он нас ещё не видел? (вглянул в окно).
ФАННИНет, Тильда! Мой долг – дойти до конца, и я дойду! .
Они двинулись прямо навстречу Николасу, который шёл, опустив глаза, и не ведал об их приближении, пока они с ним не поровнялись.
НИКОЛАС Доброе утро! (кланяясь и проходя мимо).
ФАННИ. Он уходит! Тильда, я задохнусь!
ТИЛЬДА. Вернитесь, мистер Никльби, вернитесь!
НИКОЛАС.Имеют ли леди какое-нибудь поручение для него?
ТИЛЬДА. Не теряйте времени на разговоры, лучше поддержите-ка её с другой стороны. Ну, как ты сейчас себя чувствуешь, дорогая?
ФАННИ. Лучше. Какая глупая слабость! (Опуская на плечо мистера Никльби красновато-коричневую касторовую шляпу с прикреплённой к ней зелёной вуалью.)
ТИЛЬДА. Не называй её глупой, дорогая. У тебя нет никаких причин стыдиться её. Стыдно должно быть тем, которые слишком горды, чтобы подойти как ни в чём не бывало.
НИКОЛАС Вижу, вы решили во всём обвинить меня, хотя я и говорил вам вчера, что это не моя вина. (улыбаясь).
ТИЛЬДА. Ну вот, он говорит, что это не его вина, дорогая моя. Может быть, ты была слишком ревнива или слишком поторопилась. Он говорит, что это была не его вина. Ты слышишь? Я думаю, больше не нужно извинений?
НИКОЛАС. Вы не хотите меня понять. Прошу вас, бросьте эти шутки, потому что, право же, сейчас у меня нет ни времени, ни охоты смешить или быть предметом насмешек.
ТИЛЬДА. Что вы хотите этим сказать?
ФАННИ. Не спрашивай его, Тильда! Я его прощаю.
НИКОЛАС. Ax, Боже мой!
Коричневая шляпка снова опустилась на его плечо.
НИКОЛАС. Это серьёзнее, чем я думал. Будьте так добры,выслушайте меня. Я очень сожалею, искренне, от всей души сожалею, что вчера вечеромпослужил причиной разногласий между вами. Я горько упрекаю себя в том, чтоимел несчастье вызвать происшедшую размолвку, хотя, уверяю вас, я это сделалпо неосмотрительности и без всякого умысла.
ТИЛЬДА. Да, но ведь это не всё, что вы имеете сказать!
НИКОЛАС. Боюсь, что нужно ещё что-то добавить. Об этом очень неловко говорить… но… стоит заикнуться о таком предположении, и прослывёшь фатом… и, несмотря на это… смею ли я спросить, не предполагает ли эта леди, что я питаю какие-то… короче говоря, не думает ли она, что я в неё влюблен? (Глядя на мисс Сквирс.)
ФАННИ Наконец-то я довела его до этого! Ответь за меня, дорогая. (шепнула подруге).
ТИЛЬДА. Думает ли она это? Конечно, думает!
НИКОЛАС. Думает?
ТИЛЬДА. Разумеется.
ФАННИ. Если мистер Никльби сомневался в этом, Тильда, он может успокоиться. На его чувства отвеча…
НИКОЛАС. Стойте! Пожалуйста, выслушайте меня. Это полнейшее и нелепейшее заблуждение, в какое только можно впасть! Самая грубая и поразительная ошибка, какую только можно допустить! Эту молодую леди я видел не больше шести раз, но если бы я её видел шестьдесят раз или если мне суждено её видеть шестьдесят тысяч раз, всё равно было и будет то же самое. Я с ней не связывал ни единой мысли, ни одного желания или надежды, и единственная моя мечта – я говорю это не для того, чтобы оскорбить мисс Сквирс, но выражаю истинные мои чувства, – единственная мечта, дорогая моему сердцу, как сама жизнь, это получить когда-нибудь возможность повернуться спиной к этому проклятому месту. Ногой сюда не ступать и не думать о нём, никогда не вспоминать о нём иначе, как с гадливостью и омерзением! (Удалился, не дожидаясь ответа.)
Мисс Сквирс и в самом деле могла задохнуться при мысли о таком оскорблении.
Сцена девятая
Смайк терпеливо заучивая всё ту же страницу, отнюдь не побуждаемый мальчишеским честолюбием, но одушевленный одним только страстным желанием угодить единственному другу.
СМАЙК . Я не могу, не могу… Не могу. (в отчаянии)
НИКОЛАС Не надо. (положил руку ему на плечо).
Юноша покачал головой и, со вздохом закрыв книгу, рассеянно осмотрелся вокруг и опустил голову на руку; он плакал.
НИКОЛАС. Ради Бога, не плачьте! Я не в силах смотреть на вас!
СМАЙК. Со мной обращаются ещё хуже, чем раньше.
НИКОЛАС. Знаю, – это правда.
СМАЙК. Не будь вас, я бы умер. Они бы меня убили! Да, убили, знаю, что убили!
НИКОЛАС. Вам будет легче, бедняга, когда я уеду.
СМАЙК . Уедете! (вскричал)
НИКОЛАС. Тише! – Да.
СМАЙК. Вы уезжаете? (взволнованным шепотом)
НИКОЛАС. Не знаю. Я скорее думал вслух, чем говорил с вами.
СМАЙК. О, скажите мне, скажите мне, вы в самом деле хотите уехать, хотите уехать?
НИКОЛАС. Кончится тем, что меня до этого доведут! В конце концов передо мной весь мир.
СМАЙК. Скажите мне, весь мир такой же плохой и печальный, как это место?
НИКОЛАС. Боже сохрани! Самый тяжелый, самый грубый труд в мире – счастье по сравнению с тем, что царит здесь.
СМАЙК. Встречу ли я вас там когда-нибудь?
НИКОЛАС. Да.
СМАЙК. Нет! Встречу ли я… встречу ли… повторите ещё раз! Скажите, что я непременно вас найду!
СМАЙК. Найдёте, и я вас поддержу и помогу вам и не навлеку на вас нового горя, как сделал это здесь.
Мальчик с жаром схватил обе руки молодого человека и, прижав их к своей груди, произнёс несколько бессвязных слов, которые были совершенно непонятны.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.