О прошлом, настоящем, будущем

Устранив на время своего опасного соперника на Востоке, папство начинает борьбу с врагами на своих исконных землях – с еретиками-катарами. Гностическая ересь катаров зародилась в 11 столетии на юге Франции, куда, вероятно, была занесена с Балканского полуострова бежавшими от преследования богомилами. Катары обличали роскошь католических епископов и призывали вернуться к апостольскому образу жизни. Катары вели праведную целомудренную жизнь. «Добрые люди», – так величал их простой народ. Число их сторонников множилось, были у них влиятельные покровители и среди феодалов. Земли на юге Франции (города Лангедок, Альби) и в Северной Италии оказались во власти еретиков. Основой учения катаров были слова Христа «царствие моё не от мира сего». «Стало быть, – полагали катары, – земной видимый мир, полный зла и грехов, сотворён вовсе не Богом, а Люцифером». Они не признавали многие тексты Ветхого Завета (например, книгу Иисуса Навина, повествующую о завоевании евреями земли Обетованной). В учении катаров не проводилось грани между злом и справедливостью, и потому они не могли смириться, что Бог Ветхого завета, который благословляет народ избранный на пролитие крови хананеян, приносивших в жертву Молоху своих детей, и Бог, призывающий к покаянию заблудших детей своих, Иисус Христос Нового завета – это один и тот же Бог. Катары выступали против любого насилия, против лжи и несправедливости. В глазах простого народа они были праведниками, ибо нелицемерно исполняли заповеди Божьи и не купались в роскоши, как католические епископы и священники.

В 1209 году папа Иннокентий 3 объявил Крестовый поход против катаров… В 1215 год для борьбы с ересью он создал первый церковный трибунал – Инквизицию. «Ваши слова – слова Бога, ваши дела – дела дьявола», – писал о папе Иннокентии 3 современник. К Крестовому походу подключились новые духовно-рыцарские ордена: доминиканцы и францисканцы. И снова запылали селения, лилась кровь, гибли люди за свои убеждения… Альбигойские войны двадцать лет спустя завершились сдачей Лангедока. Катары ушли в подполье, без малого сто лет их ловили и предавали огненной казни инквизиторы…

Святая инквизиция… Эти слова теперь звучат как кощунство… Церковное судилище для инакомыслящих, прославившееся своими изощрёнными способами дознания и огненной казнью для еретиков, упорствующих в своих заблуждениях. По меркам 20 столетия число жертв инквизиции за все годы её существования невелико, но зловещую память о себе она оставила на много веков вперёд.

Вся история человечества – сплошная череда войн. Поневоле задумаешься, откуда столько ненависти в людских сердцах? Ненависть проистекает от гнева, а гнев – производная гордыни, умноженной на скрытый или затаённый страх. Человек превозносится над своими братьями, считая себя лучше остальных, и боится, что оные в зависти посягнут на его жизнь, власть или имущество. Папы считают себя богоизбранными преемниками апостола Петра, а в еретиках, к коим они причисляли и православных христиан, видели угрозу своей власти и своим богатствам. Таким образом, Крестовые походы, инквизиция, борьба с ересями не имеют никакого отношения к религии, это политика и только политика… А папы – это государственные деятели с весьма сомнительной репутацией…

Запылали костры инквизиции, предвещая зарево пожара Реформации и Религиозных войн 16-17 столетий, знаменуя закат блеска и величия Римско-католической церкви. Впоследствии папы раскаялись в своих грехах, и главном из них – инквизиции, но было слишком поздно…

Любое учение после ухода основателя его преемники начинают истолковывать по-своему. Так, было со всеми мировыми религиями. Ереси в христианстве появились во времена апостолов. Пётр и Павел расходились во мнениях относительно вопроса об обрезании язычников… Апостол Павел пишет в Первом послании к Коринфянам: надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные.

Политика всегда заслоняет собой религию, если идёт рука об руку с нею. Земное в мире этом неизбежно превосходит небесное, но всё материальное конечно… Пётр Первый созданием Священного Синода поставил религию на службу государству, православие стало частью государственной идеологии и опорой самодержавия. И до сих пор иерархи Русской православной церкви с теплотой вспоминают эпоху царей и Российской империи, подчас идеализируя те времена, когда народу, в отличие от священства, жилось весьма не сладко… Симфонии властей, то есть согласия между светской и церковной властью, на деле никогда не было. Государство, обладающее бюджетом и аппаратом принуждения, всегда будет сильной стороной, а церковь – преданной служанкой оного. Постулат о симфонии властей был изложен византийским императором Юстинианом в 6 веке:

«Величайшие блага, дарованные людям высшею благостью Божией, суть священство и царство, из которых первое заботится о Божественных делах, а второе руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни. Поэтому ничто не лежит так на сердце царей, как честь священнослужителей, которые со своей стороны служат им, молясь непрестанно за них Богу. И если священство будет во всем благоустроено и угодно Богу, а государственная власть будет по правде управлять вверенным ей государством, то будет полное согласие между ними во всём, что служит на пользу и благо человеческого рода. Потому мы прилагаем величайшее старание к охранению истинных догматов Божиих и чести священства, надеясь получить чрез это великие блага от Бога и крепко держать те, которые имеем». К сожалению, умозрительные схемы зачастую остаются неосуществимым идеалом. Слаб человек по природе своей, и доколе не изменится он, ничего не изменится и в мире этом…

В начале 14 века власть пап пошатнулась, растёт могущество европейских монархов. Пришествие чумы папа Климент 6 встретил в Авиньоне, откуда в отчаянном страхе бежал на свою виллу Этуаль-сюр-Рон, заперся в комнате и сидел меж двумя пылающими жаровнями. Семьдесят лет папы жили в Авиньоне на посылках у французских королей.

За «авиньонским пленением» последовал великий западный церковный раскол. Папа вернулся в Рим и вскоре умер. Кардиналы избрали на конклаве одного папу, который их не устроил, низложили его и избрали второго, который вернулся в Авиньон, но первый не смирился со своей судьбой и остался у власти. Европа разделилась пополам: Франция и Испания поддержали папу, жившего в Авиньоне, Италия, Англия – того, что правил в Риме. В 1409 году появился третий папа в Пизе. Театр абсурда да и только. В это время начались продажи индульгенций, расцветала торговля церковными должностями (симония). За сто лет до Мартина Лютера с проповедями, обличающими пороки властей, выступил Ян Гус, обвинённый в ереси и сожжённый на костре в 1415 году. Церковь утратила все земли в Палестине, отступила перед европейскими монархиями, погрязла во внутренних раздорах и, всё ещё сохраняя влияние на духовную жизнь людей, медленно, но верно теряла уважение…

В Средние века судили не только людей… Нередким явлением в Европе были процессы над животными, проходившие с соблюдением всех тонкостей судопроизводства. Так, в 1479 году в Швейцарии жители обратились в суд с жалобой на личинок майского жука, губивших сады и леса. Спор, были ли жуки в Ноевом ковчеге, затеянный защитником, продолжался два года. В одной только Франции с начала 12 по 17 века было вынесено около ста смертных приговоров животным. Невежество одних играло на руку другим. Вот и всё объяснение сего странного явления тех столетий. Да и образ нечистой силы, повелевающей животным, должен был напоминать людям, что враг рода человеческого не дремлет, а спасение – только в лоне истинной католической церкви.

А вскоре начнётся знаменитая «охота на ведьм»… Западная Европа стремительно менялась. 14-15 века – время зарождения нового класса людей – буржуазии. Крестовые походы окончились весьма бесславно, но стали огромной удачей для отсталой феодальной Европы, где процветало натуральное хозяйство. Война долгие столетия была делом чести и смыслом жизни старых европейских феодалов, в бесконечные походы их снаряжали крепостные крестьяне, что несли тяжкие повинности за право пользования господской землёй…

Феодалы не смогли поделить земли в Палестине и потеряли всё; ладить меж собой они не умели, но научились на Востоке вести торговые дела. Восточные пряности ценились в Средневековой Европе на вес золота; богачи на их продаже преумножали свои капиталы. Культура и быт стран Востока стали откровением для необразованных и грязных европейских варваров. Крестовые походы подхлестнули развитие мореплавания, что вылилось в эпоху Великих географических открытий. Богатство, нажитое торговлей и промыслами, приходило на смену военной добыче; европейцы нашли способ быстрого обогащения, не прибегая к походам, связанным с риском для жизни. Европа обязана странам Востока, арабам да византийцам, своим будущим капитализмом, зачатки которого появились в итальянских банках, как назывались некогда столы менял. С Востока европейцы завезли и огнестрельное оружие…

Растёт влияние буржуазии, предприимчивых дельцов, мечтающих деньги делать из воздуха. Приходит осознание, что труд крепостных крестьян невыгоден. Над Русью нависло иноземное иго – татарская дань, а в Европе крестьян освобождают от крепостной неволи, кое-где сгоняют с общинных земель, принуждая подаваться в города, где создаются первые цеха. Мировоззрение нового времени не приемлет созерцательного аскетизма, религиозных предрассудков и раздачи имущества бедным. Герой нового времени – успешный деловой человек, девиз которого: «На Господа надейся, а сам не плошай». Религия невольно становится на пути у обогащения…

На Востоке европейцы заново для себя открыли античную культуру, которой наследовали Византия и арабский мир; просыпается интерес западных людей к греко-римской цивилизации, которую их предки в 5-м столетии уничтожили; вспоминают забытых много веков назад философов: Платона, Сократа, Аристотеля, Эпикура и пр. Греческий язык снова в моде. Всё новое – это хорошо забытое старое. Античное искусство, прославляющее красоту человеческого тела, вызывает восхищение у зрителей, античные идеи, объявляющие человека микрокосмом: «всё в человеке, всё для человека», были слишком привлекательны…

Папы своими Крестовыми походами открыли ящик Пандоры… Впрочем, это было неизбежно… Как неизбежно дух свободомыслия пришёл в Советский Союз вместе с вернувшимися из Европы после войны солдатами. Новое захватило души, жаждущие перемен… Церковь с её идеологией самоотречения и лицемерным священством, живущим не по заповедям Божьим, оказалась бессильна остановить происходящее. Люди Запада сделали свой выбор между земным и небесным, отвергнув религиозный аскетизм и духовные подвиги предков. Они потянулись к насыщению плоти и удовольствиям грешного мира, принося в храмы щедрые пожертвования… на всякий случай. Переоценка ценностей знаменует конец эпохи Средних веков, времени, когда люди не мыслили своей жизни вне общества (общины). Наступает эпоха Возрождения с её культом личности и лицемерным гуманизмом… Согласно религиозным представлениям, подверженное тлену человеческое тело – вместилище бессмертной души. Дух бодр, плоть же немощна, – говорил Христос. Дух помогает плоти бороться с искушениями мира сего. Но отныне то, что прежде считалось греховным, признаётся благом. Красота, нагота человеческого тела служат вдохновением художников нового времени, они не стесняются писать картины с обнажёнными женскими фигурами в весьма откровенных позах. Не отрицая из страха перед инквизицией учения церкви, люди ходят в храмы, делая вид, будто слушают богослужение на латыни, а сами изыскивают способы обогащения или мечтают о ночи с куртизанкой…

Недовольство церковью, властью, которую она объявляла Богом данной («нет власти не от Бога» – слова апостола Павла) копилось веками и выплеснулось наружу в переломный 16 век. Мартин Лютер в Виттенберге прочёл свои «95 тезисов» и положил начало церковной смуте, названной Реформацией, что было первым шагом от религиозного к научному миропониманию… Сторонников Лютера назвали протестантами. И выступили они не только против Римско-католической церкви, но и против основ христианского вероучения. Три принципа протестантизма о спасении души: «только верой, только милостью, только Писанием» (лат. sola fides, sola gratia, sola Scriptura). Спасение даруется милостью Божьей по вере человека, основанной на знании Священного писания (смерть и воскресение Христовы). Вроде бы хорошо, но при таком подходе, оказывается, необязательно творить добрые дела… Благое намерение подвигло Мартина Лютера – осуждение продажи индульгенций, но благими намерениями вымощена дорога в ад…

Мы знаем из Библии (а только её признают протестанты, отвергая предания святых отцов церкви), что «вера без дел мертва». Католическая церковь на основе сих слов утверждает, что спасение даруется тому, кто накопит за жизнь достаточное количество добрых дел, то есть отношения Бога и человека напоминают сделку: человек обязан творить добрые дела, а Бог открывает ему двери рая за это. Индульгенция – прощение временной кары за грехи за счёт запаса накопленных за столетия добрых дел святых. Математика, получается, однако…

Жан Кальвин погрузился в философские размышления о богоизбранности одних и осуждении на вечные муки других (двойное предопределение) и пошёл ещё дальше в своём толковании Священного писания, когда, позабыв о словах Христа: «трудно богатому войти в Царство Небесное», объявил, что верным признаком милости Божьей служит материальное благосостояние. У кого больше богатства, тот более угоден Богу. Стало быть, человек, не имеющий ничего за душой, обречён на адские муки. А как же притча о богаче и Лазаре? Где оказался богач после смерти и почему он взывал с мольбой к Аврааму на том свете?

Кальвинизм заложил идеологическую основу для «экономического чуда» Голландии, Швейцарии, Англии и США (пуритане, приплывшие на корабле «Мэйфлауэр» в 1620 году к американскому берегу).

Все конфессии протестантизма сходятся в признании только одного таинства – крещения, некоторые из них отрицают Евхаристию и пресуществление; англиканская церковь, которая наиболее близка по обрядам к католицизму, отвергая пресуществление, не отрицает преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. В чём разница, видимо, понятно только хитроумным англичанам…

Новый раскол, Реформация не только подточила могучее дерево Римско-католической церкви, но и стала бомбой замедленного действия, подложенной под здание мировой религии – христианства. Мудрствования идеологов протестантизма после всплеска религиозной жизни в 16 – начале 17 столетий привели к отторжению религии просвещённой частью европейского общества. Протестантизм через пантеизм и деизм логично пришёл к атеизму…

Реформацию поддержали многие дворяне, бюргеры, а немецкие крестьяне подняли восстание, вошедшее в историю как Крестьянская война Томаса Мюнцера; у каждого был свой интерес в протесте против отживших порядков, но всех объединяла ненависть к Римско-католической церкви. Низы страдали от церковных поборов, верхи мечтали прибрать к своим рукам огромные церковные землевладения, раскинутые по всей Европе.

С началом контрреформации папы, наконец-то, спохватились и попытались навести порядок в церкви. Но время было упущено, привлекательная новая идеология Возрождения и протестантизма пустила глубокие корни по всей Европе…

Слаб человек по природе своей, потому в том, что происходит, виноваты все люди, но больше всех вины за раскол церкви лежит на римских епископах. Папы совершали огромную ошибку, за которую до сих пор расплачиваются: они возгордились и погнались за светской властью, когда в их руках было много большее – доверие и любовь паствы. Они были образцом для подражания, но поддались искушениям, с которыми неизбежно сталкиваются власть имущие, пали в бездну и утянули за собой тех, за кого были в ответе перед Богом…

6 век был переломным ещё и потому, что к этому времени относится становление научного метода познания. Разочарование в церкви охватило людские души, которое с развитием науки перекинулось на саму религию.

В Средние века люди искренне верили в Бога в надежде на небесное покровительство в земной жизни. Но от религии, учения Христова, они были далеки, иначе не было бы столько войн в истории мира сего. Священники наживались на людском невежестве и поощряли его, да и сами были невежественны во многих вопросах веры, что открылось, когда начались переводы Священного писания на национальные языки. Подоспела вовремя «охота на ведьм»…

Впрочем, сожжение ведьм на кострах из католической церкви перебралось в отпавшие от неё протестантские конфессии. Кажется, они-то и преуспели в этом деле больше трибунала святой инквизиции.

На Руси, не затронутой Реформацией, были свои ереси (новгородские стригольники, московские жидовствующие), светские власти (не церковь!) карали инакомыслящих, но это скорее было исключение, нежели правило. Даже наш грозный царь Иван Васильевич в сравнении с европейскими монархами времён борьбы с протестантами казался едва ли не образцовым правителем пусть и со своими причудами.

Осуждены в начале 16 века на Руси были нестяжатели во главе с Нилом Сорским за то, что посмели подать голос против церковного землевладения. Ведьмы были и на Руси, но судили их весьма редко и только при наличии реального вреда…

Мнения учёных-историков относительно ведьминых процессов разделились. Одни видят в них попытку церкви вернуть себе былое влияние на души и умы людей. Другие причину усмотрели в борьбе полов (видимо, мужчины боролись с женщинами, а с кем тогда жить и кого любить?) Выдвигается ещё одна версия – борьба культур: средневековой крестьянской и нарождающейся буржуазной… Как бы там ни было, «молот ведьм» (как называлось руководство для инквизиторов) дорого обошёлся Римско-католической церкви…

23.03.2013