Явление

…и упала с неба большая звезда,

горящая подобно светильнику…

Имя сей звезде «полынь».

Откровение 8:10,11

Глава первая. Крушение

Лето 2052 года. Россия, Хабаровский край

Вечером 22 июня капитан Василий Зайцев вошел в служебное помещение казармы. При его появлении юный дневальный, стоящий на тумбочке, едва успел спрятать в карман свой мобильный телефон, в котором за мгновение до этого разглядывал фотографии обнаженных девиц, а теперь, вытянувшись по струнке и приложив руку к козырьку, отдавал честь вошедшему офицеру. Впрочем, тот даже не обратил на него внимания – капитан стремительно прошел мимо поста дневального и оружейной комнаты и вскоре исчез из виду за поворотом коридора.

Вскоре Василий Иванович Зайцев открыл магнитной картой дверь кабинета; он зажег свет и обвел потухшими глазами пустое помещение, как бы силясь вспомнить, что же такое могло его привести сюда в столь поздний час. Наконец его взгляд остановился на громоздком напольном сейфе, стоящем в дальнем углу кабинета у окна с решеткой. Он подошел и открыл его ключом: внутри лежал именной пистолет, – подарок от вышестоящего начальства, а рядом с ним стояла уже початая бутылка дорогого коньяка. Несколько помедлив, Василий Иванович взял бутылку и, поставив ее на свой письменный стол, опустился рядом в удобное кожаное кресло.

Некоторое время капитан Зайцев сидел неподвижно, глядя в упор на этикетку с пятью звездами: он знал, что пить в одиночку – это верный путь к алкоголизму, и пытался перебороть в себе страстное желание забыться. Он искал хоть что-то в своей жизни, что могло бы остановить его…

Когда-то в юности Василий Зайцев мечтал о карьере военного летчика, но врач нашел у него болезнь, которая поставила крест на его мечте. Потом закончивший в Ярославле высшее военное училище в звании лейтенанта юноша был направлен в воинскую часть, расквартированную на другом конце страны – в Хабаровском крае, где собственно он и оставался вот уже более десяти лет. И за все эти годы, – мирное десятилетие, – в его жизни не произошло ничего, что можно было бы вспомнить. Разве что женился Василий Иванович, но уже вскоре после свадьбы та, которая казалась прежде воплощением идеала, девушкой его мечты, показала свое истинное лицо, переспав с его начальником. Нет, он не заставал их вместе, но сначала соседи стали слух распускать, а потом он и сам убедился во всем, поставив скрытую камеру в своей спальне. Тогда муж хотел прогнать неверную жену, но из опасения, что развод может навредить его карьере, не сделал этого. Напротив, командир старшего лейтенанта Зайцева, бывший любовником его жены, поспособствовал продвижению своего подчиненного по карьерной лестнице. С тех пор Василий Зайцев закрывал глаза на измены своей жены. Ей назло, в свою очередь, он завел интрижку на стороне, закрутив роман с продавщицей магазина. Но и в этой женщине он вскоре разочаровался, поскольку та оказалась бесплодной и не могла родить ему ребенка. В конце концов, любовные похождения Зайцева дошли до сведения командира дивизиона: после весьма неприятного разговора с вышестоящим начальником Василий Иванович был вынужден порвать со своей пассией и вернуться к жене, которая с тех пор регулярно закатывала ему истерики. И чего только не выслушал от взбалмошной женщины капитан Зайцев: и то, что «сломал ей всю жизнь», и то, что он «неудачник», и даже то, что «ни на что не способен в постели».

В тот вечер жена вновь устроила сцену ревности мужу, который наконец не выдержал и сбежал от нее… Теперь он сидел перед бутылкой коньяка в своем служебном кабинете. И уже потянулся было рукой, чтобы откупорить ее, когда вдруг из коридора донесся гул военной тревоги.

Менее минуты понадобилось капитану Зайцеву, чтобы добраться до командного пункта; ему навстречу поднялся дежурный оператор, который доложил обстановку. Все приборы панели управления уже находились в рабочем состоянии. И капитан Зайцев, опустившись в кресло офицера пуска, увидел на экране своего индикатора стремительно движущуюся точку. То была цель. Причем цель не учебная, а реальная, – впервые за всё время службы капитана Зайцева. Осознав это, он испытал внезапную радость, какой-то даже мальчишеский азарт, который владел им, впрочем, недолго: настроение вновь ухудшилось, едва в кабину командного пункта вошел начальник батареи, – и по совместительству тот самый любовник жены капитана Зайцева. Командир батареи запросил у дежурного оператора время поступления сигнала тревоги, после чего дал команду: «Свет в кабине». Вокруг воцарилась темнота, в которой мерцали экраны и табло и светились сотни разноцветных сигнальных лампочек. В такой обстановке полумрака аппаратура зенитно-ракетного комплекса за считанные минуты была переведена в состояние готовности №1.

Следя за действиями операторов наведения и захвата цели, капитан Зайцев между тем слышал командный голос, что разжег в его груди огонь ненависти: в эти мгновения впервые за долгое время он почувствовал себя униженным и оскорбленным человеком, которому была нанесена весьма болезненная обида. Вместе с тем его обидчик стоял у него за спиной и, как ни в чем не бывало, отдавал распоряжения… Он не сразу пришел в себя, когда тот же самый командный голос обратился к нему: «Запросить государственную принадлежность». Вздрогнув, капитан Зайцев выполнил приказ, нажав на кнопку на своем пульте управления. Ответа не последовало, и тогда он отчитался:

– Цель на запрос не отвечает.

Командир батареи тотчас связался с командиром дивизиона, доложив ему обстановку. Повисло радиомолчание, и за это время цель беспрепятственно пересекла границу Российской Федерации. Наконец поступил приказ на уничтожение цели: пуск разрешен…

Капитан Зайцев нажимает одну, потом другую кнопки пуска. И зенитные ракеты стремительно уносятся в ночное небо, по которому движется цель – воздушное судно неустановленного происхождения. Василий Зайцев наблюдает за движением ракет на экране своего индикатора. Меньше минуты длится их полет, между тем эти мгновения как будто растянулись в целую вечность. И вот ракеты одна за другой достигают поставленной цели, а капитан Зайцев с удовлетворением докладывает командиру: «Есть подрыв».

***

В тот самый миг, когда капитан Зайцев пребывал в эйфории от успешного пуска ракет, сбивших дерзкого нарушителя государственной границы Российской Федерации, на другом конце страны – в городе, который называют «столицей нашей Родины», майор Олег Казанцев переживал состояние экстаза… От близости с женщиной, которая едва отпрянула от него в сторону, переводя дух после напряженной работы: она, как обычно, всё сделала сама, давая возможность своему любовнику расслабиться после утомительного дня.

Почти два года Олег Казанцев знал эту брюнетку, которая поначалу была ему известна как Жанна. В то время их связывали взаимовыгодные отношения, типа: товар – деньги. Но потом брюнетка по имени Жанна открылась любовнику под своим настоящим именем. И оказалось, что она – Женя, которая родилась и выросла на Кубани, а после окончания школы приехала покорять Москву, но не смогла пройти по конкурсу в университет и, чтобы остаться в столице, была вынуждена начать подрабатывать в индустрии развлечений, то есть торговать своим телом. И на поприще этой древней профессии кубанская казачка Женя преуспела: у нее появились постоянные клиенты, которые были готовы тратить бешеные деньги за возможность провести с ней ночь. Но только к нему одному – Олегу Казанцеву – Женя прониклась, так что даже спала с ним просто так, бесплатно, чем активно пользовался этот Казанова, менявший женщин как перчатки.

Собственно Олег Казанцев по долгу своей службы часто бывал в командировках и, объездив почти весь мир (разве что в Антарктиду его нелегкая не заносила), он познал сладость любовных утех от женщин всех цветов кожи, рас и многих национальностей. Но наибольшее телесное удовольствие он находил здесь в Москве, – в объятьях дорогой куртизанки Евгении.

Теперь, отдышавшись, он смотрел, как обнаженная женщина поднялась с постели и надевает на себя кружевное белье, которое он ранее в порыве страсти пытался сорвать с нее.

– Куда ты? – спросил он, зевая.

– На работу, – сухо, не глядя на него, отвечала она и, бросив взгляд на мобильник, добавила. – Этой ночью у меня есть клиенты…

– А я думал, что ты сегодня останешься со мной, – сказал он, схватив ее за руку и притягивая к себе.

Она сердито отдернулась и, немного помедлив, проговорила:

– Знай, тебе стоит сказать одно слово, и я буду только твоей.

Куртизанка Евгения обернулась и посмотрела на него почти с мольбой во взгляде.

– Опять ты об этом, – недовольно поморщился он. – Ты же знаешь, я не рожден для семейной жизни. Тем более при моей работе… это совершенно исключено. Но я люблю тебя, я хочу тебя… Мне ни с кем не бывает так хорошо, как с тобой…

Олега Казанцева понесло, и он еще что-то хотел сказать, но в этот миг полилась музыка из его мобильного телефона.

– Извини, это по работе, – сказал он, поднося телефон к уху. Тотчас он услышал кодовое слово («Оникс»), которое означало вызов в Главное управление. И тогда, забыв обо всем, Олег Казанцев вскочил с кровати и начал поспешно собирать с пола свои разбросанные по комнате вещи. Потом он бросился в ванную, – мимо Евгении, а когда, приняв душ, вышел оттуда, даже не заметил ее отсутствия. В этот момент все мысли майора ГРУ1 Олега Казанцева были поглощены внезапным вызовом к начальнику управления.

Олег Казанцев служил в конторе вот уже почти пятнадцать лет, и за это время его лишь дважды вызывал сам начальник управления, – в обоих случаях после такого вызова офицер военной разведки отправлялся за границу для выполнения весьма ответственного задания, имеющего гриф «сов. секретно». В первый раз отслуживший уже пять лет в конторе Олег Казанцев получил задание в одной африканской стране, чей лидер после прихода к власти при поддержке России внезапно переметнулся в стан ее внешнеполитических противников. Заданием Казанцева тогда было физическое устранение предателя, что и было осуществлено диверсионной группой под его командованием, – путем подрыва автомобиля с сидящим в салоне африканским диктатором. Другой случай произошел уже в одной из недружественных стран Западного мира, куда Олег Казанцев был направлен для содействия местной резидентуре, – разведка там столкнулась с предательством в своих рядах, что привело к потере почти всей агентурной сети. Прибыв на место, Олег Казанцев вскоре не только вычислил «крота», но и через него разоблачил агентуру ЦРУ в Москве. После чего предатель, которому обещали помилование, был ликвидирован собственноручно Олегом Казанцевым.

После успешного выполнения этого задания майор ГРУ Казанцев был представлен к высокой гос. награде.

Теперь он шел по коридору здания Главного управления в предвкушении новой захватывающей миссии где-нибудь за границей, где будет всё, что он так любит: жизнь под чужим именем, риск, адреналин и, конечно же, женщины… Статный красивый брутальный мужчина беззастенчиво пользовался успехом у прекрасного пола, в какой бы стране он ни оказался. В целом, к женщинам у него был чисто утилитарный подход: помимо собственно любовных утех, он просчитывал возможность вербовки тех из них, которые могли хотя бы в перспективе получить доступ к информации, имеющей государственное значение. Так что даже во время занятий любовью Олег Казанцев не забывал о службе, совмещая ее с удовольствием – одно другому никак не мешало…

Когда майор ГРУ Казанцев предстал перед начальником управления, тот приветствовал его рукопожатием в сочетании с покровительственной улыбкой, чего не было в прошлые их встречи, носившие сугубо формальный характер. Олег Казанцев ничем не показал своего удивления, скрыв его под маской холодного спокойствия, которую он надевал на свое лицо всякий раз при общении с коллегами по службе. Начальник между тем заговорил, глядя сквозь очки в свой настольный компьютер:

– Около часа назад в небе над Хабаровским краем произошел, скажем так, инцидент… Объект неустановленного происхождения вторгся в воздушное пространство России. И наши доблестные зенитчики открыли по нему огонь, даже не представляя, с чем имеют дело…

Он умолк задумавшись.

Майор ГРУ Казанцев отреагировал почти молниеносно:

– Был сбит гражданский пассажирский авиалайнер, что чревато международным скандалом?

Начальник управления уставился на него с недоумением:

– Что? Нет, вовсе не то… Ситуация совсем другого рода. Пожалуй, с таким мы еще не сталкивались. Вот, поглядите, – с этими словами он развернул монитор своего компьютера. Олег Казанцев увидел какое-то светлое пятно на темном фоне.

– Что это? – осведомился он.

– Это снимок со спутника, сделанный за несколько мгновений до выпуска ракет из ЗРК С-500.

– Совсем неясное изображение. А более качественного снимка нет?

– К сожалению. Этот… объект летел со слишком высокой скоростью, необычной даже для сверхзвукового самолета.

– Перспективная разработка потенциального противника? – высказал догадку майор Казанцев.

Начальник управления оторвал свой взгляд от монитора и посмотрел на него:

– Вот, это вам и предстоит выяснить. Первым же рейсом отправляйтесь в Хабаровск и разберитесь с ситуацией на месте. Там вам окажут содействие. Операция – под грифом «секретно». Информация о ней не должна просочиться в СМИ и стать достоянием гласности. Действуйте, не привлекая к себе ничьего внимания. Доклад – лично мне по шифрованному каналу связи.

– Есть, – вскочив с места, отрапортовал майор Казанцев. Когда он вышел из кабинета начальника, тот перелистнул на сенсорном экране страницу с размытым пятном – явилось вполне отчетливое изображение дискообразного летательного аппарата.

***

Олег Казанцев был несколько разочарован тем, что вместо заграницы он теперь летел на Дальний Восток, да и миссия, которую ему предстояло выполнить, заметно отличалась от всего, что ему поручали до сих пор. «Заниматься розысками упавшего самолета – это дело спасателей из МЧС, а не кадрового офицера Минобороны», – думал он про себя, находясь на борту пассажирского рейса «Москва-Хабаровск». В то же время майор Казанцев понимал, что не будь дело столь важным для государства, он бы не получил этого задания. Тем более, от самого начальника управления!

С этой мыслью Олег Казанцев забылся сном. Он повидал за свою жизнь немало и сделал много всего такого, что зачастую шло вразрез с нормами морали и нравственности, но угрызений совести никогда не испытывал и всегда спал безмятежно. Вот и теперь ничто не тревожило его во сне. И он очнулся от забытья лишь когда самолет стал заходить на посадку.

В полдень 23 июня майор ГРУ Олег Казанцев сошел по трапу с самолета, ступив на землю Хабаровского края. В аэропорту его должны были встретить, а потому он не удивился, увидев табличку со своей фамилией, что держал в руке мужчина в штатском: по выправке в нем угадывался военный. Это был уже знакомый нам капитан Василий Зайцев, которого отправили из воинской части для встречи московского гостя. Он еще издали приметил идущего к нему человека и безошибочно, – по костюму и темным очкам, – признал в нем ГРУ-шника, хотя раньше они никогда не пересекались. Тот молча протянул ему руку, и капитан Зайцев также ни слова не говоря пожал ее, после чего повел гостя к выходу из терминала, где на стоянке дожидался его личный автомобиль. И только когда двое мужчин оказались внутри и был заведен двигатель, майор ГРУ первым нарушил молчание:

– Мне нужно как можно скорее оказаться на месте падения. Это вопрос гос. безопасности.

– Я понимаю, но всё не так просто, как вам кажется, – с усмешкой отозвался капитан Зайцев.

Майора ГРУ передернуло.

– Это еще почему?

Капитан Зайцев перестал улыбаться и, выруливая на шоссе, сообщил:

– Самолет нарушителя государственной границы был сбит над глухой тайгой в 300 км на северо-восток от Хабаровска: вертолетом, как вам должно быть известно, мы не можем воспользоваться, а на машине до того места не добраться, – только пешком через леса и болота.

Майор ГРУ Олег Казанцев не боялся трудностей, но гораздо увереннее чувствовал себя в каменных джунглях, чем в реальном лесу, а потому осознал, что без проводника на этот раз никак не обойтись.

– Как я понял, вы намерены сопровождать меня в пути. Но насколько хорошо вы знаете здешние края?

– Я сам не местный.

– В таком случае мне потребуется человек, который прекрасно ориентируется на местности.

– Я знаю одного мужичка из местных лесников, который за бутылку хоть в преисподнюю проведет, – улыбнулся капитан Зайцев.

– Он надежный человек? – усомнился майор Казанцев.

– Вполне, только не надо ему давать бутылку авансом…

***

Путь до лесной сторожки занял почти четыре часа. Сначала ехали по автотрассе, потом свернули на грунтовку. Минут тридцать – по колдобинам и рытвинам. Остановившись наконец на опушке хвойного леса, капитан Зайцев вышел из машины. Майор Казанцев, проследив за ним, увидел, как тот достал из багажника старый потрепанный камуфляж и быстро напялил его поверх своей штатской одежды.

– А для меня ничего подходящего не найдется? – осведомился Олег Казанцев, открывая дверцу автомобиля (он прибыл в Хабаровск в привычном для себя деловом костюме, хотя и без галстука). В ответ на это капитан Зайцев тотчас протянул ему увесистый сверток, – со словами:

– Не знал, какой вы комплекции, а потому стрельнул у нашего прапорщика два комплекта. Надеюсь, хотя бы один из них вам окажется впору.

Майор Казанцев был несколько удивлен предусмотрительностью капитана войск ПВО, хотя и не показал вида. Он примерил на себя оба комплекта, и один из них полностью соответствовал его размерам.

– Спасибо, – сказал Олег, обращаясь к Зайцеву, который в это время стоял и курил в сторонке. – Кстати, я так и не знаю вашего имени-отчества.

– Василий Иванович, – отвечал тот.

– Прям как Чапаев, – усмехнулся Олег Казанцев. – Над вами не подшучивают в части?

– Мы дружная команда, – как-то не очень убедительно отвечал капитан Зайцев.

– Ну, да, конечно, – кивнул майор ГРУ. – А, кстати, у вас случайно нет ничего, чтобы подкрепиться, а то я как сошел с самолета, и крошки во рту не держал.

Василий Зайцев, потушив окурок ботинком, молча достал из багажника сухпаек и протянул его майору ГРУ.

– Любопытно, а что еще есть в вашем загашнике? – проговорил Олег Казанцев, заглядывая внутрь, где был целый склад из припасов и два охотничьих ружья. От удивления он даже присвистнул:

– Ну, надо же. А вы, я вижу, неплохо подготовились.

– Уж не думаете ли вы, что только в вашей «элитной» конторе бывают люди, которые ответственно подходят к исполнению своих обязанностей? – отвечал с вызовом капитан Зайцев.

Олег Казанцев ничего не сказал, но подумал про себя: «А этот парень не прост».

После короткого перекуса, захватив оружие и рюкзаки с припасами, они продолжили путь – теперь уже пешком через лес. Капитан Зайцев шел впереди, майор Казанцев – чуть позади.

– Как вы с ним познакомились? – осведомился он у своего спутника.

– С кем?

– С тем человеком, к которому мы идем.

– Три года назад дело было, – не сразу отозвался капитан Зайцев, не снижая темпа ходьбы. – Тогда из части сбежало двое солдат-срочников, – они дезертировали с оружием и подались в горы. Один из них был из местных, уроженец Хабаровского края, и окрестные сопки знал, как свои пять пальцев. Ну, а нам без проводника было никак, и мы тогда обратились к леснику Ивану. Он хороший дядька, но любитель выпить. И когда мы явились к нему, он был мертвецки пьян. Насилу удалось привести в чувства…

– А если он и сейчас в таком же состоянии окажется?

– Нет, не должен. Я его предупредил по радиосвязи о нашем скором прибытии. Он обещал быть трезвым как стеклышко.

– Вам, конечно, виднее, Василий Иванович. Только должен я вас поставить в известность: операция секретная, на контроле у начальника ГУ, и при посторонних людях ничего лишнего не говорите…

Не успел майор Казанцев докончить свою мысль, как капитан Зайцев остановился, обернувшись к нему. В его взгляде читалась явная враждебность.

– Вы за кого меня принимаете? – проговорил он сердито. – Думаете, если вы старше по званию, то вам всё можно?

– А что я сказал? – возразил с затаенной улыбкой майор ГРУ. – Я всего лишь делаю свою работу.

– Как я – свою. И заметьте: делаю хорошо, – сказал капитан Зайцев, продолжая путь.

«Да, у этого парня явно проблемы с самооценкой. Обычно так себя ведут неудачники», – усмехнулся про себя Олег Казанцев.

Полчаса спустя они добрались до сторожки, где жил лесник. Он действительно был трезв и даже вышел им навстречу. Потом все трое вошли в деревянный дом, где была всего одна комната с печью в дальнем углу и длинным столом вдоль стены, – там, помимо прочего, находилась также «допотопная» громоздкая радиостанция (единственное, что связывало лесного затворника с внешним миром). Под столом красовался ряд пустых бутылок из-под водки. И первым делом мужичок тот, сверкая лихорадочно глазами, осведомился у капитана Зайцева:

– Принесли?

– Да, как и обещал, но всё получишь после дела.

Лесник при этом помрачнел, но промолчал. А капитан Зайцев, достав из кармана электронный навигатор, показал ему место на карте. Некоторое время лесник Иван с удивлением разглядывал гаджет, – так, будто ничего подобного в своей жизни не видал, – но на вопрос: «знает ли он это место?», – тотчас утвердительно качнул головой:

– К вечеру будем там.

Потом он отошел в сторонку и начал собирать свой рюкзак.

– На кой черт он вообще нам сдался, если есть эта вещица? – тихим шепотом, чтобы не услышал лесник, осведомился майор Казанцев у капитана Зайцева. В ответ тот усмехнулся:

– Так будет вернее, и вскоре вы поймете почему.

Не прошло и четверти часа, как все трое спустились к реке, за которой виднелись сопки Сихотэ-Алиня. Потом они некоторое время шли по берегу, после чего вброд преодолели водный поток. При этом вода доходила майору Казанцеву почти до груди, так что вымок он до нитки и должен был идти, обсыхая на ходу и сдерживая клацанье зубов. Вскоре появилась еще одна проблема – назойливые комары, от которых он тщетно пытался отмахиваться руками. Да, для этого «русского Джеймса Бонда» такой поход оказался в новинку, но он все еще сохранял самообладание, стараясь не отставать от своих впереди идущих спутников…

Вскоре они, миновав гряду поросших лесом холмов, вышли в долину с редкой растительностью. И там Олег Казанцев понял, зачем был нужен лесник Иван. Глядя на то, как тот перескакивает с кочки на кочку, он догадался, что они оказались посреди болота. И здесь никакой даже самый современный навигатор не мог быть гарантией того, что трясина в любой момент не затянет тебя на дно. Тогда майор ГРУ осторожно двинулся вперед, ступая точно по следам лесника Ивана.

Узкая извилистая тропинка через болото уже под вечер вывела их к берегу озера, где наконец был сделан привал. Олег Казанцев снял с плеч тяжелый рюкзак и повалился наземь от усталости.

В сумерках развели костер и поужинали тушенкой. Решено было на рассвете с первыми лучами солнца продолжить путь к предполагаемому месту падения сбитого накануне воздушного судна. Однако ночью произошло событие, которое едва не подвигло двоих военных отказаться от этого плана.

***

Капитан Зайцев лежал на берегу озера, глядя на небо, где мерцали звезды. Чуть поодаль от него находились майор Казанцев и лесник Иван. И до его слуха доносился их дружный раскатистый храп. Но не эти звуки были причиной его бессонницы. Им внезапно овладело безотчетное чувство тревоги. В стороне чернел лес, и в какой-то момент ему вдруг показалось, будто оттуда кто-то за ними наблюдает. Он даже поднялся с места и, светя перед собой фонариком, добрался до леса, но, ничего не разглядев в темноте, вернулся назад. Потом он сел на берегу и закурил.

Наручные часы показывали: 12:30. Было холодно, и, пытаясь хоть как-то согреться, он вновь поднялся с места и несколько раз прошелся по берегу взад-вперед. Однако это не сильно помогло. Тогда капитан Зайцев решил вновь развести костер, для чего двинулся в лес – за хворостом. Это был вековой широколиственный лес, нависавший над головой густым пологом из крон деревьев. При тусклом свете фонарика капитан Зайцев принялся собирать сухие сучья и опавшую листву, запихивая всё это в вещмешок. Вдруг он услышал как будто шорох у себя за спиной, мигом вздрогнул и обернулся, направив луч света в темноту.

Впереди, среди деревьев зияла пустота.

«Что это было? Может, зверь какой? А здесь и медведи водятся», – при мысли об опасности капитан Зайцев вспомнил, что оставил свое охотничье ружье на берегу. Вокруг было тихо. «У страха глаза велики», – решил он наконец и продолжил сбор хвороста, как вдруг вновь послышался тот же шорох… Свет фонаря выхватил из мрака ночи чей-то силуэт: тот человек стоял спиной к Василию Зайцеву, – у него пробежал холодок по телу.