Шествие Пятого

10. «Кто ты? Призрак? Уходи! Ты пришел поглядеть, как сын кузнеца кончает с собой? Чтобы потом рассказать в городе? Чтобы над моей памятью смеялись? Убирайся! Я не боюсь тебя! Я ничего не боюсь!»

11. И был глас Всадника тих, но отсекал суету, как холодное лезвие: «Не боишься, хотя дрогнул, когда Я пришел. Ахил, скажи Мне, что ты получишь, шагнув в пучину реки сей?»

12. И дрогнул Ахил от гласа сего, ибо звучал он не снаружи, а внутри самой души его, тихо и ясно, как удар молота о наковальню в безмолвной кузнице.

13. И сжал он молоток так, что побелели костяшки пальцев. Воззрился он на Пришельца, и гордыня его, смешавшись с отчаянием, заговорила устами его:

14. «Что получу? Покой! Избавление от этой грязи, что зовется жизнью! От того, что сильный всегда прав, а слабого всегда бьют! От того, что честь – пустой звук, а клятвы – прах на ветру! Я получу конец боли, которой нет имени!»

15. Он сделал шаг назад, к самому краю, и камень под ногой его зашелестился, скатившись в темную воду без всплеска. Глаза его горели мрачным огнем.

16. «Отец мой был честным кузнецом! Ковал не только подковы, но и крепкие замки для домов, чтобы воры не лезли! Он говорил: «Ахил, главное – держать слово и защищать того, кто слабее». И что? Его слово умерло вместе с ним! Его дом разграбили! А я… я не смог защитить даже память о нем!»

17. Он выкрикнул последние слова, и голос его сорвался, выдав юную, не смиренную, а яростную боль. «Так что я получу? Перестану чувствовать эту немощь! Перестану видеть, как над моей семьей смеются! Перестану быть обузой для самого себя!»