Дела для детективов всегда найдутся. В хижине дяди Макса

Глава 1

Молодость — не диагноз и не приговор

— Мама, — Макс распахнул дверь на веранду загородного дома и закружился вокруг матери, пытаясь ухватить себя за хвост. Это была его любимая детская забава. — Я получил красный диплом! — продолжал он радостно. В зелёных глазах прыгали весёлые искорки, неподдающийся хвост распушился.

— Максимилиан Филимонович! Вы дипломированный следователь, а ведёте себя как ребёнок! — Мария Васильевна Усатова посмотрела с притворной укоризной, сняла очки и отложила в сторону толстый учебник. — Сын, успокойся и расскажи наконец, как прошёл ваш выпускной.

Макс оставил в покое свой непослушный хвост и уселся рядом с Марусей. Они были очень похожи — сын и мать: раскосые, всегда чуть удивлённые изумрудные глаза, длинные хвосты, способные заметать следы, и чувствительные вибриссы — гордость и украшение любого представителя семейства кошачьих. А вот редкий окрас Максу от матери не достался по причине того, что котам трёхцветные шубы не полагаются — все они одноцветные. Но Максимилиану повезло и с этим. Он родился не серым, как отец, и не белым, как брат, а ярко-рыжим, словно перезрелый апельсин, и с возрастом стал настоящим красавцем.

— Жорж Артурович вручил нам дипломы и произнёс напутственную речь, — начал Макс. — А после торжественной части мы от души повеселились.

— И всё?! — Маруся удивлённо заморгала. Ей хотелось узнать о мероприятии в мельчайших подробностях, но сын по обыкновению решил ограничиться несколькими фразами. — Что сказал дядя Жорж?

Жорж Артурович Догов — давний приятель и коллега Маруси, а теперь ректор юридической академии — для Марусиных детей был просто дядей Жоржем.

— Представляешь, он подарил мне свою полицейскую фуражку! — воскликнул Макс и вытянул из портфеля чёрный головной убор с блестящей кокардой. — Я всё детство о ней мечтал… — С этими словами он нахлобучил на затылок повидавшую на своём веку много интересного фуражку Догова, которая служила тому верой и правдой, когда он работал в полиции.

— Ещё бы свой плащ принёс! — фыркнула Маруся.

Всем в округе Жорж Артурович запомнился в приросшем намертво кожаном чёрном плаще и в этой фуражке. Грозный вид Догова наводил ужас на местную шпану и вселял всеобщее уважение.

— Мама! — Макс вдруг стал очень серьёзным. — Меня назначили главным следователем нового детективного агентства. — В его голосе слышались и волнение, и радость, и таинственность.

— Отец гордился бы тобой, сынок! Жаль, что он не дожил до этого дня… — У Маруси выступили слёзы, но она быстро справилась, взглянув на портрет Филимона. — Я тоже горжусь тобой, ты продолжишь династию Усатовых.

— Мама, ты, наверное, огорчишься, но детективное агентство, которое мне предложили возглавить, находится на другом конце света. Уже через неделю приказано прибыть к месту назначения. — Макс прижался к матери, и их хвосты переплелись.

— Ничего не попишешь — такова судьба следователя! — понимающе вздохнула Маруся. — Дела для детективов всегда и везде найдутся, их нужно раскрывать, а преступников наказывать. Закон — он для всех закон!

— Вот бы мне такую команду, какая была у тебя! — с завистью произнёс Макс. — Мы бы все дела мигом раскрутили!

Маруся на минуту прикрыла глаза, и в её памяти возникли образы незаменимых помощников, ставших впоследствии настоящими преданными друзьями, — шустрых ищеек — влюблённых друг в друг Рокки и Сары, мудрого ворона Гоши в вязаных шерстяных носках, чистоплотного енота Бенедикта с неизменным чемоданчиком, энергичного, амбициозного и очень горластого Савелия Скворцова, степенного Жоржа Догова…

— У тебя будет своя команда и, поверь, не хуже моей! — Маруся внимательно посмотрела на сына. — Новые технологии, новые возможности, новые методы работы… — Она на секунду задумалась, потом предложила: — Набери команду из выпускников академии, пригласи своих однокурсников.

— Так они же все зелёные, как эти огурцы! — Макс перевёл взгляд на теплицу, где росли овощи для кур, которых когда-то завёл отец. Он улыбнулся, вспомнив, как Филимон доставал из гнёзд тёплые яйца и готовил на завтрак омлет, и его хвост задёргался от удовольствия.

— Сынок, молодость — не диагноз и не приговор. Молодость — это привилегия! — Маруся мечтательно закатила глаза. — Ах, как бы я хотела снова оказаться молодой! Когда я впервые вошла в кабинет своего детективного агентства, мне было ненамного больше, чем тебе сейчас. Твой отец был гораздо старше, но всегда называл меня по имени-отчеству, так как уважал нашу профессию. Представляешь, он немного меня побаивался! До мельчайших подробностей помню день нашего знакомства. Макс, молодым многое под силу, столько хорошего можно сделать! Так что, сынок, дерзай, пока ты юн и полон надежд! Что-то мы с тобой засиделись! — спохватилась Маруся. Взглянув на часы, она заторопилась: — Давай-ка завтракать! Режим никто не отменял!

Мария Васильевна поднялась с кресла и включила кофемашину. Кофе со сливками всегда в одно и то же время подавал Филя, потом следовал плотный завтрак — неизменный омлет или яичница с беконом. Теперь же, когда Филимон ушёл на радугу, готовить себе одной Марусе не особенно хотелось, и она купила кофемашину.

— Макс, раз уж мы сегодня вдвоём, давай устроим королевский завтрак! Помнишь, так называл отец омлет. Он готовил его по всем правилам кулинарии.

— Я не против! — согласился Макс, снимая с себя строгий костюм, надетый по случаю выпуска, и облачаясь в домашнюю одежду.

— Тогда наведайся к курам! Да присмири этого драчуна Петьку! Совсем обнаглел: клюётся поганец, житья от него нет! — Мария Васильевна, глядя, как Макс гоняется по двору за Петькой, засмеялась. «Совсем ещё мальчишка, — думала она, — а уже следователь».

Вскоре они по-семейному сидели напротив друг друга, уплетая пышный омлет, и вели неспешный разговор.

— Мама, а тебе не будет грустно, когда я уеду? — осторожно спросил Макс.

— Совсем немножко… Дядя Жорж пригласил меня читать лекции первокурсникам, и я уже готовлюсь. — Маруся глазами указала на учебник, который до этого листала. Она сама написала его, собрав все раскрытые её командой дела, и теперь по нему училась плеяда будущих детективов. — Да к тому же, благодаря видеосвязи расстояния в разы уменьшаются, и расставания не так уж печальны.

Макс наблюдал, как ветер гоняет по двору первый жёлтый лист, и думал о том, что на другом конце света, там, где начнётся его новая жизнь, теперь по-весеннему тепло и солнечно.

— А можно я назову своё детективное агентство «След»? — спросил он, нежно поглядывая на мать. — Ты не будешь против?

— Я только за! — весело ответила профессор Усатова и подмигнула сыну. — Детективное агентство «След» снова открывает двери! Не забудь повесить на дверь кабинета золотистую табличку с надписью «Детектив М»…

Глава 2

На тебе ничего не написано!

Макс, довольный собой, предвкушая прелести самостоятельной жизни на новом месте и расценивая её как некое приключение, шёл по улице в распахнутом плаще, полы которого теребил лёгкий осенний ветерок. Белые облака не спеша плыли по небу, приобретая причудливые формы. Сын Маруси и Филимона был уверен в себе, но после разговора с матерью, его ни на минуту не покидала мысль о команде единомышленников. Задача собрать сплочённый коллектив для расследования запутанных дел была не из лёгких, как могло показаться на первый взгляд.

— Неделя — слишком короткий срок для создания команды, — буркнул себе под нос Максимилиан и вильнул хвостом. — Главное сейчас — найти хотя бы одного верного помощника, а остальных можно подобрать на месте.

Вспоминая товарищей по академии, Максимилиан примерял на каждого из них роль сыщика. «Медведь Санни, прибывший три года назад из-за границы по обмену студентами, очень неповоротлив. Роль адвоката ему больше подойдёт. Баран Борис слишком вспыльчив и не сможет долго сидеть в засаде. К тому же, он не умеет хранить тайны, а это для следствия непозволительно. Возможно, цапля Арина могла бы стать членом команды, но она такая болтушка! С ней не сосредоточишься…» — размышлял Макс, наступая на опавшие листья и слушая, как они шуршат под ногами.

Парк развлечений на соседней улице собрал не только любителей весёлых игр и увлекательных программ, но и желающих получить две или даже три порции гормона страха. Таких собралось десятка два. Они переходили с одного аттракциона на другой в поисках этого самого адреналина. Слышались шутки, смех и весёлая музыка. Макс, пребывая в раздумьях, машинально свернул в переулок, где среди высоких пирамидальных тополей и раскидистых клёнов располагалось невысокое одноэтажное здание школы юных следопытов. Здесь по выходным читал лекции и проводил несложные практические занятия Догов. Максимилиану хотелось поговорить с дядей Жоржем о своём назначении и посоветоваться насчёт будущей команды до прихода учеников. Задумавшись, он уже приготовился открыть калитку и войти во двор учебного заведения, как раздался грохот. Макс кубарем полетел в кусты и взвыл от боли. Какой-то лихач на электросамокате на высокой скорости выскочил из-за угла и сбил его в самый неподходящий момент.

Коричнево-рыжий пёс в накинутом на спину коротком чёрном плаще, названный при рождении Робертом, присвистнул от неожиданности и досады и забасил:

— Дружище, а ты не пробовал смотреть, куда идёшь! Или ты слепой? Так извини, на тебе же ничего не написано!

Максимилиан выполз из-под дерева, пыльный с головы до хвоста, и, отряхиваясь от листвы, заявил:

— Роб, открой глаза! Друзей не узнаёшь! Ты бы лучше в скейт-парке тренировался, а то ведь ненароком зашибёшь кого-нибудь, вроде меня, или покалечишь учеников.

— Прости, Макс! — Роберт виновато надул губы и потряс длинными ушами, — не рассчитал скорость движения. Тебе ли не знать, как я люблю гонять по открытой местности. Из парка пришлось сбежать из-за нашествия малышей-карандашей, вот я и свернул в школьный двор. Честно говоря, не думал, что кого-то встречу здесь в это время.

Максимилиан и Роберт дружили с первого курса. Родители Роба принадлежали благородному семейству бладхаундов и очень гордились своей родословной. Изучив информацию о лучших юридических учебных заведениях, они остановили свой выбор на академии, ректором которой был Догов — известный в широких кругах специалист, в прошлом блестящий детектив с высокой раскрываемостью преступлений, а ныне прекрасный преподаватель, знающий своё дело.

Роб полностью доверял родителям и согласился с их выбором. «Их всё равно не переубедить, — размышлял он. — Спорить — себе дороже!» В академию его приняли без экзаменов, изучив характеристики. Он был физически развит, мастерски катался на роликах, соревновался со сверстниками в езде на скейтборде, обожал скорость, риск и опасность. При всём видимом лихачестве сохранял спокойствие, выдержку и самообладание, что очень важно в профессии следователя.

Глава 3

Роберт

Примерно в то же самое время, когда у Маруси и Филимона родился Максимилиан, в далёкой стране, где особенно ценят генофонд предков и гордятся чистотой породы, на свет появился щенок. Супружеская пара хотела иметь много детей, но их мечте не суждено было сбыться. Роберт стал их единственным сыном, и родители дарили ему столько безмерной любви и заботы, сколько хватило бы на десятерых. Но свободолюбивый пёс не выносил излишней опеки и постоянно куда-то сбегал, оставляя нянек и гувернёров в растерянности и недоумении. Роберт, общаясь с беспородными собаками и бездомными котами, многое понял, быстро повзрослел и стал вполне самостоятельным. Острый нюх, внимательный взгляд, умение слушать и слышать то, что другим не дано, помогли ему без усилий усвоить учебные программы по всем собачьим предметам и без проблем окончить школу. Отец Роба привил сыну привычку наблюдать и анализировать, а дед — любитель шуток и розыгрышей — научил не сдаваться ни при каких обстоятельствах и сохранять спокойствие, что бы ни случилось. Как-то на дне рождения тёти Роб заявил во всеуслышанье:

— Тётушка, ваша высокая причёска могла бы служить громоотводом, так как немыслимое количество шпилек в ней непременно притянет молнию.

Дед — седой, беззубый бладхаунд — громко смеялся и стонал от удовольствия, понимая тонкий юмор внука, а тётя с трудом сдерживала слёзы.

Двоюродной сестре Роберт часто шептал на ухо, чтобы никто из взрослых не слышал:

— Милая кузина, твоя красота не спасёт мир, а напугает. Будь проще!

Оригинальное чувство юмора помогло Роберту быстро адаптироваться в академии и приобрести новых друзей. Преподаватели часто просили остроумного студента, отвлекающего однокурсников посторонними разговорами, повторить часть пролетевшей мимо его ушей лекции. Роб, обладающий феноменальной памятью и умением одновременно слушать и говорить, повторял материал без запинки. Он заявлял, что лекции сами записываются на его подкорку, и вызывал всеобщее восхищение и уважение.

— Прошу, не спрашивайте меня, как вы сдадите экзамен и какая погода будет в следующем месяце. Друзья, хочу вас огорчить, но я не смогу заглянуть в будущее, — хохотал он, отчего его брыли лихорадочно тряслись. — Вам бы обратиться к опытной гадалке, которая предскажет судьбу по номерам банковских банкнот, которые вы ей предложите. Чем больше номинал, тем точнее пророчество.

Глава 4

Одного поля ягоды

— Послушай, Роб, — заговорил Макс, наконец придя в себя после столкновения с электосамокатом, — ты собираешься вернуться на родину или поищешь работу здесь? Ведь у тебя свободное распределение, если я не ошибаюсь.

Роберт, чтобы сосредоточиться, сначала закрыл правый глаз, через минуту открыл его, потом опустил левое веко и сделал несколько круговых вращений головой.

— Знаешь, Макс, меня с радостью примут родители, но я бы не хотел возвращаться к их безмерной любви и строгому контролю. Мне по душе свобода! Её, родную, я люблю больше всего на свете. Поэтому пока не определился, куда податься после окончания академии. По-моему, меня везде примут с распростёртыми объятиями, как считаешь?

— Мой тебе совет — долго не думай! — Макс решил взять быка за рога и, не дав Роберту опомниться, быстро заговорил: — Я открываю частное детективное агентство за океаном. Там не хватает юридических фирм, дефицит следователей, а преступность, как назло, растёт не по дням, а по часам. — Он с надеждой посмотрел в большие добрые глаза друга. — Давай поедем вдвоём, соберём команду и поборемся с этой самой разрастающейся преступностью. Мы с тобой с детства любим приключения, а это, я чувствую, будет похлеще любой авантюры. Но где наша не пропадала! Прорвёмся! Переловим всех правонарушителей, наденем на всех наручники и украсим грудь орденами! Жорж Артурович и моя маман при необходимости всегда дадут нам дельный совет — они обещали.

Роберт издал восторженный гортанный звук и качнул толстым хвостом. От предвкушения неизвестного и избытка эмоций он хлопнул Макса по плечу так сильно, что тот снова чуть было не отлетел под дерево. В последний момент Роб поймал его за загривок и поставил рядом с собой.

— Как я рад, дружище Макс, что именно тебе велено возглавить новое агентство! Буду счастлив служить закону под твоим чутким руководством и пристальным взглядом. — Роберт принял грозную стойку и нахмурил брови. — Главное — подальше от дома! Знай, я тебя не подведу! Ведь мы с тобой одного поля ягоды! — Для подтверждения своих намерений он громко гавкнул.

Макс вспомнил, когда впервые услышал от Роберта эти слова: «Одного поля ягоды».

Тогда они учились на первом курсе. Максимилиан Усатов слыл ужасным перфекционистом: выводил каллиграфическим почерком конспекты лекций, знал наизусть все статьи уголовного кодекса, а в дискуссиях, часто возникающих на семинарах, запросто загонял преподавателя в угол тремя безупречными аргументами. Роберт же, напротив, казался неторопливым и немного сонным: тяжёлые складки кожи придавали ему вид умудрённого жизнью философа, а длинные свисающие уши скрывали от будничной суеты.

Они ни при каких обстоятельствах не должны были подружиться: Макс терпеть не мог хаос, а Роберт, наоборот, притягивал его как магнитом: забывал тетради, путал даты экзаменов и вечно сворачивал куда-то в сторону. Но судьба устроила им испытание, которое всё изменило.

В академии объявили конкурс студенческих работ «Блеф и доказательства». Победа давала не только почётное звание, но и летнюю стажировку в престижной фирме. Макс загорелся идеей победить. Он днями и ночами писал работу, выверяя каждое слово. Не на шутку увлёкшись и потеряв бдительность, не заметил, как папка с его писаниной исчезла.

Это случилось накануне сдачи материала. Макс вернулся в аудиторию, где обычно готовился, и увидел пустой стол. Он обыскался, рыская между рядами и заглядывая под стулья. Сердце колотилось: работа была почти готова, оставалось только дописать заключительную часть, но всё бесследно пропало.

Макс метался по коридорам, вынюхивал, спрашивал, не видел ли кто похитителя, заглядывал в забытые сумки, перерыл потерянные вещи в шкафу. Никто ничего не видел. Он был готов сдаться и распрощаться с желанием победить, когда к нему подошёл Роберт.

— Ты чего такой взъерошенный? Потерял аппетит и покой? Влюбился, что ли? — спросил он, глядя на Макса глубокими, чуть грустными глазами.

— Папку с записями украли! Или это я её где-то оставил! Уже и сам не знаю, что думать! А сдавать завтра! — пробормотал Макс, едва сдерживая слёзы.

Роберт не стал его утешать, зная от деда, что словами горю не поможешь. Вместо этого он наклонил голову и принюхался. Подошёл к столу, за которым сидел Макс, потоптался рядом, потом прижался к дверному косяку. Для бладхаундов запах — как текст, который можно читать. Вот он и читал.

— Пойдём со мной, — тихо сказал Роберт. — Я, кажется, взял след.

Макс засомневался, но отчаяние придало ему покорности. Он грустно плёлся за Робертом, который не спеша вышагивал по коридору, время от времени сгибая крепкую шею и низко наклоняя голову, водил носом, чтобы «прочитать» очередной запах. Они спустились на первый этаж, прошли мимо гардероба, свернули в подсобное помещение, куда студенты обычно не заглядывали. Там Роберт уткнулся носом в синюю папку, которую обнаружил на полке среди коробок со старыми бумагами.

— Это она! — воскликнул Макс, словно это был самый драгоценный артефакт на свете. — Он даже лизнул её на радостях.

Оказалось, всё до смешного просто: папка упала со стола, кто-то пнул её ногой, и она улетела в дальний угол аудитории, а уборщица по привычке сунула её на полку в подсобке.

Макс смотрел на Роберта и не знал, что сказать. Тот просто пожал плечами, будто это было самое обычное дело.

— Благодарить не надо! — пробормотал он, довольный тем, что так легко отыскал пропажу.

— Как ты это сделал? — наконец выдохнул Макс.

— Мой нос лучше, чем твоя логика, — усмехнулся Роберт. — А логика у тебя, Макс, отличная! Мы с тобой одного поля ягоды!

С того дня они стали неразлучны. Их дружба строилась на том, что оба дополняли друг друга: острый ум и безупречная память Макса сочетались с невероятной интуицией, чутьём и юмором Роберта.

Макс всё-таки выиграл тот конкурс и прошёл практику у лучшего юриста. Когда на вручении дипломов председатель жюри спросил, кто помогал ему в работе, Макс, не задумываясь, указал на Роберта, и тому тоже дали утешительный приз — коробку, наполненную консервами, которые они вдвоём и слопали на каникулах.

Глава 5

Нет уж! Ешьте сами!

Через неделю новоиспечённые сыщики Макс и Роберт сидели на небольшой поляне, с одной стороны окружённой густыми зарослями колючего кустарника, с другой — молодой эвкалиптовой порослью. Сбоку притулились две невысокие хижины, покрытые свежими листьями бамбука.

Было раннее утро. Первые солнечные лучи осветили прижавшихся друг к другу спинами детективов, досматривающих один на двоих сон, в котором их награждали за поимку опасного преступника. Гора чемоданов, рюкзаков и ящиков с современным оборудованием никак не вписывалась в устоявшееся мироустройство этого укромного местечка, где, казалось, нет ни одной живой души. Только в зарослях слышалась негромкая птичья перекличка, возвещающая о начале нового дня.

Из хижины, что была поменьше, неожиданно появилась небольшого размера серая растрёпанная птица на коротких ногах. Маленькими подслеповатыми глазами она осмотрела поляну, поводила длинным тонким клювом и, ойкнув, нырнула обратно в жилище, чтобы привести себя в порядок. Киви Элис не ожидала, что её шеф прибудет точно в срок, да к тому же не один. Элис работала секретарём в разных организациях, но имела репутацию не очень исполнительной, поэтому её в очередной раз уволили и сослали вглубь континента на перевоспитание, поручив встретить прибывших на службу детективов. Единственное, что удалось нерасторопной секретарше — найти двух несговорчивых шалашников, которые в короткий срок построили две одинаковые, как две капли воды, хижины. Незамысловатые конструкции должны были стать для сыщиков и жильём, и рабочим кабинетом. Элис, недолго думая, заняла одну из них. Она попыталась укротить непослушные жёсткие перья, похожие на тонкие волоски, но они, как назло, топорщились сильнее обычного. Киви набрала в клюв рыбьего жира из объёмного бидона и провела по оперенью. Торчать в разные стороны перья не перестали, зато теперь выглядели засаленными и дурно попахивали.

— Вот это у меня видок! — воскликнула Элис, обнюхивая себя. — К встрече с шефом готова на все сто! — Она попыталась шутить. А что оставалось бедной птице: времени для купания всё равно не осталось.

Элис, вспомнив о своих прямых обязанностях, неслышно выбралась из хижины и, с опаской поглядывая на спящих Макса и Роберта, устремилась в дебри. Здесь она почувствовала себя свободнее и принялась ловить кузнечиков, сверчков и головастиков квакш.

— Хоть завтрак подам как полагается, — размышляла она вслух, потеряв надежду произвести впечатление на приехавших своим неотразимым внешним видом.

Вскоре сетка, висевшая у Элис на короткой шее, была полна мелкой живности, и она вернулась на поляну.

— Доброе утро! Доброе утро! — несколько раз пронзительно крикнула она, стоя рядом со спящими.

Максимилиан и Роберт от неожиданности подпрыгнули как ошпаренные. Шерсть на загривке Макса встала дыбом, Роб оскалился, показав острые клыки. Элис, решив, что снова опростоволосилась, по привычке сунула клюв под маленькое крылышко, но это не спасло её.

— Ты кто? — спросил Роберт, рассматривая грушевидное, трясущееся от страха тело киви. Элис, не высовывая головы, пролепетала:

— Элис, ваша секретарь и помощница.

— А-а-а! Помощница! — одновременно протянули детективы. — Тогда понятно! Показывай, где тут у вас что!

Элис немного успокоилась и решила ещё раз покорить незнакомцев знанием своего секретарского дела:

— Не изволите ли позавтракать! — С этими словами она сняла с шеи сетку и открыла её перед самыми носами Роберта и Макса.

Живность, почуяв свободу, резво скаканула из заточения и бросилась врассыпную. Элис металась по поляне как ненормальная; Макс и Роб, сами не зная почему, начали помогать ей. На первый взгляд можно было подумать, что это какой-то новый вид спорта или игра: например, создай неразбериху. Роберту наконец удалось поймать запутавшуюся в траве древесную лягушку. Он держал её за заднюю лапу и не понимал, что с ней делать дальше.