Слишком молоды для убийств. А что выберешь ты?
- -
- 100%
- +
– Просто поверь мне, милашка. И поскорее уноси ноги.
Чарли отвернулась от него, чтобы проверить Марту. Та сидела, наклонив голову, ровно дышала и напоминала спящую. Выглядела так, будто банально перепила.
– Не собираюсь я сваливать, – начала говорить Чарли, но осеклась. Рядом никого не было.
Девушка встала и огляделась вокруг, стараясь найти его глазами. Он уже был в проеме между залов.
– Эй!
Все происходящее последние пару минут выглядело нелепо. Добежав до того места, где она в последний раз успела заметить этого странного типа, Чарли остановилась, пытаясь увидеть хоть что-то среди дыма и частых вспышек. Толпа в большом зале почти прекратила трястись в своем лихорадочно-конвульсивном ритме. Некоторые направились к выходу, создав подобие затора возле лестницы.
На мгновение девушка ощутила помутнение. Она уперлась рукой в стену, чтобы сохранить равновесие. С одного выпитого стакана так не улетают. Даже оглушающий грохот музыки ушел на второй план. Только силуэты вокруг и нарастающее давление в голове.
Попытка сделать еще один шаг привела к тому, что она едва не рухнула. Аккуратно сползая вдоль стены, Чарли заметила, что в зале уже достаточно тех, кто также потерял сознание или был на грани.
Ей стало невыносимо душно. Последнее, что она запомнила перед тем, как отключиться – везде зажегся свет.
Мама лежала на кровати бледная и худая. Стеклянный взгляд мертвых глаз был устремлен в потолок, рот приоткрыт в последнем вздохе. Чарли стоит в дверном проеме, держа в руках куклу.
Из коридора доносятся шаги. Девочка успевает отстраниться, вжимаясь в стену и пропуская отца. Тот, не замечая маленькую дочь, подходит к врачу, сует ему конверт, и они оба удаляются за ширму.
Кто-то из медсестер подходит к Чарли. Она сейчас не может разглядеть ни одного лица. Просто не может отвести взгляд от матери. Ее образ странно завораживает. Краешком сознания девочка понимает, что это неправильно. Это же ее собственная родная мать. Но никаких эмоций нет, даже страха.
Чарли уводят, но она и не сопротивляется. В больничном коридоре пахнет хлоркой. Медсестра помогает ей сесть, что-то протягивает, предлагая взять. Девочка отворачивается к стене. Кукла падает из ее рук. Чарли поджимает колени к лицу, обнимая их руками, и начинает раскачиваться вперед-назад.
– Скажи этой девчонке, чтоб убрала ноги с сиденья! – доносится сердитый женский голос.
– У нее только что умерла мать, – медсестра мягко кладет свою руку на плечо девочки.
Чарли отстраняется от нее, соскакивает и бежит обратно в комнату. Налетает на отца. У него перекошенное серое лицо. Она пытается обнять его, но он грубо отталкивает дочь и быстро выходит. Девочка бежит за ним, крича ему вслед, но отец не оборачивается. Поскальзываясь, она падает на пол и плачет. Его силуэт мелькает в конце коридора. Хлопает дверь…
Чарли рывком села, открывая глаза. Начала тереть лицо руками и с трудом повернула голову, пытаясь восстановить вчерашние события. Вечеринка, толпа людей, Марта… где она?
Девушка попробовала встать. Вчера было выпито совсем мало для такого дикого похмелья. Рукой она нащупала что-то мягкое внизу под собой. Матрас. Кто додумался притащить ее сюда, да еще и положил вот так? Какого черта она вообще отключилась?
В комнате оказалось много высоких окон с частично выбитыми стеклами, покрытыми черной краской, и внутрь едва попадал тусклый серый свет. Девушка поднялась на ноги, подошла к одному из них и выглянула наружу.
Прыгать высоко. Значит придется искать другой путь. Судя по виду, было раннее утро, все окрестности укрыл плотный сырой туман. Ни единого здания поблизости, ни людей – только поля и деревья. Чарли разглядела внизу одинокое строение, похожее на беседку, кусты и пару машин. Она отошла от подоконника и продолжила осмотр комнаты.
Стены украшали заметные следы грязи и облезшие обои. Кое-где виднелись отпечатки обуви. В углу стоял старый разломанный шкаф. Повсюду валялись другие матрасы, бутылки и таблетки. Похоже на наркоманский притон. Немного пошатываясь, Чарли вышла.
Без сомнения, это был все тот же вчерашний дом. Днем он выглядел не так зловеще и таинственно. Чарли была на втором этаже, с другой стороны от зала, где вчера гремела музыка. Сквозь круглое окно над входной дверью пробивался луч света, подсвечивая большую гравировку на полу – римскую цифру «XIV». Повсюду свисала паутина, на стенах теперь были видны различные рисунки и матерные надписи. Ничего роскошного и увлекательного, как ей показалось прошлой ночью. Обычное заброшенное здание.
Чарли осторожно прошла вперед, и услышала внизу какую-то суматоху. Перегнувшись через скрипнувшие перила, она прислушалась: на первом этаже явно кто-то был. Может, полиция? Не мешкая, чтобы ненароком не выдать свое присутствие, девушка шмыгнула в соседнюю комнату.
Здесь воняло гнилью и старыми тряпками, а все оконные рамы были заколочены досками. Она сделала неуверенный шаг, и тут же запнулась обо что-то на полу. Раздался сдавленный хрип и кашель.
– Эй?!
Вскрикнув от неожиданности, Чарли отшатнулась в сторону. Тот, кто лежал внизу, попытался встать, недовольно ворча. Она присмотрелась.
– М… Мэтт?!
Ему удалось приподняться, и он хотел что-то сказать, но она жестом остановила его.
– Тсс, тихо. Мне кажется, внизу копы. Точно не помню, что вчера произошло, но я отключилась, – стараясь говорить тише, Чарли подумала, что сейчас он просто рассмеется. Но лицо Мэтта стало испуганным, он огляделся вокруг и пополз к выходу. Чарли схватила его за край рубашки.
– Стой! Подожди!
Он тряхнул плечом, сбрасывая ее руку, а затем поднялся на ноги.
– Ты сказала, что ничего не помнишь. Как ты отключилась?! Когда?
– Я… я не знаю… какого черта происходит? Где остальные? Ты видел Марту? – девушка начала заикаться, но Мэтт громко шикнул на нее, заставив вздрогнуть.
– Заткнись! – он резко зажал ей рот рукой, – Поверить не могу… никогда не обращал внимания на это.
– О чем ты?
– В машине, помнишь? Когда мы ехали сюда… Марта сказала, некоторые люди пропадают. Мне тоже говорили о таком, но я думал, что это глупые выдумки или дурацкий пиар… давай ни звука больше, поняла меня?!
На этот раз уже Чарли оттолкнула его. Появилось ощущение, что ее держат за идиотку, а все происходящее – подстроенный водевиль. Вдруг стало очень смешно, страх отступил, и она похлопала в ладоши. Лицо Мэтта перекосило от гнева, смешанного с испугом.
– Ты что совсем больная?!
– Это ты больной, если думаешь, что я поверю вам с Мартой.
Он попытался ее остановить, но Чарли выскочила из комнаты. Замерев рядом с лестницей, она приосанилась, решив, что пора прекращать эту затянувшуюся шутку.
– Отличный розыгрыш! – громко крикнула девушка, так, чтобы эхо разнеслось по всему дому, – Вот только у меня уже нет желания дожидаться ряженных фараонов! Где ты, Марта? Довольно уже.
В дверном проеме показался белый, как лист бумаги, Мэтт. Он покрутил пальцем у виска, что насмешило Чарли еще больше, беззвучно выругался и осторожно подошел к ней.
– С ума сошла?
Чарли усмехнулась, ныряя пальцами в карман куртки. Там были деньги, но сигарет и телефона не оказалось.
– И сколько еще людей участвуют в этом спектакле? Эй, вы! А ну верните мое курево! – хорохорясь, она снова крикнула в пустоту. Неожиданно на ее призыв ответили.
– Так-так! С пробуждением!
Перед лестницей показалась женщина средних лет – холеная блондинка с короткой стрижкой в светлом костюме, который был слишком неподходящей одеждой для этого грязного места. Она неторопливо вышла на середину зала, не сводя глаз с Чарли и Мэтта.
– Не желаете спуститься?
Мэтт отрицательно покачал головой. Чарли скрестила руки на груди.
– Не хорошо брать чужое!
Блондинка даже не повела бровью. Вместо этого она коротко поманила их пальцем, приглашая пройти вниз. Выражение ее лица было властным и отстраненным, заранее не оставляющим место иному выбору, кроме как подчиниться. Мэтт хотел шагнуть назад, но Чарли подтолкнула его. Спускаясь, она в очередной раз зацепила ободранные перила, и поморщилась.
– Что происходит? – держаться дерзко уже не получалось, и собственный голос предательски дрогнул, выдавая ее неуверенность, – Зачем вы это устроили?
– Идите за мной, – блондинка указала на дверной проем, – И поживее!
Она направилась вперед. Куски стекла и каменная крошка хрустели под ее каблуками. Чарли невольно восхитилась такой изящной фигурой, прямой спиной и твердой, решительной походкой.
В дальней комнате оказалось неожиданно многолюдно: мужчины и женщины в таких же светлых костюмах, которые стояли по разным углам с планшетами в руках. Остальными присутствующими были подростки, некоторые из них недавно плакали, судя по раскрасневшимся и опухшим лицам. Чарли окинула беглым взглядом все собрание и обратилась к блондинке:
– Хватит с меня. Где мои вещи?
Та указала на пластиковую полку, где лежали сигареты Чарли, ее зажигалка, чьи-то чужие наушники и ключи. Девушка забрала свое. Подкурив сигарету, она немного успокоилась и повернулась к остальным. Мужчина в костюме попросил всех сесть.
В центре комнаты находился длинный накрытый стол. Столовые приборы также выглядели слишком чистыми и стерильными по сравнению с общей разрухой, царившей вокруг.
– Вы что снимаете реалити-шоу? – спросила Чарли, продолжая держаться отдельно от других.
Подростки начали молча переглядываться, у кого-то из них громко заурчало в животе. Одним из первых не выдержал белобрысый парень. Он сел за стол, и все потянулись за ним. Чарли осталась стоять в стороне. Заметив, что она не идет, блондинка обратилась к ней.
– Вам тоже лучше сесть, – настойчиво повторила женщина.
– А вам – не указывать мне. Где мой телефон?!
Другая девушка тоже привстала из-за стола.
– Кстати! И мой тоже!
Еще несколько человек согласно закивали, присоединяясь к вопросу.
– Ваши мобильные телефоны лежат на стойке в соседней комнате. Просто поешьте, и можете идти.
Чарли решила не дожидаться третьего приглашения, и покинуть это странное место как можно быстрее. Она попыталась проскочить мимо блондинки, как только та отвернулась. Выход из комнаты перегородил крупный верзила.
– Сядьте за стол! – прогудел он, отодвигая Чарли.
– Уйди с моей дороги! – девушка толкнула его руками в грудь, но он не пошевелился, – Отдайте мой телефон! Это уже не смешно!
– Успокойтесь, все хорошо, – начала говорить другая женщина в белом, но Чарли не унималась.
– Что хорошего?! Может, у тех зареванных все хорошо? Вы кто вообще такие?
Блондинка что-то шепнула на ухо верзиле, и он отошел в сторону, пропуская Чарли. Та быстро кинулась к стойке, выискивая среди других мобильных свой. Ее телефон был почти разряжен и без сигнала. Девушка начала крутить его в руках, поднимая повыше. Бесполезно. Она включила другие мобильные, но нигде не было сети.
– Пожалуйста, сядьте! Вам все объяснят, если успокоитесь, – блондинка подошла сзади и, мягко взяв Чарли за локоть, повела ее обратно.
Теперь люди в костюмах стали выглядеть угрожающе, особенно ей не понравился один из «охранников», который завел руку за спину. Подумав, что у этого типа может оказаться оружие, Чарли села за стол, не сводя с него глаз.
Перед всеми расставили одинаковые тарелки с чем-то похожим на крем-суп, который так ароматно пах, что девушка почувствовала, как ее собственный желудок сжался и безбожно завопил, требуя пищи.
Она сама не успела опомниться, как начала есть. Даже Мэтт, который с недоверием озирался до последнего момента, тоже потянулся за ложкой.
Когда они закончили, блондинка удовлетворенно кивнула верзиле. Тот вышел в соседнюю комнату и вернулся, выкатывая перед собой высокую тумбу на колесах. Скинув брезент, установил ее перед сидящими за столом. На тумбе оказался монитор с небольшой колонкой.
– Приветствую, любители ночных вечеринок, – на экране появился мужчина в красных очках, – Вы наверняка недоумеваете сейчас и задаетесь вопросом: «Что происходит?». Спешу заверить, что для многих из вас – ничего хорошего.
Девчонка, которая сидела рядом с Чарли, внезапно всхлипнула. Та толкнула ее коленом под столом. Один из парней подался вперед.
– Да ладно? Вы что позвоните нашим родителям? – многие вместе с ним натянуто заулыбались, но было видно, что им не весело. Мужчина в кадре достал планшет и что-то записал туда.
– Уверяю вас, юноша, что некоторым из них действительно сообщат… предлагаю каждому послушать и отнестись к моим словам максимально серьезно, – он нарочно поправил очки.
– Все во внимании, – съязвила Чарли.
– В еде, которая теперь находится в ваших желудках, содержался яд растительного происхождения. Каждая порция одинакова, и, в зависимости от массы тел, первые симптомы проявятся уже в течение 10—15 минут, – он сделал небольшую паузу, – Приятного путешествия на ту сторону.
Экран погас.
Не чувствуя ног, Чарли попыталась перевернуться, опираясь на локти. Перед глазами все плыло. Она еле различала очертания комнаты и силуэты других людей, лежавших рядом. Мэтта стошнило кровью в метре от нее, все его тело дрожало.
– Мне кажется, я сейчас сдохну, – он снова закашлялся, постоянно сплевывая.
Чарли хотела ободряющее улыбнуться ему, но не смогла.
– А мне кажется, я раньше.
Она закрыла глаза. Все тело горело изнутри, словно по ее венам пустили бензин и сразу подожгли его. Сосредоточиться хотя бы на одной мысли не получалось из-за адской пульсирующей боли.
– Кто здесь?! Оставьте меня в покое! – из другого угла комнаты начала кричать девушка, – Уберите их с меня!
Она подскочила и, размахивая руками в попытках стряхнуть с себя нечто, побежала прочь из комнаты. Чарли больно ударило в живот, заставив еще сильнее взвыть – девчонка также плохо видела, поэтому налетела на нее. Чтобы окончательно не сойти с ума, пришлось зацепиться за это новое ощущение.
Скорчившись на полу и проклиная это место, она все же смогла приоткрыть глаза. Та девушка оказалась возле лестницы, и, не удержав равновесия, перевалилась через перила точно тряпичная кукла. Послышался последний душераздирающий визг и хруст.
Чарли стиснула зубы, едва сдерживая рвотные позывы. Ее сознание постепенно накрывала пелена, более плотная, чем густой туман в то злополучное утро. Сколько времени прошло? Она не помнила. Их перетащили по одному и скидали так, словно они уже стали трупами.
Мэтт лег рядом. Его перестало трясти, и он обмяк. Из последних сил Чарли дотянулась до его щеки рукой. Она была холодной.
Глава 3 «Первый раз»
Жалюзи слегка покачивались от порывистого ветра, стуча по подоконнику. На улице было темно и шел сильный дождь, когда девушка наконец пришла в себя. Открытые глаза тут же заболели от яркого света жужжащих электрических ламп. Вся комната была как единое белое пятно – белый мраморный пол, белые гладкие стены, даже белые кресла. Слишком чисто вокруг. Стерильно. Опять.
Чарли пошевелила рукой, и едва не выдернула капельницу с синеватой жидкостью. Поморщившись, девушка попробовала повернуть голову. Шею и плечи удерживал фиксатор, на ее теле повсюду стояли мелкие датчики. Она попыталась ослабить крепление, и задела что-то металлическое. Раздался отвратительный громкий писк, и все лампочки на ее теле стали мигать словно новогодняя гирлянда. Испуганная, Чарли рывком села, сумев освободиться. Она уже снимала последний пластырь, когда в комнату вошли.
– Однако. А ты быстро очнулась, – не приветствуя, к ней сразу обратился мужской голос. Она повернулась. В дверном проеме стоял тот самый мужчина в красных очках. Он кивком указал на катетер в ее руке, – Лучше пока не прекращать. Это может иметь для тебя фатальные последствия.
– Это Вы!? – Чарли с трудом узнала собственный голос, будто слышала его впервые, – Что Вы вообще наделали!?
Она хотела кричать. Кричать так громко, как только сможет. А затем кинуться на этого сумасшедшего, и трясти его до тех пор, пока он не ответит за все дерьмо, которое случилось с ней и другими. Сейчас она сделает это, и получит ответы на вопросы, которые уже начали разрывать ей голову, стоило только прийти в сознание. Все выглядело жутко и странно. Словно она очень долго проспала, наблюдая один затянувшийся кошмар, который никак не желал заканчиваться.
– Естественный отбор все-таки потрясающий механизм. Но даже он не совершенен, – мужчина снял очки и протер салфеткой красные линзы, подходя к Чарли.
– Вам нравится издеваться над людьми?! Вы что – маньяк? Психопат-садист?! – каждая мышца в ее теле страшно болела, но она все равно напряглась, когда он оказался напротив.
– Сейчас я сделаю тебе инъекцию. Сочетание препаратов поможет ускорить реабилитацию… на твою группу большие планы, – он достал шприц, и щелкнул по нему пальцами, – Лучше не дергайся.
Чарли сама не успела понять, что творит. Когда он почти коснулся ее иглой, она резко вывернула ему ладонь, заставляя выронить шприц. Мужчина попытался схватить ее, но Чарли ударила его лбом в лицо, разбив ему очки. Они оба отшатнулись, и не дожидаясь пока он придет в себя, девушка торопливо сорвала с себя оставшиеся трубки. Поскальзываясь, она выскочила в коридор.
На одной стороне был лифт, на другой – широкое окно в пол. Некоторые двери были приоткрыты, сквозь шум от кондиционеров доносились голоса. Чарли дернулась к лифту, но осеклась, подумав, что оттуда в первую очередь прибудет охрана, которую уже наверняка вызвали. Поэтому она во весь дух понеслась в противоположном направлении.
Успев заметить край лестницы, девушка затормозила, скользнув на пятках, и свернула туда. Преодолев всего два пролета, она замерла перед стеклянными дверьми, за которыми просматривалась улица. Пути назад не было, и она протянула руку вперед. Двери с шипением открылись, и ее окатила волна холодного влажного ветра.
Оказавшись снаружи, она стала быстро крутить головой по сторонам, пытаясь понять, что делать дальше. Мокрый шершавый асфальт больно колол босые ноги. Из-за сильного дождя и темноты было практически ничего не видно. Пробежав вперед еще немного, она не выдержала и упала на колени под ближайшим деревом.
Пульс в висках и в ее груди стучал с такой силой, что, силясь отдышаться, Чарли наклонилась как можно ниже. Стеклянная дверь снова открылась. В ярком свете настенного фонаря показалась мужская фигура. Заметив его, девушка прильнула всем телом к траве, молясь про себя, чтобы ее не обнаружили. Мужчина достал что-то квадратное, похожее на рацию, из своего кармана и поднес к лицу. Белый луч света, прерываемый частыми каплями воды, рассек окружающую тьму. Чарли сразу начала пятиться ползком.
– Это закрытый комплекс! Бесполезно играть со мной в прятки!
Чарли, вздрогнув, обернулась. Позади действительно находились широкие стены кирпичного забора, раза в два превышающие ее рост. Вглядевшись в темноту, девушка заметила, что одна из стен незначительно удалена от остального массива. Значит, там был проход, а возможно и выход отсюда. Оставаться под таким очевидным укрытием дольше означало выдать себя, и она привстала, прячась за ствол дерева. Мужчина направился в другую сторону, продолжая светить. Не дожидаясь, пока он найдет ее, Чарли развернулась и быстро рванула к проходу.
Когда она добежала, то увидела, что кирпичный забор не только не собирался заканчиваться, но и образовывал настоящий коридор, уходивший далеко вперед. На стенах висели яркие фонари, и девушка прислонилась к самой ближайшей, стараясь также максимально слиться с холодным камнем. Торопливо продвигаясь вдоль нее, она постоянно оглядывалась, опасаясь погони.
Дорога, по которой она бежала, показалась бесконечной. Изрядно запыхавшись и ничего не соображая из-за своей паники, Чарли все равно не останавливалась. Когда с неба грохнул внезапный громовой раскат, она ничком повалилась в жидкую грязь от страха. Смачно сматерилась и снова встала. Кирпичный коридор перешел на новый круг ада, и ей пришлось перевести дыхание. Неизвестно сколько еще потребуется времени, чтобы покинуть этот проклятый лабиринт. Она по-прежнему не видела никаких камер или охраны. Нужно было понять, как выбраться отсюда.
Подойдя к стене, она провела ладонью по кирпичам, пытаясь нащупать отдельные выступы. Ухватилась за один и попробовала подтянуться на руках, но ее мокрые пальцы соскользнули. Тогда она отошла к противоположной стене, выдохнула, и стремительно побежала вперед. Оттолкнувшись ногами от земли и достав торчавший фонарь левой рукой, девушка схватилась за него. Едва не сорвавшись, поднялась наверх, ободрав ладони до крови.
Редкие вспышки молний и точки прожекторов осветили перед ней огромный комплекс строений, которым не было видно конца и края. Дождь застилал пространство вокруг, и она закрыла лоб рукой, пытаясь всмотреться вдаль. Все кирпичные стены представляли настоящую сеть ходов, каждое помещение соединялось друг с другом. Она подумала, что, должно быть, это старый завод, который легко можно было принять за заброшенный, если бы не работающее электричество. Забравшись сюда, она наконец-то заметила камеры слежения, стоявшие по всему периметру. Совсем рядом оказалась одна из вышек, на которой явно кто-то был.
Секундная вспышка, похожая на очередную молнию. Сильный удар пришелся в плечо, заставив ее сделать шаг назад в пустоту. Падать было не высоко, но резкая боль от выстрела и такое внезапное возвращение на землю заставили девушку лежать обездвижено, дожидаясь своей участи. Не прошло и нескольких секунд, как за ней явились.
Мэтт сидит на полу и тихо, почти беззвучно скулит. По его лицу катятся крупные крокодиловые слезы, как будто он маленький мальчик, которому не купили игрушку.
– Вы хоть знаете кто мой отец? Он убьет вас за то, что вы сделали! – он снова всхлипывает.
Чарли сидит рядом, ее пробирает озноб. Она слышит шаги в комнате. Это непривычно, ведь все, кто остался, теперь передвигаются ползком или лежат из-за сильных болей во всем теле.
Она поднимает глаза на блондинку, стоящую перед ними. Та что-то записывает в свой планшет и периодически поглядывает на Мэтта. Чарли не выдерживает:
– За что?! Мы что бесплатные подопытные крысы?! – она чувствует, как во рту нарастает металлический привкус. Блондинка наклоняется и светит ей в лицо белым фонариком. Чарли матерится и закрывает глаза.
– …появление множественных мелких кровоизлияний на сетчатке глаза, – констатирует она и придвигается еще ближе, – Тошнит?
Чарли усилием воли заставляет себя повернуть голову, затем резко плюет на белый костюм женщины. Та встает и продолжает свои записи как ни в чем не бывало.
– Пошла ты, сука! – Чарли вытирает кровь с лица и снова отворачивается к стене. А Мэтт тянется рукой вперед, наотмашь хватая блондинку за ногу. Она удивленно вскидывает брови.
– Пожалуйста, отпустите нас. Мы не сделали ничего плохого, – он снова начинает давиться кровью вперемешку со слезами, – Умоляю Вас, мои родители будут очень переживать.
– Все формальности уже улажены, – чеканит блондинка, и нажимает кнопку на гарнитуре, – 5 трупов.
В комнату заходят другие люди. Они подходят к каждому, дотрагиваются до шеи, также светят в глаза проклятыми фонариками, и выволакивают под руки тех, кто скончался. Простых подростков. Вчерашних детей, для которых вечеринка в особняке стала последним событием их недолгой жизни.
Снова белые лампы на потолке, одна сменяет другую. Светлая прерывающаяся линия.
Ее перекладывают на кровать, стягивают ремнями по рукам и ногам. Как будто она в психушке. Перед глазами на манер старой пленки мелькают вспышки воспоминаний. Грязь, кровь. Смерть. Она сейчас лежит здесь и не может пошевелить даже пальцем. До сих пор не верится, что единственное решение посетить какую-то дурацкую вечеринку могло так круто поломать жизнь.
Ей снова ставят капельницу, рука еще больше тяжелеет, она чувствует, как холодная жидкость течет по венам, поднимаясь выше к плечу. Хочется кричать. Интересно, а отец ее хотя бы искал? Что случилось с Мартой, и кто все эти сумасшедшие люди, напоминающие фан-клуб доктора Менгеле?
Она потеряла счет времени. Поочередно кто-то заходил в ту комнату, куда ее привезли. Девушка не смогла разобрать ни одного слова. Разные люди в белых халатах периодически меняли этот неизвестный синий раствор и быстро выходили, снова оставляя ее в тишине.
Чарли не знала сколько часов или дней она провела тут. Когда ее сознание немного прояснилось, она попыталась посчитать плитку на стене, пробовала снова повернуть голову, но в этот раз была пристегнута намного крепче. Старалась кричать, но выходил только сдавленный хрип. Когда пришел другой человек в белом халате, Чарли начала его умолять. Хотела заплакать, но в глаза будто засыпали песка.