- -
- 100%
- +
Не каждую зиму удается увидеть снег на Галилейских холмах, а если вдруг выпадет, так и растает почти сразу – не успеешь сфотографироваться на память. (Потому что Галилея – это не Европа и не Сибирь, это такая маленькая точечка на карте – на границе между Азией и Африкой) Но вот сегодня утром было на что посмотреть, и мы с подружкой решили подняться в лесистое ущелье, что над поселком – там в, в русле ручья, наверняка снегу больше.
Пройдя мимо последних домов, мы стали подниматься выше и выше вдоль ручья, а снег все падал, и не таял, и оседал на деревьях и кустарнике. И на кактусах! Огромные кактусы с торчащими из-под снега колючками? Да это прямо какие-то ощетинившиеся снеговики! Чем выше, тем снег был глубже, уже доходил почти до колен, и, конечно, набивался в ботинки – да что там внимание обращать!
Неподалеку в зарослях мы вдруг заметили странную компанию: корову с теленком, жеребенка и осла. Они испуганно жались друг к другу, переминаясь с ноги на ногу в глубоком снегу, и смотрели на нас с надеждой: вот, наконец, пришли люди, и сейчас все образуется – люди все могут. Ну, в эту сказку про человека – Царя Природы (или там Хозяина Тайги) только домашние животные и верят, а мы-то знаем, что никакой от нас природе пользы, говорят – только вред один. Вот и кошка Дуська, выросшая в доме, в тепле и сытости, – тоже считает нас всемогущими: бывает – выскочит во двор – а там непогода – так она сразу бежит назад с этаким капризным мяуканьем: сделайте, чтоб как дома, комфортно и сухо, вы же все можете, а просто не хотите! (То есть – выключите дождик и повесьте кондиционер во дворе) Спросила бы лучше у уличных котов (которых вообще никак не зовут и кого никто ни разу в жизни не погладил) – что они о нас думают.
А снег все падал, и большие белые хлопья, приземляясь, почему-то сразу меняли цвет на нежно-розовый, и покрывали землю ковром оттенка чайной розы… или персика? Или цвета утренней зари? Это было красиво, но как-то очень уж странно. Немного выше по тропе – и вот уже снежный покров вокруг нас превратился местами в ярко-розовый, а кое-где и в почти красный, по оттенку пугающе напоминавший кровь. Да, это было не во сне: огромные кровавые пятна расползались по снегу на поляне прямо перед нами.
Значит – мы не первые поднялись в ущелье этим утром? И что здесь случилось, и почему это должно было достаться именно нам – ведь мы только за красотой сюда шли, и это совсем недалеко от поселка, мы здесь всегда чувствовали себя как дома – нет, это несправедливо, просто нельзя же так! Мы хотели только парочку фотографий на память!
Ах вот оно что: рожки да косточки там и тут: шакалы задрали косулю – видно, совсем недавно, и растащили кровавую добычу по всей поляне. Здесь, в густых зарослях возле ручья, кто только не водится: лисы, шакалы, дикобразы, змеи с черепахами. Дикие козы и косули приходят к ручью на водопой. Кабаны – даже в поселок по ночам спускаются. Существуют, как могут, это нам тут – праздная прогулка, им – выживание. Но весь этот «богатый животный мир» проявляет активность в основном по ночам, а сейчас утро, и совсем не раннее. Видно, снег и непривычный морозец сбили столку и диких зверей.
А розовый снег я и раньше однажды видела – правда, по телевизору, в познавательной программе о природе Арктики. Сначала показали стадо моржей, мирно лежащих в снегу на берегу моря. Их было очень много, и они никому не делали зла. Но вот пришел огромный белый медведь, и набросился на одного из моржей. Странно было видеть, как такой большой морж с мощными бивнями даже не пытается дать отпор хищнику.
Ну почему они не могут за себя постоять – вон их сколько! И вдруг – о чудо – один из моржей, взревев, вонзил – таки свои огромные бивни прямо в бок непрошенному гостю!
Медведь оставил добычу, отошел и лег неподалеку. Снег вокруг него начал розоветь, потом краснеть. Медведь встал и ушел, оставляя за собой кровавый след. Голос за кадром объяснил, что с такой раной этот медведь больше не сможет охотиться, и потому умрет. В кадре осталось только стадо моржей, по-прежнему отдыхающих на снегу. И стало вдруг жалко до слез уже медведя – вон моржей сколько, а был один медведь, так и он умрет, где же справедливость? А если у него медвежата?
Мы поднялись еще выше, вышли из тенистого ущелья на вершину холма, и там повсюду сверкал снег, и красота была неописуемая, и мы сделали-таки прекрасные кадры на долгую память. Впрочем, могли и не спешить: в тот раз снег задержался на Галилейских холмах почти на две недели.
Марина Соколовская
г. Новосибирск
Брошенка
Подберите брошенную кошку,Напоите тёплым молочком.И поверьте, что поступок этотВам вернётся сторицей потом.Эта кошка вас полюбит очень,Будет муркать, песенки вам петь.Подберите брошенную кошку,Вы спасли, не дали помереть.Если мы к себе её приучим,Лишь для вас та кошка будет жить.Вы её спаситель и защитник,Она вас не может не любить.А без вас бы умер тот комочек,Если б в жизни ей не помогли.Подобрали, и живёт пушочек,И мурлычет песенки свои.Будет он красивым и игривым,Радостью и нежностью для вас.Жизнь бывает так несправедлива,Подберите брошенку сейчас.Будет биться верное сердечко,Будет он любить вас всей душой.Брошенка нашла своё местечко,Обрела и счастье, и покой.Подберите брошенную кошку,Напоите тёплым молочком.И поверьте, что поступок этот,Вам вернётся сторицей потом.Муся
У меня есть кошка Муся,Зелены её глаза.Чёрная лоснится шубка,Не любить её нельзя.Муся мявкает, мурзится,Просит мясо ей давать.И играет, и резвится,Ночью Муся ляжет спать.Ловит Муся мышек, птичек,И приносит на кровать.Чтоб похвастаться добычейИ хозяйке показать.Мусю любим всей душою,Мягкий тёпленький комок.Муся тем же отвечает,«Мур, мур, муррр» и скок-поскок.Посмотрю на нашу Мусю,Загляну в ее глаза.Ты живи, чернушка наша,Моя теплая душа.У меня есть кошка Муся,Зелены ее глаза.Черная лоснится шубка,Не любить ее нельзя.Детство Муси
С детских лет любила Мусю я,С того дня когда она пришла.Когда моя младшая сестра,в день рожденья Мусю принесла.Как любила Мусеньку мою,Как комочек тёплый берегла.Это был подарок от сестры,Мусенька мурлыкала моя.Все любили Мусеньку мою,С детства она ласковой была.Чёрная от морды до хвоста,Тёпленькая девочка моя.Шерстяная крошечка моя,Нет тебя прекрасней, веселей.Муся имя я тебе дала,Нет тебя любимей и милей.Подрастала Мусенька моя,Всё пушистей, лучше, красивей.Ты же чудо чёрное моё,Нет тебя, желанней и добрей.Дырочки любила и кульки,И в коробках так любила спать.Если я Мусятку позову,Прыгала глупышка на кровать.Ты живи хорошая моя,За тебя, любимая, молюсь.Солнышко, глупышка ты моя,Как я потерять тебя боюсь.С детских лет любила Мусю я,С того дня когда она пришла.Когда моя младшая сестра,В день рожденье Мусю принесла.Любовь Муси
Когда во мне волнуются все чувства,И нервы все мои обнажены,Ко мне приходит ласковая Муся,И сердце моё тает от любви.Вся ярость, злоба сразу же проходит,И муркаем мы с Мусенькой вдвоём,Я поняла, всё просто в этом мире,Ну, надо же, меняет всех любовь.Она покроет злобу и обиды,Покой родит в измученной душе,Моя родная Мусенька мурчала,Её любовь смела преграды все.Всё возродит любовь, пусть даже капля,Какая сила нежная в любви,Она тихонько, нежно покоряет,Был зверь, теперь вот Ангел во плоти.Мурчи, моя любимая зверушка,Дав каплю, ты получишь океан,И если в каждом доме будет Муся,Изменится и дьявол и Сатан.Я знаю, что любовь всё побеждает,Она крушит всё на своём пути,И даже чёрт креститься начинает,И даже камень плачет от любви.Всё на себе я это ощутила,Урок любви мне Мусенька дала,Её сердечко нежностью согрело,Она меня мурлыканьем спасла.Когда во мне волнуются все чувства,И нервы все мои обнажены,Ко мне приходит ласковая Муся,И сердце моё тает от любви.Как мне жить без тебя?
Как мне жить без тебя, мягкий, тёплый мой друг?
Кто же будет мурчать, когда в сердце недуг?
Тихо ты подойдёшь и посмотришь в глаза,
И я сразу пойму без тебя мне нельзя.
Сколько будешь ты жить? За тебя я молюсь,
И тебя потерять больше жизни боюсь.
Бескорыстный мой друг, тебя нежно прижму,
Долго, долго живи, я тебя так люблю!
Муся на даче
А у Муси чёрненькая шубка,А у Муси усики торчком,А у Муси носик, словно кнопка,А как любит Мусенька наш дом.Мы положим мясо Мусе в чашку,Наша Муся враз его сметёт,Если мышь увидит, схватит лапкой,Если птичку, сразу тянет в рот.Ящерка для Муси твердовата,Что за зверь, она не разберёт,Кузнецов, букашек – хвать, и в лапу,Раз поймала – хап, и сразу в рот.Благодать на даче нашей Мусе,Травка, воздух… эх, и красота,Огурцы в теплице подрастают,Надо сгрызть, такие вот дела.А когда настанет холод, осень,Мусю в город с грядок заберём,И ловить она лишь будет мошек,Вспоминая летний огород.А у Муси чёрненькая шубка,А у Муси усики торчком,А у Муси носик, словно кнопка,А как любит Мусенька наш дом.Моя любимая Мусятка
Мне не надо серебра и злата,Не хочу заоблачных высот,Мне наград и почестей не надо,Только Муси маленькой любовь.Ведь она живая и смешная,И она мне песенку поёт,Так мила, такая озорная,Только радость, счастье мне даёт.Подойдёт, помуркает тихонько,Я свою малышку покормлю,И поглажу Мусеньку легонько,Я свою чернушку так люблю.Мне она подарена котёнком,Чёрная от морды до хвоста,Маленьким, пушистеньким ребёнком,Моя радость, моя красота.Что бы ни случилось, Муся знает,Что хозяйку надо пожалеть.Всё моя Мусятка понимает,Ляжет рядом и давай сопеть.Быстро бьётся Мусино сердечко,И глядят зелёные глаза,Сядет наша кошка на крылечко,Наглядеться на неё нельзя.Мне не надо серебра и злата,Не хочу заоблачных высот,Мне наград и почестей не надо,Только Муси маленькой любовь.Мусин сон
Моя Муся шерстянаяНа окошечке лежит,Моя Мусенька роднаяЕщё рано и не спит.За окошком светит солнце,И растёт кругом трава.Смотрит Мусенька в оконце,Хорошо, что я жива.Скоро будут бегать мыши,Буду мясо я ловить.Дождик будет капать с крыши,Хорошо на даче жить.Буду бегать я по грядкамИ валяться на траве.А хозяйка сварит грудки,Может три, а может две.А кроты прорыли норы,Снова ящерка бежит.Скоро все задёрнут шторы,Муся ляжет, Муся спит.А во сне присниться Мусе,Что к ней мыши все бегут.Не боятся нашу Мусю,И играть её зовут.Колбаса и грудки в миске,Получился Мусин рай.Молоко ещё, сосиски,Всё что, хочешь, выбирай.Только Муся вдруг проснулась,Солнце дарит ей тепло.Наша Муся встрепенулась,Стало вдруг светло-светло.Смотрит, нет мышей в помине,К чашке Муся подошла,Там курятина лежала,Муся кушать начала.Захочу мышей, усну я,А проснусь, тут грудки есть,Хорошо, что я живая,Хорошо, что есть поесть.Мусятка
Моей Мусятке много лет,Тринадцать будет в сентябре.Она сокровище моё,И без неё мне счастья нет.Она тихонько подойдёт,Посмотрит с нежностью в глаза.Мурлычет, песню мне поёт,Моя любимая душа.Стареет девочка моя,И становлюсь я к ней нежней.Малышка, солнышко моё,Все мысли у меня о ней.Когда ложусь в свою кровать,Она тихонько подползёт.Начнёт мурзиться и лизать,В клубок свернётся и заснёт.Её тихонько обниму,Живи, родная, много лет.С чернушкой рядышком засну,Вот оно счастье, разве нет.Моей Мусятке много лет,Тринадцать будет в сентябре.Она сокровище моё,И без неё мне счастья нет.Родная Муся
Любимый добрый Бог придумал мою Мусю,
Ей шубку подарил, зелёные глаза,
Ей ушки прилепил, и хвостик дал пушистый,
И получилась Муся, красавица моя.
Она так хороша, она так грациозна,
Захочет Муся есть и прыгает на стул,
Запомнила она, что раз она на стуле,
Сбегутся все вокруг и ей еды дадут.
Когда ложусь я спать, она со мной ложится,
И песенку свою она едва мурчит,
Красавицу свою тихонечко поглажу,
Она от счастья млеет, сердечко так стучит.
Она черна как ночь, пушистая как шапка,
Сокровище моё, тебе я говорю.
Спасибо что ты есть, Мусяточка малявка,
Живи подольше ты, я так тебя люблю.
Любимый добрый Бог придумал мою Мусю,
Ей шубку подарил, зелёные глаза,
И ушки прилепил, и хвостик дал пушистый,
И получилась Муся красавица моя.
Чернушка
Чёрная морда, чёрная шёрстка,И изумруды глаза.Просто любимая чёрная кошка,В маленьком тельце душа.Чёрные лапки, чёрные ушки,Чёрные хвост и усы.Просто любимая чёрная Муся,Непревзойдённой красы.Так грациозна ты, так ты красива,Ласково смотрит она.Когда играет, так шаловлива,Богом мне Муся дана.Мусю мы любим и все обожаем,Мусенька песню мурчит.Что бы ни сделала, мы не ругаем,Ляжет на стульчик и спит.Эта чернушка мне как ребёнок,Будто малышка моя.Чёрный комочек, тёплый котёнок,Радость и нежность моя.Чёрная морда, чёрная шёрстка,И изумруды глаза.Просто любимая чёрная кошка,В маленьком тельце душа.Васька
К нам прибился кот какой то старый,Ваською кота назвали мы,А окрас обычный, чёрно-белый,Шерсть клоками и висят усы.Этот Васька тёрся о калитку,Был наверно голоден дружок.Побуждаем бульканьем в желудке,Заглянул он к нам на огонёк.А, увидев Мусю, обомлел он,Задрожали у него усы.Сколько я живу на белом свете,Не видал подобной красоты.Муся к нему морду повернула:Глупый Васька, тут я и живу,Как сыр в масле я в любви купаюсь,Ем и мясо, ем и колбасу.Ой, какой ты старый и облезлый!Я тебе не дам свою еду,Может ты какой-нибудь заразный,За версту к тебе не подойду».Васенька тихонечко заплакал:«Я к тебе в друзья не подхожу,Не гони, ну в чём я виноватый?Можно я здесь просто полежу?»«Ладно, дам тебе немного мясаИ водички дам тебе попить.Но, конечно, с этаким матрацемНикогда не буду я дружить!»Кот поел, сказал спасибо Мусе,С глаз скатилась жгучая слеза.«Как прекрасно сердце твоё, Муся,У тебя широкая душа».«Ты иди своей дорогой, Васька,Ты поел, теперь домой иди!И не трись о нашу ты калитку,Никогда ты к нам не подходи!»Он смолчал, что нет у Васьки дома,Он вздохнул и прочь долой пошёл.«Как прекрасна эта кошка Муся,Благодарен я ей за постой…»И побрёл своею он дорогой,Вспоминая Мусины глазаИ вздыхая про себя тихонько:«Видно так устроена судьба…»Дорогому Атосу
Дорогой мой, тебя я любила,И когда по ночам ты стонал,Я Атосика очень ценилаЯ не знала, что сильно страдал.Ты с хозяином будешь навеки,Он тебя всей душою любил.Разве мог ты знать лучшей опеки…Он хотел, чтоб ты дольше пожил.Мы тебя никогда не забудем,Ты навек и на фото, в душеГде бы ни был ты, помни мы любим,И в другом ты придёшь малышеАтосу
От имени хозяина…
Я много лет прожил с котом Атосом,Он для меня отрадой, другом был.Всё, что Атос хотел, то было не вопросом,Не жалко ничего – я так его любил.Вот девятнадцать лет исполнилось Атосу.Мой серый друг внезапно заболел —Не ел, ни пил, в глаза смотрел с вопросом.Он уходил, а я над ним ревел.Не стало друга, закопал, поплакал…А на душе так было тяжело,Валилось всё из рук, я хмурым был и плакал.Из дома сразу счастье вмиг ушло.Мне подсказали, ты возьми котёнка.Послушался и малого я взял.Я Шустриком назвал и гладил как ребёнка,И новую любовь в том Шустрике искал.Теперь нас двое, мы нужны друг другу.И чёрная уходит полоса.Уткнулся, замурчал, а за окошком вьюга…Смотрю я на него – теплеет вновь душа.Я отойти боюсь от нового питомцаИ маленького Шустрика кормлю.Прекрасен мир, и снова светит солнце.Я серенького котика люблю.Грех
Я проснулась, слышу писк в подъезде,Вышла и увидела кота.Он сидел и жалобно мяукал,И домой его я занесла.Полосатый, мелкий и голодный.Видно, он всю ночь там просидел.Напоили, мяско ему дали,И котёнок хорошо поел.Изучать стал Васенька квартируИ везде совать стал он свой нос.Всё ему так было интересноРазвивался котик, ел и рос.Но была беда у нас такая —Ведь у нас же Мусенька была.Ваську она очень невзлюбила,Всё шипела, на контакт не шла.Что же делать? объявленье дали.Выложили Ваську в интернет.Только люди Васеньку не взялиМуся плачет, мира в доме нет.И пришлось в подвал снести котёнка.Знаю я, что это тяжкий грех…Но страдала от котёнка Муся,А она живёт уж много лет.И теперь живёт одна лишь Муся.Вспоминаю Ваську иногда…Жив ли он, поел ли он сегодня?Ну, а Муся счастлива сыта…Я и Муся
А меня никто не погладил,А меня никто не обнял.И любовью своей не усладил,Сказку на ночь не прочитал.Не спросил, как живёшь ты, родная?Не спросил, как твои дела?Может, плохо мне или больная?Так одна я всю жизнь жила.Но теперь со мной рядом Муся!Подползёт и мурчит, мурчит.Моё солнышко, ей горжусь я.Это чёрный, родной магнит.И теперь я сама поглажуИ спрошу, как твои дела.Улыбнётся мне моя Муся —Я хозяйку себе нашла.Бьются вместе, сердечки рядом.Ведь у каждого кто-то есть.И ласкаем друг друга взглядом.Счастье надо своё беречьМуся прыгнет мне на колени.Песню нежно-нежно мне промурчит.Сердце тает, она его греет.Чудо это любовь творит.Всё! Больше я уж не одна.И без любви теперь не маюсь.И к нежной лапочке своейЯ всё сильнее прижимаюсь.Екатерина Михеева
г. Барыш
Кот
Как оказалось, мой единственный друг – кот.
Звучит смешно, но это в самом деле.
Моим депрессиям давал он отворот,
А после я с ним вместе ночью ела.
За странности меня он не дразнил
И никому секреты не рассказывал.
Мой кот ко мне всегда был очень мил.
В пустыне он бы был моим оазисом.
Хочу сказать: «Спасибо тебе, кот.
Мой лучший друг, сильнейшая поддержка.
Ты мой любимый рыжий обормот.
И в жизни ты – единственный мой стержень».
Татьяна Юдина
г. Почеп
«Бездомные собаки, псы безродные…»
Бездомные собаки, псы безродные,Продрогшие, промокшие, голодные,Участники любой собачьей драки,Как жаль мне вас, бродячие собаки.У вас нет имени, не то, что будки-дома.И нет двора, где с детства всё знакомо.Вы зубы скалите от страха, не от злости.Эх, жизнь собачья – чёрствый хлеб да кости.Вы на прохожих смотрите и ждёте —А вдруг получится, вдруг вы найдётеИ добрый взгляд, и ласковое слово.Но мимо все спешат, не слыша зоваДуши собачьей, и не замечают,Что столько верности напрасно пропадает!И только бесприютный бомж-бродягаВдруг остановится и скажет: «Что, бедняга,Тебе нет места в этом мире тоже?Пойдём со мной, авось судьба поможетОткрыть в тепло, в людские души двери.Не веришь, брат? А я всё ещё верю.И не дадим друг друга мы в обиду.Пойдём, Дружок, пока дорогу видно».Кот и кошка
Ранним утром воскресеньяЯ растеряна немножко:В этот первый день весеннийКот привел к нам свою кошку.Рыжий кот, пушистый хвостик,Кошка так нежна, душиста.Он её привел к нам в гости —Вновь «гастроли у артиста».Говорю коту я – Барсик,Успокойся уже, милый,Кот хвостом лишь машет – хватит,Мне слова твои постыли.Молока налей нам миску,Да погладь по спинкам лучше,Ты смотри, какая киска:Хвостик, лапочки, а ушки!Помурлычем с ней когда-тоВ тёплый день и в дни ненастья,А появятся котята —Посмотри, какое счастьеВозле кошки на подушке.Словно теплые комочки,Хвостики торчат и ушки —Там два сына и три дочки.По чужой холодной крышеЯ гулять не буду больше.Небо все синей и выше,На крылечке кот и кошка.Антонина Кухтина
г. Комсомольск-на-Амуре
Про Тигрёну
1
Где места уединённы,Тихо день сменяет ночь,Там жила-была Тигрёна —Уссурийских тигров дочь.Говорила мать-тигрица:«Чтобы не было беды,Ты должна уметь таитьсяИ запутывать следы.Ты должна быть осторожнойКаждый день и каждый час…»«А в лесу побегать можно,Мамочка, хотя бы раз?Ведь тебя боятся, знаю,Все таёжные враги.Я побегаю, родная,Ты меня постереги».Но сказала мама грозно:«Ты в тайге особый зверь.Будь, пожалуйста, серьёзна,Что сильнее всех, не верь.Есть тут зверь, на вид невзрачен,Только в жизни всё не так:Внешний вид его обманчив,Он для тигров – главный враг.Этот враг не местный – пришлый,Он кидается огнём.Чтоб большой беды не вышло,Помни доченька, о нём».2Так Тигрёна жить училась,Рядом мать была всегда.А расстались и случиласьНастоящая беда.Как-то юная ТигрёнаПробиралась сквозь туманИ на тропке потаённойУгодила в злой капкан.Как ей, как освободиться?Боль жестока и сильна.Эх, сюда бы мать-тигрицу!Только где теперь она?На беду слетелись сойки,Раскричались – не унять,А лесной народец бойкийСтал поблизости шнырять.Долго билась, но напрасно:Лап стальных не разогнуть.И тогда ей стало ясно,Что земной окончен путь…3Старый егерь, дед Тимоха,Ночь ворочался, не спал:«Ох, в тайге кому-то плохо,Кто-то там в беду попал…»Встал Тимоха рано утром.«Ты куда, старик?» – «В тайгу.Чую, плохо там кому-то.Может, чем-то помогу…» —«Но тебя ж вчера под вечерПрихватил радикулит»– «Ничего, тайга подлечит,Все болезни исцелит.Коль свершилось злое дело,Хворь немного подождёт».Старый ватник свой надел он,Взял Полкана и вперёдЛишь ему тропой известной.Слышит соек громкий крикНад одним и тем же местом.Поспешил туда старик,Где на тропке потаённойКто-то к дереву приник,Издавая приглушённыйТо ли стон, а то ли рык.Так, а, может быть, иначе,Но старик Тигрёну спас,Лапу вылечил ей. Значит,Тиграм жить в тайге у нас.Браконьеры – это плохо,Хуже нет в тайге врага.Но, покуда есть Тимоха,Будет здравствовать тайга!4Дни летят как в небе птицы,Жизнь опять пошла на лад.Народились у тигрицыДвое маленьких тигрят.Очень занята Тигрёна:Надо детям рассказатьПро таёжные законы,Как им жить и где им спать.Как выслеживать добычу,Как опасность распознать,О своих ошибках личных —Ведь на то она и мать.Как она могла трофеемДля людей недобрых стать,И про деда ТимофеяНепременно рассказать.5В жизни поздно или раноКаждый выберет свой круг.Кто-то выберет капканы,Кто-то деду будет друг.С кем я, вам уже понятно:Пусть в тайге цветы цветут,Пусть Тигрёны и тигрятаДолго-долго там живут!Андрей Перьков
г. Железногорск
Как я не стал охотником
Рассказ 1
Конец 1960-х годов. Мой отец вёл в нашей восьмилетке клуб ДОСААФ. Тогда я и стрельнул впервые в мишень из винтовки и попал в «яблочко». На зимние каникулы он от греха забрал винтовку домой, и я решил тайком пострелять по сорокам. Говорили ведь наши учителя, живущие в райцентре, что сороки приносят вред, так чего ж их жалеть? Охота на них оказалась потехой азартной, потому что птицы эти, как известно, весьма ушлые и прекрасно отличают мелкашку от палки. Сядут на яблоню, раскричатся, а лишь выйдешь из дому – подхватятся и улетят. И тогда я придумал хитрость. Как-то раз был туман, приоткрыл я дверь сенец и, не высовываясь, совместил прицел с одной птицей. Та сорока была примерно в тридцати метрах от меня. Она стрекотала, слегка раскачиваясь на тонкой ветке. Но всё же мой выстрел оказался удачным. Кувыркаясь, она упала под яблоню.
Долгожданная удача опьянила меня. Я поставил оружие и побежал к поверженной птице. На сыром снегу пятна крови расползались, будто учительские краснила на промокашке. Они резали глаза своей яркостью, а неудачница глотала ртом воздух и вглядывалась мне в глаза. Что-то дрогнуло тогда в моей отроческой душе. Я присел к ней, удивился красоте её отливающего изумрудом хвоста и крыльев, но потом припомнил сказанное, что сороки, бывает, уносят цыплят, и повесил её на шест на острастку другим сорокам.
Можно было б поставить здесь точку, но случилось чудесное – труп сороки исчез. Ребята говорили, что над ним кружили сородичи убитой птицы. Вот они-то, по-видимому, и унесли её, чтобы по-своему оплакать и схоронить.
Рассказ 2
Прошло несколько лет. В 1973 году я уже отслужил в армии и работал в клубе худруком по приглашению его директора – великолепного музыканта и заядлого охотника, поскольку немного играл на баяне. К тому времени у нас дома появилась тульская двустволка. Её, ни у кого ничего не спросив, купил в Курске отец. И вот как-то в тихий зимний денёк захотелось мне поохотиться для спортивного интереса. Я натёр мазью лыжи, как путёвый пристегнул патронташ и, пройдя за околицу, вышел в поле. По обеим сторонам этого поля были балки поросшие лесом, а посредине него была дорога. Но под сугробами её уже не было видно.
Оглядевшись вокруг, я увидел, к своей неожиданности, что за мной, утопая в снегу, бежит наш белый с чёрными пятнами дворовый пес Шарик. Мне подумалось, что он только разгонит всю дичь, и пришлось погнать его домой. Но не тут-то было. Как ни гнал я собаку, она лишь преданно смотрела на меня и бежала поодаль. Тогда я ускорил свой бег, понадеявшись, что он отстанет. Подбежав к лесному выступу и оглянувшись, я увидел, что за мною по-прежнему спешит запалившийся Шарик, а ещё дальше, пересекая мой след, бежит со стороны одной балки к другой заяц. Ни в каких охотничьих хитростях я искушён не был и поэтому решил действовать по-военному. Подозвав своего преследователя к себе, я помчался к балке и сделал крюк к тому месту, куда должен был по моим расчётам прибежать ушастый. Я взял Шарика за ошейник и залёг вместе с ним близ маскирующей меня берёзки. И вот вижу – из-за бугра показался крупный русак и бежит, ну, прямо на нас. Я навёл ружье, отпустил ошейник, чтобы выстрелить, и тут ах!… – пёс увидел зайца. С громким лаем он вскочил, я скорее дёрнул за спусковой крючок, грянул выстрел, но… заяц, словно ошпаренный, уже шарахнулся в сторону и исчез за нами в орешнике…