В одну реку. Часть 4. Война

Глава 3. Возвращение Андрея и родителей

Однажды, летним вечером Сергей и Елена сидели в шезлонгах на открытой веранде на крыше своего пентхауса «Воробьёвы горы».

– Лена, как ты относишься к тому, чтобы познакомиться с моими родителями?

– Но ты ведь рассказывал, что они уже умерли! Ты предлагаешь мне отправиться в прошлое, в то время, когда они были живы?

– Нет, я хочу, чтобы они жили здесь, в нашем времени. Мне иногда их очень не хватает! Ты не будешь против этого?

– Нет, я не против! Но у меня к тебе будет просьба…

– Ты о своём брате?

– Да.

– Ну конечно, его мы заберём тоже. Ты знаешь, пожалуй, с него мы и начнём. Ты готова прямо сейчас переместиться вместе со мной в Донецк 1992 года? Или тебе надо отдохнуть и настроиться?

– А чего ждать-то? Давай прямо сейчас и махнём! Тебе надо что-то для этого приготовить?

– Знаешь, а у меня всё готово. Я кое-что уже подготовил заранее, правда, собирался ехать в Кострому к родителям. Но это можно будет сделать позже. Нам надо попасть в один из последних моментов жизни твоего Андрея, но не опоздать. В девяносто втором году я жил в Москве, так что придётся ехать в Донецк на машине. Так проще перевезти и установить оборудование. Машина у меня готова, так что собирай свои вещи и вперёд.

– Постой, в то время я выглядела несколько по-другому, была моложе и…, ну, неважно! Он лежал в онкологической клинике в Донецке, а я его навещала. Потом я уехала и через несколько дней получила телеграмму о его смерти. Банальная пневмония. Не могу говорить и не могу до сих пор поверить… – Елена отвернулась к окну, в её глазах стояли слёзы. Сергей знал, что её брат был очень добрым человеком. Ещё в детстве его ласково называли «мамочкин», из-за того, что он очень любил всё живое, собирал котят, лягушат, цыплят, особенно больных и ухаживал за ними, Когда произошёл взрыв на Чернобыльской АЭС, он поехал туда добровольцем. К 1992-му году клеток костного мозга у него практически не осталось, а, значит, его организм оказался беззащитен перед любой, самой слабенькой случайной инфекцией. Сергей в очередной раз подумал, что в нашей жизни всё устроено так, что в первую очередь погибают самые добрые и совестливые люди. Таких людей надо спасать обязательно. Они должны жить и давать потомство! Те же, у кого инстинкт самосохранения перевешивает совестливость и доброту, умеют легче пережить всяческие катаклизмы, особенно когда они случаются не рядом.

Через полчаса у них уже были собраны два чемодана с вещами и сумка-термостат с продуктами, а также небольшой кейс с локалами. В нескольких кристаллах находилась копия Герасима, а также «Жигулёнок», Крабс, Шмел, Мухтар и другое оборудование, включая малый дубликатор (без кристаллов) и программатор. Чемоданы и сумка также отправились в чёрный портал. Елена вошла в свой портал последней, на прощание чмокнув Сергея в щёку. Сергей видел, что она заметно волнуется, ободряюще улыбнулся и помахал ей рукой. Теперь настала его очередь. С кейсом в руке он переместился в середину мая 1992 года.

15.07.2016 21:56 – 14.05.1992 10:02 (4)

Как всегда, когда он перемещался в строго определённое время, Сергей не мог точно знать, в каком месте он окажется. В этот раз он оказался на работе в том институте, где впервые испытывал «чёрные» порталы, и нос к носу столкнулся со своим тогдашним начальником. Тот его о чём-то спрашивал, но Сергей услышал только окончание вопроса: «…Вы собираетесь с этим делать?» О чём шла речь, понять было невозможно, но, судя по улыбке Федора Михайловича, ничего катастрофического здесь не наблюдалось, поэтому Сергей ответил дипломатично: «Знаете, мне нужно подумать над этим…» Похоже, ответ начальство удовлетворил, и Сергей быстро добавил: «Фёдор Михайлович, мне нужно срочно сейчас уехать. Я увёз с собой ключ от квартиры и жена не может из неё уйти, а ей надо ехать на работу!» Времена были демократические, и Сергей предсказуемо услышал: «Конечно, идите! Поговорим потом».

Оставалось всего две минуты до выхода Елены из портала, и Сергей пулей вылетел на улицу, не забыв прихватить с собой кейс. Он чуть было не опоздал. Портал открылся, как только он завернул за угол бетонного забора вокруг территории института, и Елена вывалилась на газон с травой, выходя из него. Дело в том, что нижний край портала оказался приподнят над землёй сантиметров на десять. Слава богу, она не ушиблась, только испачкала джинсы и руки. Видно было, что она удерживает в себе некоторые выражения, которые рвутся наружу. Зато, когда Сергей поднёс к ней небольшое зеркальце и она увидела там своё отражение, то сразу успокоилась. За то время, которое она провела в портале, Герасим привёл её возраст в соответствие с текущей датой. Теперь ей было 34 года, так же, как у её местного двойника. Брат при встрече не должен был обнаружить подмену, по крайней мере, сразу. Сергей улыбнулся: «Ну, по крайней мере, твой выход в прошлое оказался не хуже, чем твой первый выход на Луну!»

В этом переулке люди ходили редко, и сейчас там, кроме них, никого не было. Поэтому Сергей с помощью Геры открыл портал, из которого выехал невзрачный ВАЗ 2108 темно-зелёного цвета. Рядом с ним появились чемоданы, сумка и Мухтар, замаскированный под обычную дворнягу. Чемоданы и сумку они поместили в багажник, а Мухтар сам запрыгнул в салон на заднее сиденье.

Автомобиль только внешне казался похожим на ВАЗ 2108, поэтому, когда Сергей и Елена заняли свои места в салоне, он просто исчез из видимости возможных наблюдателей. Горячий ветерок на секунду примял траву на газоне, затем колыхнулись ветви ближайших деревьев, и взлетела потревоженная стайка воробьёв. Через минуту о том, что где-то здесь появлялся автомобиль, больше ничто не напоминало.

В это время невидимый автомобиль уже пересекал МКАД на высоте 500 метров. Системы ПВО Москвы его не видели. Через полтора часа они уже подлетали к Донецку.

Приземлившись на свободный участок шоссе, автомобиль потерял свою обтекаемую форму и снова превратился в ВАЗ 2108, один из тысяч ему подобных. Съехав на обочину, он снова стал видимым. Теперь можно было ехать в город.

– Нужно немного подождать. По времени я только что уехала из клиники. Давай сделаем вид, что я что-то забыла сказать Андрею и теперь вернулась.

– Я знаю. Посмотрел в 4D. Сейчас ты-местная едешь в автобусе на вокзал. Мы можем ехать в клинику. Ты всё помнишь, что надо делать?

– Конечно! Прихожу в палату, укрепляю вот это устройство с магнитом на спинке кровати Андрея. Остальное сделает Герасим.

– Не забудь, уходя, снять этот блок со спинки и взять его с собой. Я тебя жду у выезда с территории. Всё должно пройти нормально!

Однако, не всегда всё проходит так, как мы это планируем и даже не всегда так, как Сергей видел в своём 4D.

Вначале всё шло нормально. Елена пришла в палату. Андрей ей обрадовался.

– Я думал, что ты уже уехала!

– А я решила ещё немного задержаться. Поезд только вечером, успею.

Елена явно волновалась, она не видела Андрея уже много лет. В этот день она последний раз видела его живым. Сейчас она смотрела на брата и видела, как осунулось его лицо, как посерела кожа. Её профессиональный взгляд замечал много симптомов, на которые она в прошлый раз не обратила внимание. «Да ему срочно надо делать капельницу с антибиотиком! Что же они не видят! Он же дышит с таким трудом!» Ей хотелось вскочить, позвать лечащего врача, «построить» их всех, пусть делают срочно, то, что должны! Голос Сергея раздался прямо в голове:

– Лена, Лена, что ты делаешь? Успокойся! Действуй по плану. Ты установила устройство?

Этот голос несколько отрезвил её. Она встала и прикрепила устройство к спинке кровати. В её глазах стояли слёзы.

– Андрюша, всё будет хорошо! Я тебя люблю! – она обняла брата крепко-крепко и поцеловала. Теперь надо отойти от кровати.

– Лена, к палате идут врачи с обходом, немедленно отойди от кровати и задержи их!

Она успела сделать шаг к двери и увидела, как чёрный прямоугольник портала поглощает её брата вместе с постелью и подушкой, двигаясь от головы к ногам. Внезапно дверь в палату открылась и в её проёме появилась толпа врачей во главе с профессором. Что же делать? Как их остановить?

Пока люди в белых халатах просачивались в палату, чёрный прямоугольник полностью поглотил Андрюшу, оставив на сетке кровати только рваные ошмётки вместо матраса. Теперь надо было быстро снять устройство со спинки и попытаться выбраться в коридор, пока врачи не сообразили, что их пациент исчез непонятным образом, и не стали расспрашивать её, как единственного свидетеля. Пожар здесь устроить, что ли? Может это их отвлечет на пару минут? Большего ведь и не надо!

Внезапно из коридора послышались громкие крики, звон разбитого стекла, звуки падения и заливистый лай!

– Кто пустил сюда эту собаку?!! Ой! Она мне халат порвала!

– Да никто не пускал, она сама с улицы запрыгнула! Окно разбила и запрыгнула!

– На второй этаж? Как это возможно?

– Лови её! Шваброй, шваброй! Она, наверно, бешеная!

Воспользовавшись переполохом, Елена отцепила кристалл от спинки кровати и спрятала его к себе в сумочку. Затем она боком протиснулась в коридор и побежала к выходу, в противоположную от лая сторону. На неё никто не обращал внимания, и ей удалось без потерь добраться до машины, в которой её ждал Сергей. Когда они отъезжали от клиники, Елена увидела, как из разбитого окна второго этажа выпрыгнула чёрная собака, которая длинными скачками помчалась в противоположную от них сторону.

– Слушай, куда это она помчалась? Она что, к нам не вернётся?

– Теперь это уже не имеет никакого значения. Нам надо найти более-менее укромное место и возвратиться домой. Миссия прошла успешно. Давай сюда кристалл!

Через несколько минут они остановились на укромной стоянке возле леса. Сергей открыл черный портал и предложил Елене пройти в него.

– До встречи в Москве!

– Пока!

Когда так называемый «ВАЗ 2108» скрылся в портале вместе со всеми вещами и вернувшимся Мухтаром, очередной кристалл занял своё место в кейсе.

Перед возвращением домой Сергей вызвал Геру.

– Гера, как впечатления? Ты ведь не был ещё в этом времени?

– Ничего, прикольно! Только как-то пусто. Вся СЕТЬ поместилась в твоём портфеле, интернета нет. Мир сужен до круга в несколько десятков метров диаметром. Есть, правда, радио и несколько каналов ТВ, но, в основном, черно-белых. Зарубежных вообще не видно. Чувствую себя слепым и глухим.

– Ничего, приготовься, уже возвращаемся!

14.05.1992 17:34 – 15.07.2016 21:55 (5)

Когда они оказались дома, Елена спросила:

– Я не пойму только одного: какого чёрта мы набрали с собой столько вещей?

– На всякий случай! Мухтар, например, пригодился. Давай, идем спать. День получился слишком длинным. Твоего братишку можно будет встречать завтра. Герасим за это время его вылечит, а ты подумай, как его здесь обустроить, что показать и чем занять. Если, как ты говоришь, он занимался педагогической деятельностью, можно устроить его в наш СПП-Университет, например, заведующим кафедрой, или директором школы для детей сотрудников корпорации на Луне или в каком-то из «Аквамиров». Предложи ему разные варианты и объясни, что есть что. А я послезавтра отправлюсь за родителями.

Они сделали так, чтобы Андрей пришёл в себя у них в клинике. Первое, что он увидел – это его сестра Елена. Она выглядела так же, как он только что её видел, только помещение изменилось. Впрочем, это было не главное: чувствовал он себя превосходно! Лена объяснила ему, что он неожиданно потерял сознание, и пришлось бороться за его жизнь, а потом вообще перевезти в Москву. Какое-то время он находился в коме, но сейчас всё нормально, диагностический комплекс говорит, что он абсолютно здоров.

Она помогла Андрею встать, и он с удивлением обнаружил, что мог бы сделать это и без её помощи. После того, как он переоделся в новые джинсы и футболку, они очень неплохо пообедали в столовой и отправились к ней домой, по пути заглянув в кабинет к директору.

– Андрей, поблагодари его, он тебя с того света вытащил!

– Может, ему денег надо дать?

– Нет, нет, что ты! Он просто хочет на тебя посмотреть! Просто скажи ему спасибо!

Официальное знакомство Андрея с Сергеем Петровичем произошло в кабинете-музее, где тот предстал в виде солидного директора крупной клиники и ещё более крупной корпорации. Они пожали друг другу руки, Сергей Петрович осведомился у Андрея, как тот себя чувствует, а Андрей сказал ему спасибо за излечение.

Елена не стала пользоваться порталом, просто они с Андреем проехались по Москве на её «Ласточке», даже не поднимаясь в воздух. По пути Сергей вышел с ней на «тихую» связь, которая была недоступна для других ушей.

– Лена, я подумал, что сегодня вечером к нам могла бы подъехать ваша мама. Как она себя чувствует? Она давно омолаживалась?

– Она в порядке. Сейчас она в том возрасте, в каком Андрюша её помнит. Меня другое волнует: как мне про жену ему рассказывать? Она ведь давно замужем за другим. А дочка взрослая совсем. Всё-таки двадцать три года прошло…

– Конечно, ему всё рассказывать надо. Но постепенно и аккуратно.

Андрей несколько лет не был в Москве, и за это время город, конечно, мог измениться, но ведь не настолько же! Москва стала намного чище и ярче. Появилось много зелени и рекламы, да и сами дома стали наряднее, а улицы шире. Появилось много новых автомобильных развязок, мостов, тоннелей и эстакад. Да и автомобили стали совсем другими! Привычных для Андрея «Жигулей», «Москвичей» и «Волг» практически не было видно. Улицы заполонили какие-то неизвестные модели, похоже иномарки, а также машины, по стилю похожие на ту, в которой они ехали. С удивлением Андрей увидел подобные машины в небе. Их было не очень много, и они не летали над городом как попало, а выстраивались в потоки, как птицы или муравьи (если бы муравьи умели летать). На большом расстоянии было трудно рассмотреть эти летающие машины в деталях, и он спросил о них сестру, весело крутившую баранку и лихо лавирующую в потоке. Она указала ему несколько аналогичных машин в соседних рядах.

– Моя «Ласточка» тоже летающая!

– Мы тоже так можем? – Андрей указал на поток машин в вышине. Елена утвердительно кивнула, – А что же мы тащимся в пробке?

– Ну, это ещё не пробка! Ты настоящих пробок пока не видел! Я просто хотела тебе показать новую Москву с земли. А вообще-то взлетать и садиться можно только в определённых местах, и, к сожалению, таких мест пока не очень много.

– Понятно! Слушай, сестрёнка, а ты когда научилась так лихо управлять машиной?

– Да я «наземные» права уже лет десять назад получила! Вот «аэро» у меня только три года.

Андрей задумался, и Елена сообразила, что, похоже, сказала ему что-то лишнее.

– Слушай, Лена, рассказывай, сколько времени я в коме провалялся? Только честно!

Елена вздохнула и с опаской посмотрела на брата.

– Андрюша, смотри, мы сейчас будем проезжать мимо небоскрёбов «Делового центра»! Это новый комплекс…

Хотя Деловой центр производил потрясающее впечатление, его вид только добавил Андрею решимости выяснить истину.

– Ленка, не юли! Отвечай на вопрос!

– Андрюша, ты только не волнуйся! Всё же хорошо! – набравшись духу, она сказала, – Двадцать четыре года прошло… Сейчас идёт 2016-й год.

– Понятно… – Андрей помолчал, переваривая новость. Конечно, он давно понял, что прошло не два года, но двадцать четыре – это уже слишком! Значит, его окружает совсем другой мир, не тот, к которому он привык. Хотя, наверно здесь всё не так уж плохо: вон Ленка какая красавица, и не постарела совсем, хотя ей сейчас уже не меньше пятидесяти семи! Да и город расцвёл! – А мама, Маша, Юля – как они? Все живы, здоровы?

– Да, конечно! Мама будет у нас вечером. Знаешь, я всё хотела тебе рассказать уже дома, в спокойной остановке… – Машина резко затормозила, чтобы не врезаться в Вольво, остановившуюся на красный свет у перекрёстка. Если бы не компьютер, могли бы быть неприятности, так как Елена развернулась к брату и перестала следить за дорогой.

Когда они подъехали к дому на Воробьёвых горах, Елена припарковала свою машину в боксе на подземной стоянке и через несколько минут они уже поднимались в лифте на 42-й этаж.

– Вот здесь мы и живём, входи!

В прихожей их встречал Сергей.

– Андрей, вы с Сергеем Петровичем уже познакомились официально, но теперь познакомьтесь ещё раз: это мой любимый муж Сергей, а это мой любимый брат Андрей!

Сергей и Елена широко улыбались, и Андрей невольно улыбнулся им в ответ.

В вопросе с родителями была одна проблема – надо было решить, в какой момент их забирать. С одной стороны, хотелось сохранить у них обоих как можно больше воспоминаний, а с другой стороны, перенести их одновременно, чтобы меньше травмировать. Кроме того, хотя физические болезни можно было вылечить и тела омолодить, насчёт душевных травм Сергей не был уверен. Просто в самые последние годы жизни, что у отца, что у матери, были проявления склероза и некоторой дезориентации. В последний год мама часто даже не узнавала своих сыновей. У Сергея не было уверенности, что портал это вылечит. Поэтому он выбрал 1997 год, когда родители оба были живы и сохраняли ясность мышления.

16.07.2016 10:04 – 15.09.1997 14:25 (6)

Сергей подъехал к родительскому дому на тех же «Жигулях», что использовал для извлечения Андрея из клиники 1992-го года. Чтобы избежать ненужного внимания ГАИшников, он перелетел из Москвы в Кострому по воздуху в «невидимом» режиме, и опустился на пустой участок шоссе перед въездом в город. Мимо ГАИ он проехал так же невидимкой, но к самому дому он подъехал, уже не маскируясь, мимо редких прохожих, спешащих под зонтиками по своим делам. Шёл нудный осенний дождь, и было пасмурно и сыро. Свернув с улицы во двор, он подъехал к дому и остановился около столика со скамейками, напротив до боли знакомого подъезда. Оставив машину на попечение Геры и Мухтара, Сергей пешком поднялся на третий этаж и позвонил в дверь.

Конечно, родители были ему рады!

– Ой, Серёжа! Как хорошо, что ты приехал! А что же не позвонил, не предупредил? А где же Валечка, Ромочка и Вероничка?

– Мама, папа, здравствуйте! Давайте одевайтесь, пойдём на улицу. Там сюрприз! Хочу похвалиться новой машиной.

Сергей прекрасно знал, что его родители, воспитанные советским временем, всегда трепетно относились к покупке новой машины. Это всегда было Событие! Он помнил, каким праздником для всей семьи явилась их первая новенькая «копейка», в очереди на которую они стояли три года! Как радовались все «Волге» с шестью фарами, которую отец привёз из Чехословакии! Так же радовались и первой машине Сергея – старенькому «Запорожцу», и его «Оке». До следующих его автомобилей они просто не дожили.

Через двадцать минут Сергей со своими родителями вышел из подъезда. Капал обычный осенний моросящий дождь, и родители оделись по погоде: отец в темное осеннее пальто и шляпу, а на маме был серый плащ и платок. Никто из прохожих и соседей не заинтересовался обычной «восьмёркой», пусть и с необычной расцветкой темно-красный металлик. Маме показалось, что машина как будто вся светится изнутри. Она погладила её по капоту.

– Ласточка наша, вози Серёжу осторожно, береги его!

Сергей предложил отцу занять водительское место, а маме сесть рядом.

Изнутри автомобиль выглядел почти как обычный новый «Жигулёнок». У салона был даже запах новой машины. Только приборная панель выглядела необычно. В девяносто седьмом году цветные жидкокристаллические дисплеи были экзотикой даже на иномарках.

– Это новая экспериментальная модель, – ответил Сергей на удивлённый взгляд отца, – Давайте немного прокатимся.

Пока отец перебирался на заднее сиденье (машину он не водил уже давно), Сергей на несколько секунд скрылся в подъезде, но тут же вернулся и сел за руль. Конечно, никто не заметил, что за руль сел уже его двойник, а сам Сергей остался в подъезде. Он видел, как отъехала машина, и как метнулся за ней мохнатый Мухтар. Перед выездом на дорогу, автомобиль затормозил на несколько секунд, и исчез в черном портале. Сергей вышел из подъезда, наклонился к подбежавшему псу и взял из открывшейся пасти кристалл. Можно было возвращаться в 2015-й год.

15.09.1997 16:04 – 16.07.2015 10:03 (7)

Евгения Яковлевна Максимова пришла в себя в больничной палате на удобной кровати. Впрочем, кроватью это сооружение, к которому сходилось множество проводов, и где над головой переливалось разными цветами множество лампочек, можно было назвать только с натяжкой, в голову приходило скорее слово «ложе». Она обратила внимание, что одета в голубой полупрозрачный халат из неизвестного материала. Пахло здесь цветами, а вовсе не больницей, яркие солнечные лучи из огромного, во всю стену, окна освещали комнату, в которой возвышалось ещё одно такое же сооружение, как то, в котором она находилась. Второе «ложе» было закрыто высокой прямоугольной крышкой, чем-то напоминающей шкаф, лежащий на боку. Повернув голову, Евгения Яковлевна увидела вроде бы знакомого мужчину в белом халате. Мужчина стоял к ней спиной и что-то делал с этим «шкафом».

Неожиданно крышка-шкаф взметнулась вверх и в сторону, и Евгении Яковлевне стало видно, что на соседнем «ложе» лежит её муж Петр Александрович, в таком же, как у неё, одеянии. Петя тоже повернул голову, встретился с ней взглядом и улыбнулся своей неподражаемой улыбкой, за которую она его когда-то давным-давно и полюбила. Тогда, в молодости, он был очень похож на артиста Баталова. Теперь сходство возвратилось. Её муж опять был стройным спортивным молодым человеком, очень похожим на любимого артиста и с той же самой обаятельной улыбкой. Она не знала, что её Петя видит перед собой ту же Женю, с которой он познакомился в электричке и влюбился с первого взгляда. Конечно, присмотревшись, они поймут, что сейчас им совсем не по двадцать лет, а скорее по тридцать пять, но ведь и не по семьдесят!

Мужчина в халате повернулся к ней, и она сразу узнала своего сына Серёжу. Серёжа смотрел то на маму, то на отца и улыбался широкой белоснежной улыбкой.

– Мама, папа, ну вот, наконец, вы и проснулись! Теперь все будет хорошо! Как вы себя чувствуете? Вы можете встать с кушеток?

Родители с удивлением обнаружили, что они могут это сделать очень легко! Суставы не болели, ноги и руки сгибались и распрямлялись без скрипа. Всё тело покалывали тысячи иголочек, но это было даже приятно!

– Серёжик! Где мы? Что случилось? Мы попали в аварию?

– Да, что-то вроде этого. Мы сейчас находимся в Москве, в моей клинике, я здесь директор и владелец. Так что, прошу любить и жаловать!

Сергей волновался, поэтому иногда говорил что-то не то. Ну, причём тут «прошу любить и жаловать»? Ну, кто же ещё может его так любить, как родители?! И кого ещё он может так любить? На глаза навернулись слёзы, и Сергей просто обнял своих помолодевших маму и папу. Так, обнявшись, они стояли некоторое время. Сергею вспомнились их болезни, потом похороны, сначала отца, а потом, через одиннадцать лет, и матери. Вспомнился и мертвый, молчащий телефон, по которому уже некому было звонить…

Теперь они были молоды, здоровы и полны сил и энергии. Сергей подумал, что теперь они все трое примерно одного биологического возраста и вся жизнь у них у всех снова впереди! Так много надо им объяснить и показать! Это так трудно и так здорово! Он знал, что об этом всю жизнь и мечтал. Предстояла долгая радостная жизнь без болезней и неудач, и молодые счастливые родители рядом, с которыми можно посоветоваться и поделиться, зная, что они тебя всегда поддержат.

– Ну, ладно, теперь переодевайтесь и пойдём ко мне в кабинет, заодно посмотрите клинику. Там, в кабинете, и поговорим.

Современная одежда, которую они приготовили для родителей вместе с Герой, Еленой и её Элли, подошла идеально, ведь учитывались и новые размеры родителей Сергея, и их новые фигуры. Та одежда, в которой они попали в лечебный портал, теперь им точно не подошла бы. Отец теперь одел прекрасно сшитый светло-серый костюм, а мама – красивое платье, отлично ей подошедшее. Покалывания в телах уже прошли, и теперь они почувствовали зверский аппетит. Сергей повёл их к себе в кабинет по коридору с интерактивными полами и стенами, аквариумами и растениями. Им всё было внове и всё интересно. Маме надо было обязательно остановиться понаблюдать за рыбками и колышущимися водорослями под ногами, деревьями на стенах и поющими тропическими птицами на их ветвях, буйволами, пришедшими на водопой и притаившимися вдали львами.

По пути с Сергеем Петровичем здоровались врачи и пациенты, обращались с разными вопросами. Не очень далёкий путь по коридору они преодолели почти за полчаса. Мимо них проносились врачи, по привычке передвигающиеся по клинике почти бегом. Неторопливая группа людей во главе с шефом, обычно тоже куда-то спешащим, приводила их в недоумение, но потом они соображали, что это видимо важная делегация, и мчались дальше. Честно говоря, эта обстановка не очень напоминала привычную больницу, в которой отец Сергея работал всю свою жизнь.