- -
- 100%
- +
1. «Поведенческий эксперимент?!»
Открыв глаза, Влад со страдальческим вздохом поспешил закрыть их обратно.
Это ж надо, какой дебилизм ему снился. И, судя по всему, снится до сих пор.
Как будто он куда-то летел, матерясь, вопя, и всеми фибрами ощущая чудовищную силу, неодолимо влекущую его всё вперёд и вперёд, и слушая оглушительнейший свист, гул, рёв и грохот. Летел, увлекаемый жутким ветром, и сознание проносилось по каким-то пещерам, тёмным проходам и коридорам, пролетая сквозь колоссальные чёрные не то бункеры, не то – залы с невидимыми из-за темноты потолками. Тело кувыркалось, словно на центрифуге, и он испытывал жуткую тошноту и тряску!.. И все попытки проснуться кончились банальной потерей сознания: он окончательно провалился в ревущую, словно движки взлетающего самолёта, чёрную липкую бездну…
И вот, похоже, прилетел.
Бред.
К сожалению, он продолжается: нет привычных звуков бряканья на кухне посуды, не бубнит включённый для «звукового фона» телевизор, и не матерятся соседи за стеной… Вместо этого теперь вокруг мертвенно-звенящая тишина, буквально давящая на уши и мозг, но – море света! Ослепительного, белейшего. Без теней. Словно он – в съёмочном павильоне каком. И свет этот нагло проникает к нему в глаза даже сквозь закрытые веки… Заставляя морщиться и снова материться. Про себя.
Вдобавок ко всему ещё и голова болит, и во рту странный привкус – словно вчера перебрал со спиртным. Хотя он точно знает – как раз вчера ничего такого не было!
Ещё и подташнивает, словно отравился – но это вообще полная …рня: он на ужин ел банальный борщ. Свежий. Сравнительно. В-смысле – позавчерашний.
Хватит. Пора просыпаться.
Кстати: похоже, в пылу «кувыркания», пытаясь вырваться из цепких лап чёртова ветра, он грохнулся-таки с кровати. А это бывает с ним не часто. Всего-то пару раз в год.
Но вставать с жёсткого, и холодного пола нужно: а то он точно чего-нибудь себе застудит.
Со стоном он повернулся на бок, тряхнул головой. Ущипнул себя за руку (Больно!) и решительно открыл глаза.
Вот же блинн!..
Нет, ему не почудилось: бред никуда не делся: белый жёсткий, кажется, пластиковый, пол перед глазами тянулся и тянулся, чтоб где-то далеко-далеко, на пределе видимости, перейти в белые же стены чудовищно огромного полусферического купола. Под центром которого он и лежал. Свет исходил… Ниоткуда. Словно светился сам воздух. И больше в пределах видимости ничего не имелось.
Что за?!..
Встав на колени, для чего потребовалось определённое усилие над волей и головой, которая нагло продолжала болеть и кружиться, он обнаружил в нескольких шагах за спиной единственный осязаемо-материальный предмет: белый же ящик.
Ящик казался упрямо реальным и монументально невозмутимым: ещё бы! Пусть он и был окрашен в белый цвет, но Влад готов был поспорить обо что угодно, что сделан он из металла.
Пришлось с очередным стоном встать, и подойти поближе: даже в сне должна иметься какая-то логика и сюжет. Вот и нужно посмотреть, что там, в ёмкости. И попытаться выяснить, за каким …ем его занесло сюда. «Надуло», так сказать, ветерком…
Ящик действительно стоял точно в центре зала. Сам зал с высоты роста Влада в сто восемьдесят сэмэ оказался всё же не чудовищным, а просто очень большим. Шагов двухсот в диаметре. Ящик почему-то не вызвал у Влада подозрений и сомнений: уж слишком он был осязаем и незамысловат. Этакая чудовищно увеличенная коробка из-под телевизора. Поставленная на бок.
Когда Влад приблизился вплотную к ящику, тот оказался ему по пояс. И в ширину и длину имел метра по два. Нет, скорее уж – по два с половиной.
Внутри действительно имелось наполнение. Если можно его обозначить столь слабым словом.
Огромной грудой, почти вровень с бортами, в ящике оказались навалены стандартные автоматы Калашникова. И под, и рядом с ними – тоже горой! – обоймы к ним…
Бред? Бред. Впрочем, это он уже отмечал…
Потому что кто же это предоставит в руки подростка шестнадцати лет с добрую сотню единиц огнестрельного, смертельно опасного оружия, да ещё снабдит почти неограниченным запасом патронов?! Уже заправленных в типовые обоймы-рожки.
С другой стороны, когда он саданулся голым коленом о жёсткий и холодный борт, и невольно зашипел, часть злости на «бред» куда-то испарилась. Зато прорезалось куда более материальное чувство: страх! Ну вот не бывало у него до сих пор столь реалистичного и странного сна! Да и ящик, когда за него ухватился обеими ладонями , оказался жёстким и холодным: точно из крашенного металла!..
Может, всё же – реальность?!
Но…
Но где тогда он?! И как его сюда?.. И кто?! И – главное! – зачем?!
Как это он, сам того не ведая, попал из родной и тёплой кровати – прямо в какой-то дебильный зал с куполом? Может, тут будут проводить с ним… некий… Хм-м.
Поведенческий эксперимент?!
Но – чей?!
Зелёных человечков?!
Или всё-таки – земных военных?
Потому что автоматы – видно, что бэушные, и явно использовались не один год: краска с металлических частей кое-где облупилась, приклады и ложа с царапинами и рисками на видимых частях. Приклады – практически без лака… Да и не пахнут автоматы ничем, кроме пороха. То есть – нет того восхитительного запаха, какой бывает у оружия, только что вышедшего с конвейера завода. Уж это-то Влад знал: их водили туда на экскурсию. Когда хотели, чтоб они…
Вот! И как это он сразу!..
Это – продолжение экскурсии! Только в режиме, так сказать, некоей виртуально-материальной интерактивной игры! А цель у этого действия только одна: убедить его в том, что нет интересней и почётней профессии, чем «Родину защищать!». То есть – этот «бред» просто-напросто предназначен для того, чтоб вот сейчас дать ему возможность насладиться, если можно так сказать, стрельбой во всяких там: солдат врага, бандитов, террористов! Ну, или уж – в разных кровожадных монстров, которых ему выдадут на этом симуляторе. Чтоб он прочувствовал наслаждение от процесса…
Реального, а не виртуального, как в шутерах, убийства всех «плохишей, какашек и чудовищ».
А уж их-то, этих какашек и монстров, борзые и изобретательные программисты и профессиональные художники понасоздавали предостаточно. Игры – колоссальный бизнес! Самые талантливые и креативные дизайнеры идут не на киностудии, а сюда!
Так что тут тебе – и пехотинцы армий НАТО, и «чужие», и всякие там птеродактили-крокодилы-тигры-носороги. Динозавры: как же без них?! Ну и, само-собой – фантастические уродцы, выглядящие поистине кровожадно и пугающе, словно, вот именно, привидевшиеся в горячечном бреду. И в конце, понятное дело – рейдбосс…
Цинично. Конкретно. И, скорее всего, будет тяжело. И хлопотно.
Всё верно: сейчас самым лучшим способом кого-то из молодого, не верящего ни в Бога ни в чёрта, и пофигистски настроенного буквально ко всему, кроме компьютерных игр, и общения в чатах поколения в чём-то убедить, это – дать вволю поиграться в «стрелялки» и «бродилки»! Выложиться, так сказать, по-полной.
Вживую.
И если куда «бродить» пока не видно, то уж стрелять-то он сможет…
Достаточно долго!
Было бы только – в кого!
Так, ладно. Абстрагируемся от мерзкого привкуса во рту, от болящей и кружащейся головы. Проигнорируем и тот факт, что он в одних трусах (Тут не холодно!), и ещё не почистил зубы (Ха-ха!). И срочно примемся за оснащение и подготовку.
А именно: зарядим как можно больше автоматов, чтоб, если что, можно было не перезаряжать, а просто отбрасывать в сторону отработавшее оружие, и хватать новое.
Ну, во-всяком случае, идея о том, что во времени он окажется сильно ограничен, первой пришла ему в голову при виде содержимого оружейного «бака».
Перебравшись через борт прямо в ящик, Влад поднял ближайший автомат. Осмотрел взятый в руки прибор для убийства как себе подобных, так и неизвестных пока тварей.
А отличный прибор. Даже с глушителем! Это – не АК – 12, которые производят сейчас, а старинный АК – 47. Похоже, оставшийся ещё со времён Союза… Калибра семь шестьдесят два. Что говорит о том, что долго хранился где-то на складе… И вот пришло время хоть как-то использовать его и его собратьев.
Ну и ладно.
Боёк не спилен, прорезей, как на учебных, в стволе нет. Солидным весом и грозным видом невольно вызывает уважение. И желание испробовать в деле.
Рабочее оружие. Удобно ложащееся к плечу и в ладони.
Значит, нужно заняться делом.
Первый заряженный автомат он повесил себе за спину, второй – на грудь.
Чёрт! Их холодные тяжёлые корпуса окончательно убедили его в том, что это уж точно не сон. А пропагандистская акция. Чтоб убедить его вступать в ряды доблестной…
Ну, или уж – вот именно, поведенческий эксперимент. В котором неизвестные сволочи-экспериментаторы будут снимать его жизненные показатели: пульс, частоту дыхания, уровень кислорода и адреналина в крови… Записывать всё действо на видео с десятков камер. И изучать его «адаптивность», и выносливость, и меткость, и всё такое прочее.
Да и на здоровье! У…ритесь, гады! Уж стрелять-то из калаша он научился неплохо: на то и возвращённая с триумфом в школьную программу НВП!..
И если сволочные …идарасы надеются, что он куда-нибудь побежит, визжа от страха, и закрыв голову руками от вида всяких ужасных тварей, они будут сильно разочарованы. Он собирается отстреливаться от кого бы то ни было – до конца! Пока не перестреляет всех! Ну, или уж – пока не доберутся…
Остальные снаряжённые орудия для стрельбы он прислонял к бортам ящика, дулами кверху. Старался не «обидеть» никакой борт своего квадратного импровизированного постамента: по очереди клал на каждую сторону по мере заряжания.
Оглядываться по сторонам не забывал.
Когда автоматов набралось по пять на каждой стороне, прямо перед ним в стене купола на уровне пола со щелчком открылся люк. Ну, или дверь – не суть.
Потому что из отверстия, показавшегося Владу шагов десяти в ширину, попёрли.
Твари. Монстры. Гнусы. Мерзость, короче, как её ни назови, всё равно остаётся мерзостью! И даже примерно стометровое расстояние не может скрыть её мерзкую суть.
Выглядела мерзкая «нечисть» как пауки.
Большие, не то восьми, не то – десятиногие. Впрочем, напоминали они не привычных пауков из, скажем, первой части «Хоббита», а, скорее, водомерок: узкие тонкие, словно обтекаемые, корпуса, (Тьфу ты – тела!) покрытые светло-серой шерстью. Ну, или волосками. Огромные глазищи на передней стороне тела. Только два. (Мысль понятна: для стерео-зрения! Как у хищников!) Жвала не поражали размером, но выглядели вполне работоспособными: раскусить плоть такими – явно как нефиг делать!
А вот лапы… ну, или конечности – выглядели действительно жутковато.
Потому что имелись на концах двух передних, загребущих и толстых, лапищ странные членики: длинные как бы… Мечи? Нет: скорее – ятаганы: чуть изогнутые и явно острые сегменты, размером, вот именно, с саблю. А на остальных ножках имелись тоже – те ещё «коготки» – изогнутые крючья-когти длиной в добрую ладонь! И жёсткостью эти «коготки» явно не уступали «ятаганам»: Влад слышал, как царапают и цокают они по пластиковому полу, явно превосходя его в прочности!
А поскольку он не поверил, что эти милые крошки сейчас начнут восторженно качать его, плясать, и петь хвалебные гимны в честь гостя, пришлось перейти к стрельбе.
Попасть в серых призраков, невероятно быстро перемещавшихся, и то приседавших почти на уровень пола, то вновь возносивших туловища на высоту почти его роста, да ещё и кидавшихся то влево то вправо, было трудно. Враги действовали с «умом»: растеклись по пространству пола широко, и друг от друга держались на дистанции: просто так не скосишь! Да и отдача у старичка-калаша оказалась – куда там современному пять сорок пять! Плечо буквально отбивало, выворачивая его туловище назад! Пришлось во избежание синячищ плотней прижимать прыгающее дерево к плечу…
Только на третьем автомате более-менее приспособился. И целиться стал лучше. Лавина тел, несущихся к нему, стала притормаживать. Нет, не потому, что твари стали бежать медленней, а потому, что он выкашивал первые ряды, и те падали, создавая на полу хлипкую, но преграду. Из-за чего остальным приходилось перебираться, или огибать.
Влад только и успевал хватать новые и новые автоматы, мысленно благодаря себя, что при их снаряжении давал себе труд сразу передёрнуть затвор, вгоняя первый патрон в ствол. И сразу же устанавливал рычаг перевода на «автоматическую». Теперь это сильно помогало: твари, приблизившиеся шагов на двадцать, похоже, забуксовали на этом рубеже! Потому что эффективность «выкашивания» примерно сравнялась с числом набегавших из чёрного проёма подкреплений.
Сознание ненатуральности, нереальности происходящего жгло разгорячённый битвой мозг, словно раскалённой иглой, но понимая бредовость происходящего, он всё равно продолжал отстреливаться: не хотелось знакомиться поближе с «ятаганами»! И пусть здесь пока всё – как в детском примитивном шутере, но работать – надо!
Когда фронт набегавших опасно приблизился, и автоматы стали заканчиваться, появились и две новые и конкретные мысли: как бы и куда бы и правда – свалить отсюда к чертям собачьим?! И ещё – какие мерзавцы всё это дело организовали?!
Неужели они и правда – хотят его смерти?!
Однако долго всё это, к сожалению, продолжаться не могло: его стали обходить с флангов и тыла. А туда он стрелять эффективно, и сразу – на поражение, уже не успевал.
И даже «раненные» монстрики, с отстрелянными конечностями, или с развороченным брюшком, всё равно лезли и лезли, пытаясь добраться до вожделённой человеческой плоти!.. Круглые, с доброе яблоко, чёрные глаза злобно посверкивали, и приоткрывшиеся у некоторых тварей пасти-рты не оставляли сомнений в том, что участь его, если до него доберутся, банальна – стать пищей! Для чудовищной стаи!
Причём вряд ли эти гады заморочатся его «готовкой». Съедят и сырым!
А это наверняка будет больно!!!
Да чтоб вас!..
В пылу сражения Влад и матерился, и оглядывался, но – нет! Никакой «помощи» ниоткуда прибывать не собиралось! И никаких «проходов» для отступления не открывалось!
Значит, рано или поздно…
После того, как использовал последний из снаряженных автоматов, тот, что первым закинул за спину, и пришлось схватить из-под ног новую обойму, чтоб вставить, наступил логический конец.
Его обошли сзади, легко преодолев невысокий борт: в ягодицу вонзилось «лезвие», заставив заорать, и отскочить: прямо в «объятья» пяти здоровенных и особенно противно выглядящих паучищ!
Отмахиваться прикладом не получилось: автомат сразу вырвали из рук, и обездвижили, схватив руки чёртовыми лапами, оказавшимися несмотря на кажущуюся хлипкость и тонкость, на редкость сильными: ну так – насекомые же! Муравьи – те вообще могут тащить груз в пятьдесят себя!.. Но эта абстрактная мысль сразу оказалась погребена под куда более насущными ощущениями.
В тело вонзались словно раскалённые гвозди и ножи! Глубоко проникая, и вырывая куски плоти.
Его плоти!..
Твари, добравшиеся до ящика со всех сторон, и оказавшиеся вблизи размером с овец, принялись за него всё так же молча – орал благим матом только он! Сзади напирали те, кто прибыл с запозданием. Преодолели борт и тела своих собратьев легко, оказались сверху, закрывая от него вездесущий свет, и тоже норовили… Достать!
И пронзали, и кусали, и рвали его тело в клочья довольно долго.
Очевидно, чтоб жертва могла полностью «насладиться» ощущениями, и запомнить, что будет, если позволить паучкам добраться до…
Чёртова боль, несмотря на «как бы сон», была просто чудовищна!!!
Он и кричал, и извивался, и матерился. Но – без толку…
Так, только в сотню раз слабее, ему было больно лишь раз в жизни: когда сломал ногу в трёх местах… И её вправляли. Пусть и под местным наркозом…
Сдаться?!.. Расслабиться и перестать сопротивляться?!..
Но прожигающее изнутри, заполняющее всю его душу чувство всё равно заставляло руки тянуться к лежавшим поблизости, на дне ящика, куда его уронили, автомату и магазину: твари! Он вам ещё покажет! И плевать на боль!!! Он – должен!.. Стрелять в…
Отключилось вопящее и агонизирующее сознание только когда его телу оторвали обе руки, вспороли живот, и отрезали голову…
И он даже пару секунд смотрел затуманивающимся и меркнущим зрением на своё обвитое и охваченное волосатыми конечностями окровавленное тело как бы со стороны…
Придя в себя, он не спешил открывать глаза, хоть и очень хотелось.
Хотя понимал, конечно, что если за ним наблюдают, и снимают, вот именно – жизненные показатели, уж ритмы его мозга скажут гадам-экспериментаторам, что он очнулся…
И отлично помнит полученный урок.
А то, что у него сейчас ничего не болит, кроме, как ни странно, отбитого прикладом плеча, и он снова – в полусферическом зале, он понял по ощущениям в спине. И ушах. И глазах.
Точно таким же, как в первый раз.
Жёстко, холодно, ослепляющее бело, стеклянно-гладко… И звеняще-тихо.
Ладно. Надо вставать, и приниматься за дело.
Судя по-всему, времени на «подготовку» ему отводят минуты три. Или четыре. (Придётся подсчитать точно! Вот: он начал!) А ещё надо зарядить как можно больше единиц оружия, чтоб продержаться подольше!
Или попробовать… Свалить через чёртов паучий люк? Хм-м… Он над этой мыслью ещё подумает. А пока – вперёд! Калаши ждут! Пауки готовятся!
Он боялся даже думать о том, что слабые надежды на то, что твари, вытекавшие лавиной из отверстия входа, рано или поздно закончатся, ну, или кто-то да придёт на помощь, могут не оправдаться.
Должны эти волосатые твари рано или поздно кончиться!..
Иначе – на кой ему дали столько автоматов?!
Когда со стоном открыл глаза, и встал вначале на колени, а затем и в полный рост, поразился: ящик оказался всего в шаге! А в прошлый раз был – в пяти…
Мешкать нечего: пора приниматься за работу.
Однако когда залез внутрь, наступив на снова целый и, словно бы и нетронутый арсенал, выглядящий точно так же, как в первый раз, и нигде, как ни странно, не испачканный его кровью, поразился ещё раз: на противоположной стороне ящика на полу…
Кто-то лежал!
Парень! Явно тоже молодой. И – спящий.
И – тоже в одних трусах…
Схватив первый автомат, Влад воткнул на место первый магазин. Передёрнуть затвор. Переставить на «автоматическую». Перекинуть за спину. Второй автомат. Пока руки делают свою работу, заорать что было сил:
– Эй, парень! Проснись скорее! Да проснись же ты! Скорее, говорю! Вставай!
Перевернувшийся на бок уставился на него мограющими гляделками, открыв от удивления рот. Правда, слов никаких оттуда не полилось, из чего Влад заключил, что проснувшийся пока не верит в реальность происходящего. Поэтому он, закинув на грудь второй снаряжённый автомат, потянулся за третьим, снова завопив благим матом:
– Не-е-ет!!! Это – не сон, чёрт тебя подери!!! И хватит моргать – принимайся скорее за работу! Потому что сейчас они полезут!!! Заряжай, сколько успеешь!!!
Нужно признать очевидную разумность его нового напарника: парень, оказавшийся, как видел Влад, на полголовы пониже его самого, но чуть пошире в кости и плечах, и с уже отросшими чёрными усиками, не стал мешкать, а действительно залез в ящик, и принялся снаряжать их многочисленный арсенал. И только закинув себе на грудь второй из подготовленных автоматов, поинтересовался:
– Кто – полезет-то?
– Да …рен их знает. Мутанты какие-то. Похожие на огромных пауков. Серых. С лапищами – как сабли! – Влад приноровился, и на снаряжение и укладывание оружия в боевую позицию уходило буквально секунд по пять, – В прошлый раз, когда я здесь был один, у них ушло примерно три минуты, чтоб добраться до нашего ящика, и прикончить меня. А это – больно! Если сказать мягко. Короче, порвали меня, как Тузик тряпку, чуть не на тысячу кусочков своими чёртовыми когтями, зубами, и саблями! Выпустили кишки, обескровили! И в конце – голову отпилили!
– Погоди-ка… – Влад чуял спиной, как парень внимательно вглядывается в его тело, – Но ведь… На тебе нет ни царапины!
– Ага, может, и нет. Не видел. Осматриваться, знаешь ли, некогда! Я же не хочу, чтоб до меня добрались во второй раз, и вся эта …рня повторилась! Уж больно – больно! Так что спасибо тем, кто дал мне тебя в напарники – может, вдвоём и сумеем как-нибудь…
Отбиться!
Я только на это и надеюсь!
Влад старался, конечно, ноток истерии в тон не подбавлять, но новый напарник, похоже, и сам «проникся». Потому что снаряжать оружие принялся гораздо быстрее, раскладывая в-основном на тыльной стороне ящика-постамента, как бы намереваясь защищать их тылы.
Влад подумал, что это – разумно. Мало ли!
Вдруг гады-экспериментаторы имеют возможность выпускать тварей не только через одно отверстие. А и через – множество их. Чтоб твари нападали – со всех сторон!
Думать об этом было неприятно.
– А когда они полезут?
– Думаю, через минуту. Я, дурак такой, в прошлый раз слишком долго раскачивался, да рассматривал тут всё. Да всё не верил… Не успел снарядить больше двадцати автоматов! А перезаряжать их, когда эти твари уже полезут – будет некогда!
Груда готовых автоматов, разложенных на бортах ящика, стремительно росла, и их число уже приближалось к шестидесяти, когда отверстие открылось. Твари полезли.
У нового напарника Влада при виде волосатых серых монстров невольно вырвался вздох. Но больше он своё удивление никак не проявил: стало не до этого!
К счастью, опасения Влада не оправдались.
Твари снова лезли только с одной стороны и только из одного проёма. Правда, снова растекшись по пространству зала широким потоком.
Но теперь ему было легче: не спрашивая, его напарник, расположившийся грамотно, в другом углу, принялся подчищать правый фланг, оставив Владу левый.
Стрелял парень хорошо. И удерживался на нагромождении магазинов и оставшихся незаряженных стволов босыми ступнями гораздо уверенней, чем сам Влад. С лавиной тел они справлялись пока неплохо.
Единственно, что хватать стволы с тыльной стороны оказалось дольше, чем с передней.
В коротких перерывах между лаем очередей, когда они почти синхронно хватали другие автоматы, Влад успел крикнуть:
– Когда автоматы закончатся, переходим на режим один-один! То есть – я – заряжаю, и подаю тебе. Стреляешь ты явно лучше!
– Хорошо, договорились. – то ли напарник действительно предпочитал словам – дело, то ли просто до сих пор ещё не верил до конца в реальность происходящего, но больше парень ничего не сказал.
Твари, выкашиваемые приноровившимися стрелками, падали на пол куда в большем количестве, чем в первый раз. Но торжествовать явно было пока рано: всё новые и новые серые тела лезли и лезли через огромное отверстие, и Влад уж начал сомневаться, закончатся ли чёртовы пауки-водомерки хоть когда-нибудь…
Но вот вместо тварей закончились снаряжённые автоматы, и сквозь вал из поверженных тел, фронт монстров стал неумолимо приближаться к ящику. Влад снаряжал и снаряжал. Понимая, что именно его скорость сейчас ограничивает напарника: тот стрелял, уже не отпуская спускового крючка: длинными очередями, а не короткими, как вначале.
Но всему прекрасному приходит конец: пауки, окружившие ящик со всех четырёх сторон, полезли наконец на штурм.
Влад успел крикнуть:
– Тебя как звать-то?
И услышать:
– Михаил.
– А меня – Влад! Ну, до встре… – докончить он не успел. Потому что какая-то борзая сволочь удосужилась вонзить остриё чёртова ятагана прямо ему в трахею…
Что было дальше, он не помнил – снова провалился снова в пучину дикой боли, и темноты, услышав только на пределе сознания отчаянный крик Михаила…
– Михаил! Да Михаил же!
До него донёсся слабый стон, и подрагивающий тихий голос отозвался:
– Здесь я, Влад, здесь… Это теперь так и будет?
– В смысле – это?
– Ну, купол, ящик с автоматами, ослепительный свет… И пауки?
– Не знаю. Нет, честно не знаю. Но раз оно так – для меня уже в третий раз, думаю – да. Пока не осуществим какой-нибудь другой вариант окончания чёртова «шоу». Например, не перебьём гадов до конца! Ну, или не пробьёмся к тому, кто там их «рожает». Короче: к их «гнезду». – он поднялся с пола, и полез в ящик, снова оказавшийся всего в метре за спиной. Михаил уже залезал со своей стороны. Но вдруг приостановился:
– Ой. Смотри-ка: тут есть ещё кто-то!
И точно. Влад, удивляясь, как не заметил сам, увидел часть руки и ноги третьего человека, лежавшего с третьей стороны ящика, прямо вплотную к его стенке.