Невероятные приключения Конана-варвара

Конан не стал ждать: с размаха ударил мечом по шее лежавшего без движения тела! Шея перерубилась. Меч высек огненные искры из каменного покрытия пола коридора.

Странно. Особенно если учесть, что все потолки и полы комнат были отделаны мозаичным паркетом. Или этот паркет был просто частью иллюзии?!..

Конан сгрёб в охапку за волосы принявшуюся разевать рот в беззвучном крике голову. Но в предусмотрительности варвару отказать никто не мог бы: лицом он держал её от себя! А то мало ли! Уже известен прецедент с некоей Горгоной-медузой!

Выдернуть стрелу, пробившую череп насквозь, удалось почти без усилий.

Привязать голову как и в прошлый раз, за волосы, к своему поясу, Конан не забыл.  Оставив валяться в луже натекшей крови действительно немаленькое тело поверженного врага, Конан двинулся теперь в комнату, откуда чародей вышел.

Всё верно: сердце Конана снова сжала ледяная волосатая лапа: на огромной кровати под балдахином лежало, скорчившись, маленькое тельце обнажённой женщины, лежало ничком, уткнувшись головой в подушку. Айлита…

Рыдала!

К счастью, крови на ней, и на постели, не было!

Ф-фу…

У варвара прямо гора с плеч свалилась: он и не чаял застать свою маленькую Айлиту в живых! Особенно, учитывая, в каком состоянии пребывал маг! Ведь Конан лично сделал всё, чтоб довести до белого каления своими «психическими атаками» чёртова чародея!

– Ты – как? Цела?

Женщина порывисто вскинула от подушки заплаканное и искажённое страданием лицо. Вскочила с постели. И прямо как была – то есть, абсолютно обнажённой, кинулась Конану на шею!

Варвар ухмыльнулся, нежно поглаживая тоненькую спину:

– Благодарность и радость отложим на потом. А сейчас у нас есть дело. Пошли-ка снова к нашему любимому дровяному сараю.

А, да. Одень что-нибудь. А то снаружи прохладно – простынешь не дай Мирта!

Как Конан и предполагал, все прислужники Халеда валялись по стенам и по двору мёртвыми. Значит, это только его магические силы поддерживали в них подобие жизни! И поскольку с этой стороны хлопот и проблем больше не имелось, Конан и Айлита, одевшая полупрозрачные шаровары, которые, впрочем, скорее, открывали, чем скрывали её стройные ножки, и какую-то блузу, натаскали в чистое поле у ворот, шагах в сорока от них, огромную кучу дров. Варвар решил не экономить их: смысла нет! А голова должна сгореть дотла!

Когда пламя загудело, засверкало, затрещало сполохами вылетавших наружу искр, и поднялось снова до середины стен, Конан отцепил голову от пояса. И кинул в пучину бушующей стихии, даже не глянув на неё.

На этот раз ничего не произошло: земля под костром, правда, подсохла, и трава на ней повяла, конечно, но вспыхивать и гореть они явно не собирались!

Через десяток минут, когда кострище стало с шумом и снопами вылетающих искр проседать, и внутри остались только раскалённые алые угли, Айлита, до этого сжавшая маленькие кулачки и невидящими глазами глядевшая в пламя, словно очнулась. Подошла поближе к киммерийцу.

Обняла за плечи. Прижалась. Лицо спрятала на его всё ещё чёрной от грязи груди. Худенькие плечики затряслись в рыданиях. Варвар, приобняв женщину, прикусил губу:

– Он… Тебя!..

– Нет, Конан. – она откинула заплаканное лицо назад, сквозь силу улыбнулась, – Он, конечно, хотел… Но ты постоянно отвлекал его – причём как точно ты всё рассчитал! Каждый раз это случалось – в самый «подходящий» момент! Когда он уже собирался было!.. Словом, ничего у него не… Получилось. А потом – и не «работало»!

И в последний раз, получается, на прощанье, он в сердцах пнул кровать, и выбежал, ругаясь на всех известных ему языках, а мне пообещал!.. Что так изобретательно и мучительно, как будет сегодня, как только покончит окончательно с тобой, он меня ещё не пытал! И так долго я ещё не умирала! А я…

Если совсем уж честно, не очень верила, что ты сможешь его… Он ведь и правда – очень умный! В шахматы его ещё никто не обыграл! Ни разу!

– А мы и не в шахматы играли. И конечно, ты сомневалась, что я умнее его.

А я – и не умнее. А просто – хитрее!

Я не пытался выдумать что-то уж слишком изощрённое и навороченное. – Конан старался говорить успокаивающе, и продолжал нежно обнимать Айлиту чёрной от ила рукой, – Нет. Так бы я как раз полил воды на его мельницу!

Ну а я решил действовать наоборот – просто.

Слишком даже просто – по его представлениям! То есть – банально не давать ему расслабиться, и постоянно тревожить! Будь то копьями, будь то – головнями. А поскольку он не мог поверить, что я вот так, примитивно и тупо, буду не давать ему спать и заниматься своими делами, он злился! Он же не видел меня!

И ведь не мог не понимать, что я так могу на самом деле и пытаться отвлечь его внимание от чего-то другого! Коварного и подлого! Непредвиденного! Только он никак не мог догадаться – чего! А я, чтоб он не мог как раз – догадаться, банально продолжал не давать ему расслабиться! Ну, и заняться всем остальным…

Словом, он попался в собственный же капкан. Увидел подвох там, где его не было!

Не даром же есть поговорка: «на всякого мудреца довольно простоты»!

– Ты молодец, Конан. – она вновь прижалась головкой со слипшимися от тины волосами к его груди. Поёрзала ею, – А теперь пойдём-ка снова внутрь!

– Уж не хочешь ли ты показать мне, где хранятся сокровища?

– Нет. Вернее – не сейчас! А сейчас я хочу, чтоб мы с тобой залезли в его огромный бассейн, вымылись, и… Достойно отпраздновали моё избавление от мучителя!

– Хм-м… А умеешь ты, Айлита, заинтересовать мужчину!

– И не только заинтересовать! Скучать и спать не дам – это уж точно!

И чуть позже Конан, запыхавшийся, как загнанный жеребец, но довольный, должен был признать, что скучать и спать ему этой долгой ночью точно – не пришлось!

Утром они проснулись, когда солнце уже вовсю било в огромную дыру в центральном окне, и приятный ветерок, холодивший ночью их разгорячённые страстью тела, прекратился. Конан, пощурившись, прикинул, что время уже – к полудню!

Ну и Неграл с ним: им теперь торопиться некуда!

А выспался он неплохо…

Пока моргал на светило, на грудь к нему откуда ни возьмись вскинулась вроде спавшая до этого где-то у него подмышкой, растрёпанная головка Айлиты:

– Ну и горазд ты спать, Конан! Ты храпел, как не ревёт и заправский бегемот!

– Да, мне это говорили. Собственно, ничего удивительного: мне вчера пришлось…

Поработать!

– О, да! И я довольна твоей работой! Настолько, что хотела бы, чтоб ты повторил её и следующей ночью!

– Я – только за! И руками, и ногами, и всеми прочими органами!

– Хамло!

– Согласен, есть и это! – Конан мягко шлёпнул по прелестным ягодицам, обретавшимся возле его чресел, – Но то, что ты – воистину неотразима – неоспоримо!

– Лицемер! – но по тому, как мило она покраснела, Конан видел, что его простой и безыскусный комплимент ей приятен, – Ты наверняка за свою жизнь видел женщин и покрасивей! И ты любил их!

Конан поспешил применить единственный надёжный способ разуверить девушку в этом!

Далеко за полдень они всё же надумали вылезти из постели – чтоб поесть.

На кухне нашлось много чего. А в погребе, обнаружившимся прямо под ней, висели на крюках и колбасы, и копчёные окорока, и буженина, и прочие мясные деликатесы. Айлита предпочла несколько кусков козьего сыра, тогда как Конан налегал на то, от чего почти отвык, и чего ему так не хватало: на хлеб и окорок. Запивали пивом: бочонок имелся тут же, на козлах в кухне. Вид мёртвых синих поваров и их помощников, валявшихся по всем углам, пищеварению и аппетиту варвара не мешал.

– Конан. Не за завтраком, конечно, такое говорить… Но как нам быть с трупами? Они же скоро начнут… Того!

– А, вонять? Так они и сейчас воняют! А начнут вонять сильнее – да и Мардук с ними! Что нам – до чужих трупов?! В чужом замке? – он пожал плечами, – Пусть об их «уборке» думают наследники Карла Второго, когда надумают вновь вернуться сюда! Или… Уж не собираешься ли ты жить здесь? И править?

– Ну а почему бы и нет?! – она дёрнула точёным плечиком, вновь прикрытым только маленькой блузочкой, оставлявшей видимым приятный животик, – В конце-концов – мы с тобой чародея убили, значит, мы и имеем право наследовать ему! А вовсе не какие-то там «наследники»! К тому же изгнанные!

Конан, сидевший до этого на массивной почерневшей скамье у разделочного стола, отложил кружку и недоеденный кусок буженины. Посмотрел на Айлиту внимательно. Она, сидя напротив, взгляд выдержала. Конан пожал плечами:

– Если тебе этого хочется – ради Мирты! Оставайся, правь! (Не знаю только – кем!) Но мне такая участь совсем не светит!

– Что?! Ты не хочешь быть – королём?! Сидеть на троне, вкусно жрать и пить, и ни …рена не делать?! А только распоряжаться своими слугами и вассалами?!

– Вот именно! Не хочу я пока сидеть на троне, и «ни …рена не делать»! А хочу как раз – делать! Воевать, биться, искать сокровища и приключения! Обворовывать подвалы с мошной разных купцов и падишахов! А, может, я и в пираты подамся когда-нибудь! Мне только двадцать шесть! Я ещё молод и полон сил! И надежд.

– И на что же это? На то, что в каком-нибудь из этих дурацких сражений тебя могут наконец пристукнуть, как идиота? Или – ты хочешь сдохнуть в какой-нибудь ловушке в подвалах очередного обворовываемого тобой купчишки?!

– Нет. Такого не случится никогда. – Конан понимал, конечно, что может быть и не прав, но он всё же верил в себя. В своё предназначение. Рано или поздно он станет королём! Но только – не таким вот способом! И не так рано!

– С чего бы это ты так уверен в своей неуязвимости?

– С того, что меня хранит мой великий северный покровитель! Кром!

По Айлите было видно, что она много чего может сказать и про жизненную философию Конана, и про его «великого» покровителя. Но ведь она – женщина. Конан буквально видел, как вращаются под красивыми волосами маленькие шестерёнки в голове его прелестной любовницы: нельзя спасшего её варвара – оскорблять! А смеяться над его «покровителем» – вообще кощунство! Так что она промолчала, закусив губу. Нахмуренные брови поспешила вернуть в нормальное положение. Хмыкнула. И глотнула ещё пива из кружки. Отёрла со рта пену, перевела взор на кружку:

– Вот ведь сволочь. За все сорок пять лет, пока содержал меня здесь, ни глотка пива так и не дал. Даром что – «будущий Властитель Ойкумены и её окрестностей»!

– Да, я тоже заметил странности, если назвать их столь слабым словом, в его поведении. И жизненных идеалах. А уж про планы – да что там говорить!

– В твоих жизненных идеалах я тоже вижу много чего странного. Ну, для меня. Например, взять хотя бы те же сокровища.

– А что там – с сокровищами? С чего бы это мне теперь нельзя было их забрать?

– А с того, мой милый спаситель, что они спрятаны! Причём – капитально! И если б ты не спас одну маленькую, но очень хитрую и наблюдательную женщину – шишь бы ты когда-нибудь нашёл их! Даже если б посвятил поискам полжизни! Да и зная – всё равно придётся повозиться, чтоб достать их.

– Не волнуйся, любимая! – Конан, у которого вспыхнули глаза при упоминании о сокровищах, сразу забыл про свои сомнения, – Ты только скажи – где они! А уж достать – моя забота!

– Отлично. Я готова. Ты закончил трапезу?

– Да!

– Тогда – пошли!

Спуститься пришлось в тот подвал, где на Конана накинулся огнедышащий дракон. Айлита уверенно прошла в дальний конец коридора – к торцу напротив «логова».

Довольно долго там что-то тыкала и нажимала в камнях. Затем грязно выругалась. Конан, стоявший чуть позади и не без интереса наблюдавший за действиями женщины, тактично промолчал. Хотя забористые словечки были бы уместны, скорее, в устах какой-нибудь базарной торговки, а не принцессы.

– Конан! – она раздражённо фыркнула, – Теперь, когда он мёртв, ничего из его ловушек и механизмов не действует! Тебе придётся поработать. Кувалдой.

– Ну, если дело только в этом – можешь не сомневаться! Лучший на ближайшие тысячу миль кувалдомахальщик к твоим услугам! А где хранится кувалда, я знаю.

Когда Айлита показала, куда конкретно нужно бить, Конан, поплевав на ладони, приступил. Однако едва пара-тройка сильных ударов пришлась по фальшивой, как теперь варвар видел, кладке, вся она завалилась внутрь открывшегося чёрного проёма. И осталось только убрать с дороги осыпавшиеся и наружу камни, и переступить через порог.

Но Конан не спешил это делать. Поскольку привык к ловушкам и «сюрпризам». И сейчас вместо того, чтоб вглядываться в темноту, перевёл взор на свою спутницу:

– А как ты узнала про эту потайную комнату?

Женщина, явно удивлённая его вопросом, чуть заметно вздрогнула. Затем, кусая губы, всё же ответила:

– Однажды, когда я особенно сильно сопротивлялась, и разозлила его не на шутку, пнув его прямо в… Ну, особенно удачно, он замуровал меня здесь. Связанную. И заковав мою голову в обруч на стене. И мне на голову каждую секунду капала вода! Он сказал, что это – кхатайская изощрённая пытка. Смертельная. – Конан невольно кивнул. Он был знаком с этой пыткой, – Ты не представляешь, до чего это мучительно! И может свести с ума! Пытка длилась, кажется, веками!

А в конце, когда моё терпение исчезло, словно последний снег под лучами майского солнца, и я уже готова была выть и биться, как в агонии, и сознание ускользало куда-то в подземелья Мардука, он всё же соизволил прийти. Перегородку приказал разобрать. И расковать меня. Видать, скучно стало без плотских утех… Он думал, что я без сознания – я прикинулась! – и проворчал: «Вот же живучая, с-сука! Дышит ещё! А то так бы и осталась тут навечно, и её дух охранял бы эти с…аные сокровища!»

Ну, а после этого мои мучения в постели продолжились. Но они – ничто в сравнении с этой неумолимой капелью! И я терпела. И так сильно больше не брыкалась…

– Мне очень жаль, Айлита. – Конан хмурился, – А ещё больше мне жаль, что ему не пришлось испытать того, что выпало на твою долю. Но у меня не было выбора!

– Да, верно. Одно его слово – и ты замер бы, парализованный! Так что какое счастье, что ты выстрелил ему прямо в мозг!

Но довольно проклятых воспоминаний! Войдём, и ты увидишь, наконец, свои вожделённые сокровища!

Однако сокровищ, когда они, неся в руках два факела из держаков в коридоре, вошли внутрь небольшой квадратной комнаты, нигде не обнаружилось.

– Они – здесь! Я в этом уверена! Просто спрятаны за очередной фальшивой стеной. Ну-ка, я подержу факелы, а ты опробуй твою верную кувалду на вон той стене! – она показала на скалу напротив входного проёма.

Конан не заставил себя долго упрашивать, принявшись наносить могучие удары. Кладка тоже оказалась фальшивкой – десяток ударов выбил замковый камень, а после этого выбить остальные камни уже не составило труда! И вот перед ними новый зияющий чернотой проход! Конан, взяв из руки Айлиты свой факел, первым шагнул туда.

И оказался в тоннеле! Причём – явно природного происхождения! Шершавые, покрытые трещинами и острыми гранями, серо-чёрные стены, которых явно никогда не касались ни кирка ни долото. С потолка свисали сталактиты. А по стенам стекали струйки воды! Собираясь в ручеёк, и убегая куда-то вниз – в глубину тоннеля. Тоннель изгибался словно по кругу, и конца его видно не было.

– Погоди, Конан. Оказывается, наша экскурсия может и затянуться. (Вот уж не ждала я такого!) Давай-ка возьмём запасных факелов!

Факелы хранились в ящике у лестницы. Конан взял их целых пять штук:

– Не думаю, что понадобится так много, но заткнуть их за пояс нетрудно.

Тоннель спустя пять минут неторопливого шага привёл их в пещеру. Конан привычно быстро и внимательно огляделся. С потолка свисали, волшебно переливаясь в свете их факелов, совсем уж огромные сталактиты, им навстречу от земли росли пеньки сталагмитов. Стены покрывали разноцветные кристаллы и потёки: красные, рыжие, зелёные, бурые…

– Похоже, здесь есть железо. И медь.

– Возможно. Но мы не за этим пришли сюда. – Айлита показала пальцем в дальний угол, – Наконец-то! Вон они!

Действительно, на возвышении у дальнего конца пещеры, словно гора из волшебной восточной сказки, возвышалась груда переливающихся всеми цветами радуги в свете их факелов, самоцветов: алмазов, сапфиров, рубинов и изумрудов… Конан, тоже уже заметивший вожделённую груду, прикинул, что в суму, которую он запасливо закинул за плечи, влезет не больше трети из кучи! Значит, придётся брать только самые крупные. И чистые.

Пока он рассматривал, подойдя, переливающиеся магическим блеском кристаллы драгоценных камней, вертя наиболее крупные и красивые в руках, Айлита обходила пещеру по периметру. Ощупывала стены, и даже простукивала их… Когда вернулась снова ко входному отверстию, повернулась к Конану:

– Конан! Спасибо тебе ещё раз. За то, что спас. И освободил его трон. Для нас.

Варвар, обернувшийся на причудливо звучащий под сводами, многократно усиленный и искажённый эхом, голос, кивнул:

– Рад, что помог. Но я тебе уже всё сказал, что думаю о его «троне».

– Да. Я… поняла. Поэтому уж прости. Ты не оставил мне выбора.

Женщина дёрнула какой-то рычаг, находившийся прямо у дыры, после чего быстро нырнула в неё!

Секунду ничего не происходило: очевидно, скрытые механизмы хитрого устройства давали проскочить своему хозяину. Но затем в тоннеле послышался адский грохот!

Конан, первым порывом которого было ринуться в погоню, но сдержавшийся и сейчас неторопливо подошедший поближе, понял, что можно было и не стараться: всё равно не успел бы. А только оказался бы погребён под лавиной! Огромных и поистине чудовищных обломков! Разобрать и сдвинуть которые в одиночку не под силу было даже ему! И которые сейчас полностью закупорили проход!

Вот и верь после этого женщинам!

Даже тем, которых ты спас из лап чудовища…

«Медная задница»

Однако предаваться сожалениям, или злиться некогда.

А нужно срочно, пока у него есть свет, заняться поиском выхода!

А выход должен быть!

Конан ещё не встречал такого чародея, чтоб не оставил себе какую-нибудь секретную «запасную» лазейку! Чтоб спастись из кажущегося неприступным подземелья! Куда враги могли бы его загнать… Например, при осаде, или штурме.

Или вот как сейчас Конана загнала сюда его жажда наживы!

Но не будешь же обманывать женщину, да ещё ту, которую спас, и с которой предавался любви, говоря, что готов править с ней этим затхлым заштатным королевством! Которое всего-то – с четверть Шема… Да и без подданных!

Негде здесь развернуться Конановской широкой душе!

Уж если и быть королём – так какого-нибудь солидного и большого Государства!

Однако – за дело. Айлита, конечно, для страховки осмотрела, прощупала и простучала все стены пещеры – чтоб уж быть уверенной в том, что никаких, вот именно, секретных замаскированных ходов тут нет! И её упорно не желающему разделить с ней трон и ложе мужчине не спастись. Но ведь она – женщина! Да и вряд ли она компетентна в поиске подземных пустот и замурованных пещер. И у неё не было такого отличного стимула, как у Конана: ей не надо было спасать свою шкуру!

То есть – если бы даже чародей действительно приготовил запасной выход, вряд ли Айлита бы его нашла. Следовательно, нужно постараться!

О том, что запасного выхода может и не оказаться, киммериец заставил себя просто не думать. Нельзя позволить сомнениям и колебаниям проникать в душу! Засомневавшийся воин – уже побеждён! Должен быть здесь выход! И он найдёт его!

Конан не мешкая приступил к делу: воткнул один из факелов примерно посередине пещеры, в расщелину в полу, и принялся методично, кувалдой и руками, обстукивать и обшаривать стены, начиная от заваленного входа. Работал он тщательно, но и особо подолгу подозрительные места не изучал – едва убедившись, что щели в стене, или трещины – естественные, под ударом кувалды ничто не подаётся, глухой пустотой не откликается, и проходом тут не пахнет, двигался дальше.

К тому моменту, как догорел первый из принесённых им пяти факелов, Конан уже знал: восточная (Условно говоря!) стена, тянущаяся вплоть до возвышения с драгоценностями, замаскированных заложенных проходов не содержит.

Второй факел Конан воткнул прямо возле возвышениями с самоцветами. Их отблески позволили ему, приглядевшись, выделить место в стене, прямо за ними, где тени и свет лежали… Как-то не так! Да и цвет камня… Ну-ка, посмотрит он поближе!

Чтоб осмотреть стену, пришлось взгромоздиться прямо на груду переливающихся драгоценностей, попирая ногами то, к чему варвар так стремился только какой-то час назад, и на которое как на досадную, скользкую и осыпающуюся под ногами помеху, смотрел сейчас. Ага!

Смешно сказать, но – есть! Очередной заложенный каменной кладкой, и потом тщательно замазанный, проём! А любит их чародей. Вернее – любил…

Конан не стал рисковать: заполнил суму наиболее крупными и красивыми кристаллами, после чего отложил в сторону: так, чтоб было сподручно, если что, схватить, и бежать. После чего поплевал снова на ладони, и взялся за любимую кувалду. Вот уж повезло, что захватил! С другой стороны, если б не странная склонность мага к бутафорским фальш-стенам, она и не понадобилась бы.

После десяти минут отчаянной работы мускулами, и снопов искр, высекаемыми из камней головкой его орудия, стена наконец подалась: в черноту за ней выпал первый немаленький блок-кирпич. Ничего не произошло. Конан, ожидавший появления змей, или облака удушливого ядовитого газа, или стаи злющих и кусачих летучих мышей, или ещё какой пакости, усмехнулся: неужели у чародея кончилась фантазия? Вот уж вряд ли!

Потому что эту перегородку он уж точно делал – для себя! И сюрприз будет ждать. Но – не мага! А того, кто гонится за ним!

Но придётся, скорее всего, доразобрать стену, чтоб познакомиться с этим самым очередным «сюрпризом»!

На разбор, а, вернее, разваливание, ушло ещё пять минут. Потому что после того, как выломал первый, самый трудный, камень, остальные вылетали в свободное пространство очередного прохода почти легко! И вот уже Конан с факелом в руке всматривается в черноту нового тоннеля!

Правда, особо далеко увидеть не удалось: всё пространство шириной в пару шагов, и такой же высоты, в десяти шагах от входа, занимала срюченная сейчас, но явно крупная медная, отсвечивающая полированными боками в свете его факела, фигура: идол? Чуть ли не пять пар рук, и две мощные коренастые ноги торчали из туловища, напоминавшего самый обычный шар, казалось бы без всякого порядка и системы.

К счастью, фигура казалась безоружной и неподвижной: Конан сразу подумал, что медный истукан посажен здесь, чтоб убить того, кто преследовал бы бежавшего чародея. Ну, или осмелился бы покуситься на сокровища, и затем попытался выйти «чёрным ходом»! А такое стало бы возможно, если б маг установил очередную подлую ловушку: например, стоило бы только кому-то взять хоть что-то из вожделённой кучи, войдя через тот вход, которым воспользовались Конан с Айлитой, и сработал бы «обвал» во входной пещере!

Но поскольку в данном случае обвал уже устроила его «любимая» женщина, наложенное на идола заклятье может и не сработать. Тем более, чародей мёртв!

Однако подходил к истукану Конан очень осторожно: мало ли! Никто ведь не знает, живо ли это создание чёрной магии, или упокоилось со смертью своего создателя!

Остановившись в паре шагов, вне пределов досягаемости коротеньких, хоть и многочисленных ручонок, Конан не придумал ничего лучше, как ткнуть в стража своим факелом. И сразу раскаялся в этом: четыре короткие, но на вид очень сильные и проворные руки схватили этот самый факел прямо за головку! При этом жар от огня явно был монстру нипочём! Факел тут же превратился в изломанную палочку – словно в лапах медной твари оказался не солидный кусок дерева, а – тростиночка! Конан поспешил запалить от упавшей головки запасной факел, извлечённый из-за пояса: не хватало только остаться без света! Тогда чёртово создание запросто не пропустит его! Ведь оно действительно перекрывает весь коридор, и пусть и не видит, но уж – чувствует прикосновения!

Новый факел Конан поспешил воткнуть в какую-то трещину в стене, подальше от монстра: чувствовал, что ему понадобятся обе руки.

Но вот на тыквообразной сплющенной голове монстра, тоже блестящей полированной медью, и без малейших признаков шеи сидевшей на круглом туловище, открылись глаза! Круглые чёрные бусины.

А не понравилось Конану их выражение.

На киммерийца чудище смотрело с презрением и вожделением.

Уж не сожрать ли оно его хочет?!

Впрочем – вряд ли. Для чего бы медному истукану, внутри скорее всего пустому, поедать плоть, пусть даже и человеческую?! Оно для того, чтоб жить, явно в мясе, да и другой пище, не нуждается. И живёт за счёт наложенного заклятья!