Невероятные приключения Конана-варвара
- -
- 100%
- +
Колосс между тем смотрел на Конана с неизменным выражением поросячьих круглых бусинок, казавшихся гротескно маленькими на его плоской и широкой морде.
Варвар пожал плечами, решив, что терять ему точно нечего:
– Может быть, ты разрешишь мне пройти?
– Н-н-е-е-т-т. – голос странный. Словно механический. И явно принадлежит неживому существу. Можно было бы понять это и не глядя на монстра.
– Ты посажен здесь охранять сокровища?
– Н-н-е-е-т.
– А для чего же? – Конан уже предполагал ответ.
– О-х-р-а-н-я-ть. П-р-о-х-о-д.
– А что ты сделаешь с тем, кто всё же попробует пройти?
– У-бь-ю-ю.
Конан почесал в затылке.
Ситуация, в-принципе, ожидаемая. И знакомая. Он и раньше сталкивался со Стражами – не людьми. И почти все они хотели его убить. И ни торг ни уловки здесь не помогали. Значит, придётся монстра как-то убить!
Однако когда попробовал ткнуть в туловище колосса мечом, обнаружилась неприятная вещь. Дырки в толстом медном туловище протыкались, и вмятины получались, но на действия коротеньких рук, принявшихся остервенело махать в попытках захватить наглого врага, это никак не сказалось! Хорошо хоть, варвар смог выдернуть меч обратно!
Радовало только то, что с места при этом монструозная туша не сдвигалась.
Впрочем – ну и что с того, что не сдвигалась?! Ведь пока она восседает в проёме, перекрывая всё пространство собой, и многочисленными руками, Конану мимо не проскочить! А у него осталось всего два факела! А потом – он останется один на один в кромешной тьме с неживым механическим, и никогда не устающим, уродом!
Н-да. Перспективка.
Нужно что-то придумать. И быстро.
Есть!
Ведь медь – и мягкий и ковкий металл! И истукан – полый!!!
А у Конана имеется отличная кувалда!!
Первый удар Конан нанёс сверху, так, чтоб до кувалды ручонки медного урода дотянуться никак не могли. Голова чудища при этом словно въехала глубже в плечи – если только таковые у него имелись! Но руки так и продолжали махать!
Однако Конан не сдавался: он продолжал бить и бить по голове, пока она окончательно не вбилась в туловище, скрыв из виду выпучившиеся глаза. Теперь, как не без удовлетворения отметил киммериец, тварь действовала только наугад! На ощупь. Ослеплена стало быть. Вот и чудненько.
Могучие удары по плечам, а затем и по замедлившимся и словно обессилившим рукам, позволили испортить, исковеркать, смять, и вскоре и обездвижить, все десять рук чудовища. Конан расплющил всё, что можно было расплющить! Пришлось побить и по бёдрам: медный уродец попробовал было встать на свои карикатурные кривенькие ножки!
Конан постарался сделать дело на совесть: спустя ещё пять минут «обработки» от монстра высотой под потолок тоннеля остался только неправильной формы комок, размером с сундук, и с торчащими из него в разные стороны искорёженными и сплющенными кусками меди: остатками конечностей.
Утирая пот со лба, киммериец хмыкнул:
– Попробуй-ка задержать меня теперь. И убить! Медная твоя задница!
Создание Халеда при звуке его голоса слабо подёргалось: похоже, ещё живо!
Жуть.
Но ответа Конан не получил. И восстановить былую форму и вид тварь явно не могла! Из чего варвар сделал вывод, что монстр теперь безопасен. Вот и хорошо.
Отодвинуть с прохода в сторону ставший теперь примерно в десять раз меньшим по объёму кусок металла оказалось нетрудно: Конан, поднатужившись, просто перекатил его к стене.
Проход открылся. Самый обычный тоннель. Тоже природный. И очень похожий на тот, по которому они с Айлитой буквально час назад пришли сюда: Конан – вожделея, всё спланировавшая Айлита – коварно замышляя его смерть. Но Конан всё равно не мог вызвать в себе злости на амбициозную, неблагодарную, и страстно желающую власти женщину. Собственно, чего ещё ждать – как раз от принцессы?!
Тем более – лишённой законного отцовского трона…
Это ведь именно у них, там, во дворцах – вечные интриги, заговоры, подсиживания! Коварные планы. Предательство.
Вот и ещё аргументы в пользу мысли о том, что ему этого ничего не нужно! Пока, во-всяком случае.
Нет! Куда веселей и приятней стоять с врагом лицом к лицу! С верным мечом в руках! И победить – честно. А не с помощью всяких там колдовских штучек!
Так что, подхватив с пола пещеры свою суму с драгоценными каменьями, и взяв из расщелины, куда воткнул его, предпоследний факел, Конан двинулся вперёд.
Тоннель не может быть слишком уж длинным! Чародей слишком хитёр, чтоб отдаляться даже в бегстве от замка слишком уж далеко…
Выбрался из подземного хода Конан действительно ещё до того, как догорел предпоследний факел: выход из ставшего к концу узким и тесным лаза обнаружился всё в том же лесу, но был искусно скрыт под досчатым щитом, с землёй и травой поверху.
Конан и не подумал вернуть щит на место и замаскировать его: те, кто придут в замок, всё равно спустятся в пещеру, и если их будет достаточно, разберут завал… И найдут место, откуда он вышел! Только вот – когда они придут?
Впрочем, Айлита ведь высказалась вполне недвусмысленно: она намерена в этом крохотном царстве – поправить! Значит, обзаведётся – кем!
Но вот как сейчас быть Конану? Уместно ли просто покинуть это место, и не показывать женщине, что он всё-таки спасся? Или нужно попрощаться?..
Всё же они делили какое-то время и опасности и ложе…
О! У него ведь не осталось продуктов на обратную дорогу!
Значит, придётся так и так посетить знакомую кухню.
Как ни странно, но на кухне ничего не изменилось: стояли на столе его и Айлиты пустые кружки из-под пива, лежал недоеденный кусок окорока, и хлеб…
Конан, проголодавшийся от махания и переживаний, не стал мудрить: сел снова за стол. И от души приналёг на мясо! Пивом он тоже не побрезговал. Но в свой бурдюк на дорожку предпочёл набрать воды из бочки с колодезной водой: колодец, очень глубокий, имелся в одном из углов кухни. В котомку, найденную в одной из кладовочек, варвар положил и ещё один окорок, и весь найденный хлеб, даже чёрствый, и сыр, и сухари…
Потому что в суме варвара места для запасов пищи не было. Не без удовлетворения Конан снова заглянул туда: блестят, аж глаза режет! Красота! Теперь-то он снабжён и обеспечен средствами надолго.
Ну, вернее, как надолго: хватит на три-четыре месяца разгульной и беззаботной жизни в самом большом городе любой страны, куда он захочет податься! И горе тем кабакам, трактирам, и борделям, где не смогут выполнить требования молодого и любящего покутить на славу киммерийца!
Но на сытый желудок у Конана всё же засвербило: захотелось посмотреть, где обретается, и что поделывает его так коварно с ним поступившая зазноба.
Оставив в кухне все свои вещи, он двинулся в очередной обход замка.
Начал, естественно, с «королевских» покоев. Рассудив, что для начала его новоявленная королева должна переодеться. Чтоб придать себе соответствующий новой «должности» вид и статус.
В спальне, и вообще – «хозяйском» крыле Айлиты не оказалось. Подозрительным казалось и то, что Конан не слышал никаких звуков, которые обычно производит женщина, наводящая порядок в своём хозяйстве! Только валялись повсюду, уже начиная издавать трупное зловоние, синие трупы. Но они опасности не представляли. А вот куда могла деться Айлита, Конан представить себе не мог. Неужели сваляла дуру, и позволила засыпать себя камнями там, в проходе-тоннеле?!
В подвале женщины тоже не оказалось.
Она нашлась в той самой каморке, где, по её словам, её пытали. Ну, как в каморке: на пороге камеры, с грудью, пронзённой насквозь остриями решётки, коварно упавшей в потолка, и прижавшей женщину к каменному полу! В уже остекленевших глазах застыло отчаяние и злость!
А не так уж она, получается, отличалась от своего Господина. Ведь в мёртвых глазах того Конан видел те же эмоции! И – ни капли раскаяния…
Ну вот и окончен этот поход.
И ничто его здесь больше не держит.
Осталось забрать свой нехитрый скарб, пройти по полю, по лесу, запалить снова головни, да пройти мимо мерзких извивающихся змей-лиан…
Удаляясь от замка очередного несостоявшегося «властелина мира», и предавшей его женщины, Конан ни разу не оглянулся.
Конан и клад пиратов
– Проклятье! Клянусь кишками Эрлиха, этот засранец у меня до конца плавания не вылезет из камбуза! – искры из глаз всё ещё сыпались, и Конан с раздражением ощущал, как огромная шишка на лбу быстро вспухает. Нет, не то, чтобы она причиняла ему сильную боль – на это ему было, как всегда, плевать – просто казалось глупым получать раны и увечья не в доброй весёлой драке, или честном бою…
Капитану, да и просто опытному морскому волку, каким, без сомнения, являлся варвар, неприлично получать шишки от собственного судна. Это выглядело даже как-то унизительно.
Поэтому вполне понятное раздражение на идиота-рулевого, вдруг ни с того ни с сего заложившего среди ночи столь крутой вираж, что «Вестрел» чуть не обмакнул концы рей в воды южной части Западного моря, вылилось в весьма нелестные высказывания в адрес виновного, в просторечьи именуемые крепкими ругательствами. Которыми так гордятся – и не без оснований! – моряки вообще, и корсары в особенности. А уж про богатый лексикон киммерийца, пополненный в десятках стран и сотнях городов, и говорить не приходится. Грозный монолог, раздававшийся из его каюты не меньше минуты, слушали все дельфины и медузы в радиусе не меньше трёх миль.
Убедившись наконец, что отделался лишь шишкой, Конан поднялся с пола капитанской каюты, и подошёл к ларю, где хранились Самые Нужные Вещи.
Ну, может, и не совсем нужные, но такие, что так или иначе накапливаются со временем у любого человека: эти дороги как память о приятных мгновениях, эти – могут пригодиться… ну, когда-нибудь в будущем, а эти… Просто лень выбросить. Конечно, такая ситуация со старыми вещами характерна только для… пиратов. Ведь правда?..
Впрочем, вернёмся к киммерийцу. Он уверенной рукой схватил то, что сейчас считал просто жизненно необходимым – объёмистый бурдюк доброго вина!
Прохладный янтарный сок прославленных виноградников Коринфии если и не снял полностью боли и раздражения, то хотя бы помог утолить мучившую спросонья жажду.
Наконец, бросив сильно полегчавший бурдюк обратно, Конан шагнул за порог своей каюты. Располагалась она, естественно, на самой корме, и выходила прямо на главную палубу.
Киммериец проникся должной решимостью достойно наказать виновного в этом непонятном дурацком происшествии.
Однако снаружи его ждал ещё один неприятный сюрприз.
Нет, не в смысле испортившейся до лютого шторма погоды, или судна конкурентов (а их у удачливой команды авантюристов всегда хватает!), или опасной близости единственной оправдавшей хоть как-то действия рулевого причины – предательских рифов и скал.
Ничего такого не наблюдалось. Почти полная луна на многие мили освещала совершенно пустую и мирную водную гладь. Серо-зелёные бурунчики небольших волн игриво разбегались от форштевня корабля. Ровный и довольно крепкий ветер – явление приятное и редкое в этих коварных широтах, где зачастую нервы моряков испытывает мёртвый штиль, иногда без всякого предупреждения сменяющийся свирепыми штормами – подгонял «Вестрел» во всей красе полной парусности к намеченной Конаном цели.
Впрочем, если судить по звёздам, чёртов вахтенный не совсем точно придерживается указанного ему курса. Значит, тем хуже для него – заслуженного наказания не избежать!
Поднявшись на крышу своей каюты, где и располагался, собственно, капитанский мостик, и штурвал, Конан обнаружил там полное отсутствие кого бы то ни было.
Массивное рулевое колесо шести футов диаметром свободно крутило своими отполированными крепкими просолёнными руками моряков рукоятками то в одну, то в другую сторону, а «Вестрел», славящийся отличными мореходными качествами, чутко реагируя на малейшие отклонения румпеля, бодро, и, как показалось киммерийцу, даже как-то весело, рыскал то вправо, то влево. Глаза капитана этого «весёлого» хулигана, при виде столь вопиющего на море безобразия, сильно расширились, а рёв мог бы разбудить и мёртвого, хотя он обращался только к своему помощнику:
– Велтран!!!
Первый помощник, он же и боцман, и суперкарго, и т.д., не замедлил появиться на сцене, выскочив, словно чёртик из коробочки, из люка на юте, где квартировал экипаж:
– Да, капитан, я здесь!
– Я рад, что ты здесь. Я просто счастлив, что ты здесь! А теперь я хочу услышать внятное и простое объяснение, почему чёртов вахтенный НЕ здесь! – прорычал не на шутку разъярённый Конан, передавая штурвал в руки поспешно вскарабкавшегося к нему по крутому трапу толстячка.
– Ума не приложу, Конан! В кубрике его тоже нет. Впрочем, я мог и ошибиться впотьмах.
Там сейчас такое!.. У половины ребят попадали гамаки от рывка, и всё барахло тоже, и на полу настоящая каша! И, конечно, шум стоит страшный!
Конан не мог удержаться от улыбки, представив неразбериху, царившую сейчас в большом, но низковатом отсеке команды. Да уж, они молчать не будут! Лишь бы обошлось без серьёзных травм. Впрочем, падать в низком кубрике невысоко.
– Все там живы? – он внимательно осматривал море в кильватерной струе.
– Да живы-то все… Но пара-тройка расквашенных носов и сломанных рук и рёбер точно есть! Сейчас выстрою всех на палубе для осмотра и лечения, и хорошего разноса мерзавца Ингеза – это была его вахта!
– Хм… Мне нравится ход твоей мысли, помощник. Эй, Рнего, иди сюда! Встань пока к штурвалу. Держи на Корейн, – Конан показал на стоявшую уже низко над горизонтом зеленоватую звезду щупловатому, но обладавшему поистине соколиным зрением проворному зингарцу, следом за которым из люка постепенно выбирались, потирая ушибы и ссадины, и бережно прижимавшие к животу поломанные, похоже, руки, корсары.
Все они были в той или иной степени потрёпаны, помяты, и, разумеется, злы.
Как это водится среди пиратов, отчаянных буянов и храбрых вояк, своих чувств и мыслей они не скрывали, и на голову (и не только) злополучного немедийца было обрушено множество проклятий и призвано разнообразнейших способов кары. Досталось и предкам вахтенного, и даже возможным потомкам.
Конан и Велтран провели быстрый осмотр нанесённому ущербу.
Ерунда. Действительно, пара дюжин синяков и шишек, три расквашенных носа, и одна вывихнутая и одна сломанная рука. Вывих Конан вправил пострадавшему сам, переломом поручил заняться Эльдорну, старейшему и опытнейшему ветерану команды, совмещавшему успешно обязанности обычные – по нанесению ран и увечий врагам, с противоположными в отношении своих – то есть, судового лекаря.
Остальные сорок три человека были отправлены обыскивать трюмы и вообще, всё, что можно обыскать на корабле, с приказом «достать этого мерзавца» хоть из-под земли!
Но в данном случае казалось разумней сказать – из-под воды…
Поиски не увенчались успехом.
Злополучный немедиец как в воду канул. Через пятнадцать минут, когда судно было тщательно обыскано от клотика до киля, и от бушприта до румпеля, пришлось признать очевидное: что он именно это и сделал. Странно.
Впрочем, чего не бывает в океане.
Разочарованный и раздосадованный глупой потерей верного товарища, киммериец приказал помощнику назначить нового вахтенного, и отправил всех досыпать – до подъёма ещё оставалось часа три.
Сам же он удалился в свою каюту, недоумевая, как такой опытный и прожжённый моряк, как Ингез, мог вот так запросто «упасть за борт».
К сожалению, приходилось признать бессмысленность попыток вернуться и попытаться спасти упавшего – ведь неизвестно, когда это случилось, и сколько миль и в каком направлении после этого прошло неуправляемое судно. К тому же знаменитые своей кровожадностью акулы Западного моря делали судьбу попавшего в эти воды заранее предрешённой, и не слишком счастливой… Будем надеяться, что несчастный страдал не слишком долго.
Запалив масляный светильник, Конан придвинул табурет к огромному столу, и принялся вновь изучать морские карты, разложенные на нём.
Конечно, вот этим двум доверять особо не стоит. Но вот эта вполне надёжна. И хоть сам он раньше в этих водах не плавал, опыту и верной руке мудреца Эпунисса доверял вполне – старый картограф-энциклопедист составлял свои Кодексы только на основе проверенных и перепроверенных рассказов и чертежей очевидцев, годами расспрашивая лучших моряков и капитанов. Недаром же даже коронованные особы заказывали ему карты – как для мирных, так и для не совсем мирных целей.
Само-собой, и Конану она обошлась недёшево. Но он не жалел денег за истину.
Вот, например, остров Проклятых Душ, где они вчера запаслись пресной водой. Хотя никто из его команды тут никогда не бывал, располагался он точно на том самом месте, где и нарисован, с пометкой «ненаселен». Отлично… было бы – если б не маленькая пометочка: «проклят, по возможности избегать высадки (?)».
Впрочем, вода оказалась отличной, и никто им не встретился…
Ладно. По его расчётам выходило, что при попутном ветре, если он удержится, они будут на месте дней через шесть-семь. А там останется только затаиться и ждать. Ждать, когда караван с торговыми судами, или отдельный смелый и ничего плохого не подозревающий купеческий корабль с ароматными благовониями, ценнейшей древесиной и потрясающими драгоценными камнями полулегендарного Пунта и Зулу, сам придёт прямо в руки отчаянной команды Конана…
И никто им тогда не поможет!
От приятных мечтаний варвара оторвал несколько прозаичный стук в грубую толстую дверь.
Уже зная, кто это может быть, Конан буркнул:
– Входи, ты же знаешь, что открыто!
Велтран бочком вплыл в низковатую, но просторную капитанскую каюту. Он явно мялся и чувствовал себя не в своей тарелке. Значит, предстоит тяжёлый конфиденциальный разговор. Хорошо, послушаем. Ну, начинай, старый лис.
Чтобы облегчить помощнику задачу, Конан бросил на стол бурдюк, и достав ещё одну кружку, могучей рукой припечатал усатого хитреца к табурету. Тот не заставил себя долго упрашивать, и быстро налил и выпил – за здоровье Конана, конечно! – с явным наслаждением.
– Э-эх, спасибо! Да, этого мне и не хватало! Капитан… Можно с тобой поговорить?
– Валяй, Велтран. Ты же знаешь – я ценю тебя и как помощника, и как друга… И советы твои ценю. Я ждал тебя. Ну, выкладывай, что там у нас стряслось?
– Э-э… Спасибо, Конан. Так вот. Ребята немного разнервничались из-за этого странного исчезновения. Кое-кто думает, что это может быть местью Духов этого, ну… острова… Проклятых Душ! Говорят, они всегда взимают кровавую дань с рискнувших зайти к ним кораблей… Ведь в легендах об этом острове…
– Э, перестань, прошу тебя! – перебил Велтрана рассерженный Конан, – Ну, ладно, когда старый мошенник Эльдорн травит ребятам свои бородатые байки про Духов островов и морского Дракона – но ты! От тебя, такого ушлого и практичного – не ожидал!
– Но ведь даже ты не станешь отрицать очевидного, капитан: такого у нас никогда прежде не бывало! Чтобы при слабом ветре, ясном небе, и в абсолютно пустом океане – кто-то сам по себе выпал за борт… – Велтран выразительно покачал головой.
– Ну и что? Да мало ли… Он мог уснуть. Мог размечтаться, мог, наконец, захотеть умыться, напиться, или… наоборот! Вот именно. Свесился за борт чуть дальше обычного, а тут – качнуло – ну и…
В любом случае не вижу причин приплетать сюда каких-то дурацких мстящих духов и их проделки! Да и от острова мы уже отошли миль на сто…
– Но ты же сам отлично знаешь, капитан – что-то с этим районом Западного океана не в порядке! Не просто же так здесь до сих пор почти никто не плавает! Мы – мы первые рискнули поохотиться здесь чуть ли не за пятьдесят лет. Или ты считаешь, что остальные береговые братья глупее нас, и не догадывались, что здесь можно неплохо поохотиться и наживиться?!
– И – что? Ты хочешь мне доказать, что их удерживали твои глупые легенды о мстящих духах и кровожадных морских чудовищах? – Конан нахмурил густые брови.
– Ну… В общем, да! И это не только легенды. О чудовищах – не знаю, а вот о Духах – это…
– Довольно, Велтран! – Конан разозлился уже всерьёз, – Сейчас ты скажешь, пожалуй, что это – правда! Не зли меня дурацкими байками и детскими сказками! Они хороши только в таверне, после десяти-пятнадцати кружек доброго вина! Конечно, моряки – народ суеверный… Но не до такой же степени! Ты сам видел остров. И все видели. И что, много ты заметил духов, а? Вот то-то! Там нет даже коз или оленей. А людей – тем более! А Духи не возникают, пока люди их не придумают! Ха-ха-ха! – киммериец как никто другой знал цену людским суевериям, – Ну, что там у тебя ещё?
– Больше ничего, Конан. – по глазам помощника, вдруг как бы угасшим и погрустневшим, Конан понял, что тот расстроен, но не придал этому значения. Сам он во все эти глупые и таинственные истории и побасёнки о далёких заколдованных и проклятых островах и морях не верил.
Горький опыт научил его тому, что лишь в одном-двух случаях из ста легенды о сокровищах, или призраках-духах имеют под собой хоть какую-то реальную основу, да и то, настолько далёкую от того, что рассказывают любители приврать, или приукрасить свои, или чужие подвиги… Да и самому ему пришлось убить несколько – нет, конечно, не духов! – а гнусных злобных тварей, водившихся на отдалённых островах.
Но это были только твари – а не какие не духи-мстители… Так что остальные девяносто восемь историй были обычно лишь занимательным фольклором, выдумками моряков, старающихся пустить пыль в глаза сухопутным крысам, или девицам покрасивей в кабаках, или…
Было тут, конечно, ещё одно «или…»
Умный человек мог пустить такую странную легенду для того, чтобы отпугнуть незванных чужаков от мест, где были спрятаны – вот именно! Временно спрятаны, пока не представится возможность забрать их! – настоящие сокровища, происхождение которых, скажем, не совсем легально: ну, там, награбленное, украденное, добытое обманом… Клад пиратов, проще говоря.
В этом смысле, возможно, остров Потерянных Душ и мог претендовать на звание такого места. Ведь ни для кого не секрет, что здесь базировался Астиг Безухий, необычайно жестокий и удачливый даже по меркам Берегового Братства, головорез.
Впрочем, воинам Барадеза Аргосского его кровавая слава не помешала вырезать поголовно всю его команду прямо на этом самом острове, вернее, на корабле, заблокированном в бухте острова… Конечно, сокровища могли быть, и даже почти наверняка были где-то на этом острове!
Но вот – найти их! Ха-ха.
Попробуйте обыскать огромный – мили четыре на две, скалистый и заросший буйными тропическими джунглями остров – силами всего сорока его человек, когда даже два полка Барадезской армии ничего не нашли…
Нет, вот как раз такие авантюры Конан и считал верхом глупости: искать чёрную кошку в тёмной комнате, с завязанными глазами, да ещё не зная – тут она, или давно сбежала. Вот если бы в их руках была карта…
Чёрт! О чём это он?.. Размечтался! А все сказочки старого хрыча Эльдорна! Надо получше выспаться, и всё пройдёт.
– Ладно, старый морской волк, раз ничего – ступай спать! И не лезь больше ко мне с этими бреднями про духов и прочую нечисть. И команду успокой. Остров давно позади. А вот если этот старый идиот Эльдорн будет ещё пугать ребят, клянусь печенью Неграла, не поленюсь вернуться, и высадить его там – пусть-ка разберётся со своими духами! Всё, отбой!
– Как прикажешь, капитан. – в голосе его реалистичного и умного помощника ещё сквозили сомнение и разочарование.
Когда дверь за Велтраном закрылась, киммериец подумал, что экипаж его явно засиделся без дела: скука, и энергия, которую некуда девать, побуждает искать какое-то применение силам, если не на стычки и драки, которые капитан Конан категорически в море запретил до встречи с противником, так хотя бы на щекотание воображения страшными байками, которых у изобретательного старика всегда был изрядный запас.
Пожалуй, зря он его взял – несмотря на весь его опыт и удачливость, умственные способности от выпитого рома и жарких схваток явно пострадали. Может, он и сам уже начинает потихоньку верить в то, что рассказывает? Или он таким способом хочет поднять уважение к себе, компенсировать, так сказать, безвозвратно уходящие силы?
Нет, обычно со стариками-пиратами таких проблем не возникает: они просто не доживают до старости. А те, кто поумнее, хапнув куш, бегут от моря куда подальше…
Ну ладно. Завтра – вернее, уже сегодня! – он всем засидевшимся найдёт дело! Скучно не будет никому! Особенно – главному рассказчику!
«Вестрелу» будет полезно. А команде – приятно.
Или, скорее, наоборот.
Большая уборка на судне – это вам не шутки!
После завтрака Конан, как капитан, провёл церемонию символических похорон.