«Опять дурацкие вампиры!..»

И пришла эта мысль так просто и буднично. Словно я всю жизнь её знал.

Поразмыслив логически, я решил, что всё это – Наследие.

Наследие, и, так сказать, Дар – от того самого безымянного парня, что лежал в гробнице. Но вот что пугало: что даже такой Дар отнюдь не спас его от смерти, и ненависти окружающих. Иначе – чего бы им хоронить его так, чтобы не добрались, и без традиционных побрякушек и почестей?!

Значит, что мне сейчас нужно?

Узнать о его жизни и действиях побольше.

И жить после этого так, чтобы не повторить его просчётов и ошибок.

Затаиться пока, чтобы никто ничего обо мне… И ещё: разузнать всё, что можно об этих самых Майя. Ну а почему бы и нет – я теперь могу не ходить в разные там библиотеки и интернеты с Гуглами и Рамблерами, а черпать прямо из мозгов: хотя бы нашего Эда и милого подполковника «Лесли». А если понадобится, так я доберусь и до светил науки, и до начальства, которое заправляет всем здесь. А если уж совсем понадобится – так и до начальства начальства – хоть до самого верха! И вот ведь что интересно: никто меня теперь не остановит! И не запретит лезть своим любопытным носом – в!..

Вот примерно такие мысли посетили меня в те далёкие, наивные, первые дни.

И обдумывал я их неторопясь. Прикинуться еле живым было нетрудно. И вёл я себя так, как высматривал в мозгах врачей: если мой лечащий думал, что мне пора бы и почувствовать себя лучше – я и чувствовал. И уколы терпел, и процедуры всякие. (Одних только клистиров мне поставили три штуки. Правда, не пойму, зачем: я же ничего, кроме их больничной пищи, и не ел!) Ежу понятно было, что они в тупике, но методом тыка всё-таки пытаются искать средство «прочистить», и противоядие-то для моей проблемы…

Прошла почти неделя, пока я всё не обдумал, и не решил – хватит.

Я достаточно силён и здоров.

Пора выписываться и начинать работать.

Ну, для начала, хотя бы по старой специальности.

Отключили меня от искусственных почек и печени. Перестали вливать кровь доноров.

Сначала было, вроде как ничего.

Потом – чувствую, что-то не в порядке. Стало мне как-то плохеть.

К утру чуть ли не сознание теряю – силы уходят, а еда не подкрепляет.

Что делать?!

Попросил снова подключить меня к аппаратам. Жалобно так.

Плевать врачам госпиталя было на это дело: у них своих, местных, пациентов на эти аппараты – очередь расписана на месяцы вперёд.

Однако тут вдруг меня выручило наше начальство – согласилось оплатить. А ещё бы они не согласились: они ж не хотели получить ещё один труп! Вот и выложили ещё сто с лишним тысяч полновесных… Уж это-то я подсмотрел в мозгах Салливана.

Меня «подключили». Перелили мне свежей крови и плазмы. И…

Мне полегчало.

Вот когда я понял всё. И уже не на шутку испугался.

Получается, я теперь – один из этих чёртовых дурацких вампиров. И мне всё время будет нужна свежая людская кровь!

Это… Было действительно жутко.

Не могу же я вечно лежать под аппаратом! А если я захочу жить, как все нормальные люди, ну, там, ходить везде, сексом заниматься, и прочее такое, что делают все…

Люди.

Хм… Питающиеся, то есть, обычной пищей.

Получается, что я, значит, должен пить их, людскую, кровь!

Иначе мне кранты. И всем моим наполеоновским планам. Вот: выбор мне предоставлялся. Или – кровосос… Или – вечный подопытный. Раб Пентагона и АНБ!

И можете не сомневаться: решился я не сразу. И мораль моей мамочки была тут не в последних аргументах… С другой стороны, хотела бы она, чтоб её сына до конца его жизни шпеняли тупые вояки?! Вот именно.

Поэтому вначале я твёрдо решил и поклялся себе (Ну а кому ещё бы я теперь клялся?!): выпивать всю кровь у каждого человека-донора до конца не буду. Буду брать её – без ущерба для их здоровья: не больше, скажем, ста грамм с каждого.

И – главное! – кусать людей не буду.

Вдруг мой дар передаётся типа как через заражение?! Вдруг это что-то – именно в слюне?! Мне конкуренты не нужны! Кровь из людей можно добыть и проще и безопасней: вон сколько всяких донорских пунктов да станций для её переливания. Они же людей не кусают, чтоб заполнить холодильники?

Поработал я над одним из медбратьев – нет, не тем мачо, что ушёл-таки к мерзавке Изабель – а над маленьким и незаметным служакой.

Сходил он, никому ничего не говоря, в холодильник госпиталя, и погрузил в мою походную сумку с барахлишком, которое Надя, рыдая, собрала, когда меня впопыхах-то…

Ну вот, пять флаконов со свежайшей кровью оказались надёжно завёрнуты в старую фланелевую рубаху. (А один флакон я выпил сразу!) Внушил я этому парню после этого всё забыть. Он и рад. А доктору моему внушил я, что у меня уже всё в полном порядке, и можно смело выписывать меня, и тоже спихнуть с шеи эту проблему, и обо всём через недельку прекрасно забыть…

Мой друг Салливан был куда как счастлив – обрыдло ему в местной гостинице, стало быть. Да и шлюхи местные – как загляну ему в мозг-то: б-р-р-р!.. Сели мы с ним в самый обычный междугородный автобус, и прибыли в Маргериту – городок в тридцати милях от нашей базы. И можете хоть три года искать его на карте – я не такой наивный, чтобы вписать сюда его настоящее название.

Наши тоже были рады, что я оклемался. Прислали к нашему приезду на автобусную станцию джип с целой делегацией встречающих. Ну – Надя в первых рядах!..

Ага, поздравления, объятия и всё такое прочее… Я даже чуть не прослезился – постарался сыграть поубедительней.

Однако, конечно, тут-то я и оценил по-настоящему свои новые таланты. И заодно понял, кто чего стоит.

Только Надя была рада мне по-настоящему, без всяких задних мыслей – ну, если не считать «задними» мысли о приятном сексе, и отмене головных болей. Лесли был рад, что не придётся писать отчёт о новой жертве «Троюродного дяди», но переживал, что много денег ушло на лечение – не знал, по какой статье их лучше провести, чтобы списать, и потом не оправдываться перед комиссиями там всякими. Даже мой док Ник радовался в основном тому, что теперь уж точно вся аппаратура будет в порядке, и можно даже уже и паковать её.

Аспиранты, оказывается, меня не любили по самой простой причине: попытки подъехать к Наде, чтобы, стало быть, как-то утешить её, окончились полным обломом – она, как ни странно, хоть и была не слишком умна, но верность (Хоть я её и не просил!) хранила упорно, и даже считала себя чем-то обязанной мне. Ну, примерно, как мать всегда обязана заботиться и следить за неразумным дитём. Вот и было ей, немного, вроде, как стыдно – что не уследила. Странно, но увидеть такое в мозгу, вроде, хоть и не совсем чужого, но всё же малознакомого (всего-то пару месяцев) человека, было очень… Приятно, что ли.

Ну а на остальных я теперь мог смотреть просто как на мои орудия.

Очередной пакет с кровью я выпил в туалете – другого места не нашлось, чтобы, значит, без свидетелей…

Заодно подтвердилось, сколько мне нужно, когда я на ногах. И как долго я могу обходиться без «подзарядки». Оказалось, маловато – сто грамм хватало еле-еле на полдня… Правда, в нашем лазарете кровь была только мороженная, да и плазма такая же. Они хуже усваивались, и хватало их в лучшем случае часа на четыре… Но всё же на первое-то время мне хватило.

Водворившись после небольшого праздника по поводу «выздоровления жертвы мумий» на любимую койку – в смысле, двуспальную кровать – я не торопясь стал «въезжать» в любимую работу и узнал все новости, которые тут без меня…

Непосредственное начальство моё зачахло, и совсем извелось от безделья: работы им теперь не было. Ну, обошли они с моим «портативным» детектором все стены тоннеля-галереи, пол и потолки просмотрели – нет больше нигде ничего! И наша погребальная камера с неприкаянным нагим парнем без сокровищ – единственная.

Ну, конечно, если не считать фальшивки, вход в которую был наверху пирамиды.

Археологи тоже – того… Остались фактически с носом – больше ничего обнаружить не удалось. Ну, сфотографировали они со всех ракурсов все эти надписи да рисунки, и бедного мужика мумифицированного. Ну, расшифровали, что смогли. И – всё. Тупик. Дальше, как говорится, ехать некуда. Я-то, правда, знал – куда. Но пока помалкивал. Всё слушал Надино щебетанье, да кивал в нужных местах…

А ночью – уж можете мне поверить! – постарался её не разочаровать.

Только утром следующего дня взялся я по-настоящему за Эда, пока он не ушёл снова в камеру с саркофагом. Заодно обнаружил я, что подземелья сильно снижают мою способность залезать в людей. Ну, то есть, на открытых пространствах, да со знакомыми людьми, я натренировался легко влезать в их мозг хоть с мили. А вот с незнакомыми, или там, под землёй и камнем – с трудом. И только с пятидесяти-ста футов. Дальше пока никак не мог дотянуться, даже сильно напрягаясь.

Ничего, с утра я Эда взял, как говорится, тёпленьким.

О! Было чему поудивляться.

Никакой он оказался не Эд, а польский профессор Збышек Вильчак. И сейчас он пытался честно отработать своё новоприобретённое американское гражданство.

Нашёл он информацию об этой пирамиде и всем её содержимым в каком-то из архивов Гданьского музея этнографии. Уж и не знаю, как эта информация там оказалась – этого не знал и Збышек – и он попросту нагло украл её, прикинув потенциальную ценность рукописей.

Великая сила – личные связи и знакомства. По блату его познакомили с местным резидентом ЦРУ в польском посольстве. И он с большим удовольствием, со всем этим добром и собственными потрохами, продался прямо в их лапы – как прикинули спецы из Лэнгли, и те, кто сидят повыше, именно там всему этому барахлу было и место.

Прикольно. А я-то всё удивлялся его акценту. Хотя, в принципе, говорил он неплохо: уж пограмотней некоторых наших лаборантов. Что лишний раз доказывает, что при надлежащем желании можно выучить английский и в Польше. Особенно, если заниматься им с детства. Ну, правда, заслуга тут не столько его, сколько дальновидных родителей…

Что до аспирантов его – так они на самом деле уже доктора исторических наук, специалисты как раз по древнему майянскому периоду. И владеют самыми передовыми методами расшифровки, знают все тонкости обычаев, погребальных обрядов, земледелия, ремесла, и всё такое прочее. Неплохо. Похоже, скоро займусь и ими.

Словом, настоящая суть, из-за которой и появился «Троюродный дядя», как раз и содержалась в древних испанских манускриптах. Скопированы они были ещё с каких-то древностей, и содержали не то легенду, не то заклинания, и способы борьбы с древним сверхъестественным воплощением Вселенского Зла.

Правильней всего ситуацию обрисовал при организации экспедиции всё тот же «Лесли»: к каждому оружию полагается инструкция. Ну, и, конечно, краткое описание с боевыми характеристиками… Вот их-то «Эд» и обнаружил.

А само оружие, или то, что представлялось оружием, мы как раз здесь и искали.

Все материалы Збышека, разумеется, были сразу засекречены. Первые два года он работал, выезжая, если можно так выразиться, не в поле, а к «анналам». По архивам и разным музеям в Штатах, Британии, остальной Европе, и, конечно, Латинской Америке.

Потом три (!) года ушло на точное определение местонахождения именно этой пирамиды. Отношение к Збышеку и его проекту за это время было… неоднозначным. Его однажды чуть было реально не послали куда подальше. За разбазаривание средств налогоплательщиков. Спасло только то, что рано или поздно до пирамиды могли добраться и обычные археологи. И тогда за последствия поручиться было бы невозможно!

И цена, которую пришлось бы заплатить, чтобы нейтрализовать врага, была бы в тысячи раз больше затрат на дотошного учёного и предмет его исследований.

Ну, пан Вильчак оказался реально – из упорных, и с помощью спутников ЦРУ вычислил-таки «нашу» пирамиду. А дальше вы уже знаете: Деннибой, так ловко прикинувшийся полным лохом, на самом-то деле был суперспециалист, и сделал всё, что смог, даже использовал градиометр на беспилотнике «Силвер Фокс» – но вот аппаратура помощней действительно имелась только у нас. То есть, доступна была только наша – в университете Джона Гопкинса как раз такая же сгорела. И купить рабочую аналогичную было уже нельзя: фирма-производитель обанкротилась и канула в не то лету, не то – анус…

Вот так мы и появились на раскопках. Чтобы обойтись, стало быть, без жертв.

Засранец, если можно так выразиться, «Эд», оказывается, знал о ловушках. Правда, их и действительно, было не две, а три, но, к счастью, за две-то с лишним тысячи лет иглы с ядом и их приводной механизм сгнили. (Хе-хе.)

Ладно, не буду вас томить – расскажу всё, что вычитал о майя и их Первом Боге из мозгов пана Вильчака и профессоров-«аспирантов».

Самый первый из манускриптов содержал легенду-инструкцию. Каков был Первый Бог-Солнце, и как от него… Избавиться!

Был он, формулируя одним словом – кровожадный. (Ну, это-то я теперь понять вполне могу!!!) Спустился прямо с небес, на огненной, стало быть, колеснице. (Как же тут не вспомнить чёртовых инопланетян!) Изъяснялся, как ни странно, на языке майя отлично. (Разумеется – особенно, если читал мысли и долго изучал быт и обряды с орбиты!)

Поступил он точно в духе местных традиций: сразу вызвал местного царька, который имел несчастье на этот момент управлять самым большим племенем, на поединок. И победил его, как единодушно признали все, в честном (Два «Ха-ха» – ага, «честном», особенно если видеть противника насквозь!) поединке. В назидание, ну, или для острастки возможным конкурентам, он вынул на жертвенном камне сердце врага, и… съел его!

Сказать, что для майя это было в новинку – значит ничего не сказать. Они были шокированы. Однако повторить судьбы экс-вождя никто как-то не захотел. Так что стоя на верхушке первой – крошечной – пирамиды, новый Бог ознаменовал вступление в должность жутким и громким (Таким, что и правда – уши закладывало!) победным кличем…

Вот и пошло-поехало.

Войны с соседями длились почти непрерывно двадцать лет. И новый Бог не отлынивал: всегда был в первых рядах, и разил врагов беспощадной и меткой рукой… И покорил новый Бог-Солнце все соседние племена, и захватил их земли и ресурсы. И собирал с побеждённых кровавую дань – пленных казнили буквально десятками. Выпускали их кровь, и он её пил… И собирал ещё другую дань – лучшими девушками.

Выяснилось, что общения с человеческими женщинами Бог не чурается, и даже даёт от них потомство – в-основном мужского пола. И все его отпрыски-мальчики отличаются завидной силой, выносливостью, и воинственностью. А девочки – здоровьем и плодовитостью. А остальных людей из побеждённых племён превращали в самых обычных бесправных рабов.

Правда, несправедливо говорить только о бедах побеждённых – своему-то народу новый вождь и Бог принёс много и пользы. Это он научил их, как правильно выращивать злаки и маис, как улучшать почву, внося удобрения, как делать севооборот, чтобы растения не вырождались. Соорудил первые чинампы – это уже потом другие культуры и племена их заимствовали. Строительство и ремесло поднялось на такую высоту, как никогда. Изделия мастеров отличались изысканным вкусом и великолепием. Новые орудия и материалы тоже были придуманы, или даны им же. Ирригацию он тоже поднял на новый, качественный уровень, применяя невиданные прежде инструменты (по описанию, типа нивелира) и привлекая для строительства плотин и каналов десятки тысяч рабов, и не-рабов.

Словом, при нём майя были богатейшим, сильнейшим, и… несчастнейшим народом.

Эксплуатировал потому что он их, как говорится, и в хвост и в гриву – по десять-двенадцать часов в день. (А рабов – и того хлеще!) И сачковать не давал: сразу указывал охране на нерадивых, и, чтобы их соответственно вине и наказали – выпороли, или… разложили на жертвеннике.

Империя майя – по другому её теперь никто не называл – стала величайшим государством на континенте. Это признавали даже враги: все стремились или откупиться, или подчиниться: воевать уже боялись. Да оно и понятно. Как воевать с неуязвимым и неудержимым Вождём-Богом?..

Дальше в манускриптах шло как раз описание его сверхчеловеческих способностей и невероятной силы. Не брало его ни копьё, ни стрела. (Тут, я так понимаю, он подстраховался – наверняка пришельцы-то уж изобрели чего почище кевлара для нижних рубах.) Шлем с перьями всегда закрывал голову – по нему его узнавали в битвах… Видел он в темноте, и любого человека тоже видел – насквозь. (Без комментариев!) Управлял битвой, иногда даже не выходя из палатки, и всё равно его армия сражалась так, словно он управлял ею и без слов – все словно слышали его приказы!.. Ну, а уж если брался кричать, так его голос было слышно миль за пять. (Ну, до этого мне ещё тренироваться и тренироваться.) Один, совершенно без посторонней помощи, мог поднять и бросить камень в добрую тонну. (А вот этого я вряд ли захочу.) Стрела, посланная им из лука, всегда разила врага точно в сердце. (Ещё бы, если врага заставить замереть… Ну, или встать чуть левее.)

И старело это чудовище очень медленно: за тридцать пять лет нахождения на троне, выглядел Бог-Солнце всё ещё лет на тридцать. Хотя каждую ночь регулярно спал с двумя-тремя женщинами, (для вящего улучшения, я так понимаю, местного генофонда) бодрствовал по двадцать часов в сутки, когда был в походе, и по восемнадцать – в обычные дни, и своё заднее место на троне отнюдь не просиживал: постоянно куда-то перемещался, и за строительными работами государственного масштаба присматривал лично.

От работы по усилению и укреплению Империи тоже не отлынивал – посвящал ей не меньше пяти-шести часов каждый день. Это при нём проложили почти везде сносные дороги, и организовали эстафету курьеров для доставки приказов для резидентов – местных управителей в столицах провинций. И до изобретения телеграфа самой скоростной почтой была его система сменных подстав. Да и личным присутствием на всех свежезавоеванных окраинах Империи, и мероприятиях и церемониях, Бог отнюдь не пренебрегал.

Словом, настоящий мужчина и незаурядный правитель: спуску не давал ни себе, ни людям. Даже странно – «Эду» нигде не встречалось ни одного упоминания о каких-нибудь предметах роскоши, типа украшений из золота, или ковров, или благовоний, или ещё каких атрибутов в его одежде или дворце, привычных для всех правителей. Похоже, Бог-Солнце презирал такие излишества. Всё у него шло в толк, в дело. Да, странно…

Ну вот, такими неусыпными трудами его Государство и стала сильнейшим на Юкатанском полуострове. И это, повторюсь, (А в манускриптах об этом – море повторений!) признавали даже явные его недруги, писавшие эти самые манускрипты. И ещё упоминалась там такая тема: когда придёт его час – а он предвидел этот час – Бог выберет достойнейшего кандидата, и передаст ему свои силы, знания и способности… А тот – передаст это наследие дальше. И так будет в веках, вплоть до покорения всего Мира и его, как говорится, окрестностей.

Но вот конкретно – как он это сделает, обнаружить не удалось.

Это место было аккуратно удалено из тех источников, с которых велась перепись.

Но я почему-то сразу понял – через укус. Если с кровью смешать слюну Бога, наследник получит все силы и способности Отца. Но передавать такое посторонним император явно не собирался – а уж наследников хватало… Вот только как это вяжется с теорией о генах? Ведь со спермой-то явно ничего не передавалось – иначе было бы море отпрысков-конкурентов? Тут и я ничего не мог понять.

Оставалось только радоваться, что к тому, что было в укусе этого москита, наши, вернее, местные, медики не успели подобрать противоядие. (Интересно, смогут ли это сделать более продвинутые американские, и не придётся ли мне их из-за этого поубивать!)

Была и ещё одна заморочка – выжить должен этот наследничек-то. После передачи ему «дара».

А такое явно дано не каждому… Может, поэтому он и плодил так много отпрысков – для гарантии, что уж кто-нибудь из этих тысяч и тысяч?..

Или наследник мог быть и обычным человеком?

Словом, хоть об этих проблемах наследования в памяти Збышека не имелось ни слова, мне с этой частью воспоминаний всё оказалось более-менее понятно.

Вражеская экспансия, так сказать, на нашу планету!..

Но то, что возможно, во мне теперь течёт не то кровь, не то – слюна пришельца со звёзд, я воспринял на удивление спокойно. Ну, течёт и течёт. Отличные способности. И возможности. Я рад. Вот ещё от яда, который вырабатывается постоянно в организме, отделаться бы, и я буду вообще счастлив.

Однако заниматься этим вопросом с местными врачами я пока не собирался. Да и с нашими, Штатовскими тоже: может – и даже наверняка! – мои способности и связаны как раз с тем, что циркулирует теперь в моей крови… А остаться беззащитным, вколов противоядие, не хотелось бы. Так что потерпим пока. Ну, то есть, пока я буду выяснять все, как говорится, обстоятельства.

Вот, например, на ближайшее будущее запланировано у меня наведаться в мозг к «Лесли»: может, он знает что-то такое, что даже дорогой Збышек не охватывает: в силу гражданской, так сказать, специфики… А потом и у начальства этого самого Лесли поковырять в мозгах. А если уж совсем припрёт – то и в Пентагоне, и на самых верхах, покопаться. А если не они, как говорится, всем заправляют – найду, кто, и где…

Ну, это позже. Вернёмся пока к манускриптам «Эда».

В следующей, самовосхваляющейся, части, рассказывалось, как часть жрецов, (Эту касту Бог сохранил, кажется, только для соблюдения традиций и проведения красочных шоу-обрядов. Поскольку уж в их-то поддержке он точно не нуждался. Особенно, по части того, чтобы доказать своё Божественное происхождение!) долгое время скрывавшихся в каких-то бесплодных горах, вдали от мест, которые любил посещать Правитель, выносили и привели в действие коварный план его свержения и убийства. И это я тоже понять могу: личные, так сказать, интересы. Кому приятно быть оторванным от удобной кормушки, что давала возможность всю жизнь валять дурака на всём готовом: за счёт того сомнительного с точки зрения банальной морали влияния, которое религия оказывает на народ?! Новый-то Бог явно относился к ним, как к хромировке на деталях байка: бесполезно, но – красиво! (В глазах окружающих!) Конечно, красиво: помпезные головные уборы из перьев, татуированные обнажённые торсы, лохматые юбочки вокруг чресел, сумасшедшие завывыния и прыжочки по пыли площадок для ритуалов-богослужений, и всё такое… Народ-то смотрел… Но вот чтобы теперь прислушиваться к их советам!.. Ха!

Неудивительно, что он был им как бельмо в глазу.

Вот тут мне зевать не приходилось: нужно точно узнать, что они придумали! Чтобы и меня не подловили на чём-нибудь подобном. Уж эта-то информация сверхважна: предупреждён – значит, вооружён!

И вот как действовали эти жрецы-отшельники.

Зная, что Бог почти не ест обычной пищи, а питается только кровью приносимых ему в жертву, они, ни с кем почти не общаясь, долгие годы изучали растения, росшие по всему континенту. И нашли-таки лет эдак через тридцать пять то, что надо.

Сок одного из молочаев наводил на людей сонливость. Однако ходить и соображать такие сомнамбулы могли. Осторожная проверка показала, что выпив даже немного крови такой жертвы, властитель спал не четыре-пять часов за ночь, как обычно, когда не был занят «улучшением генофонда», а в два раза больше! И проснувшись, не мог понять, что с ним произошло, и почему он проспал дольше обычного – ведь жертва не знала, что её накормили перед принесением в жертву (извините за тавталогию) специально приготовленным и приправленным блюдом… А тот, кто это блюдо готовил, из царской кухни очень быстро убежал – ещё до принесения, в, так сказать, пищу, его подопытного. Ведь если бы Бог увидал его мысли – конец всем коварным планам жрецов. Да и им самим!

Словом, выбрав подходящий момент, когда в стране было тихо и мирно, а «осчастливленные» подданные не уставали славить своего мудрого правителя-бога, целую партию очередных рабов, присланную в знак нижайшей преданности одним из вассальных царьков, накормили, чем положено. Посыльный-ребёнок, (вот уж действительно, невинный ангелочек) ничего, разумеется, не знавший о «бомбе», спрятанной в телах тоже ничего не подозревавших пленников, доложил притаившимся в горах жрецам. О дне и часе, когда пленников торжественно принесут в жертву на вновь отстроенной церемониальной пирамиде огромного ритуального комплекса нового Бога.

После этого оставалось только дождаться, пока наступит ночь, и по подземным туннелям и тайным проходам пробраться во дворец.

Охрану поубивали отравленными иглами из духовых трубок.

С Богом поступили просто: отрубили голову.

Утром же объявили народу, что кровавое ярмо с шеи народа наконец сброшено, и все свободны от многолетнего рабства. Словом, монстра-тирана больше нет!..

Однако если опальные жрецы надеялись на благодарность, они сильно ошиблись: начальник войска приказал всех схватить и казнить, а тела сжечь – за кощунство. И посягательство на святая святых – Император, дескать, Отец народа, и умереть должен только своей смертью, в свой час! Передав бразды правления, так сказать, законно. Наследнику.