Я подобрал это на свалке

1.Пролог

Ж-ж-ж-ж-бах-ба-ба-бах-БАБАБАХ-Х-Х!!!

Восхитительное это всё же ощущение!

Гудение вращающихся стволов Гатлинга совершенно потонуло в грохоте взрывов!

На обеднённый уран я никогда не скуплюсь. Плавное движение рукой – и вот вам, пожалуйста: дыра в супербронированном внешнем люке получилась такая, что не то, что мне – танку можно въехать!

Впрочем, по боевым возможностям я и танку никакому не уступлю – наоборот: куда ему до меня!

Любой скраппер в доспехах и боевом снаряжении (А экзоскелет и скафандр повышенной защиты как раз таковыми и являются!) обладает поистине колоссальной огневой мощью, а уж защищён… Ну, как танк!

Что я блестяще и доказал, сбив из излучателя антиматерии – Бэнг-Бэнг! – два первых десантных модуля из армады флота охранения, вдруг решивших нарисоваться из-за скалистой кромки астероида. А не надо было так долго ждать, балбесы неповоротливые: теперь у вас шанса достать меня там, внутри, не будет!

Пинком опрокинув ещё держащуюся перегородку, я ломанулся в шлюз. Кто это у нас тут? А-а, это лазерные пушки, установленные сразу за дверью! Ну, получите, голубки!.. П-фт! П-фт!

Заряды из плазменной пушки превратил несчастные пукалки в две лужицы, жалобно растёкшиеся по полу в виде огнедышащей лавы. Ничего, в сапогах экзоскелета можно бежать и по лаве!

Вперёд! План чёртовой крепости я отлично помню!

Впрочем, Квимби Лысый не настолько коварен, чтобы придумать что-то действительно оригинальное: Командный Центр, он же и личный Дворец типа Версаль-Букингемский-Эрмитаж-Эскориал, и всё прочее помпезно-шикарное в смысле интерьеров, что он всегда воспроизводит в своём очередном логове, как всегда на последнем Уровне подземелий.

Но если уж спускаться – то только не на его лифтах!

Бегом я добрался до грузовой шахты. Выпускаю из левой клешни дисковый резак, и через пару секунд створки лифта падают внутрь. Ага, порядок!

Перерезать тросы оказалось не сложней: слышу, как грохнуло внизу! Не иначе, этот балбес установил там мину – у-ух, какой сгусток огня пронёсся по стволу…

Ну точно – балбес! Себе же хуже сделал. Можно подумать, я настолько туп, чтобы попасться на его дурацкие ловушки во второй раз!

Посмеиваясь, я прыгнул в шахту. Не долетев до дна буквально пары метров, включил реактивные движки на икрах скелета. Вот это затормозил, так затормозил!.. Зависаю над грудой металлолома, в которую от взрыва мины превратилась бронированная кабина, и прорезаю пилой створки дверей предпоследнего этажа.

Странно – никто не встречает.

А, нет – встречает. Вон, бегут, руками машут! А уж орут – куда тут диким котодикобразам с Канопуса! Но… Почему эти придурки в белых халатах? Я что, залетел мимо оборонительных рубежей сразу в секретные лаборатории врага?! Ну отлично!

Но поскольку эти тоже в меня стреляют, пришлось всё же что-то делать: посшибал их, словно груши с дерева, станнером! Это единственная штука у меня в арсенале, которая не шумит-гремит-ревёт, как завод по переработке металлолома.

Удары станнером не совсем, конечно, гуманны, но от ультразвукового удара люди хоть не умрут – только часа на два потеряют сознание. А, следовательно, и возможность и желание «наезжать» на меня.

Обежав весь этаж, и «угомонив» всех, я нашёл-таки Главную лабораторию.

Однако пришлось вначале всё равно пошуметь: перестрелять примерно двести десантников, которые вдруг понаехали и понабежали из остальных лифтов и лестничных проёмов с верхних уровней. Не скажу, что это доставило мне удовольствие – люди всё-таки… Или хотя бы гуманоиды.

А вот нефига было работать на Квимби – все знают, что он маньяк, извращенец, и вообще – редкостная мразь. Властолюбивая и беспринципная.

Поведение десантников сильно удивляло. Впечатление складывалось такое, что и стрелять, и получать пули в собственное тело для них – бешенный кайф! А умирать – кайф ещё больший! Во всяком случае, они кричали что-то вроде: «Как здорово!.. Боже!.. Наконец-то!.. Ещё, ещё что-нибудь отстрели мне!.. Сюда, сюда в живот мне – ещё обойму!.. Спасибо!!! Да, вот так!.. О, блаженство смерти за Повелителя!..»

Идиоты?! Нет – вряд ли. Скорее всего, это Лысый что-то с ними сделал. Запрограммировал, например, на самопожертвование… А что, с него станется: модифицирование сознания – как раз его конёк. Пунктик. Может, эти бедняги именно так и научены. Запрограммированы-зомбированы.

Гибнуть с восторгом в процессе исполнения Долга. Перед Хозяином.

Когда зашёл, наконец, в Самую Главную Лабораторию, вырезав и её бронепереборку, обнаружил там только одного человека. Наверняка – «научно-продвинутый» какашка намбер уан. Я так и спросил:

– Ты, что ли, Главный Учёный у Босса? – и навёл на него гиперзвуковую пушку на пяти процентах.

Трёх секунд хватило, чтобы он скорчился на полу, обхватив голову руками. Рот при этом разинул, в диком крике зашёлся, да ещё и побился в конвульсиях. Ладно, хватит.

Убедив противника в серьёзности своих намерений, я выключил звук.

Подойдя, ткнул его носком стального сапога:

– Лучше сразу расскажи, что вы тут затеяли на этот раз?

– По…Пожалуйста!… Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… – слёзы текли так, что он и не вспомнил про упавшие и разбившиеся очки – даже не пытался нашарить их. Только моргал и щурился. Без очков оказался похож на обиженного мокрого спаниеля.

– Ладно, больше не буду. Но если попытаешься соврать!..

– Нет-нет, я скажу правду! Мы… Мы…

– Да, вы?..

– Разработали новый способ. Как превращать людей в совершенных слуг Хозяина!

– Что значит – совершенных?

– Совершенных – ну… Совершенных! Таких, которые всегда послушны! Никогда не протестуют, что бы не пришлось делать. А мысли о бунте, или неповиновении даже не могут возникнуть в их мозгах!

– Хм-м… Идея, конечно, «новая» и «сверх-оригинальная». Воплотить пытаются уж лет эдак с восемьсот. Ну и как вы этого добились?

– Ну, это… Оказалось довольно просто! Мы запускали им в череп нанитов, и переключали синапсы в мозгу так, чтобы центры наслаждения – ну там, при занятиях сексом, насыщением вкусной едой, и прочими физическими удовольствиями, подключились к исполнительным рефлексам. Процесс сложный. Как бы попроще объяснить…

– А ты всё же попробуй – если останусь «необъяснённым», то!.. – я качнул излучателем.

– Да-да, прошу вас, не надо!.. Словом, любой оперированный теперь получает чисто физическое, причём, колоссальное, удовольствие только тогда, когда выполняет Приказ, полученный от Босса! И чем точней он его выполняет – тем больше… Кайф! По эффективности даже превосходит наркотики!

И если Босс приказал защищать его от вторжения – воины, умирая, вообще испытывают неземной оргазм! – он так воодушевился, что смог даже привстать.

– Значит, здесь все так и запрограммированы? Наслаждаться, выполняя приказы?

– Ну да, ну да! Здесь, на Базе, мы подправили всех – нам нужны только фанатично преданные слуги!

– А почему же те, кто подправлен… Не превратились в полуидиотов?

– С чего бы это?! Все их способности сохранились! И физические, и… мыслительные. Но теперь они посвящены лишь одному: служению Хозяину! Оно, безоглядное подчинение и послушание, теперь только и даёт им смысл жизни! И истинное удовлетворение, наслаждение. То есть – сейчас гарантировано подлинно истовое служение Господину!..

Извращенцы чёртовы. Мазохисты недоделанные. Козлы. Фанатики. Хоть и не религиозные, но где-то близко. Впрочем, чего ещё от Квимби ждать! Он ещё десять лет назад показал себя… Властолюбивой гнусной сволочью с манией величия. Неразборчивой в средствах. Мечтающей только о титуле «Властелин Мира и его окрестностей». Ну, и ещё о вкусной еде.

– Почему же вы до сих пор не захватили «весь мир»?

– Мы… Мы не умеем пока перенастраивать мозг дистанционно, с помощью излучения. Пока – только нанитами. Операцию приходится де… – тут вдруг он умолк на полуслове, и, схватившись за горло, сполз снова на пол. Лицо посинело, как от удушья.

Понятно. Хохмочки старины Квимби. Небось, акроциан в системе вентиляции.

А вот и голос закадычного Врага из трансляции:

– Привет, Мак! А я-то всё думал да гадал, кто же это ко мне в гости-то заявится, такой завзятый… Извини – достойную встречу не успел подготовить: знал бы, что это будешь ты, не поленился бы пару-тройку Линкоров нанять для защиты!

– Не думаю, что они помогли бы тебе.

– Н-да, пожалуй, пожалуй… Более хитрого, мерзкого и настырного ублюдка я в своей жизни и не встречал!

– Спасибо за изысканный комплимент… Извини – ответить тем же не могу. Ты, похоже, стареешь, теряешь хватку: вон, даже солдат не вооружил как положено!

– Да, согласен – моя промашка. Хотя… Солдаты вообще моим планом не предусматривались. Я слишком надеялся на излучатель ЭМИ. И, конечно, свои радары и сканнеры – сферу радиусом в пяток миллионов миль они наблюдают, как мне казалось, вполне… Кстати – не расскажешь, как тебе удалось преодолеть пространство, охраняемое излучателями, пушками, гаммарадарами, и минами с антиматерией?..

Слушая, как Квимби пытается заговорить мне зубы, я по возможности бесшумно выбрался на этаж выше – очень вовремя! Потому что лабораторный ярус вдруг заполыхал, словно превратился в жерло вулкана: со стен и потолка полились потоки огня, из-под пола выплеснулась типа лава… Мой коварный собеседник, похоже, пустил Напалм-27. Да ещё с фосфором-шесть.

Хитёр. И коварен.

Впрочем – нет. Он действует так всегда. Словно по шаблону. Ни капли творчества, или воображения – вот как, скажем, у вашего покорного слуги. Хотя хвалиться рановато. Нужно убить подонка, а уж потом петь себе дифирамбы.

Но всё равно – удивительно, как такой придурок, (С айкью – всего сто двадцать три!) как Квимби Лысый, почти смог в своё время подчинить себе цивилизацию целой планеты – Иллирии-два.

Хотя вряд ли там кто серьёзно сопротивлялся: туземцы – чистые ангелы. Мощнее лука оружия не знали. Да и из того стреляли только в кроликов, поскольку до сих пор у них, насколько я знаю, существует Культ обожествления тела человека…

Ну, вот Квимби им и преподнёс урок – как может страдать это самое тело человека, не желающего подчиниться новому Богу. Блинн…

Ладно – туземцам повезло. (Выжило больше восьмидесяти процентов! Видать, не успел ещё Лысый развернуться-то по-настоящему!..) А вот мне – нет. В тот раз Квимби успел-таки свалить к такой-то матери от расплаты.

Снова пришлось искать обходные пути.

Человек я, в принципе, мирный и незлобливый: могу и пострелять, и поработать. Вот работой я и занялся. В девственной скале астероида, в полости которого Квимби и обосновался столь капитально, появился лишний проплавленный тоннель.

Традиционно дунув в дуло плазменной пушке, я не стал даже дожидаться, пока каменные стены перестанут светиться оранжевым, и прыгнул в него.

Чёрт! Чуть впопыхах не пролетел на технический ярус мимо уровня Квимби – узнал его по традиционно безудержной роскоши, которой этот недоделанный Цезарь любит обставлять свои апартаменты!

Расширив дыру, забрался внутрь, взломал пару-тройку бронированных переборок и дверей. (Ну, тут уж тихо и аккуратно не получилось! Звону и грохоту было – куда там какому вулкану в паре с рок-ансамблем!)

Ага, вот и встретились, так сказать, лицом к лицу!..

Квимби полёживает себе на роскошной кровати, и даже в ус не дует.

– Как это кровать тебя выдерживает? – спрашиваю.

– А-а, очень просто. Я усилил каркас титаном, а матрац – карбовольфрамом – отвечает он, чуть повернув ко мне голову. Полуторатонное же тело, ясное дело, и не пошевелилось.

– Ну что, изощрённый выродок, монстр-маньяк, «Повелитель Вселенной» – будешь что-нибудь говорить напоследок?

– Конечно, если позволишь. Всё-таки, начинали почти вместе… Коллеги, как говорится… Так вот. Хочу попросить тебя передать привет Стервозе Энн, и Квиллеру, и…

Тут на меня обрушился потолок. Вернее, это, как я, уже умирая, догадался, был не потолок, а пластина гидравлического пресса. Не иначе, как из титанорубидия.

Смяла она без проблем даже мой экзоскелет, и меня стало выдавливать из его недр, словно кетчуп из пластиковой бутылочки… Вот чую, как трещат рёбра, разрывая лёгкие, и ломаются, словно спичинки, кости! Дикая игла боли вонзилась в мозг, чернотой застилает глаза, превозмогая даже действие обезбаливающих уколов бортового автодоктора…

А-А-А! Как же всё-таки больно умира-а-ать!!!..

С диким криком я…

Проснулся.

Ф-ф-у-у, чёрт…

Проклятье. Всё как всегда: майка мокра насквозь, и пальцы снова свело, скрючило, как судорогой – словно пытался сам, без всякого скелета, достать и раздавить горло хитро…опого подлеца Квимби.

Мать с автодоктором моргают разноцветными лампочками на пультах: видать, опять орал благим матом. Но помалкивают – знают, что говорить об этом я не люблю.

Проклятый Квимби.

Слава Богу, что он меня убивает только во сне! Не то, что в жизни – когда я – его…

Впрочем, меня до сих пор иногда мучает совесть: может и правда, надо было дать ему сказать последнее слово, а не сжигать из плазменной пушки, едва увидев?..

2.Ива.

Только чудом, буквально в последний момент, мне удалось увернуться!

Сковородка с грохотом врезалась в переборку камбуза. В нос ударил запах жаренного мяса. Пузырящееся масло зашипело, растекшись по обивке безобразным пятном.

Похоже, котлеты мне улыбнулись.

Решив, что в дальнейшей «дискуссии» смысла нет, я очень поспешно удалился назад в рубку. Вся надежда на аварийный паёк.

Бедный автоповар! Представляю, каково ему… Да, собственно и всем нам. Жертвам моего неуёмного любопытства, и страсти к «экспериментам» вообще, и поиску приключений себе на одно место, в частности.

Чего ж тут удивляться, что кошмары мучают…

Ладно, начну по порядку.

Лучше всё-таки разъяснить, как это меня угораздило так вляпаться.

Профессию скраппера выдумал не я. И не я её так назвал.

Лет двадцать назад, в «Чёрном драконе» на Амальтее, Старикашка Джонс, назюзюкавшись светлого друмса не до полной кондиции, поведал, откуда она взялась, наша профессия, и почему, собственно, мы все и называемся скрапперами.

Веков этак семь назад, мол, на старушке Земле, в Америке, существовала такая пустыня – Мохаве.

И уж больно подходящие там были условия: жаркий сухой климат, народу – никого, да и горами со всех сторон окружено всё это дело…

Вот в этой-то пустыне американские военные и сделали полигон. Для испытания, стало быть, нового оружия. Да и старого тоже. Проводили свои плановые тренировочные стрельбы. Бомбили. Из лазеров что-то плавили… Ну и прочее в этом же духе. А, как известно, когда на огороженную колючей проволокой огромную территорию долго никого не пускают, и ведут там испытательно-стрельбо-взрывную деятельность, на её поверхности накапливаются прямо горы отходов.

Ну, точнее, это для военных они – отходы. Гильзы стрелянные, осколки снарядов да мин, куски полуразрушенных механизмов – по которым стреляли, бомбили или взрывали… Тренировались, словом.

А вот для кое-кого другого всё это – вовсе не хлам ни на что не годный. А очень даже наоборот: вторсырьё! За медь, латунь, алюминий и нержавейку металлургические заводы уже тогда платили неплохие деньги. И не слишком интересовались, откуда всё это. Поскольку на земле как раз и запасы бокситов, и прочей руды в месторождениях, покончались… Уж им-то, заводам, куда дешевле получалось купить такой, плевать, что полуразрушенный – но уже кем-то выплавленный однажды, готовый, металл, чем какую-то тощую двухпроцентную руду за тридевять земель везти, да перерабатывать.

Вот этим, говорят, первый из скрапперов и жил. Собирал гильзы, от снарядов, да от патронов, попадались и невзорвавшиеся – и снаряды, и бомбы. Из таких можно было добыть взрывчатку. Конечно, если знать, как добывать!

Взорванные или расстрелянные самолёты давали алюминиевые панели. Из всяких наземных хамви, тягачей, да РЛС можно было вытащить кое-какие приборы. Из более продвинутых агрегатов – и куски компьютеров… Или, в крайнем случае, драгоценные металлы типа золота из их плат – уж военные-то на свою технику денег не жалели. Для них главное – чтобы работало понадёжней. Вот и испытывали её по-всякому.

А поскольку она была довольно секретной и здорово продвинутой, пионеру-то приходилось действовать отнюдь не легально.

Сляпал он, по словам Джонса, вездеход изо всей этой подручной бронетехники, покрасил в цвет хаки, да и гонял на нём по полигону, подбирая что получше да поновей, и прячась за броневыми бортами от часовых и патрулей, нещадно его ругавших через рупоры-матюгальники и по радио, и так же нещадно в него стрелявших.

Впрочем, это, как пояснил Старикашка, являлось, скорее, уже традицией: никто реально мужика этого пристрелить-то не хотел. А вот для начальства старались поддерживать вид: типа, всё у нас с охраной в полном порядке – вот, стреляем же!..

Как звали нашего родоначальника, всё равно осталось неизвестным. Правда, Стервоза Энн сказала, что это и неважно – главное, что он первым придумал и применил все приёмы, которые сейчас используют все наши. Маскировку. Надёжный, хоть и неказистый, бронированный транспорт. Налаженные связи с перерабатывающими вторсырьё предприятиями. И – абсолютное равнодушие к чужой и собственной судьбе.

Убьют – сам виноват. Надо было лучше готовиться и снаряжаться. А если такое случилось с другим скраппером – так и пёс с ним. Плакать никто не будет. Среди нас особо сентиментальных нет.

Здесь все – одиночки. Работающие на свой страх и риск. Конкуренты.

Вот поэтому я и не завожу ни семьи, ни более-менее постоянных длительных связей ни с кем – ни с женщинами, ни с мужчинами. Нет, не в том смысле… А в смысле даже деловых отношений. Скраппер может, конечно, летать с напарником.

Но это всегда – риск. Да и руки здорово связывает: вечно надо думать да беспокоиться за кого-то другого, а такое может отвлечь – буквально на доли секунды… Но и этого зачастую бывает достаточно!

Чтоб отправиться к праотцам.

И, конечно, где гарантия, что когда засветит настоящий Куш, твой же партнёр не всадит – как уже десятки раз бывало! – тебе нож в спину?!

Поэтому ни друзей, которым можно было бы сдуру проболтаться о своих планах и находках, ни постоянных «партнёрш», или тем более – «гражданских жён», отношения с которыми чреваты захватом скраппера полицией, почти ни у кого из нашей братии и нет. Соответственно, и история про нашего пионера не показалась мне нелепой: нормальный пионер. Вёл себя, как полагается. Следил только за собой и своими интересами. Слишком не перерабатывал – только чтобы было чего поесть, да закупить, чем драндулет свой заправить. Раньше-то, говорят, всё работало на нефти… Или на продуктах её переработки. Или масле растительном. Или спирте.

Хе-хе, посмотрел бы я на того идиота, кто сейчас спирт использовал бы так!..

Это потом, когда всё разбазарили, хватились, что пластик, люз, и кубер только из нефти, чёрного золота неповторимого, и можно получить… Поздновато, правда. Но всё равно – перешли все на спирт, да масло. Уж этого добра из растительности можно нагнать сколько влезет. Холодным ядерным синтезом занялись вплотную. И вот это оказалось правильно. Иначе как бы человечество вышло к звёздам?! Да что говорить: даже в моём весьма древнем корабле – три реактора. Два тяговых, и один – для электрогенератора. А без этого – никак. Сейчас же всё на электричестве – вон, даже Ива жрёт его больше, чем весь блок Главного компьютера.

Кстати, об Иве. Да, я пока ещё, как говорится, достаточно «молод». Поэтому и нуждаюсь в… объекте для снятия нервного напряжения. А поскольку я ещё и брезглив, то купил себе новую, а не то, что некоторые из скупердяев наших: возьмут бэушную, просто весь блок живота поменяют на новый, да и пользуются, пока мозолей не натрут…

Нет, я к своей партнёрше отношусь – бережно. Ну, стараюсь, во-всяком случае. И пусть техобслуживание она каждый раз проводит сама, диагностику её центрального процессора делаем после каждого рейса. Мне свихнувшаяся роботиха на корабле не нужна!

А вообще тот, кто их, искусственных-то партнёрш, изобрёл тогда, ещё пятьсот с чем-то там лет назад, сделал нам, космонавтам всяким, да и просто занятым мужчинам, настоящий Праздничный Подарок. Даром, что его наследники – миллиардеры, а фирма – пятая по значимости в мире. Так что, надеюсь, ещё лет на десять-пятнадцать мне Ивы хватит. А уж потом буду, как старикашка Джонс, одинокий и никому не нужный, озлобленный, и хронически на «полшестого»…

Главный компьютер у меня именуется коротко и просто – Мать.

Досталась она мне вместе с кораблём. То есть, сильно потрёпанной и слегка не в себе.

Думал, придётся новый мозг ставить. Однако же техник Васся (он из матёрых профессионалов, но уж больно любил в рабочее время принять «на душу», поэтому сейчас, как и все скрапперы, работает «на вольных хлебах», и только за наличные), покопавшись в разном военном барахлишке, которое у него поневоле скапливается за десятилетия работы с нами, установил с пяток новых консолей, и перезагрузил все остальные.

Так что, хоть и стоило это недёшево, на Мать пожаловаться не могу (тьфу-тьфу!): заботится и обо мне, и о посудине, как… ну, как родная мать! А посудина у меня, после ремонта, тоже ничего себе. Название, правда, глупое – «Лебедь». Тоже досталось от предшественника, но я менять не стал. Плохая примета. А знали бы вы, какие у нас все суеверные и мнительные – у-у-у!.. Хуже спортсменов.

Кстати, о судне: семьсот восемьдесят тонн, и челнок на пятьдесят – чтоб, значит, спускаться, если придётся, на крупные планеты. Челнок мне чинить не пришлось. Это единственная вещь, которую мне Кривой Пит продал почти новой.

Буду честен: с Кривым Питом вышла неприятность. Что-то там такое он нашёл, о чём никому так и не рассказал, но в результате лишился почти половины моторного отсека, левой руки, и того самого, чего нашёл, и на что, очевидно, здорово рассчитывал.

Ну, а глаза-то у него не было и до этого. И вообще, Пит был жутко счастлив, что его СОС услышали, и подобрали ещё живым. Вот поэтому челнок и корабль продал мне подешевке. Ещё утверждал, что Мать «свихнулась» от сильного нервного потрясения. Когда они с автодоктором латали «пробоины» в Пите. Она его, дескать, очень любила…

Мне же решение стать скраппером пришло довольно… внезапно.

Не скажу, что моя предыдущая профессия была очень уж востребована. А тем более – законна. И поскольку досье на меня имелось теперь почти на каждой обитаемой планете (а их почитай, побольше, чем штатов в Америке), свою симпатичную мордашку, даже изменённую пластикой, сунуть я уже никуда не мог, так как чёртовы таможенные компьютерные системы распознают даже видоизменённые кости черепа!

Ну вот и получилось весьма удачно: я вложил деньги, нажитые непосильным, как говорится, трудом, а Кривой Пит получил возможность мирно и тихо доскрипеть на небольшую, но стабильную пенсию – после того, как положил мои кровные под проценты в Центральный Банк Содружества.

Оставшиеся у меня мелочи почти все ушли на ремонт, ремонт, ремонт, Иву и топливо.

Хорошо, что хоть не все.

В первых рейсах я даже толком не знал, что брать. Работал себе в убыток. Ничего, уже к третьему рейсу поднаторел. Свёл знакомства с нужными людьми и в этой сфере деятельности. Работал, работал, работал… И вот уже лет пятнадцать я, врать не хочу, живу в своё удовольствие. Накопил, как говорится. Проценты капают. Можно было бы даже завязать… Почить на лаврах и греться на пляжах курортных планет.

Но как же?!..

Вкусивший этой зар-разы – Свободного Поиска! – добровольно не «завяжет» никогда! Только вот если (тьфу-тьфу!) как у Пита, или Линден – не случится… Второй же вариант самый распространённый – «миссинг ин экшн».

Пропал, словом, без вести…

Так что тут всё, как у древних джентльменов удачи: либо пан, либо пропал, но на смерть в своей постели рассчитывать не приходится.

Да разве я из других? А то чего бы я начинал с… Ну, неважно. Вдруг эти чёртовы заметки, которые я калякаю тут в бортовом журнале от нечего делать, пока лечу куда мне надо, какая-нибудь слишком любопытная и располагающая свободным временем персона, увлекающаяся литературой вообще и экзотическими ксеноприключениями в частности, решит почитать на досуге. Хотя бы для того, чтобы знать: каких жутких дыр в нашей Вселенной надо всячески избегать. Чтобы не вляпаться в д…мо по самые уши.

Или уж – как потом из этого д…ма можно выбраться. Живым.