Стальной кулак

(Фантастический рассказ позднесоветского периода)

Воздух был горячим и влажным, словно напоминание о том, что здесь, на экваторе, нет места прохладе. Легкий бриз, доносившийся с океана, приносил лишь обманчивое ощущение свежести, но на деле не приносил облегчения. Солнце висело прямо над островом Кирото, заливая его нестерпимым жаром. Единственным укрытием от знойного света были густые рощи пальм, чьи высокие стволы, казалось, устремлялись в небо, чтобы прикоснуться к облакам. Вокруг росли кусты алоэ, дикие орхидеи с яркими пятнами цветов и невысокие мангровые заросли, что ползли к краю берега. Белый песок пляжей блестел под солнечными лучами, словно покрытый россыпью алмазной пыли.

Среди этой природы, казалось, всегда суетились обитатели острова. Самыми заметными были огромные крабы, которых местные называли пальмовыми ворами. Эти существа напоминали диковинных гигантов из древних мифов. Их прочные панцири отливали тёмно-синей и красноватой бронзой. Мощные клешни, похожие на инструменты кузнеца, могли срезать кокос, как человек срезает ножом. Эти крабы медленно и осторожно ползли по стволам пальм, оставляя за собой характерные следы. Несмотря на внушительный вид, они были безобидны и предпочитали избегать людей.

Но остров Кирото был домом не только для крабов. Вараны, чьи предки были завезены сюда пиратами из далёкого острова Комодо, чувствовали себя здесь, как дома. Эти массивные рептилии, длиной до двух метров, блестели на солнце своими чешуйчатыми телами, окрашенными в серовато-зеленые и коричневые тона. Они научились выживать в новых условиях: охотились на диких коз, бродивших по скалистым утесам, питались выброшенной на берег рыбой или медузами. Умные и осторожные, они избегали конфликтов с пограничниками, которые сумели приручить их терпимостью и осторожным обращением.

Капитан Йера Йегун стоял, прислонившись к высокой пальме. Это был крепкий мужчина сорока лет, чья внешность выдавала смешение малайзийских, филиппинских и китайских корней. Его лицо с чёткими скулами и немного узкими глазами было отмечено суровостью человека, привыкшего к дисциплине и ответственности. На капитане была форма пограничника цвета хаки, подчеркивающая его стройную фигуру. На левом плече нашивки обозначали его ранг начальника заставы.

Черный АК-47 с подствольным гранатометом висел у него за спиной, словно продолжение его самого. Металлический приклад и цевье со следами от времени и пальцев выглядели надёжно и внушали доверие. На жилете капитан носил несколько магазинов с 7,62-мм патронами – тяжелые коробки, готовые к действию в любую минуту. У пояса висела кобура с пистолетом Беретта-92, чёрный металл которого поблескивал под солнцем. Этот полуавтоматический пистолет, лёгкий и удобный, всегда находился в зоне досягаемости.

Йегун стоял, спокойно наблюдая, как к острову приближается вертолёт, чьи очертания становились всё яснее на фоне безоблачного неба. Внутри него росло странное предчувствие – спокойствие перед бурей.

Пятнистый голубо-зеленый вертолёт «Сфинкс» французского производства выглядел внушительно. Его массивный фюзеляж был покрыт камуфляжной окраской, которая идеально сочеталась с цветами океана и джунглей, делая его практически невидимым с высоты. Вертолёт обладал двойным назначением: он мог быть как мощным ударным комплексом, так и надёжным грузо-пассажирским транспортом. Широкий корпус позволял разместить до шести человек десанта или перевозить до тонны груза, что делало его незаменимым для пограничных операций.

На подвесках вертолёта виднелись блоки неуправляемых ракетных снарядов (НУРС). Эти трубы, выстроенные в ряды, словно пчелиные соты, могли выпускать каскады смертоносных ракет. НУРСы были оснащены осколочно-фугасными боеголовками, способными превращать в пыль укрепления, лёгкие корабли или небольшие здания.

На носу «Сфинкса» вращался шестиствольный пулемёт с электрическим приводом. Его массивный барабан блестел, словно хищный глаз. Этот пулемёт мог выпускать более шести тысяч пуль в минуту, создавая дождь свинца, под которым не выстоял бы ни катер, ни наземная позиция противника. Один лишь вид этого оружия вселял страх, а его рёв был последним, что слышали многие враги.

Экипаж вертолёта состоял из трёх человек: пилота, стрелка-оператора и инженера. Работая слаженно, они превращали машину в идеальное орудие войны.

Йера Йегун хорошо знал, почему пираты боялись «Сфинкса». Два месяца назад этот вертолёт стал решающим фактором в битве с бандой мафиозника Россо Муна, печально известного лидера пиратов. Россо Мун, краснолицый мужчина с массивным шрамом через всю щёку, считал себя наследником легендарной мадам Вонг – пиратки Юго-Восточной Азии. Вонг в своё время была известна как безжалостная, но харизматичная предводительница морских налётчиков, и её имя до сих пор внушало страх. Россо, напротив, был грубым и кровожадным лидером, без особой мудрости своей предполагаемой предшественницы.

В тот роковой день сорок пиратов, вооружённых автоматами, гранатомётами и мачете, высадились на остров с трёх быстроходных катеров. Их целью было захватить пограничный гарнизон, уничтожить сопротивление и взять под контроль стратегически важный остров Кирото. Пятнадцать пограничников оказались в тяжёлой ситуации: враг превосходил их численно почти втрое.

Бой разгорелся с яростью. Автоматные очереди разрывали тишину джунглей, гул гранат сотрясал воздух. Пограничники использовали каждую возможность, каждую кочку или камень как укрытие. Среди хаоса капитан Анди Ли командовал своими людьми, но его вскоре тяжело ранили осколком гранаты и при этом изрешетили из пулемета. Йера, тогда заместитель командира, взял командование на себя.

Когда казалось, что позиции не удастся удержать, в небе появился «Сфинкс». Его пулемёт зазвучал как гром, разрывая пиратские катера на куски. Ракеты обрушились на врага с сокрушительной мощью, потопив два катера в считаные секунды, а третий заставив перевернуться и сгореть. Враг отступил, оставив тела своих товарищей на песке.

Пограничники похоронили убитых пиратов у самого берега, вырывая глубокие могилы. Однако природа острова оказалась безжалостной. Через несколько дней вараны, привлечённые запахом, раскопали захоронения. Их массивные тела и мощные челюсти сделали своё дело: остатки мёртвых были съедены. Хищники, не раздумывая, пожирали всё, что попадалось на пути, от костей до тканей. Это был жестокий, но естественный круг жизни на дикой земле.

Пограничный гарнизон располагался в глубине острова, скрытый от посторонних глаз в чаще густых тропических лесов. Здесь не было вертолетной площадки, и потому «Сфинкс» всегда совершал посадку у берега океана. Ветер гонял белоснежную пену, создавая шум прибоя, который мягко обрушивался на песчаный пляж. Волны, приходя и уходя, приносили с собой ракушки и водоросли, а время от времени на берег выбрасывало медуз, их полупрозрачные тела мерцали в лучах солнца. Звуки прибоя были глубокими и ритмичными, как дыхание океана, будто он сам дремал, скрывая в своих недрах тайны. Запах соли и морской влаги наполнял воздух, пьяня и создавая ощущение покоя и вечности.

Вдалеке плавали китайские рыбацкие лодки – джонки, с характерными для них изгибами мачт и парусами. Эти старинные деревянные судёны с обветренными корпусами казались живыми свидетелями веками не меняющегося способа жизни. Легкий ветер наполнял их паруса, и они с тихим шелестом двигались вдоль побережья, сохраняя очертания древних конструкций, которые не изменялись со времен китайских династий. Их плоские днища идеально подходили для мелководья, а массивные палубы, покрытые морскими звездами и ракушками, рассказывали истории сотен мореплавателей.

Йера вышел из тени пальмы и замахал рукой. Вертолет, ревя двигателем, медленно опускался к земле. Через стекла кабины было видно двух пилотов. Один из них был тридцатилетний И Юн Тхе – таинственный и харизматичный таиландец. Его лицо, излучающее добродушие и спокойствие, контрастировало с его невероятным мастерством пилотирования. Обученный в Советском Союзе, он освоил все виды винтокрылых машин, от лёгких разведывательных вертолётов до тяжёлых ударных комплексов. Это был человек, который не знал страха – веселый, уверенный и всегда с улыбкой на лице. В родном Таиланде И Юн Тхе занимался восточными единоборствами, особенно любил муай-тай – национальный вид боевого искусства, который он изучал с юных лет и который обучал даже в самых сложных ситуациях.

Много лет назад, когда он служил в морской авиации при диктаторе Чан Ку Йене, его жизнь изменилась. Когда началось восстание народа, И Юн Тхе угнал вертолет с военной базы и принял участие в подавлении режима. С его помощью и с его умениями бойца восставшие захватили пять винтокрылых машин, что сильно изменило ход борьбы. Его действия не только помогли победить, но и стали важным символом для революционеров, воюющих за справедливость и свободу.

Эльдорадо, страна, где произошли эти события, располагалась на Юго-Востоке Азии и была молодым, но амбициозным государством с парламентским правлением и демократическими устоями. Десять лет назад ситуация была совсем иной: страна находилась в разрухе, охваченная бедностью и болезнями, а жестокие чиновники устраивали кровавые расправы, ограничивая свободы граждан. Режим Чан Ку Йена был типичной азиатской диктатурой, схожей с режимами Пол Пота и Ким Чен Ира: массовые репрессии, коррупция, жестокость и угнетение. Эльдорадо стала транзитным хабом для контрабанды, где шли поставки оружия, наркотиков и морских ресурсов.

Основной прибыльной деятельностью диктатора была его связь с морскими пиратами, с которыми он держал тесные связи через базу «Аякс» ВМС США, расположенную в ста километрах от Кирото. Американцы создали здесь гавань для атомных подводных лодок класса «Вирджиния» с целью контроля своих интересов в этой части мира и держа под прицелом Дальний Восток СССР, Китай, Вьетнам и Индию. Эта база также служила скрытым центром для операций пиратов и преступных группировок из Гонконга, Сеула, Тайваня, Филиппин, Малайзии и Индонезии. Кирото когда-то являлся базой пирата Россо, известного своей жестокостью, но был очищен вооружёнными силами Эльдорадо несколько лет назад. Власть, что пришла после, активно боролась с преступностью, очищая страну от старых криминальных элементов и стараясь вернуть её на путь развития.

В этом контексте большая поддержка в строительстве заводов, школ, больниц и инфраструктуры приходила от Советского Союза. Эльдорадо, хотя и стояла на пороге перемен, всё ещё сохраняла слабости старой системы, и многие из её проблем были решены с помощью этой мощной внешней поддержки.

Когда вертолет мягко сел на песчаный берег, рев двигателя начал стихать, и лопасти замедлили свой ход, постепенно останавливаясь. Люк открылся, и из кабины один за другим выпрыгнули пилоты. Их лица были расслабленными и довольными, они улыбались и махали руками, приветствуя Йеру.

– Здравствуйте, братья! – громко сказал Йера, подходя ближе.

– Здравствуй, брат, – с улыбкой ответил И Юн Тхе, крепко пожимая руку начальнику заставы. – Рад видеть тебя в хорошем настроении.

Остальные члены экипажа тоже поздоровались, и, не теряя времени, начали выгружать груз из отсека. На песке один за другим появлялись ящики: продовольствие, боеприпасы, аккумуляторы, медикаменты, новые складные солнечные батареи. Это было важное пополнение, которое обеспечивало гарнизон всем необходимым.

Тхе, прищурившись от яркого света, продолжал разговор:

– Спокойно у вас? Или как обычно?

– Как обычно, – пожал плечами Йера. – Контрабандисты, мародеры, все пытаются обосноваться тут. Место удобное для транзита. Вот и лезут. Позавчера бой был: катер подошел, мы отогнали их, перестрелка была короткая. Никто из нас не пострадал, но так и не поняли, кто это был.

– Американцы? – нахмурился пилот.

– Не знаю. База «Аякс» рядом. Вдруг у них свои планы? Но зачем им этот остров? Тут что-то другое…

Тхе задумчиво кивнул, затем добавил:

– Наша агентура недавно выявила активность среди пиратов. Радиоперехваты показывают, что Россо Мун вступил в союз с мафиозными группами и бывшими чиновниками Чан Ку Йена. Эти люди хотят вернуть прежние времена. У них огромные активы в западных банках, и они готовы финансировать контрреволюцию. Вашингтон официально в стороне, но ЦРУ отслеживает процесс. Они не хотят, чтобы Эльдорадо продолжало развивать социально-демократические реформы и сотрудничество с Советским Союзом.

Йера медленно кивнул, обдумывая услышанное. Он понимал, что борьба против Россо – это не просто вопрос безопасности острова. Это часть большой политической игры, где Эльдорадо стало полем боя для интересов международных сил. Новый демократический режим пытался построить страну с нуля, борясь с наследием диктатуры, болезнями, бедностью и коррупцией. Союз с СССР и социалистическими странами был естественным выбором, учитывая помощь в строительстве инфраструктуры, но это также делало республику мишенью для западных консервативных элит.

– Да, большая игра… – вздохнул Йера, снимая кепку и протирая лоб. – Как мне с этим справляться? Гарнизон у меня небольшой…

Тхе улыбнулся:

– Ты не один, брат. У нас есть тот, кто поможет.

Йера удивился, но не успел спросить, как пилот махнул рукой к люку:

– Выходите, капитан, вас тут ждали.

Из пассажирского отсека появился человек в форме тропического образца. Это был капитан Анди Ли. Его лицо невозможно было не узнать – командир, под руководством которого когда-то гарнизон боролся за независимость страны.

Анди выглядел иначе: его движения стали плавными и уверенными, за ними чувствовалась скрытая сила. Он был выше и крепче, чем раньше, его плечи казались шире, а фигура мускулистее. Этот Анди уже не выглядел щуплым и уставшим человеком, каким он был до ранения.

Когда он подошел ближе, Йера, узнав его, не смог скрыть эмоций:

– Анди! Дорогой капитан! – Йера бросился к нему, обнимая боевого товарища. Его голос дрожал от радости. – Я думал, мы вас потеряли. А вы здесь, живы, здоровы… и такие сильные!

В бою Анди получил тяжелое осколочное и пулевое ранение, истекая кровью, его эвакуировали на континент. Сообщения о его судьбе поступали отрывочные: говорили, что капитана вывезли в Советский Союз для операции и реабилитации. Но затем информация прекратилась. Йера и другие считали, что его потеряли. Однако теперь Анди вернулся, и вернулся совсем другим.

Анди подошел ближе, его взгляд был спокоен и уверен. Он отдал честь своему бывшему заместителю:

– Капитан Анди Ли! – с лёгкой улыбкой произнёс он, как бы представляясь ему.

– Дорогой капитан, – Йера снова бросился к нему, сжимая в объятиях своего боевого командира. Слёзы радости блестели в глазах. – Я рад видеть вас здоровым!

– Спасибо, Йера. Я тоже рад видеть тебя, – ответил Анди, похлопывая его по спине.

После короткого обмена теплыми словами Йера вытянулся в струнку:

– Я готов передать вам командование гарнизоном.

Анди покачал головой:

– Нет, ты остаешься начальником. Я здесь по другому делу. Главный Пограничный Департамент поручил мне разработать операцию против Россо. У нас есть план, и я готов работать с тобой.

Йера кивнул, в его взгляде была смесь уважения и облегчения. Встреча старого командира давала надежду, что, даже несмотря на угрозу, гарнизон сможет защитить остров.

Он взял рацию, нажал кнопку передачи и, слегка наклонившись к микрофону, четко произнес:

– Всем постам, срочно к берегу. Прием.

Через несколько минут перед ним выстроились пятеро пограничников. Они были крепкими и закаленными мужчинами, каждый с лицом, обветренным под тропическим солнцем и с глазами, в которых отражались пережитые невзгоды. Среди них был Сурья, высокорослый индиец с рубцом на правой щеке; молодой и энергичный Рауль, уроженец южных районов Эльдорадо, с неизменной широкой улыбкой; ветеран Хо Тхан, невысокий, но жилистый и молчаливый, о котором говорили, что он слышит шаги даже самой скрытной змеи; Карим, бывший рыбак с сильными руками и твердой хваткой; и Маркос, новичок в гарнизоне, чья энергия компенсировала недостаток опыта.

Каждый из них был экипирован практично: плотная форма, снаряжение и карабины. Они принесли тележки, на которых планировали перевезти ящики с грузом через густую чащу тропического леса. Работа предстояла нелегкая, но солдаты не были новичками в таких задачах. Годы службы на Кирото сделали их выносливыми и ловкими.

Когда они увидели капитана Анди Ли, их лица засветились от радости. Солдаты подходили к нему, пожимали руки и расспрашивали:

– Как здоровье, капитан? Где вы пропадали? Что с вами было?

Анди, сохраняя спокойствие и доброжелательность, отвечал на их вопросы, рассказывая, как прошли последние месяцы после ранения, как его вывезли на материк, а затем отправили в Советский Союз для сложной операции и реабилитации.

Тем временем пилот И Юн Тхе, уже поднявшийся в кабину, выглянул из окна и крикнул:

– Простите, братья, но нам пора. Еще много объектов нужно посетить.

Попрощавшись, он вместе с коллегами вернулся в кабину. Двигатель вертолета вновь заурчал, винты закрутились с нарастающей скоростью. Поток воздуха поднял песок, заставив его кружиться в вихре под шасси. «Сфинкс», облегчившись от груза, взмыл в воздух с легкостью хищной птицы, описал плавный разворот и взял курс на Эльдорадо.

Пограничники и капитаны проводили его взглядами. Вертолет постепенно превращался в черную точку на фоне яркого голубого неба, а затем исчез за горизонтом, оставив за собой лишь слабый звук умирающего эха двигателей. Волны океана вновь стали ласково омывать берег, а в воздухе остался лишь солоноватый запах прибоя.

– Все это мы отнесем в два-три захода, а может, и больше, – произнес капитан Тхе, оглядывая десятки тяжеленных ящиков, оставленных на песке.

Солдаты молча кивнули. Было ясно, что быстро управиться с таким грузом не получится.

Но внезапно их внимание привлек голос:

– Я помогу, – спокойно сказал Анди.

Он подошел к трем большим ящикам, полных патронов калибра 7,62, сложил их друг на друга, легко взвалил на плечо, словно это были коробки с одеждой, и уверенно пошел в сторону леса.

Солдаты остолбенели. Они знали, что каждый ящик весит не меньше пятидесяти килограммов, а вместе это – свыше ста пятидесяти! Анди же двигался уверенно, быстро, его шаги были легкими, будто он нес не боеприпасы, а мешок с футбольными мячами.

Несколько месяцев назад капитан Ли был отправлен с острова, истекающий кровью, со множеством осколочных и пулевых ранений. Его состояние тогда казалось безнадежным. А сейчас он шел, перепрыгивая через упавшие стволы деревьев и лианы, легко взбираясь на скалы, словно все это не требовало усилий.

Другие пограничники, напротив, смогли взять только по одному ящику. Они кряхтели, напрягались, а их лица лоснились от пота. Тхе тоже нес деревянный ящик, чувствуя, как рубашка прилипает к спине от влажности, а мускулы начинают ныть. Но он не мог оторвать взгляда от Анди, который двигался вперед, как неутомимая машина.

– Ничего, ничего, братья, пока я здесь, у вас есть трактор по имени капитан Ли, – с улыбкой бросил Анди, оборачиваясь к своим товарищам.

Остальные молча продолжали идти, делая остановки каждые двести метров. Усталость брала свое, но никто не хотел жаловаться. В конце концов, после долгого и изнурительного пути, они добрались до заставы.

Застава располагалась в глубине леса и была окружена густой стеной деревьев, обвитых лианами. Это место казалось не просто частью природы, а ее крепостью. Между стволами деревьев мелькали змеи, пауки размером с ладонь плели сложные сети, а в тени кустарников прятались комары, чьи укусы могли пробить даже плотную ткань формы.

Застава была компактной, но функциональной, рассчитанной на двадцать человек. В центре стояла казарма – длинное деревянное строение с открытыми окнами, прикрытыми москитными сетками. Рядом находилась кухня, откуда всегда доносился запах чего-то готовящегося на углях.

Арсенал – небольшой укрепленный домик с тяжелыми дверями – был расположен недалеко от главного здания. Здесь хранились автоматы, гранаты, боеприпасы и другая необходимая техника. На окраинах заставы возвышались две деревянные вышки с навесами, обеспечивающими обзор на ближайшие подступы.

Медпункт находился в отдельной хижине, обшитой плотным бамбуком. Внутри были скромные условия: несколько коек, шкаф с медикаментами и простой операционный стол.

Все это было окружено непроходимыми джунглями. Деревья здесь стояли так близко, что их кроны переплетались, а солнце едва пробивалось сквозь густую зелень. В лианах порой виднелись змеи, медленно переползающие с ветки на ветку. Воздух наполняли звуки цикад, треск кузнечиков и резкие крики тропических птиц.

Когда группа добралась до центра заставы, солдаты опустили ящики на землю и шумно выдохнули. Анди же, все еще бодрый, поставил свою ношу на место и с улыбкой произнес:

– Ну что, братья, груз доставлен. Осталось только немного размяться.

Находившиеся на заставе пограничники оживились, едва увидели капитана Анди. Его уважали и ценили за решительность, опыт и добродушие. Солдаты спешили пожать ему руку, похлопать по плечу и задать вопросы:

– Как вы себя чувствуете, капитан? Как вам удалось выжить?

Анди лишь смеялся, отвечая:

– Всё расскажу, но для начала нужно закончить работу. У нас впереди еще два похода с грузом.Ящики с боеприпасами занесли в домик арсенала, где хранились оружие и патроны. После этого пограничники отправились снова к берегу, проделывая путь через густой тропический лес. Прошло полтора часа, прежде чем вся партия была на месте. Уставшие, но довольные выполненным заданием, они наконец собрались на кухне заставы.

Сержант-японец Сагато Якиморо, отвечавший за готовку, уже накрыл на стол. Его мастерство в кулинарии давно стало легендой среди пограничников.

Анди сел за стол, его движения были легкими и уверенными, несмотря на груз, который он переносил. В отличие от остальных, он не выглядел усталым. Напротив, капитан Тхе потирал ногу – он подвернул ее во время перехода, когда едва не свалился в яму, кишащую змеями.

– Что у нас сегодня? – спросил Анди, с интересом глядя на дымящиеся блюда.

Якиморо улыбнулся, немного поклонился и ответил:

– То, что вы любите. Сегодня у нас окономияки.

На столе перед солдатами стояли тарелки с золотистыми лепешками, покрытыми сеткой соуса и майонеза. Это было японское блюдо, известное как "окономияки" – пышные, ароматные лепешки из теста, смешанного с капустой, морепродуктами и яйцом. Сверху блюдо украшали тончайшие хлопья кацуобуси – сушеного тунца, которые, под действием тепла, слегка шевелились, создавая впечатление живого движения.

Якиморо добавил особую пикантность: соус был приготовлен им собственноручно, с использованием местных специй. Всё это пахло настолько аппетитно, что уставшие пограничники забыли об усталости.

– Сержант, как всегда на высоте! – похвалил его один из солдат, разрезая кусок лепешки ножом.

Когда все сели за стол, наполняя свои тарелки и хваля мастерство сержанта, внимание переключилось на Анди.

– Ну, капитан, рассказывайте, что с вами было, когда вас увезли с Кирото? – спросил один из пограничников, с интересом глядя на него.

Анди улыбнулся, отложил вилку и начал свой рассказ:

– Это была долгая история…

Он посмотрел на своих товарищей, почувствовав их неподдельный интерес, и стал говорить.

– Я думал, что не выживу, – начал Анди, поставив вилку на стол. – Моё тело было как решето. Осколочные ранения, пулевые. Потом сепсис. А потом ещё и гангрена левой ладони.

Все замолчали, внимательно слушая своего бывшего командира. Капитан Тхе тоже смотрел на Анди, едва дыша.

– Но это ещё не всё. У меня начался паралич. Один из осколков попал в череп и повредил участок мозга, отвечающий за движение мышц. Так что, даже если бы я выжил, то остался бы неподвижным, как цветочный горшок.

Некоторые солдаты поморщились от его слов, представляя, через что ему пришлось пройти.

– Наши клиники не могли ничего сделать. Нет специалистов, нет оборудования, нет лекарств. Я помню, как врачи перестали меня осматривать, а медсёстры – ухаживать. Все думали, что я не доживу до утра. Меня уже положили в одну палату с мёртвыми.

Анди сделал паузу, будто вспоминая тот момент.

– Но мне повезло. В тот день в госпитале были представители Красного Креста и Красного Полумесяца из Советского Союза. Среди них был доктор Гафур Ильясов. Он посмотрел на меня, уже считавшегося мёртвым, и сказал: «Мы спасём его».

Удивление и восхищение мелькнуло на лицах солдат.

– Меня поместили в какое-то устройство, похожее на саркофаг. Там запускали специальный газ, который замедлял обмен веществ и поддерживал жизнь до операции. Затем меня перевезли на военный аэродром, где стоял советский Ил-76. Этот самолёт доставил меня до Ташкента.