- -
- 100%
- +
Будет больно?
«А как сам думаешь?»
Будет ужасно больно?
«Абсолютно верно!»
Глава 1. Переход
Гоблин Чахалок уже превысил все разумные возрастные рамки для своей расы. Сказать, что он был стар, это не сказать ничего. Шутка ли, он недавно разменял третью сотню лет и останавливаться на достигнутом не собирался. Но, справедливости ради, надо сказать, он держался в этом мире из последних сил: только из-за собственного упрямства, чувства ответственности и веры в свою прекрасную богиню. Ведь именно он – шаман племени, без его поддержки племя не протянет и года. Конечно, у него были усердные, хорошо обученные ученики, которым он передал все свои знания. Но всегда есть но. Каждый раз, когда гоблин считал, что наконец-то они и без него справятся, кто-нибудь из его учеников допускал ошибку в одном из ритуалов. А любая оплошность в условиях противостояния с соседним племенем демонопоклонников фатальна.
Враги жили на соседнем острове, а остров миролюбивого племени Чахалока окружен неприступными рифами. И только в одном месте разрыв позволял лодкам причалить. Правда, не это спасало племя от их враждебных соседей. Расстояние между островами чуть меньше тридцати километров —можно при небольшой толике удаче и ясной погоде переплыть на обычном плоту. Но океан, в буквальном смысле, бурлил различными тварями, которые считали гоблинов изысканным деликатесом. И это истинная причина того, почему племя Чахалока до сих пор жило и даже местами процветало.
Но раз в год земля тряслась, небо застилали черные тучи, а по океану начинали ходить сильные волны. И что самое плохое, все твари исчезали, а враги садились в лодки и плоты и плыли на остров племени Чахалока. Причем, с самыми гнусными намерениями – принести мирных гоблинов в жертву своим проклятым демонам.
Доплывала только треть, остальных поглощала пучина океана, хлипкие плоты не могли выдержать столь сильные волны. Но и оставшихся хватало за глаза, каждый год племя едва выдерживало натиск демонопоклонников. В последнее время наметилась опасная тенденция. Раньше для поддержки натиска прибывал только один колдун, а в предыдущие шесть лет – целых три. Атака в прошлом году унесла жизнь старшего ученика Чахалока, на которого он возлагал огромные надежды. Один из колдунов призвал демона, а ученик замешкался, что привело к закономерному, но печальному итогу. К тому моменту, как Чахалок изгнал тварь обратно в ад, младшему шаману уже было ничем не помочь. Кроме как помолиться Прекраснейшей, дабы та милостиво приняла его душу.
К острову примыкала гора, или наоборот, остров примыкал к горе, но с давних времен существовала тропинка, ведущая к обзорной площадке на вершине. Чьих рук это творение никто из гоблинов не знал, но это не мешало им пользоваться. Именно с этой площадки один из шустрых молодых гоблинов разглядел, что враги строят что-то большое из дерева. После этого Чахалок не на шутку разволновался. В старинных преданиях жили упоминания об огромных деревянных сооружениях, с легкостью преодолевающих большие расстояния. Если это они, то в этом году демонопоклонников будет в три раза больше, и племя не выстоит.
Поэтому старший шаман решился на ритуал воззвания о помощи к своей богине. Его сухие, слегка трясущиеся руки с трудом расставляли подношения на алтаре: свежие фрукты, только что собранные овощи, кувшинчики с росой, ещё пышущий жаром хлеб, испеченный из пшеницы, выращенной на небольшом поле специально для ритуалов. Гоблин отошел от алтаря и внимательно посмотрел на результат, поправил корзиночку с яблоками и удовлетворенно хмыкнул. Затем начал воскурение трав и чтение молитв.
Ученики, они же младшие шаманы, заинтересовано придвинулись к алтарю. Старший крайне редко обращался к богине с просьбами, поэтому они ловили крупицы этого бесценного опыта.
– О, Прекраснейшая, молю тебя о милости, не оставить детей своих в беде, ибо проклятые демонопоклонники скопили слишком много сил, и я не знаю, что делать со своими скудными возможностями. Помоги нам.
За свою долгую жизнь Чахалок уже не раз обращался к своей богине с просьбами, и всегда в ответ приходила волна любви и нежности. А с небес спускался её божественный аватар и чудом или советом помогал разрешить сложившиеся проблемы. Но сегодня всё пошло не так. Воззвание к богине кануло в пустоту.
Гоблин хорошо обучил своих учеников, они знали, что должно произойти, и сейчас Чахалок спиной буквально чувствовал недоумение и их растерянные переглядывания. Прошла долгая минута ожидания, но ничего не изменилось.
– Прекраснейшая? – гоблин надеялся, что его возглас был не слишком растерянным и испуганным.
Но ответа так и не пришло!
– Богиня оставила нас! – донеся до гоблина панический возглас младшего ученика.
– Нет! – в ярости вскочил Чахалок. – Прекраснейшая не могла так поступить! Надо верить! Только вера способна нам помочь!
Ученики испуганно сделали шаг назад. Они никогда не видели своего учителя в таком бешенстве.
Чахалок постарался смирить ярость, не зная, что сказать после такого приступа гнева. Младшие шаманы тоже не могли подобрать слов. Прошла пара длительных минут, и гоблин решил, что пора успокоить учеников и остановить зарождающуюся панику. Как вдруг раздался звук– скрежет, словно тяжеленые валуны столкнулись друг с другом и сцепились в схватке. Чахалок обернулся к алтарю и успел увидеть, как из ниоткуда появился человек. Об этой расе также сохранились воспоминания в старинных преданиях.
Выглядел он просто отвратительно: с него была содрана почти вся кожа, отсутствовала правая рука, мясо с левой стороны тела было тщательно срезано и ребра пугающе белели на фоне едва работающих внутренних органов, вместо лица каша из осколков костей и обрывков мышц.
Гоблин сделал несколько аккуратных шагов по направлению к незнакомцу. Тот с трудом повернул голову в сторону Чахалока.
– Чичалок? Ты что ли? – прошептал человек. – Хотя… ты не Чичалок, тот явно бодрее выглядит. Где я?
– У алтаря Прекраснейшей.
– Очень информативно, – каша на лице незнакомца пришла в движение, похоже он попробовал улыбнуться, – но с этим потом разберемся. Сейчас к насущному– ты меня хочешь добить?
– Нет! – гоблин, несмотря на свой возраст, находился в шоке, он никак не мог понять, почему человек ещё жив с такими-то ранами.
– Значит, тебе придется мне помогать, – констатировал прибывший.
Чахалок не нашелся с ответом на это наглое заявление.
– Как тебя зовут?
– Чахалок, – растерянно буркнул гоблин.
– Вождь, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал человек, после чего немного повернул голову и увидел учеников. – Твои помощники?
– Да.
– Пусть метнутся за чистой водой, и как можно больше!
– Но…
– Что но? – спросил человек.
– Всё выглядит слишком необычно. Я даже не знаю, кто вы, – с трудом подобрал слова гоблин.
– Ах, да. Где же мои манеры. Меня зовут Сен. Теперь ты доволен и можешь помочь мне?
– Я не знаю…
– Слушай сюда, гоблин! – от человека откровенно повеяло яростью и злобой. – Я могу попросить по-хорошему, либо взять нужное мне силой! В первом случае я буду вам крайне благодарен, во втором же я стану очень злым, а значит появятся ненужные жертвы!
Гоблин хотел было ответить резко, но в его ушах зазвучали слова священного писания, что добрый гоблин должен излечить раненого и помочь страждущему. Поэтому Чахалок развернулся и отдал своим ученикам распоряжение принести много пресной воды, перевязочный материал и нарвать целебные листья.
Пока он раздавал приказы, незнакомец умудрился встать на ноги. Но вертикальное положение человек сохранял недолго—правая нога со страшным звуком подломилась в колене и Сен снова упал. Гоблин дернулся на помощь, но незнакомец его остановил.
– Не надо, поползаю пока на карачках! – человек принял более-менее ровное положение в пространстве, огляделся и увидел алтарь с приношениями. – Еда! Вода!
Сен на удивление быстро перебрался к алтарю и начал спешно есть и пить. Гоблин с ужасом наблюдал за святотатством: в бездонной глотке пришельца исчезала роса из кувшинов, которую, в буквальном смысле, по капле собирало всё племя в рассветных сумерках.
– Божественно! – прочавкал человек.
– Это же наш дар Прекраснейшей! – с болью вскрикнул шаман.
– Ваша богиня? – уточнил человек, отвлекаясь от еды.
– Да!
– Добрая? – продолжил расспросы Сен.
– Конечно.
– Значит простит, – вынес вердикт пришелец и набросился на еду с ещё большей жадностью.
Гоблин стоял перед сложнейшей теологической дилеммой: если он попробует отобрать еду, то нарушит священные сказания, а если оставит всё как есть, то станет соучастником осквернения алтаря.
– Вас не кормили там, откуда вы прибыли? – гоблин попробовал разговором отвлечь пришельца.
– Знаешь ли, в аду ни черта не санаторий. Со жратвой там откровенно плохо, вечно то младенцами пытаются накормить, то кровью вместо воды напоить!
– Вы демон? – испуганно уточнил шаман.
Реакция незнакомца была предельно быстрой и жесткой: он мгновенно развернулся к Чахалоку, вокруг разлилась аура ярости, гоблина вздернула в воздух неизвестная сила и стала неумолимо его трясти.
– Никогда не называй меня демоном! – слова незнакомца с болью впивались в мозг шамана. – Я не демон! Я НЕ ДЕМОН! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?
– Да, да, простите, не хотел вас обидеть! – в эту секунду гоблин каким-то чувством осознал, что к нему на остров прибыл чудовищно сильный гость. Который в любой момент может убить их всех. И что хуже всего, где-то в глубине себя пришелец этого страстно хочет.
– Ладно, – незнакомец медленно успокаивался, – я что-то несколько погорячился. Меня зовут Сен, я обычный человек.
Неизвестная сила аккуратно опустила гоблина обратно на землю. Пришелец вернулся к трапезе, только теперь он ел медленно и вдумчиво.
Прошло несколько минут тишины, нарушавшейся только размеренным хрустом поглощаемых фруктов. В это время начали возвращаться младшие шаманы, которые тащили затребованные Чахалоком предметы.
– Воду принесли? – спросил гость. – Отлично! Несите сюда!
Ученики испуганно посмотрели на своего учителя, но тот в ответ просто кивнул, поэтому они подошли и застыли в нерешительности.
– Где же оно? – незнакомец начал искать что-то в траве, около места своего падения. – Вот оно!
Его левая рука достала комок черной слизи из высокой травы, окружавшей алтарь. Гость понюхал этот предмет и удовлетворенно произнес:
– Ещё не испортилось! А то я боялся.
А старший шаман боялся, что пришелец начнет сейчас есть эту слизь!
– Лей на него воду, – приказал Сен одному из учеников.
Ученик вначале плеснул слишком много воды и от слизи поднялся вонючий серый пар.
– Да тонкой струйкой лей! Испортишь мне заготовку!
Слизь начала шипеть и медленно истлевать, гоблин почувствовал, что пришелец делает нечто с этим предметом.
Вода в кувшине первого ученика закончилась, его сменил второй, потом третий, а за ним четвертый. Но пятый ученик не успел опорожнить свой кувшин, незнакомец сказал «хватит» и подбросил в руке черный камень в виде многогранника неправильной формы.
Старший шаман против воли заинтересовался предметом: от того исходила некая сила, злая, но могущественная.
– Что это? – рискнул спросить Чахалок.
– Это? – кивнул гость на камень. – Душа и сердце высшего демона. Хранитель сокровищницы одной могущественной суки и моей тюрьмы по совместительству. А теперь он сам займет достойное место в моей сокровищнице. Между прочим, когда я вырывал левой рукой ему сердце, эта тварь умудрилась откусить мне другую руку.
Гость сжал камень в руке, а потом показал голую ладонь. Гоблины как зачарованные смотрели на этот простенький фокус с пространственным карманом.
– А куда он делся? – осмелев, спросил один из младших шаманов, за что получил незаметный подзатыльник от Чахалока.
– Убрал. Он теперь мне не нужен. А нужна мне она! – в руке человека появилась извивающая трехметровая змея или что-то на неё сильно похожее.
– Ползи, погуляй, – Сен отпустил её на землю, – засиделась, наверное. Только никого не убивай. Здесь, вроде как, все свои.
Змея тихо скользнула в траву и мгновенно скрылась в неизвестном направлении.
– Ты предупреди своих соплеменников, – обратился Сен к старшему гоблину, – зла она не причинит. Бояться не стоит. А вот лапать её не надо, она этого не любит.
Гоблин на секунду представил панику, которая наступит в селениях, если там увидят что-то подобное без подготовки и раздал освободившемся ученикам наказ предупредить всех членов племени.
– А теперь мне надо подлечиться, – произнес гость, убедившись, что гоблин освободился.
– Мы принесли целебные травы, – произнес старший шаман.
– Не надо. Мне этим не поможешь. У вас есть какой-нибудь ручей или другая проточная вода, откуда вы не пьете и не берете воду?
Гоблин задумался прежде, чем ответить: племя жило на острове и все источники чистой проточной пресной воды были наперечёт.
– Есть, но там вода не пресная.
– Откуда она течет?
– Падает из трещины в горе. Её отсюда не видно, деревья загораживают.
– Интересно! Веди!
– Но как вы пойдете? – гоблин задумался как быстро сделать носилки для такого здоровяка.
– За меня не беспокойся. Главное, сам не тормози!
Чахалок решил не задаваться лишними вопросами и пошел в сторону соленого родника, человек немного приподнялся над землей и полетел следом. Дорога была недлинной, и через полчаса ходьбы гоблин с учениками представили гостю «испорченный» родник.
С высоты ста метров с высокого пика изливался водопад и падал в каменную чашу, которую за много веков выточила вода. Из чащи она тонким ручейком уходила куда-то в лес, который окружал водопад довольно плотным кольцом.
Пришелец переместился к чаше, зачерпнул воду в пригоршню и попробовал на вкус.
– Минералка! – довольно произнес гостьи выпил ещё. – На вкус как Ессентуки. Здесь и останусь!
После этих слов он плюхнулся в воду и аккуратно улегся у края чаши.
– Чахалок, попроси своих учеников принести как можно больше еды. Всякой разной, а сам приходи через два дня. Пообщаемся.
Прозвучало это как приказ, а гоблин не привык к тому, чтобы ему кто-то приказывал, кроме его обожаемой богини, естественно. Но шаман смог подавить возмущение и никак не выказал своего раздражения.
– Чахалок, не волнуйся ты так. Ничего страшного не произошло! И не пробуй ничего сделать нехорошего. Это закончится крайне плохо и весьма болезненно. Причем не для меня.
{Два дня спустя}
Старший шаман пришел ровно через два дня, как ему было велено. За это время произошли некоторые явные изменения: во-первых, вода из кристально чистой превратилась в темно-красную, почти черную; во-вторых, деревья, прилегавшие вплотную к чаше, как будто потускнели и поникли; в-третьих, легкую атмосферу уголка девственной природы сменило нечто тревожное и страшное. Гостя с повадками захватчика нигде не было видно.
– Сен? Где вы? – шамана оплел яд страха, даже не за себя, а за своих соплеменников, о которых он столько лет заботился.
– Я здесь, – донеслось откуда-то сбоку.
Гоблин развернулся и с трудом разглядел зеленую фигуру, сидящую возле одного из деревьев. Что для детей природы, которыми являлась раса гоблинов, было довольно странным и неожиданным.
Гость встал и отошел от дерева, на ходу меняя цвет с зеленого на обычный для расы людей. Посмотрел на гоблина и произнес:
– Чего-то не хватает.
После чего щелкнул пальцами, и рядом с ним из ниоткуда появилась одежда, состоящая из обычной накидки и совсем простеньких тапочек. Человек облачился и сказал:
– Как я вижу, вы тут не голые бегаете. Сшейте мне одежду подобного плана. А то псевдоматериальная одежда на ощупь не очень.
Чахалок с удивлением смотрел на Сена, просто пышущего жизнью в данный момент. Широкоплечего, с довольно развитой мускулатурой молодого человека было не узнать: он совсем не напоминал тот искалеченный кусок мяса, который предстал гоблину два дня назад. И от этого ему стало ещё страшнее…
– Ты зря меня боишься. По крайней мере, настолько сильно, – грустно произнес мужчина.
– Я не боюсь, – ответил гоблин.
– Не стоит, – покачал головой Сен, – я вернулся оттуда, откуда не возвращаются. Самое забавное, что у меня никогда не было способностей к телепатии и эмпатии, а сейчас я вижу твой страх настолько явственно, что хочется закрыться.
Гоблин сглотнул слюну, непроизвольно сделал шаг назад и судорожно оглянулся.
– Неприятное местечко получилось, – данные действия не остались незамеченными Сеном, – пошли отсюда.
– Как скажете, – гоблин засеменил по едва заметной тропинке, пытаясь быстрее покинуть это место.
Буквально через минуту его быстрым шагом догнал Сен.
– Вы не будете летать? – уточнил гоблин.
– Нет, – хмуро ответил человек.
– Странно, – после того, как они отошли от кровавого пруда, гоблин немного осмелел и решил навести хоть какие-нибудь мосты с гостем, – когда я был совсем молодым, я мечтал летать как птица.
– Летать это хорошо, – поморщился Сен, – но иногда…
Перед глазами гоблина возникла женщина ослепительной красоты, которая легонько толкнула его пальчикам в грудь. И он от, казалось бы, незаметного прикосновения отлетел назад и упал в пропасть. Летя вниз, Чахалок спиной чувствовал адский жар, исходящий от огромного котла с душами грешников. Он знал, что нельзя упасть туда. Никак нельзя. Иначе это конец. Конец всего. Огромным усилием воли он остановил падение в каких-то метрах от поверхности котла. Горящие грешники, не получив новую жертву и безумно завывая, начали выпрыгивать из лавы, пытаясь схватить его за ноги. Силы держаться почти не было, не говоря уж о том, чтобы подняться назад и вырвать этой суке глотку! А она стояла где-то далеко наверху и нежно улыбалась. Кровь начала вскипать от огромной температуры, глаза лопнули от дикого напряжения. Но в памяти осталась эта нежно улыбающаяся женщина, которую надо убить любой ценой. Любой!
– Эй, старик, что с тобой? – Чахалок очнулся от наваждения из-за того, что Сен держал его за шкирку и требовательно тряс.
– Всё-всё, – устало сказал гоблин, – просто какое-то странное наваждение. Какая-то ослепительно красивая женщина…
– Брюнетка с длинными острыми ноготками? – поморщившись, спросил Сен.
– Да, – ответил шаман, – а откуда ты знаешь?
– Судя по всему, я слишком ярко вспомнил эпизоды своих полетов. Ещё хочешь летать?
– Нет, – отрицательно помотал головой гоблин, – ни в коем случае!
– Вот и ещё одним романтиком меньше, – усмехнулся человек, – а вспоминать надо как можно реже. Вероятно, я теперь самопроизвольно проецирую свои яркие воспоминания на других людей.
Гоблин пропустил слова Сена мимо ушей, пытаясь спрятать это адское видение в глубинах своей памяти.
– Пришел в себя? – уточнил гость. Гоблин в ответ судорожно кивнул. – Тогда пора приступать к рассказам.
Гоблин с любопытством уставился на человека.
– Чахалок, ты подумал, что я тебе что-то рассказывать буду? Вот уж поверь, тебе мои рассказы совершенно не понравятся! Так что начинай!
– А что рассказывать? – растерянно спросил шаман.
– С самого начала.
Гоблин на секунду задумался, освежая предания старины в памяти, прокашлялся и хорошо поставленным голосом начал речитатив:
– Жили были два брата Вал и Рал, и была у них прекрасная сестра Гала… – договорить первое предложения гоблин не успел, так как его бесцеремонно перебили.
– Вот местные предания можешь пропустить. Я не филолог, мне на местный фольклор откровенно наплевать. Так что давай ближе к эпизоду, где появился я, весь такой красивый в белом.
– В белом? – недоуменно переспросил гоблин.
– Не обращай внимания. Я иногда говорю странные вещи. Но ты продолжай.
– Наш остров издавна был осенен благодатью Прекраснейшей.
– Мы на острове? – удивился человек. – Ты говори дальше.
– Да, конечно, – сбился с ритма повествования гоблин, но быстро восстановился, – однажды в давние времена на соседнем острове появились гоблины-еретики, поклоняющиеся богомерзким демонам.
– Это точно имеет отношение ко мне?
– Мне кажется, что да.
– Тогда продолжай.
– Но они не могли переплыть океан, так как в нем водятся огромные твари, которые убивают любого, кто заплывет в воду хотя бы на двадцать метров.
– Вообще отлично. Получается, что вы в разных мирах живете.
– Так-то он так. Но раз в году Дух Земли гневается и наступает неделя Черного Неба.
– Слушай, у меня был очень плохой год, или два, а может и все пять! Не знаю! Не важно! А важно то, что я только что вернулся из ада. И мой итак неидеальный характер стал ещё хуже. А ты решил со мной поиграть в загадки! – гоблин почувствовал, как в глубинах души человека зарождается ярость.
– Но это действительно так, – испугался гоблин.
– Спокойствие, Сен, спокойствие, – гость остановился и приложил руку к ближайшему дереву. На глазах испуганного шамана ствол начал белеть, само древо высыхать, а листья желтеть и скукоживаться. Человек одним своим прикосновением высасывал жизнь из дерева.
– Именно поэтому ко мне лучше близко не подходить и ни в коем случае меня не злить, – совершенно спокойно произнес мужчина, – но ты не закончил. Продолжай.
– Наступает неделя Черного неба, это когда вместо дождя облака плачут кровавыми слезами. А гора Духа Земли трясется и алеет в ночи, как вход в преисподнюю.
– Что-что? Гора трясется? И алеет? – уточнил человек и указал на гору за спиной. – Надеюсь не эта?
– Нет. Гора Духа Земли находится далеко в океане. Её видно с одной из скал на побережье.
– Хвала всем богам, только извергающегося вулкана под самым боком мне и не хватало, – пробормотал Сен и приказал, – отведи меня на ту скалу. Очень хочу посмотреть на эту гору Духа Земли.
– Тогда нам сюда, – гоблин пошел направо.
– Но я все равно хочу услышать, причем тут я.
– Когда наступает Черное Небо, океан очищается от тварей, и демонопоклонники с колдунами плывут к нам, чтобы убить. Каждый год мы с трудом отбиваемся от них, но в последние шесть лет нападения стали изощреннее и значительно сильнее. И я опасался, что в этом году мы не сможем отбиться от проклятых колдунов. Поэтому воскурил священных трав, и вознес святую молитву, но не ответила мне богиня. Оставила в беде, – под конец голос гоблина самопроизвольно стих.
– Кризис веры? – усмехнулся человек. – Сейчас я это исправлю.
– Как?
– Может ваша богиня послала меня, чтобы я вас всех спас? Тебе такая мысль в голову не приходила?
– Ты посланник Прекраснейшей? – с надеждой спросил Чахалок. Привычная картина мира начала складываться в сознании гоблина обратно.
– Первый раз слышу! – усмехнулся гость. Обычное мироустройство вновь разлетелось вдребезги. – Кстати, а как её зовут?
– Прекраснейшая! – с привычным придыханием произнес шаман.
– Ты надо мной издеваешься? Этих «прекраснейших» богинь знаешь сколько! Каждая вторая требует к себе такого обращения. Имя какое-нибудь есть?
– Милосердная! – попробовал ответить
– Без обид, Чахалок, но, кажется, что я тебя сейчас убью.
– Богиня любви Илоразила.
– Богиня любви, говоришь? – лицо Сена окаменело. – Мне кажется, что я с ней знаком.
– Да? – удивился гоблин.
– Очень уж имя похожее, – Чахалок почувствовал, что человек волнуется. Если не сказать больше, – но ты продолжай рассказывать.
– Я всё рассказал, – гоблин растерялся в который раз за последнее время. Соседство с этим человеком лишало его возможности нормально мыслить.
– Тогда просто помолчим, – после того, как человек услышал имя богини, он погрузился в размышления и совершенно не обращал внимания на окружающий мир. Поэтому гоблину ничего не оставалось, как довести его до скалы, с которой можно было увидеть гору Духа Земли.
Идти пришлось несколько часов, так как дорога пересекала почти весь остров. По пути им, естественно, никто не попался: все гоблины на острове знали о страшном пришельце, поэтому попрятались по пещерам и скрытым землянкам.
– Мы пришли, – сказал гоблин, когда они вдвоем поднялись на совершенно отвесную со стороны океана скалу. Далеко внизу огромные волны в бессильной ярости пытались разбить эту твердыню.
Низкое заходящее солнце косыми лучами золотило бескрайний океан.
Гоблин хотел нарушить тишину вопросом, что они будут делать дальше, но осекся, увидев, что человек неподвижно смотрит на закат и по его щекам текут крупные слезы.
Прошло полчаса. За это время мужчина ни разу не шелохнулся и, Чахалок был готов поклясться, не сделал ни единого вдоха.
– Как же красиво, – наконец проронил Сен, – я так давно не видел солнца и чистого неба, – он помолчал и чуть тише добавил. – И не чувствовал вкуса свежего воздуха.