Сен. Книга первая. Скука Сена

Глава 14. Воскрешение

…На свадьбе в Кане Галилейской Иисус учил меня воскрешаться, э-э-э, но я был пьян…

Сен

Сознание возвращалось мутно, как будто выныривал из-под толщи воды.

«Живы!!!»

Не кричи! Я рад не меньше тебя. Но не ори!

О, хотя бы боли нет! Надо определиться, что со мной. Тело чувствую. Вторичных? Мысленно пробежался по вторичным. Они тоже на месте. Мыслеинтерфейс работает. Попробовать встать. Недолго думая, поднялся и огляделся. Меч так и остался в руке.

Пленники, уже освобожденные, сидели у костра. В пяти метрах от меня Торрен вязал работорговцу руки за спиной. Похоже, тот, который меня… Заметил, что у него прострелено правое плечо.

– Кхе-кхе, – это мой голос?

Торрен бросился ко мне с занесенным мечом. Еще не понимая, что происходит, на полной автоматике выбил у него оружие.

«Это ты как сделал? И вообще что за фигня?»

Откуда знаю, как я это сделал! Сам не понял!

– Ты чего? Рехнулся, дегенерат? – О! Голос прорезался! Справа от костра поднялся вой. – А ну заткнулись, малолетние придурки, пока не прирезал к такой-то матери. Ты чего творишь? – закричал на Тора. И, распаляясь: – Решил дорезать меня, чтобы не мучился? Чтоб тебя прихлопнуло…

Потом я ругался матом, ругался долго и самозабвенно, причем в полной тишине. При этом постоянно тыча мечом в сторону Торрена. Вначале меня слушали в страхе, потом в смятении, под конец, когда мат мягко перешел на восьмиэтажные построения, восхищенно. Торрен даже пару раз цокнул от удовольствия языком.

Выговорившись, я успокоился.

– А теперь по порядку. Что случилось, почему ты на меня набросился?

– Ты, это, живой что ли?

– Нет, мертвый! – спокойствие начало улетучиваться.

– Ты бы на себя со стороны посмотрел, – мягко начал Тор, – у тебя одежда вся в крови, шея в крови, лицо окровавлено…

– И что? Я тут не в бирюльки играл. Какого органа ты на меня кидаешься?

– Честно говоря, я подумал, что ты нежить, – стал оправдываться Тор, постепенно переходя в наступление: – Я, кстати, до сих пор не уверен, что ты не нежить. С разорванной глоткой не каждый маг выживет!

– Ты не выкобенивайся, меч у меня в руках. Отрублю ноги, будешь на паперти деньгу зарабатывать. – И продолжил спокойней: – Я вообще не понимаю, что произошло.

– Э-э-э, как так? – удивился Торрен.

– А вот так! Повторяю на общем: «Я не знаю, что произошло и почему я жив». Доходчиво?

– Э-э-э, вполне, – Тор немного помялся и спросил: – Меч можно подобрать?

– Фигней страдать больше не будешь? – вежливо поинтересовался я.

– Нет, ты вроде как не нежить. Я слыхал о случаях, когда сразу после умерщвления трупы поднимались и нападали на всех подряд.

– Вранье. Наверное, подобную ситуацию оправдывали. Увидели хороший меч, подумали: убить без причины – некрасиво, по причине – можно стать героем, – не удержавшись, я подколол своего спутника. – Так и скажи, что понравилось мое оружие.

– Дурак ты, Сен! – рявкнул Тор. – Я тут как последний идиот, чуть не поседел, дескать, друга потерял. А ты меня обижаешь.

Концовка речи Торрена прозвучала немного по-детски, но меня проняло. Парень и вправду расстроился, а я его обидел. Я убрал меч, подошел к Тору и легонько стукнул его по плечу.

– Не обижайся, сам понимаешь… Нервы ни к черту от таких передряг, – я взял флягу и прополоскал пересохшее горло. – Давай без обид. Мы же с тобой оружием менялись.

Тор кивнул, сходил за своим мечом и вернулся назад.

– Расскажи, что произошло за время моего вынужденного «отсутствия», только вкратце.

– Когда тебя подстрелили, я подумал: все, конец, отлетался орел, – мрачно проговорил Торен. – Подскочил к тебе, а у тебя уже даже кровь не хлещет. Я приметил, где гнида скрывалась, стрельнул навскидку, попал в плечо. Тот арбалет выронил, я на дерево залез и рубанул в висок. А потом вниз сбросил. Наскоро его скрутил, и к тебе. Ни пульса, ни дыхания! Я посидел рядом, потом о рабах вспомнил. Сходил, развязал, посадил у костра. Снайпера тоже к костру подтащил, связал покрепче, а то еще развяжется. Ну, а дальше ты в курсе.

– Сколько времени прошло?

– Не знаю… Минут пятнадцать-двадцать, может, – Тор снова уточнил: – Ты точно не нежить?

– Ты утомил этим вопросом. На, потрогай, – сказал я и протянул ему руку, – теплая же, значит, живой.

– Ну, бывает нежить теплокровная, – возразил Тор, но руку пощупал.

– Мне сколько раз повторить, чтобы ты понял? Десять, двадцать? Сто? Давай я сразу тебе все разы скажу. Тогда перестанешь доставать?

– Да что с тобой? Чего ты взъелся?

– Угадать сложно, что ли? – съязвил я. – Может, потому что меня едва не убили? Извини, нервишки пошаливают… – я глотнул из фляги. – Сделаем так. Я поговорю с рабами, а ты проверь, мертвы ли те трое. А эту падаль… – я кивнул на снайпера, – посмотри, чтобы как следует связан был. У него сегодня бессонная ночь будет… и очень длинная.

Я снова приложился к фляге и направился к рабам. Они следили за мной испуганными глазами.

«Наверное, ты и вправду неважно выглядишь».

Угу, меня на их глазах убили, а я взял и воскрес. Есть повод для беспокойства.

Я сел напротив и снова сделал глоток. Пить хотелось нещадно.

«Давай коли их, пусть режут правду матку!»

Да подожди ты, не спеши.

Оглядел троицу. Два парня лет пятнадцати-шестнадцати и девушка чуть постарше. Одежда изрядно потрепана. Парнишки, похоже, братья-погодки, высокие, крепкие. Девушка – стройная черноглазая брюнетка. Симпатичная. Отбою от женихов, наверно, нет.

«Не о том думаешь!»

Да, ты прав. Перейдем к делу.

– Успокоились? – спросил я и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: – Меня зовут Сен, моего друга Торрен. Сейчас я задам несколько вопросов, вы отвечаете быстро и кратко. Ясно?

Они дружно ответили «да».

– Еще раз: отвечаете быстро и кратко, по порядку, – я сделал упор на последнем слове. – Ясно?

– Да.

– Да.

– Да.

– Уже лучше. Первый вопрос. Этих, – небрежный кивок назад, – было четверо?

– Четверо.

– Четыре.

– Больше никого не было, – последней ответила девушка.

Это хорошо, что больше никого нет. Еще один такой бой мы с Тором не выдержим уже чисто психологически.

– Как зовут?

– Родигес, – ответил парнишка помоложе.

– Фериш, – это постарше.

– Джула, – ну и девушка после всех.

Дискриминация в действии.

– Сколько лет?

– Тринадцать.

– Четырнадцать.

– Шестнадцать.

«Что-то парни не выглядят на свой возраст…»

– Не похоже, – усомнился я.

– С нами отец занимался воинским искусством, – ответил Фериш, – с Джулой, конечно, меньше. Но тоже занимался.

– Ясно, о вашем отце позже поговорим. Может, завтра.

То есть она их сестра. Ладненько. Чего бы еще спросить?

«Спроси, не насиловали ли их, а то мало ли… В таком возрасте от этого башку сносит легко…»

Дельная мысль! Молодец! Пока не буду просить Ботана тебя убрать. И вправду, иметь возле себя малолетнего психа, которого научили пользоваться оружием, приятного мало.

– Вас насиловали эти?.. – кивок назад. – Или не эти. Неважно.

Троекратное нет, но Родигес опустил глаза.

– Не врать, – повысил голос я. – Кого-нибудь насиловали?

Опять троекратное нет, но теперь Родигес, не мигая, смотрел мне в глаза.

– Что ж, спрошу иначе: кого пытались изнасиловать?

Попал. Родигес ответил:

– Меня. Но не вышло! Мразь!

– Кто? – спросил я Джулу.

– Тот арбалетчик, – Джула показала рукой на пленника, которым занимался Торрен.

– Подожди, – сказал я Джуле и, повернувшись, крикнул: – Тор, допроси эту гниду.

Услышав в ответ «ага», повернулся к ребятам.

– Как только нас привели, он начал приставать к Роду, – Джула всхлипнула.

– Не реветь, уже все хорошо, – рявкнул я. Сейчас я как-то не настроен успокаивать женщин. – Продолжай.

– Ну, пытался он, а их главный, ну, тот, которого вы зарезали, сказал, чтобы не портил товар и велел залезть на дерево, а потом вы… – под конец она уже тараторила.

– Так, стоп, – остановил ее жестом. – Готовить в походных условиях умеешь?

– Конечно, – ответила она. – Папа…

– Про папу завтра. Сейчас берешь братьев, припасы и готовите ужин, а мы пока поговорим с одной личностью. Вас не обидим, обещаю. Все ясно?

– Да.

– Тогда выполнять.

Я сходил за своим мешком, который бросил в начале боя, и вернулся к костру. Достал сигариллу, прикурил, подошел к Торрену.

– Разговорил? – спросил я, затягиваясь.

– Нет… молчит, тварь.

Я достал нож, подаренный Торреном, и разжал пленнику челюсть.

– Хм… язык вроде есть. Не немой, кажется, – пробормотал я вслух и ласково обратился к работорговцу: – Что же ты молчишь? Выговорись, легче станет. Может, душу облегчишь, а?

Пленник молчал. Зря он так.

– Торрен, можешь принести свой точильный камень и пару палочек по пять миллиметров в диаметре, – спросил я, так как мне камень был без надобности, кермит не точится.

Торрен удивленно посмотрел на меня, но ушел выполнять просьбу. Я спокойно опустился на землю рядом с пленником. Сидел и наслаждался сигаретой. Работорговец косил на меня глазом, но молчал.

– Что же ты молчишь? Поговори, точно легче будет, я тебе обещаю, – начал мягонько обрабатывать пленника. – А то смотри, ты меня подстрелил, а я этого жутко не люблю. Прямо-таки ненавижу. А когда я расстроен, это плохо, поверь. – Главное между людьми что? – продолжил я, в очередной раз затянувшись. – Главное между людьми – доверие. Доверься мне, и все будет хорошо…

«Говоришь, как психиатр».

Что есть, то есть. За время моего монолога Тор успел прийти обратно.

– Даю последний шанс, потом поздно будет. Полминуты на раздумья. Время пошло.

Сигарилла почти кончилась, с жалостью докурил и потушил о лоб пленного. Тот дернулся, но смолчал.

– Ты его пытать собираешься? – шепотом спросил Тор.

– Да, а что такого? Ты против? Кстати, говори нормально, шептать необязательно.

– Да нет, не против, но… это не по-дворянски. Да и уметь надо, – уже в полный голос сказал Торрен.

– Ну, я буду неправильным дворянином. А насчет «уметь»… Теоретическая база у меня есть, – база у меня действительно была. Когда раскрыли заговор против старого Императора, мне пришлось на стольких допросах побывать… Виртуозы своего дела, эти имперские палачи. Вначале я, конечно, блевал по-черному, а потом ничего, пообвык. – Теперь буду нарабатывать практику. Будем считать это лабораторной работой.

– Ты уверен? – поинтересовался Тор.

– Не хочешь смотреть, уходи, – отрезал я. – Эта гнида меня чуть к моим богам не отправила, а ты тут сопли жевать вздумал.

– Я все же останусь, – после секундного раздумья сказал Тор.

За время общего пути мы с ним неплохо сдружились. И даже сейчас он принял меня таким, каким я и был, хотя половина моих знакомых такие рожи бы состроила.

– Время вышло, – обрадовал я свою «лабораторную работу». – Будем сотрудничать или нет?

Молчание.

– Ты сам выбрал свою смерть, – проговорил я жестко. – Говорить: «Извини, ничего личного» не буду, личное есть. Так что приступим.

– Тор раскрой ему челюсть ножом, как я раньше делал.

Тор справился быстро, хотя пленник активно сопротивлялся.

– Лежи, тварь тихо, не мешай работать, – я с трудом вставил палочку между челюстями. Ну, прям пациент на приеме у стоматолога. – Начнем с зубов, – обратился я к Тору. – Говорить он и без них сможет плюс ни от боли, ни от потери крови не умрет. Сейчас поработает точилкой. – От тебя хочу услышать имена, твое и твоих напарников. И еще: что вы тут делали? Больше слов, меньше боли. Запомни это, мразь.

«Давай уже! Прореди челюсть гомосеку!»

По моей просьбе Торрен прижал работорговца к земле, а я начал методично стачивать его клыки. На втором клыке пленник взвыл, на четвертом сломался и ответил на вопросы. Ничего интересного он не сообщил, имена я все равно не запомнил (конечно, в мыслеинтерфейсе они отложились), так как в молитве поминать их не собираюсь. А шли они из Вольных баронств в Северную Империю, чтобы продать ребят на бойцовские арены. Кто-то заплатил за это, но нанимателя пленник не знал.

– Видишь, как просто и быстро, – усмехнувшись, сказал я к Торрену, – а ты боялся. Последи за ним, пожалуйста, я сейчас.

Прошел к пожиткам работорговцев и покопался в них. Мой труд увенчался успехом, и я стал обладателем глиняной миски объемом в литр. Прошел с ней к костру и с помощью ножа набросал в нее углей. Вернулся к пленнику и закопал нож в угли. Братья и сестра выглядели испуганными.

– В общем, так, – заявил я своей жертве, – вопросы у меня кончились, но у тебя есть время подумать о том, что ты можешь сообщить мне интересного. Пока не нагреется нож.

Как затарахтел!.. Хотя ничего интересного не сказал. Имена босса и подельников. Местоположение баз и адреса торговцев, которые в Вольных баронствах промышляют живым товаром. Да, с размахом устроились. Даже эта сошка знала пяток укрепленных баз. Но такая информация мне не особо нужна, поэтому пришлось для стимуляции немножко прижечь кончиком ножа под ногтями пленника. Информации стало больше, но все равно не то. На хрена мне знать, откуда он родом? И как в его родном городе выйти на разные гильдии воров, убийц и так далее? Я даже не знаю, в какую сторону идти, чтобы оказаться у него на родине.

Пришлось прижечь ладонь правой руки. Запах паленой кожи и мяса заставил нас с Тором поморщиться. Помогло. Теперь он рассказал, куда закапывал свои деньги. Как говорится, десять рублей лишними не бывают. Похоже, он больше ничего не скажет. Жаль…

Вытащив нож из миски, я вытер его об рубаху пленника. Ткань сразу начала тлеть. Он закричал. Поморщившись от криков, отрезал кусок от его куртки и заткнул ему в рот.

– Пошли перекусим, – бросил я Тору и направился к костру, у которого колдовала Джула.

Крепкие нервы у ребят: в нескольких метрах от них человека пытали, а они спокойно… почти спокойно готовили еду.

– Не переборщил ты с ним? – Тор кивнул на пленника.

– Я? Он хотел пацана изнасиловать, а я этого не люблю. Нет, я не брошусь изменять мир, но и мимо не пройду. Как думаешь, сколько рабов через него прошло? Так что он свое заслужил. Я бы дальше с ним поразвлекался, но они, – я кивнул на ребят, – нервничают, да и есть охота.

Джула налила всем густой мясной похлебки. Выглядела она, конечно, не очень, но пахла вкусно. Мы с Тором привыкли есть всухомятку, редко когда удавалось отведать жареной дичи. Добавлю, отвратительной.

– Джула, ты кудесница, – похвалил я девушку. – Тор, как думаешь, я со своей лабораторной работой справился?

– Сен, ты чего, рехнулся, за едой пытки обсуждать?

– А у тебя аппетит, что ли, пропадает? Что-то не заметил. Жрешь – аж свист стоит, – усмехнулся я. – Или ты думаешь сожрать все побыстрее, чтобы попросить добавки? Хрен тебе, а не добавка, я сегодня пострадавший, значит, обо мне надо заботиться. Так что вся добавка моя.

– Е… – Тор покосился на троицу. – Личико не треснет от жадности? У тебя вот еще работа не выполнена, а кто плохо работает, тот так же ест. А если серьезно, то тебе не противно заниматься пытками?

– Противно? – я задумался. – Нет, вроде. А почему мне должно быть противно? Я же не детей пытал, а редкую мразь. Не был бы такой гнидой, то просто бы прирезал и все.

Дальше мы ели молча. Покончив с добавкой, я встал и потянул за собой Тора:

– Пошли, закончим с делами.

– Ты дальше развлекаться будешь или сразу прирежешь? – Тор и встал.

– Прирежу. Хватит с него. А то еще к Триединому попадет как мученик. Я на благотворительность не подписывался.

Меня остановил голос Родигеса.

– Господин…

– Не называй меня так, не люблю, зови просто Сен.

– Э-э-э, Сен, позвольте мне…

– Что тебе? – не понял я.

– Закончить вами начатое дело, – и потупил взор, как девственница на брачном ложе.

«Ничего себя развлечения у пацаненка».

Ага, я прямо-таки опешил. Как-то странно.

– Объясни, – потребовал я.

– Меня воспитывали как воина, и я хочу стать воином. Моя честь была задета, я должен отплатить кровью, чтобы очиститься.

Мы с Тором переглянулись.

– Тор, останься, а Родигес пойдет со мной.

– Но Сен… – начала Джула.

– Молчи, женщина, не лезь в дела мужчин, – сказал я твердо.

Ей явно не понравилось такое обращение, но патриархальность, присущая этому миру, сыграла мне на руку.

Я сел возле пленника и знаками приказал Родигесу последовать моему примеру.

– Ты уверен? – спросил я его.

– Да, – хрипло ответил Род.

– Хорошо, будь по-твоему.

Увидев приближающегося Родигеса, пленник задергался. Да, Роду будет нелегко перерезать ему глотку. Я не стал вмешиваться, это не моя месть, парень должен все сделать сам. Для него это первый шаг. А первый шаг нужно делать самому.

Пленник мычал и бился, даже сумел выплюнуть кляп из-за рта и огласил окрестности криком. Родигес немного выждал, а потом упокоил его резким ударом в основание челюсти. Кровь сильным потоком хлынула из распоротой артерии и обрызгала Родигеса. Он отполз в сторону, сел на задницу, вздохнул и вытер со лба пот. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Я молчал, он тоже. Потом он взял нож, аккуратно вытер его и протянул мне.

– Спасибо.

– Да не за что, – ответил я, – пошли отсюда.

Уходя, я оглянулся. Чисто сработано. Надо будет их про отца расспросить: неплохо детей обучил. У костра я взял флягу с водой и сказал:

– Давай полью.

Родигес деревянно кивнул, и я помог ему умыться. Впрочем, помогло мало. Вся одежда в крови.

«У тебя одежда тоже в крови, так что и парень переживет».

Да, ты прав.

Кивнул Роду на бревно и сел с ним рядом.

– Тор, у нас вино осталось?

– Конечно.

– Дай сюда, пожалуйста.

Как только в руках у меня оказалась фляга, я отхлебнул глоток и передал Родигесу.

– С кровавым крещением тебя.

– Спасибо, – автоматически ответил Род.

Потом фляга пошла по кругу, потом по второму, а на третьем кончилась. За это время никто не проронил ни слова.

Глава 15. Мародерство

– Желающие уже могут обобрать труп?

– Нет, нет и еще раз нет! Это привилегия служителей церкви!

Сен

В молчании прошло еще минут пять.

– Ладно, отдохнули и хватит, – сказал я, поднимаясь. – Джула, за тобой посуда. Закончишь, покопайся в вещах, найди одеяла и одежду, но переоденетесь завтра. Найдем ручей, где можно помыться, там и переоденетесь. Тор, ставь свою охранную загогулину, потом присоединишься к нам, – произнес я и повернулся к ребятам: – А с вами, пацаны, мы пойдем мародерствовать. Вы вроде как хотите стать воинами, поэтому надо уметь собирать воинскую добычу, в просторечье, мародерствовать.

«О, смотри, как все зашевелились, вот что значит хозяйская рука…»

Тихо! Думай лучше о том, почему я еще жив. Кстати, надо бы отдать вторичным команду на разработку гипотез данного чуда.

Родигес и Фериш подошли ко мне, и Фериш спокойно спросил:

– С кого начнем?

«Смотри, какая личность у парней устойчивая. Пошли трупы грабить? Да, конечно».

– С моего жмурика. Я его грязно завалил, если потащим куда-то, из него все кишки вылезут.

Мы подошли к трупу. Выглядел он неважно – кермитовый меч пропорол живот и грудину, явив взворам кишки и перерубленные ребра. Все это было сдобрено запахом уже свернувшейся крови. Еще раз осмотрел труп. Пожалуй, этот, единственный в кольчуге, одет добротно. Но кольчугу я испортил, вся одежда в крови. Я недовольно поморщился:

– Фериш, зажги факел и иди с ним сюда.

Я достал стилеты и протянул один Роду.

– Возьми и кончиком отпарывай кольчугу со своей стороны, снимать мы ее задолбаемся.

Несколько быстрых движений, и десять сантиметров кольчужных колец распорото. Глянул, как дела у моего «напарника». Похуже, но все же парнишка справляется.

– Как сам? – спросил я, пока Фериш мастерил из веток и каких-то тряпок что-то вроде факела. – Нормально себя чувствуешь?

– Да, Сен, не беспокойтесь.

Что-то парнишка мне не нравится: чересчур озабочен убийством.

– Не называй меня на вы, я тут один.

«Ты в этом уверен? У тебя семь сознаний, не считая венец божественного творения, то есть меня».

– Хорошо, – согласился Родигес.

– Ты, наверное, думаешь, что ты такой плохой, убил человека? – я улыбнулся. – Ты поступил правильно, смыл оскорбление кровью. Да и помимо всего, этот человек продал бы вас с братом на арену. Я на ваших аренах не был, но, думаю, вряд ли там содержание лучше, чем в тюрьме. А твою сестру сдали бы в бордель. Она красивая. Согласен?

– Да, но…

– Никаких но! Ты согласен с тем, что имел право убить его?

– Да, – вялый ответ.

– Пойми, Род, иногда делаешь то, что хочешь, иногда то, что можешь, а иногда приходится делать то, что должен. Сегодня ты все сделал правильно, поэтому не стоит себя мучить. Просто иногда так надо делать. Спроси свою совесть. Что она говорит?

– Она молчит…

– Ну и хорошо, – излишне весело сказал я. – Значит, у нее к тебе претензий нет.

Дальше разговор не клеился.

«Да ладно, справится! Крепкий парняга!»

Да, думаю, справится.

– Сен?

– Да?

– А ты убивал?

– Глупый вопрос какой-то, – я улыбнулся, – мы вот сейчас кого потрошим? Или ты думаешь, он на сучок напоролся?

– Я не так вопрос задал. В моем возрасте ты убивал?

Я задумался.

– Нет, позже и опосредованно, не так, как ты, лицом к лицу.

– А когда лицом к лицу убил?

– В двадцать, – немного помолчал и продолжил: – Во время штурма одного поместья. Не будем об этом. Просто это типа секретная информация.

– А о первом можешь рассказать?

– Почему бы и нет? – я хмыкнул. – Только мои причины были более меркантильные и прагматичные. Так что не обессудь.

Фериш принес факел. Со светом дело пошло веселее, кольчуга почти сдалась. Ну да ладно, просветим парнишек: ребята хорошие, крепкие, нож в спину не воткнут. Надо будет их под себя подгрести. Всегда нужны свои кадры.

– Мне тогда почти шестнадцать было, а моему дальнему родственнику восемнадцать стукнуло, – я погрузился в воспоминания: – Ну, я ему немного подкорректировал программу экранолета, чтобы он уже никуда не прилетел. И он действительно никуда не прилетел.

– А что такое экранолот? – спросил Фериш.