Дар Тьмы. Праздник Кровавой луны

Глава 3

Дождь барабанил по крыше внедорожника, тонкими струйками стекая по лобовому стеклу. Маркус, откинувшись на спинку сидения, сжимал в руках местную газету, едва сдерживаясь, чтобы не разорвать ее на мелкие кусочки.

«Тело Рональда Смита найдено в среду, шестнадцатого ноября, на территории старого завода на юге города. Детективы, проводящие расследование, пока не могут дать ответ на вопрос, кто убил молодого человека. Следствие продолжается, полиция заверяет, что обязательно найдет виновного…»

– Найдет, как же, – прошипел Маркус, со злостью отбросив газету на соседнее сидение.

Дождь потихоньку стихал. Вампир приоткрыл окно, не без удовольствия вдохнув влажный воздух, впитавший в себя аромат мокрого асфальта и цветов, хаотично рассаженных по недавно постриженному газону.

В детстве Маркус не любил дождь. В основном он сопровождался громом и молнией, что неимоверно пугало мальчика. Тара часто посмеивалась над младшим братом, называя его трусишкой, а Лиз на правах старшей сестры всегда защищала Маркуса.

***

– Господи, нельзя же бояться всего на свете, – снисходительно улыбнулась Тара, когда брат в очередной раз забился в угол комнаты, делая вид, что играет с белым плюшевым зайчиком, и вздрагивал каждый раз, когда небо пронзала вспышка молнии. – Ты живешь в Рэйнвуде с самого рождения и давно должен привыкнуть к такой погоде!

– Я не боюсь! – горделиво подняв подбородок, ответил Маркус. – Мне просто нравится тут играть.

– Ну да, конечно. Именно поэтому ты забился в самый дальний угол комнаты, правда?

– Оставь его в покое, – с укором произнесла Лиз, услышавшая их беседу из коридора. Завидев сестру, Маркус не сдержал улыбки.

Элизабет была старше его аж на десять лет. Всегда спокойная, улыбчивая и рассудительная, она казалась значительно взрослее взбалмошной Тары, родившейся всего на год позднее сестры. Внешность Лиз была под стать ее мягкому характеру: невысокий рост, круглое миловидное лицо, светлые длинные волосы, доходящие почти до поясницы, и зеленые глаза, каких не было ни у кого из их семьи. Бабушка всегда говорила, что ее внучке достался взгляд самого леса.

– Защитница пришла, – буркнула Тара, искоса наблюдая, как Лиз подошла к Маркусу и с теплой улыбкой протянула изящную ладошку.

– Идем ко мне, я расскажу тебе сказку, – прошептала она, увлекая брата за собой.

В спальне Лиз всегда пахло цветами. Девушка любила бродить по лесу и часто приносила оттуда самые разные букетики, оставляя их в хрустальной вазе на прикроватной тумбе. На этот раз Лиз нарвала сирени, и теперь ее сладковатый аромат разносился по всей комнате.

– Ложись, – Лиз кивнула на кровать. Маркус послушно забрался под одеяло, с предвкушением затаив дыхание. Он обожал, когда она рассказывала ему сказки. Голос Лиз был мягким, убаюкивающим, похожим на течение лесного ручейка в солнечный день. – Не обижайся на Тару. Она не со зла.

– Я не обижаюсь, – соврал мальчик, но по хитрому взгляду Лиз понял, что его обман раскрыт.

– Тара хорошая, хоть и немного вредная. Но она тебя любит.

– Думаешь?

– Знаю.

Лиз прилегла рядом, расправив подол белого платья. Изумрудный бисер, кружевным узором рассыпанный по корсету, красиво переливался в свете полной луны.

– Наш мир создали боги, – полушепотом начала сестра, повернувшись лицом к Маркусу. Мальчик тут же замер, обратившись в слух. – Их много, у каждого своя роль. Есть боги, ответственные за течение времени, другие следят, чтобы солнце и луна регулярно сменяли друг друга. Асом по ночам рассыпает звезды на небосводе, а Ниши проливает дожди на поля, чтобы люди могли собрать хороший урожай.

– А кто повелевает молнией? – шепотом спросил Маркус, вздрогнув от очередного удара грома. Лиз снисходительно улыбнулась.

– Такета, дочь Ниши. Когда злые силы готовятся напасть на наш мир, она берет в руки молнии и метает их во врагов.

– А что будет, если зло все-таки проникнет к нам? – с придыханием уточнил Маркус, поежившись от холода. Лиз привстала и накинула на брата второе одеяло.

– Этого не случится, потому что следом за Такетой приходит ее брат Иса. Он сражает молотом тех, кто смог увернуться от богини. Иса не щадит никого. Удары его молота эхом разносятся по небу, и мы слышим гром. Так что не стоит бояться непогоды. Благодаря этому мы понимаем, что Иса и Такета защищают нас.

– Я люблю твои сказки, – зевнув, признался Маркус. Лиз тепло улыбнулась, поглаживая брата по щеке. – Тара никогда не рассказывает мне такие истории.

– Не обижайся на нее. Она любит тебя. Но не любит сказки.

Мальчик улыбнулся, чувствуя, что проваливается в сон. Теплая ладонь сестры, ласково скользящая по щеке, дарила ощущение спокойствия, и теперь Маркуса не пугали ни молнии, выпущенные Такетой, ни громовые удары молота Исы.

***

Телефон, оказавшийся под выброшенной газетой, протяжно запищал. Маркус тряхнул головой, прогоняя непрошенные воспоминания, и ответил на звонок.

– Ну что, узнал что-нибудь? – голос Тары был подозрительно нервным. Мужчина нахмурился.

– Ты в порядке?

– Не особо, если честно. Утром мне позвонил Крис. Спрашивал, правда ли, что ты вернулся в Рэйнвуд.

Маркус тихо выругался.

– И что ты ему сказала?

– Что ты уже взрослый мальчик и не отчитываешься мне о своих передвижениях.

– Хорошо. Черт.

– Брось, ты же не думал всерьез, что твой приезд останется незамеченным? Где ты остановился?

– У одного знакомого, – уклончиво ответил вампир. Тара тихо хихикнула.

– Надеюсь, этот «знакомый» – не Миранда.

– Почему же? Отец давно хотел, чтобы мы с ней сошлись, но я тогда уехал. А сейчас чем не повод попробовать?

– Только через мой труп.

Маркус усмехнулся. Тара явно уловила сарказм, но сама мысль о том, что он мог сойтись с Мирандой, выводила ее из себя. И неудивительно: эту стерву возненавидела бы даже добродушная Лиз.

– Ладно, я перезвоню, как что-нибудь узнаю, – поспешно заверил Маркус, заметив, как в здание напротив заходит мужчина с черным деловым портфелем. – И не бери трубку, если видишь незнакомый номер!

– Как скажете, сэр.

Мужчина успел скрыться за раздвижными дверями, и Маркус поспешил за ним.

Некогда белый кафель, выстланный в фойе больницы, был заляпан множеством мокрых следов. Видимо, уборщица устала мыть пол после каждого, кто вошел в помещение и не удосужился вытереть обувь о заботливо расстеленный у входа коврик. Стойку регистрации окружали старые металлические лавки, рядом сиротливо пристроили горшок с почти увядшей пальмой. Половина люстр не светили – то ли экономили на электричестве, то ли забывали поменять лампочки.

– Вы по острой боли? – поинтересовалась миловидная медсестра в белом накрахмаленном халате. Маркус улыбнулся в знак приветствия.

– Мне нужно поговорить с мистером Джонсом. Это срочно.

– Простите, но доктор Джонс принимает только после обеда. Приходите к двум часам, у него как раз будет свободное окошко.

– Разговор не терпит отлагательств, – настойчиво произнес Маркус, облокотившись на стойку. Девушка, поджав губы, покосилась в сторону коридора, ведущего в кабинеты врачей.

– Я же объяснила, доктор…

– Простите, но у меня мало времени.

Медсестра раскрыла рот, желая что-то сказать, но слова застряли в горле. Пока серые глаза вампира, поймавшие недоуменный взгляд девушки, медленно чернели, ее разум заволакивало густым серебристым туманом.

– Мне нужно поговорить с мистером Джонсом, – медленно, почти по слогам повторил Маркус. Медсестра, покорно кивнув, молча вышла из-за стойки и направилась в коридор. Мужчина, победно улыбнувшись, последовал за ней.

Кабинет доктора Джонса походил на музей славы. Сдержанные светлые стены были увешаны грамотами и дипломами, в стеклянном шкафу красовались статуэтки и награды. Массивный деревянный стол, явно дорогой, стоял прямо посреди кабинета. На нем громоздились несколько кожаных блокнотов, парочка брендовых ручек и ноутбук последней модели.

«Слишком пафосно для врача, работающего в захудалой больнице маленького городка» – мысленно заметил Маркус и приветливо улыбнулся в ответ на настороженный взгляд мистера Джонса.

– Молодой человек, я сейчас не принимаю посетителей, – отрезал доктор, нервно скинув промокший плащ. – Приходите после обеда.

– Простите, дело срочное, – пожал плечами Маркус, изо всех сил стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Ему нравилось, когда собеседник чувствовал власть, которой по сути не имел.

– Белла, проводи пациента к Филману, – обратившись к медсестре, процедил Джонс. – Он примет вас по острой боли.

Маркус не спешил уходить. Он махнул ладонью, даже не взглянув в сторону Беллы. Девушка, получив негласную команду убраться, развернулась и быстро скрылась в коридоре. Взгляд доктора, поначалу настороженный, изменился. Теперь Джон был изумлен. И, скорее всего, испуган.

– Простите, – осторожно начал он, стараясь не смотреть в глаза гостя. Маркус ухмыльнулся. Теперь Джонс явно понимал, кто перед ним. – Мы знакомы?

– Нет. Но вы точно обо мне слышали. Меня зовут Маркус Аллен.

Джонс судорожно вздохнул и, часто заморгав, уставился в один из блокнотов.

– Да, мистер Аллен, я слышал о вас. Простите, что не могу уделить вам достаточно внимания, у меня накопилось куча работы…

– Ничего, я не отниму у вас много времени. Мне лишь нужно знать, что послужило причиной смерти Рональда Смита.

Казалось, Джонс совсем не удивился. Помешкав с несколько секунд, он открыл ящик стола и принялся копаться в куче бумаг. Судя по расслабленному лицу, ему явно стало легче, ведь теперь появился более веский повод не смотреть в глаза незваного гостя.

– Вот результаты вскрытия, – с легкой досадой произнес Джонс, протянув Маркусу помятый лист бумаги. Мельком пробежав взглядом по сомнительному тексту, вампир покачал головой. Нет, это совсем не то, что ему было нужно.

Скрутив лист в трубочку, Маркус медленно подошел к столу и, облокотившись ладонями на отполированную столешницу, слегка склонился над хозяином кабинета.

– Скажи, Джонс, каково это: быть шестеркой моего отца?

Захлебнувшись от возмущения, доктор совершил роковую ошибку. Подняв глаза, он тут же столкнулся взглядом с серым туманом, который мгновенно заполнил голову несчастного. Мысли потонули в серебристой дымке, быстро сменившейся непроглядной тьмой.

– Попался, – хищно улыбнулся Маркус. Услышав оскорбление, Джонс не просто потерял контроль над собой. Подняв глаза, он передал бразды правления своим разумом Маркусу. И теперь ему не отвертеться. – Кто убил Рональда?

– Я не знаю, – промямлил доктор, оседая на кожаном кресле.

– Ладно, давай по-другому. Мой отец в этом замешан?

– Я не уверен.

– Что ты знаешь об этом убийстве? – прошипел Маркус, теряя терпение. Ладони сжали столешницу, отчего отполированная поверхность покрылась сеточкой трещин. В здравом уме Джонса хватил бы инфаркт, увидь он подобное покушение на его собственность, но сейчас ему было плевать. Доктор не обращал внимания ни на столешницу, ни на злость Маркуса. Он просто говорил.

– Парня привезли рано утром. Он был уже мертв. Патологоанатом пришел к выводу, что смерть наступила в результате большой потери крови.

– Это кто-то из наших? – помедлив, уточнил Маркус. Джонс безучастно пожал плечами.

– Не уверен. На его теле не было найдено ни одного укуса, лишь рваная рана на предплечье, но это ничего не доказывает.

– Если это не вампиры, то кому понадобилось убивать молодого парня, который и мухи не обидит?

Джонс вновь лениво повел плечами и потер глаза. Похоже, вмешательство в его сознание действует на доктора, как снотворное. Маркуса это вполне устраивало – вопросов к Джонсу больше не было. Под аккомпанемент не заставившего себя долго ждать храпа мужчина нашел медицинскую карту Рона и поспешил покинуть кабинет.

На улице пахло озоном и влажной почвой. За то время, пока Маркус был в больнице, дождь снова возобновился и перерос в настоящий ливень, потому, хоть внедорожник и находился совсем недалеко от входа, в салон вампир сел уже насквозь промокший. Скинув с плеч тонкую куртку, он тряхнул головой. Капельки воды разлетелись в разные стороны, и теперь черные волосы лежали небрежными, слегка вьющимися влажными локонами. Темные джинсы неприятно липли к коже. К счастью, медицинская карта, которую он еще в здании спрятал под куртку, осталась сухой.

В ту же секунду телефон оповестил о входящем звонке, словно кто-то специально дожидался возвращения мужчины. Увидев на дисплее надпись «номер скрыт», Маркус злобно выругался.

– Добро пожаловать домой, – нараспев произнес до мурашек знакомый голос на том конце провода. Вампир напрягся. Томас не из тех, кто будет звонить, чтобы поинтересоваться, как идут дела.

– Это ваш дом, не мой, – ответил Маркус, стараясь, чтобы его слова не звучали как проклятие. Он не боялся Томаса, однако накинуть себе еще парочку проблем совсем не хотелось: задерживаться в городе вампир не планировал.

– Перестаньте. Попытка убежать от прошлого и своего предназначения совсем не красит вас. Мы рады вашему визиту, шинтани1.

Услышав обращение, Маркус едва заметно скривился. Никто не называл его так уже три десятка лет.

– Я приехал не для того, чтобы наладить родственные связи с папочкой. Можешь так ему и передать.

– О, да, я в курсе о причинах вашего возвращения, – Томас говорил тихо, и от этого его голос казался спокойным, но Маркус прекрасно знал, что это ошибочное суждение. – Вы пытаетесь найти убийцу Рональда Смита.

– Не понимаю, о чем ты. Я приехал, чтобы присутствовать на похоронах.

– Тогда что вы делаете у больницы? Не думаю, что вас беспокоят проблемы со здоровьем.

Маркус оглядел почти пустую парковку. На противоположной стороне стоял одинокий седан серебристого цвета. Хороший выбор, если не хочешь привлекать внимания. Мужчина напряг глаза, сосредоточившись на лобовом стекле. Из-за большого расстояния и стены ливня рассмотреть тех, кто находился в этот момент в салоне, было сложно даже такому, как он, но все же Маркус уловил движения двух фигур. Ищейки. Мысленно чертыхнувшись, вампир уже собирался выйти из машины, но голос на том конце провода его остановил.

– Не трогайте ребят, они лишь выполняют свою работу, – словно прочитав мысли собеседника, произнес Томас. – Поверьте, им это нравится не больше, чем вам.

– Что тебе нужно? – устав ходить вокруг да около, вздохнул Маркус. Его собеседник едва слышно усмехнулся.

– Я позвонил, чтобы сообщить, что аделан2 приглашает вас на аудиенцию.

– Я не любитель семейных посиделок.

– Вы не поняли. Это не просьба.

Маркус нахмурился, едва сдерживаясь, чтобы не послать собеседника туда, где ему самое место. Внутри закипала злоба на Томаса, отца и весь Рэйнвуд в целом.

– Как ты смеешь мне угрожать? – прошипел он, крепко сжимая свободной рукой ободок руля. Глаза вспыхнули и тут же почернели, теряя свой серебристый оттенок. – Ты забыл, с кем говоришь?

– Я ни в коем случае не угрожал вам, шинтани, – миролюбиво ответил Томас. Уловив уже неприкрытую агрессию собеседника, он явно старался сгладить углы. – Тем не менее, это приказ вашего отца, и я как глава его охраны должен предупредить: если вы не явитесь на назначенную аудиенцию, я буду вынужден привести вас силой. Простите. Такова воля аделана.

Маркус глубоко вздохнул, прикрыв глаза и лихорадочно соображая, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Отец знает, что он в городе, а значит, нет смысла скрываться. Проигнорировать приказ? Тоже не получится. Томас не из тех, кто способен ослушаться аделана, следовательно, Маркус в любом случае попадет на эту чертову аудиенцию. Разница только в том, каким образом он там окажется: по своей воле или в кандалах с разбитым лицом.

– Я заеду через час, – наконец сказал он. Томас, до этого терпеливо ожидавший ответа, выдохнул с облегчением. Видимо, он и сам не особо горел желанием меряться силой.

– Спасибо за ваше понимание.

– Томас, – позвал Маркус перед тем, как собеседник положил трубку. Его взгляд все еще был прикован к машине на том конце парковки. – Отзови своих шавок и больше не смей приставлять ко мне ищеек. Если я замечу слежку, разорву их прямо посреди главной улицы, а тушки развешу на фонарные столбы.

– Я вас понял, – коротко ответил Томас и отключился.

Не прошло и полминуты, как серебристый седан, грозно рыкнув, выехал с территории парковки и умчался в неизвестном направлении. Проводив ищеек взглядом, Маркус откинулся на сиденье и устало потер лицо.

Ехать в дом аделана не было ни малейшего желания, однако его никто не спрашивал. Это раздражало. Но выбора не оставалось. Тара права, нет смысла прятаться от отца на его же территории. У него везде глаза и уши. Но перед ненавистной встречей нужно было заглянуть еще в одно место.

Внедорожник со свистом рванул вперед, оставляя после себя черные дорожки от трения шин об асфальт и запах горелой резины.

Глава 4

Больница находилась всего в двух кварталах от главной улицы. Несмотря на проливной дождь, подруги приняли единогласное решение дойти до нее пешком. Ева понимала, что таким образом они просто тянут время, стараясь отложить тяжелый разговор как можно дальше. Но, сколько бы они не пытались, спустя двадцать минут девушки все же оказались перед главным входом в больницу.

– Зря мы пришли, – неожиданно заявила Бекка, хмуро покосившись на дорогой черный автомобиль, с громким рыком выруливший со стоянки. Ева не могла не заметить, как дрожали руки подруги, сжимающие ярко-желтый зонт. – Если даже врачи ничего не могут сделать…

– Мы ее друзья. Думаю, Элла будет рада нам.

Несмотря на решительность в голосе, Ева не была уверена, что подруга вообще захочет их видеть. И в этом она ее прекрасно понимала.

Палата Эллы находилась на втором этаже. Поднимаясь по лестнице, Ева чувствовала, словно идет на эшафот. Ей хотелось сбежать как можно дальше отсюда, но совесть не позволяла бросить подругу. Снова.

Миссис Палмер дежурила у входа в палату. Сколько Ева себя помнила, Нора всегда выглядела потрясающе. Никто и никогда не видел ее в старом халате, бесформенных спортивных брюках или другой одежде, которую принято называть «домашней». Миссис Палмер регулярно посещала салоны красоты и даже специально ездила в соседний город, где находилась ближайшая косметическая клиника. Сейчас же их встретила бледнокожая незнакомка со впалыми щеками и потускневшим взглядом. Одежда висела на ней, словно мешок, а волосы явно не расчесывали уже несколько дней.

– Как же я рада вас видеть, – осипшим голосом прошептала Нора и, едва не прослезившись, сгребла девушек в объятия. – Я уже не знаю, что делать. Элла… Она меня в могилу сведет…

– Миссис Палмер, успокойтесь, – пробормотала Ева, ошалевшая от вида некогда шикарной женщины. – Мы попробуем поговорить с ней.

– Проходите, она как раз проснулась…

В помещении царил полумрак. Затхлый запах явно говорил о том, что палату давно не проветривали, окна были наглухо зашторены. На прикроватной тумбочке стоял красный пластиковый поднос с нетронутым завтраком. Ева не сразу заметила белокурую девушку, сидевшую в мягком кресле-мешке в самом темном углу. Услышав шаги, Элла подняла заплаканные глаза. Казалось, что поначалу она даже не узнала лица гостей.

– Привет, – Бекка помахала рукой, ободряюще улыбаясь. – Как ты?

Элла кивнула в знак приветствия и пожала плечами, поправляя круглые очки.

– Нормально, – голос девушки был хриплым, словно она действительно молчала несколько дней. Наконец ее взгляд сфокусировался на лице Евы, и голубые глаза на мгновение просияли. – Ты здесь…

– Конечно, я не могла не приехать.

Ева подошла к подруге и крепко обняла хрупкое тельце. С их последней встречи Элла заметно похудела, и вряд ли она пришла к этому осознанно.

– Я рада видеть тебя, – промямлила девушка и, спохватившись, добавила, глядя на Бекку: – Вас обеих.

– Твоя мама нас так напугала! Мы думали, ты тут при смерти! – выпалила Бекка и, наткнувшись на пронзительный взгляд Евы, прикусила язык. – Простите.

Элла судорожно выдохнула, до хруста заламывая пальцы.

– Миссис Палмер очень переживает за твое состояние, – пытаясь сгладить неловкое молчание, объяснила Ева. – Может, стоит поговорить с психологом? Ты и правда неважно выглядишь.

– Нет, – отрезала Элла, отворачиваясь к окну. – Мне лучше, правда. По крайней мере, я начинаю осознавать, что Рона больше нет. В первые пару дней я позвонила ему, наверно, сотню раз и постоянно надеялась, что он просто занят и вот-вот мне перезвонит.

Девушка замолчала, судорожно вздохнув. Ева утешающе гладила подругу по плечу, понимая ее состояние. Бек присела на стул у небольшого столика, заваленного фотографиями друга, и молча рассматривала снимки. Тишина, воцарившаяся в палате, была красноречивее любых слов. Им всем будет не хватать Рона. Все они будут помнить его лицо, покрытое мелкими веснушками, добродушную улыбку и мягкий, слегка хрипловатый голос. Никто из них никогда не забудет тот день, когда они узнали, что их лучший друг погиб.

– Вам звонили из полиции? – спросила Элла. Девушки синхронно мотнули головой.

– А тебе?

– Нет. Странно. Они вообще начали расследование?

Подруги уставились на Бек. Ее отец, Джон Дауман, работал в местном отделении полиции и мог знать подробности о ходе дела.

– Я слышала вчера разговор родителей, – Бек потупила взгляд, словно провинившийся ребенок, пойманный с поличным. – Папа сказал, что там все очень запутано. Шериф сам взялся за расследование, но пока никаких продвижений не видно.

– Здорово, – с сарказмом заметила Ева, которую вновь накрывала злость от несправедливости. – Прошла почти неделя. Может, преступник уже давно сбежал из города и сейчас прохлаждается где-нибудь на южном побережье! Кому вообще нужно было убивать Рона?!

Тихий всхлип заставил девушку замолчать. Элла, закусив губу, едва сдерживала слезы.

– Эй, прости, я не…

– Это все он!

Бек выпучила глаза, с открытым ртом наблюдая, как подруга, прикрыв лицо ладонью, взорвалась рыданиями.

– Это он! Это все из-за Уилла! Он затащил Рона в свою секту!

– О чем ты говоришь? – растерялась Ева, стараясь успокоить разбушевавшуюся девушку, но та вырвалась из рук подруги и вскочила на ноги. Очки полетели на пол.

– Рон связался с каким-то сектантом, и его убили! – отчаянно кричала Элла, уже не сдерживая эмоций. Ее лицо покраснело от злости, застланные слезами глаза метали молнии.

– Элла, успокойся… – начала Бек, но тут же прикусила язык, когда разъяренная подруга повернулась к ней.

– Я это так не оставлю, – прошипела она, вытирая глаза рукавом черного свитера. Только сейчас Ева поняла, что эта вещь когда-то принадлежала Рону. – Я доберусь до него! Он пожалеет, что втянул во все это Рона!

– О ком ты говоришь?! – вскочив на ноги, Ева схватила подругу за плечи и легонько тряхнула. – Элла, кто и куда его втянул?

Рыдающая девушка, казалось, даже не слышала ее. В этот момент распахнулась дверь, и в палату, словно фурия, влетела миссис Палмер.

– Вам лучше уйти, – холодно произнесла она, хватая дочь за руку и становясь между ней и подругами. – Я надеялась, что вы ей поможете, но, очевидно, все стало только хуже.

– Простите, мы не хотели ничего подобного… – Бек в который раз прервалась под грозным взглядом миссис Палмер.

– Идем, – буркнула Ева, увлекая подругу вслед за собой.

Девушка понимала, что сейчас действительно лучше уйти. Норе не нужны их извинения и оправдания.

– Что мы такого сделали? – возмущалась Бек, когда дверь за их спинами захлопнулась. – Элла ведь сама сказала, что смирилась с потерей Рона.

– Видимо, она поторопилась с выводами.

Ева чувствовала себя виноватой. Именно ее слова вызвали у еще не до конца пришедшей в себя девушки новую порцию истерики. В конце концов, она ведь могла и промолчать, сказать что-то нейтральное, просто поддержать подругу. Черт ее дернул кричать о несправедливости?!

– Эй, ты не виновата, – словно прочитав ее мысли, Бек ободряюще улыбнулась. – Элла просто не в себе. Я уверена, все наладится. В конце концов, все когда-нибудь умрут. Этого не избежать.

– Да, я знаю, – Ева потупила взгляд, изучая пожелтевшую от времени плитку на полу. – Давай уйдем отсюда. Это место навевает тоску. Не хочешь прогуляться?

Бекка виновато улыбнулась.

– Извини, я бы с радостью, но меня ждет Тим. Мы договорились сходить в кино…

– Ничего, все нормально, – широко улыбнулась Ева, давая понять, что не обижается на подругу. – Повеселитесь.