Дар Тьмы. Праздник Кровавой луны

– С чего ты решил, что они говорили обо мне?

Крис обернулся, словно переживал о конфиденциальности их разговора, и, облокотившись на стол, исподлобья глянул на собеседника.

– Как думаешь, кого станут искать ищейки первого уровня? Уличного бродягу?

Маркус присвистнул, откинувшись на спинку кресла.

– Первый уровень, говоришь. Я польщен.

– Я бы на твоем месте так не радовался. Что ты опять успел натворить?

– Не поверишь. Ничего.

– Ага, – язвительно протянул Крис, с недоверием глядя на друга. – Колись.

– Клянусь, – Маркус усмехнулся, быстро перекрестившись. – Ничего. Вот тебе крест.

– Фу, богохульник.

– Не сквернословь.

– А ты будь серьезнее. Зачем тебе лишние проблемы с аделаном? Неужели не хватило прошлого раза?

– Ты про мою вынужденную диету?

– И про нее тоже. Много всего тогда случилось.

Маркус промолчал, всеми силами гоня прочь воспоминания о том, что предшествовало его отъезду. Нет, сейчас нельзя заниматься самобичеванием. Не время и не место. Нельзя думать о том, что отец сделал с его жизнью.

– Ты все еще ненавидишь его за это, – пробормотал Крис, будто прочитав мысли друга. – Я понимаю. Сам бы возненавидел за такое. Но жизнь не стоит на месте. Нужно идти дальше.

– Я пойду, – кивнул Маркус, чувствуя, как гнев заполняет каждую клеточку его тела. – Как только уничтожу все, что ему дорого.

Крис оценивающе оглядел друга, после чего медленно кивнул.

– Вижу, у тебя большие планы.

– Не в этот раз, – Маркус покачал головой, тяжело вздохнув. – Я приехал на похороны Рональда, а не воевать с Азуром.

– Одно другому не мешает. Зная тебя, ты вполне способен совместить, так скажем, приятное с полезным.

– К чему ты ведешь, Крис?

Хозяин кабинета ответил не сразу. Он долго разглядывал старого друга, стараясь уловить в серых глазах хоть что-то, что поможет понять истинные причины его возвращения.

– Твоя ненависть делает тебя уязвимым перед аделаном. Я лишь хочу, чтобы ты был осторожен и не лез нарожон туда, где тебя ждет верная смерть.

– Отец не убьет меня, я уверен. Он хочет сделать меня своей марионеткой. Спит и видит, как я даю ему обет. Но я лучше и правда умру, чем пойду на это.

При упоминании обета Кристиан напрягся. В голубых глазах на мгновение промелькнула такая боль, что Маркусу стало некомфортно. Мысленно ругая себя за то, что надавил на больное, вампир попытался увести разговор от щекотливой темы.

– Рад, что ты начал принимать на работу более молодой персонал, – ухмыльнулся он, покачав в руках полупустой стакан. – Не подумай, я очень люблю Барни, но, согласись, Молли явно выигрывает по… нескольким показателям.

Крис довольно хохотнул.

– Сам-то давно в паспорт смотрел?

– Признаюсь, не заглядывал уже лет десять.

– То-то же. Знаешь, друг, в свое время я ведь хотел помочь Барни. Хотел поделиться нашим даром…

– Не называй это даром, Крис, – вмиг помрачнел Маркус. Он сделал большой глоток виски и, осушив стакан, со звоном поставил его на стол. – Будь моя воля – я бы вернулся в то время и сделал все возможное, лишь бы этого не случилось. Я бы прожил пусть и короткую, но настоящую жизнь. Без страха выйти на улицу в солнечный день. Без непреодолимого желания впиться в шею прохожего, чей запах мне казался привлекательным. Без давления отца.

– Я согласен, есть минусы, – миролюбиво подняв руки, проговорил Крис. Облокотившись на стол, блондин снисходительно улыбнулся. – Но ведь есть и плюсы. И их довольно много. К тому же, время не стоит на месте. Мы давно не боимся солнца, а наши рестораны открыты по всему миру. Пей – не хочу.

– А с последним что?

– С этим ничего не поделаешь, – вздохнул Крис. – Мы обязаны подчиняться аделану.

– Обязаны? Кто это сказал? Азур. Он так решил.

– Да, и, с одной стороны, я его понимаю, – осторожно проговорил Крис, осознавая, что ступает на скользкую дорожку. Маркус возмущенно взглянул на старого друга. – Погоди, не перебивай. Послушай. Каждый из нас борется за жизнь, за свое место. Мы не можем доверять всем и каждому, не знаем, в какой момент кто-то пойдет против нас, так? Взять к примеру меня. Я – владелец небольшого ресторана в захудалом городке, и то переживаю, что кто-то из наших решит отбить мой бизнес. А Азур – король. И, вполне объяснимо, что он переживает за свой статус и хочет держать на контроле всех, кто его окружает.

– Ты искренне считаешь, что это хороший выход – подчинить их волю, заставить беспрекословно повиноваться, без права на личное мнение? Каждый из тех, кто дал обет, становится куклой в руках сумасшедшего кукловода. Азур полностью контролирует их действия.

– Мне ли не знать, – тихо пробормотал Крис, опустив голову.

Он, так же как и все приближенные к Азуру, был связан обетом. Маркус медленно кивнул. Желание спорить мгновенно отпало.

– Извини. Я просто не могу слышать, как ты оправдываешь тирана.

– А что мне остается? – развел руками Крис, откидываясь на спинку кресла, которая жалостливо скрипнула под тяжестью его тела. – Если Азуру стукнет в голову меня проверить, я хотя бы смогу оправдаться, что не имею ничего против короля. Он, конечно, знает о нашей давней дружбе, но я бы не хотел, чтобы меня убили просто за то, что я на твоей стороне.

– Не нужно принимать мою сторону, Крис, – отмахнулся Маркус, примирительно улыбнувшись. – Держись нейтралитета. Так будет лучше. Через несколько дней я уеду, и мне не хотелось бы возвращаться и на твои похороны.

Крис невесело хохотнул и, склонившись, достал из-под стола початую бутылку виски. Судя по бурому, слегка мутноватому цвету напитка, «особый ингредиент» составлял не менее половины от общего количества спиртного.

– Выпьешь со мной?

Маркус едва заметно кивнул, подставляя свой стакан. В голове крутились невеселые мысли. Наверно, ему не следовало возвращаться в Рэйнвуд. После случившегося с Кэти, когда Маркус скоропалительно уехал из города, он пообещал самому себе, что больше никогда не перешагнет границу владений Азура. Там, на чужой территории, аделан ничего не мог сделать как с ним, так и с Тарой. Маркус забрал ее с собой, потому что сестра – единственная, кто у него остался. Именно Тара помогала ему справиться с болью, которая разрывала душу после потери Кэти. Только она была рядом и всячески поддерживала брата, не давая ему скатиться в пропасть, удерживая его на границе жизни и смерти. Хотя, можно ли это назвать жизнью? За все эти годы он ни разу не почувствовал себя живым. Даже с Кэти он не мог отделаться от ощущения, что жизнь проходит мимо. И его дни – лишь жалкие попытки существования. Но она дарила ему то, чего вампиру так не хватало – надежду на то, что у него все еще есть душа.

***

9 июля 1995 года

– Какая прекрасная погода! – улыбнулась светловолосая девушка, с восхищением глядя в окно. Где-то вдалеке слышалось щебетание птиц, легкий ветерок гулял меж высокими деревьями. – Жаль, что мы не можем выйти и прогуляться…

– Прости, – тихо произнес Маркус, неловко поправляя ворот белой рубашки. – Может, позвонишь Саре? Сходите на озеро, развейтесь.

– Сару вчера бросил парень, ей не до меня, – отмахнулась Кэти и, вздохнув, отвернулась от окна. Маркус поймал ее взгляд: в огромных голубых глазах читалась грусть. – Да и потом, я хотела бы прогуляться именно с тобой.

– Мы можем сходить куда-нибудь вечером.

– Да, но… Мне бы хотелось хоть раз пройтись с тобой вдоль озера, наблюдая, как вода блестит под солнечными лучами, а теплый ветерок ласкает кожу…

– Солнце убьет меня, ты же знаешь.

Он сказал это с каким-то отвращением к самому себе, что не укрылось от девушки.

– Маркус, я не это имела в виду… Я понимаю, что этого никогда не произойдет, просто… Ладно, забудь. Прогуляемся вечером.

– Кэти, – тихо произнес вампир, подходя к девушке. – Прости.

– Ты не должен извиняться, – возразила она, касаясь тонкими пальчиками щеки Маркуса. Он прикрыл глаза. От легкого прикосновения Кэти по коже прошла приятная дрожь. – Ты не виноват в том, кем тебя сделал этот человек…

– Да, но…

– Никаких «но». Я знала, на что шла, когда согласилась быть с тобой. Я люблю тебя, Маркус.

– Я люблю тебя, – эхом отозвался мужчина, наклоняясь к девушке и нежно касаясь ее губ своими. Легкий, но до невозможности трепетный поцелуй. Нехотя отстранившись, Маркус загадочно улыбнулся.

– Я думал подождать до вечера, – начал он, запустив руку в карман брюк. Девушка с непониманием наблюдала за его действиями. – Но сейчас самое время.

– Что ты… – тихо пробормотала Кэти, прикрыв рот ладошкой. Маркус выудил из кармана миниатюрную коробочку и опустился на одно колено, со счастливой улыбкой глядя в мокрые от подступивших слез глаза любимой.

– Кэтрин Фишер, ты выйдешь за меня?

– Д-да, – заикаясь, без промедления ответила Кэти и, взвизгнув, упала на колени, обхватив мужчину за шею. – Я согласна!

***

Маркус подошел к окну, задумчиво оглядывая соседний дом. В окнах еще не горел свет.

«Она должна была уже вернуться» – пронеслось в голове вампира, но он тут же отбросил эти мысли. Мало ли, что могло ее задержать. До их встречи оставалось еще два часа.

– Маркус, к тебе пришли! – послышался голос Тары. Мужчина, тряхнув головой, почти бегом спустился на первый этаж.

В коридоре стоял светловолосый паренек из свиты отца. Переминаясь с ноги на ногу, тот с легкой паникой смотрел куда-то в пол. Услышав шаги хозяина, паренек поднял испуганный взгляд.

– Добрый день, шинтани…

– Не называй меня так, – прервал Маркус, с презрением глядя на незваного гостя.

– Простите, я не пытался Вас обидеть, меня зовут Руфус…

– Зачем ты пришел?

Руфус обреченно вздохнул, заламывая руки.

– Меня прислал Ваш отец. Он попросил передать кое-что…

Маркус хмурился, ожидая продолжения.

– В общем… Он… Эм…

– Говори уже! – рявкнул вампир, отчего бледное лицо Руфуса и вовсе стало похоже на белый лист.

– Он сказал… – парень сглотнул, пряча взгляд. – «Вы принадлежите королевской семье и не должны опускаться до уровня людей. Человек – это сосуд, а не объект любви. Вы – шинтани, и должны думать только о благополучии своего вида. Аделан не примет в семью человека». Простите…

– Какое ему дело до моей жизни? – прорычал Маркус, вмиг оказавшись прямо перед перепуганным Руфусом. – Передай своему королю, что я больше не хочу быть частью его семьи.

– Но это невозможно, – промямлил Руфус, не смея поднять глаза на Маркуса. – Вы шинтани…

– Я сказал не называть меня так!

– Простите…

– Мне плевать, что думает по этому поводу аделан. Кэтрин станет моей женой. И это не обсуждается.

– Он знал, что Вы так ответите, – после недолгого молчания произнес паренек. – И просил передать…

– Что? – поторопил его Маркус, теряя всякое терпение.

– Меры уже приняты, – на одном дыхании выпалил Руфус, изучая пол переполненным ужаса взглядом. – Простите…

Маркус хотел было что-то сказать, но осознание тупой болью резануло по сердцу.

– Нет, – тихо пробормотал он. – Если он хоть пальцем ее тронет…

– Мне жаль, – ответил Руфус.

Маркус не помнил, как преодолел дорогу от своего дома до небольшого книжного магазинчика на окраине города, где работала Кэти. В голове вампира крутилось одно. Только бы успеть.

Не заботясь о конспирации, он выскочил из машины и с нечеловеческой скоростью рванул к магазину. Распахнув двери, Маркус зажмурился. В нос ударил резкий сладковатый металлический запах.

***

– О чем задумался, друг? – поинтересовался Кристиан, подливая виски.

– Вспомнил Кэти, – Маркус тихо вздохнул и залпом опустошил свой стакан. – Знаешь, я тут подумал о еще одном минусе нашего положения. Мы не можем напиться, как нормальные люди.

– Зато мы можем сколько угодно наслаждаться этим прекрасным напитком, не боясь забыться в алкогольном опьянении, – хохотнул Крис.

– Иногда мне хочется забыться. Я пробовал. Мой рекорд – ящик золотого Джонни Уокера в один присест.

Крис, выпучив глаза, тихо присвистнул.

– И как?

– Да никак. Зато было вкусно.

– Не сомневаюсь. Слушай, друг, я понимаю: любовь, все дела. Но неужели за тридцать лет ты так и не нашел ту, которая заменила бы Кэти?

Маркус медленно поднял взгляд на Криса. Голубые глаза выражали искреннее недоумение.

– Я и не пытался ее заменить. Кэти была ниточкой, соединяющей меня с нормальной жизнью. С прошлой жизнью, которую отобрал Азур. Она видела во мне человека. Верила, что у меня есть душа.

– А она есть, – кивнув, подтвердил Крис, вновь наполняя стаканы. – Иначе ты бы не смог так забвенно влюбиться. Чувства, что мы испытываем, идут из души. Или ты считаешь, что любовь рождается из тела? Нет, тело по сути своей – сосуд. Сосуд для нашей души. Только она способна испытывать чувства.

– Значит, моя душа умерла в девяносто пятом, – невесело улыбнулся Маркус, покачивая в руке стакан. Крис решительно покачал головой.

– Ты ошибаешься, друг мой. Ты ведь не робот. Ты обожаешь свою сестру, ненавидишь Азура, уважаешь Барни и, надеюсь, меня. Это ведь тоже чувства. Немного иного рода, но чувства. Значит, твоя душа на месте. Как и моя. То, что они обе прокляты – это уже второстепенное.

Маркус хохотнул, отставляя свой стакан.

– Может, ад не так уж и плох, как его описывают. По крайней мере, там тепло.

– Мне всегда нравилось глядеть на огонь. Есть в этом что-то успокаивающее.

– Придет время – увидим.

Решительно поднявшись на ноги, Маркус улыбнулся вмиг погрустневшему другу.

– Уже уходишь?

– Хочу отдохнуть. Сегодня был не самый лучший день.

– Понимаю, – кивнул Крис и с тяжелым вздохом поднялся на ноги. – Где ты остановился?

– В мотеле у Гарри.

– Ты еще зайдешь перед отъездом?

– Думаю, заскочу ненадолго.

– Закажу для нас два ящика золотого Уокера.

Не удержавшись от смеха, Маркус обошел стол и крепко обнял старого друга.

– Хорошо, что в этом городе еще остались те, кто искренне рад моему появлению.

– Я всегда жду тебя, ты же знаешь. Будь осторожен.

– Буду, – заверил Маркус и, не оборачиваясь, направился к выходу.

Они никогда не прощались. Возможно, каждый из них боялся, что однажды брошенное «до встречи» или простое «пока» может стать последним. Не произнося этих слов, друзья как-бы оставляли разговор незавершенным. Для чего? Никто из них не знал. Однако так им обоим было легче.