Евгений Белкин. Сезон 3
- -
- 100%
- +
© Роман Арт, 2023
ISBN 978-5-4493-6879-9 (т. 3)
ISBN 978-5-4493-6639-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
Природа так предусмотрела,Что опыт пожилых всецелоИ завсегда необходимДля выживанья молодым.Матерый волк, годами битый,Весь опыт, жизнею добытый,Щенкам своим передаётЧтоб сохранился его род.Но человек – не волк тамбовский,Как говорил поэт Буковски,И мудрых старцев навык летДля юных – не авторитет.Моралью докучать не смея,Спрошу, что может быть скучнееДошедших из глубин вековВоспоминаний стариков?Пускай их. Что тех слушать, право,Чьих дней давно померкла слава?Они глядят сквозь призму летИ тем живут, чего уж нет.Они достойны сожаленья,Когда, в минуты просветленьяО юности увидя сны,Воспомнят дни своей весны.Позволь же слабостям их разным,Что обусловлены маразмом,Из уважения к годамСебя являть то тут, то там:Носить зимой и летом худи,Лимоны хавать при простуде,И разводить зашкварный хайп,И по старинке юзать скайп,И рэп в неведеньи тоскливомИменовать речитативом,И нахуярившись в говноВрубать «Кино» или «Г.О.».Но погоди же, друг мой юный —Не вечен этот мир подлунный.Настанет время, ты и самПримкнешь к таким же старикам.Секрет тебе сейчас окрою:Когда ты пятничной пороюВеселью баров предпочтёшьДушевный кухонный скулёж,Когда заместо тусы в клубеЗаценишь модный клип в ютубеИ, глядя ролик, не поймёшь,С чего так прётся молодёжь —Добро пожаловать в наш круг,Ты тоже стал старпёром, друг.***Души смиряются порывы,В тумане тают перспективы,В конце туннеля меркнет свет,Когда тебе… за 20 лет.Эпизод один
Давным-давно два пацанёнка,За партой сидя за одной,Договорились, чтоб по жизниКуда один – туда другой.Сбежать с уроков за грибами,Добыть к экзамену ответ,Повесить в женском туалетеИз класса стыренный скелет:Забот полно тому подобных,И важно в школьные годаЖелезно знать, что есть товарищ,С тобой который завсегда.Похулиганили, конечно,Но, кто бы что ни говорил,Росли хорошими парнямиВалерка Белкин и Вергил.Немало тех, кого сначалаСдружила школьная скамья,Но часто сразу после школыНавек теряются друзья.Однако ж тут другой был случай:Служили вместе в ВДВ,Вернувшись, бизнес учинилиИ вместе делали лавэ.Но, к сорока годам приблизясь,Вергил задумался о том,Что, вроде, всё и заебато,Но правильно ли мы живём?А не важнее ли подуматьИ о потребностях душиИ с этой целью поселитьсяВ лесной палаточной глуши?Рыбачить днём, сидеть ночамиУ первобытного костраИ размышлять о смысле жизниПод хор лягушек до утра.Всё чаще он мечтал оставитьУнылых дел постылый комИ на «Харлее» вдаль хуяритьЛихим беспечным ездоком,Чтоб километры встречь летелиИ ветер волосы трепал.Поддавшись раз мечте об этом,Вергил для бизнеса пропал.Придя на встречу с профсоюзомИль на совет директоров,Он изучал в окне погодуИ поведенье облаков.Бывая мыслями далёко,Порою друга взгляд ловил —Тот замечал метаморфозу,Но ничего не говорил.Их бизнес дальше расширялся,А с ним и множились дела,Но подходил Вергил всё ближеК тому, чтоб бросить удила.«Харлей» надыбал раритетныйИ, в возбуждении дрожа,Крутил руля, давил педали,Не выходя из гаража.Узнав, что в городе проходитУ байкеров вселенский сбор,Вергил решил туда приехать —И с ходу учинил фурор.Средь прочих всех мероприятийВручался кубок каждый годТому, чьего признает лучшимЖелезного коня народ.У местной байкерской общиныВ фаворе «Нейман Маркус» был,Но переставились акценты,Как заявился вдруг Вергил.Роскошным кастомным дизайномСразил всех напрочь шоу-байк,Ведь даже Джек какой-то АрмстронгЕму раскрасил бензобак.Признали все, заслужен честноПереходящий был трофей:Байк стоил больше миллионаИ, между прочим, не рублей.На радостях Вергил в отеле,Где был мотоциклетный слёт,Бандан-косушную оравуПоил весь вечер за свой счёт.Широкий жест ковбоя краситНе хуже доброго коня,И в его честь салун весь квасит,Пивными кружками звеня.Немудрено, что популяренСредь мотоледи стал ковбойИ за внимание ВергилаМеж ними разыгрался бой.Брюнетка жгучая АнжелаВергила юной стала сквоИ замечательно смотреласьВ дороге за спиной его.Пред тем, конечно, снят был номер,И там с красоткой роковойВергил, уединившись, понял,Что он уже не молодой.Сперва Анжела подарилаВергилу страстный поцелуйИ так неистово взлюбила,Что чуть не поломала хуй.Едва успел перекурить онИ не успел сходить поссать,А энергичная АнжелаУже тянула на кровать.Не дав опомниться нисколько,Она зашла на третий круг,И тут уже пришлось ВергилуИспользовать резервы рук.Забыл Вергил, какую штукуОна придумала потом,Но поутрý он почему-тоЕдва ворочал языком.Весь день летели мимо мили,Мелькали белые столбы,А ночью вновь они делилиДары любовные судьбы.И хоть к утру Вергил был сноваНаполовину лишь живой,Но вдохновлён необычайноИ будто снова молодой.Три дня спустя, энергий полонВергил к Валерию влетелИ с ходу выдал компаньону,Что хочет отойти от дел.Валерий сразу понял друга,Давно ждал этот разговор,И хоть расстроен был немало,Но на решение был скор:«Чем заниматься через силуПостылым делом через задИ каждый день несчастной жизниПереживать, как личный ад,Ты выбрал, что душе угодно,Я уважаю выбор твой,А коль надумаешь вернуться —Здесь всё оставим за тобой».Друзья расстались задушевноИ не могли подозревать,Что суждено им очень странноДруг друга снова повстречать.Приняв как данность, что партнёруТеперь их бизнес до пизды,Единолично взял ВалерийСебе правления бразды.Вергил же прыгнул на «Харлея»И, френдам звякнув пару раз,Узнал, где шансы наивысшиАнжелу встретить в этот час.Подругу он нашёл в столовой,Услышал милый голосок.Она в компании студентокТоматный попивала сок.Вергил приблизился к АнжелеИ пригласил её с собойВ романтику дорог бескрайних,Где ветер, чайки и прибой,Где травы росами умыты,Где иглы елей – изумруд,Куда, лишь им двоим известны,Дороги тайные ведут.О приключениях дорожныхПовёл он сладостную речь.Техас, Неваду, КолорадуАнжелу звал он пересечь.Подружек челюсти отвислиИ стали круглыми глаза,Когда крутой ковбой в косухеАнжеле это всё сказал.Остатки сока в них из трубокСо звучным шмыганьем влились —Так средь подруг Анжелин рейтингВзлетел в невиданную высь.Но та ответила внезапно,Что посещает институтИ что, конечно, папа с мамойУехать с ним ей не дадут,Что по истории экзаменЕй автоматом был зачтён.«Гудлак тебе и всякий профит,А я пойду своим путём».Воздушный замок, что построилИз облаков в окне Вергил,Гроша не стоил без АнжелыИ эротичных её сил.Он понял вдруг: они на слётеИграли каждый свою роль,Она – роль кошки сексуальной,А он ковбоев был король.Теперь он видел лишь девчонкуС простым, доверчивым лицомИ, секс безумный вспоминая,Вдруг ощутился подлецом.Расстались добрыми друзьями,Томатный попивая сок,И каждый вынес из знакомстваПолезный для себя урок.С тех пор Вергил ни разу в мысляхНе возвращался больше к ней.В её лице он распрощалсяС химерой юности своей.Купил в селе каком-то домик,Но жить бездельно уж не мог.Вот так на станции далёкойВозник вергиловский ларёк.***Исход из суетного мираНе благородит внешний вид.Практически живя в киоске,Вергил стал косен и небрит.К чему ему теперь парфюмыИ гелем мазать волоса,Когда вокруг тайги дыханьеИ всяких пташек голоса?Он с замиранием восторгаКормил с руки бурундуков,Не чуя больше тяготившихЦивилизации оков.Подвох был в том, что, приучившисьПитаться от его руки,Всей популяцией вселилисьК нему в ларёк бурундуки.Вергил сначала умилялся,Что глазки-бусинки блестятИз каждой щели и коробки,И всё подкармливал зверят.Однако ж выяснилось вскоре,Что идеален был при томДля размножения зверюшекВергилом созданный биом.Когда критической отметкиДостигла численность зверей,Житья совсем ему не сталоОт полосатых упырей.Они сжирали все товары,Что не успели обосрать,И даже те, что обосрали,Стремились перепокусать.При каждом шаге по киоскуЩемились твари из-под ног.Помочь могла б Вергилу кошка,Но кошек он терпеть не мог.Он собирал зверей горстямиИ из распахнутых воротШвырялся вдаль бурундуками,Крича: «Спасатели, вперёд!»От единения с природойВергил несказанно устал.И в этот жизненный периодЕго-то Женя и застал.Беседа с ним дала ВергилуПодумать повод о судьбе,И о себе в огромном мире,И мире, что имел в себе.Он понимал, что в эти годыЗначительно отстал от благИ, чтобы в курсе стать событий,Неоднозначный сделал шаг.Купил в сельпо он телевизор,Прибил тарелку на киоскИ информацией с экранаСтал наполнять отставший мозг.Вергил, конечно, в результатеНе стал умнее ни на грамм,Но стал он умственно усталымОт телевизорных программ.Узривши вдруг, что человекуНи там, ни тут покоя нет,Вергил, принявши напоследок,Достал свой старый пистолет:«Вся жизнь – кино, а мы – актёры.Пора заканчивать монтаж…» —Но про опоссумов заметилОн краем глаза репортаж.И как Наталья уронила,Увидев новость, бутерброд,Так ствол Вергил извлёк наружу,Засунутый уж было в рот.Он чётко внял сигналу свыше,Что должен крест ещё нести:Земная миссия Вергила —Валерку Белкина спасти.Не колебаясь ни минуты,Закрыл ларёк он на засовИ навсегда его покинулК восторгу вящему зверьков.***Далече от людских селенийСредь мрачных гор и быстрых рекНа лоне девственном природыЖил необычный человек.Шаман в десятом поколеньи,Олдскульный кондовый колдун,Он был на «ты» с мирами духов,Знал смыслы звёзд и силу рун.Другой профессии не знаяИ не желая вовсе знать,Любил шаман Иван ПетровичПо разным случаям камлать.Вокруг костра танцуя с бубном,Варя отвары трав в котле,Он никогда не сомневалсяВ своём нелёгком ремесле.Когда же не было работы,Он забирался на топчанИ, уши духов ублажая,Терзал свой старенький варган.Не без труда нашёл жилищеШамана знатного Вергил,Как полагается, бутылкуНа стол меж ними водрузил.Он пояснил свою проблемуИ планы действий колдуну,А, иллюстрируя серьёзность,Извлёк на стол ещё одну.Настрой шамана был скептичен.Вергил, однако ж, был из тех,Кто обеспечивал любомуМероприятию успех.В конце концов волшебник сдался:«Задумал смело дело ты.Не пропущу такое шоу!Старуха, где мои унты?!»***И вот однажды заявилсяВергил с шаманом в Тель-Авив,Собрал консилиум учёный,Конкретно с ним поговорив.Быть до конца бескомпромиссным,Чего уж там, Вергил умел —Весь свет науки медицинскойОн враз оставил не у дел:«Из ваших бесовских методикНе помогает ничего.Пошли все на хуй из палаты.Мы сами вылечим его!»Когда врачи щемились в двери,Навстречь им шествовал, как царь,Джедай тайги Иван Петрович,Неся шаманский инвентарь.И вот в палате белоснежнойНад телом, впавшим в коматоз,Удары бубна зазвучалиИ пенье горла полилось.Толпясь за стенкою стекляннойАкадемический народДивился звукам песни странной,Шаман которую поёт.Тряся оленьими рогамиИ кулаком долбя тюнгур,Он внёс в столпы научной мыслиИзвестной степени сумбур.Вот стали громче звуки бубнаИ горла аккомпанементИ всё быстрее крýжат в пляске,Как змеи, вихри пёстрых лент.Вдруг помещение померкло,Как будто дым или туманЗаполонил на миг палату.Тут пал бездыханным шаман.Вергил вбежал, доставши фляжкуИ отстраняя докторов,Заставил проглотить шаманаИз фляги несколько глотков.Тот приоткрыл глаза и взглядомПросил оставшееся влить.Допив, довольно облизнулсяИ тихо молвил: «Будет жить».Профессора не допускали,Что принесёт обряд успех,Но вырвался одновременноВскрик удивления у всех:Дисплеи светятся приборовИ каждый датчик говорит,Что пациент уже не в коме,А сном здоровым крепко спит.Когда пришельцы из РоссииПокинули притихший зал,Седой профессор наклонилсяИ с пола фляжку подобрал.Понюхав горлышко у фляги,Взгляд ошалелый поднял он:«Коллеги, да федь это русськиДомашни фодка – са-моу-гон!»Так, супротив научным догмам,Спас друга старого Вергил,Прибегнув с помощью шаманаК поддержке тайных высших сил.Восстановленье было быстрымК позору медиков-светил.В свои дела, в палате лёжа,Вергила Белкин посвятил.Был удивлён Валерий сильно,Что тот с Евгением знаком,И посчитал всё, что случилось,Судьбы занятным узелком.Вергил не мог не согласиться,Что доля правды в этом есть,Ведь Жене он в какой-то мереОбязан был, что был он здесь.Тем временем Иван Петрович,Собрав мужей учёных зал,Как будто бы заправский коучПред профессурой выступал:«…К богам Земли, Огня и ДымаВзывать положено тогда,Когда Ветра не помогаютИ не справляется Вода!И прежде чем антибиотикС транквилизатором мешать,Гораздо будет эффективнейДля духов агнца заклать.А объяснить мотивы духов,Увы, никак я не могу.Вы приезжайте лучше в гостиВ глухую русскую тайгу».***Как широка страна родная,И высока, и глубока,Ещё белеют снегом горы,А в долах уж течёт река.Природу солнце обогрело,Даря лучами теплоты.От спячки пробудился трактор,Земли ворочает пласты.Уже подснежники несмелоПовылезали там и тут,И в сени ласточки влетают,И травы весело растут.Непредсказуема природа,Как сердце женское, весной:То солнце жарит без пощады,То дождь закапает косой.По ебеням и косогорамВ виду отсутствия дорогНеспешно катит «Гелендваген»,Звучит в салоне русский рок.Занявши заднее сиденье,Тревог не зная и забот,В вольготной позе развалилсяИ лижет яйца серый кот.Молчат водитель с пассажиромУстав от долгого пути,Совсем немного километровОсталось мúнуть впереди.Вот-вот приедут в Кузьмичёво,Где детство общее прошло,За тем леском, за этой фермой…А вот и отчее селоИ старый дом, знакомый сердцуДо распоследнего гвоздя.Мужчины вышли из машиныПод капли вешнего дождя.Открылась дверь, и видно было —Гостям хозяин очень рад,Пожал им руки, крепко обнял:«Привет, Валерка!» – «Здравствуй, брат!»***Средь светлой горницы накрытыйСтоит большой дубовый стол,На том столе представлен щедрыйИ эксклюзивный хлебосол.Помимо чугунка со щами,Что важно в самом центре встал,Такими убран он вещами,Каких не каждый и едал.Дары лесов и местных речек,Что повсеместно разлились,Во всём своём разнообразьиНа стол сегодня собрались.Грибов одних с десяток разных,А к ним сметана, майонез,Домашний соус специальный,Чтоб в горло гриб охоче лез.Был карп, король озёр соседних,Набитый гречкой и икрой.Налим свернулся на тарелке,Необычайно горд собой.Фазан сидел в гнезде из яблок,А рядом выгнул шею гусь.И чтоб слюной не подавиться,Я продолжать остерегусь.Конечно, было что и выпить,К примеру, «Де Лагранж Гастон»,Но популярен был в тот вечерРодной домашний самогон.Своим участьем ненадолгоХозяйка скрасила банкетИ вышла в женские покои,Блюдя негласный этикет.Перетекла беседа плавноК таким возвышенным вещам,О коих за столом под закусьСудить положено мужам.Слова и фразы капитальны —Не лепет чад, не бабий вздор:Три мужика ведут брутальный,Мужской, суровый разговор.«Ну, как там девки, в заграницах?У чёрных правда поперёк?» —«Такой большой, а в сказки веришь,Как деревенский паренёк!Повсюду женщины прекрасны,Мужчинам жаловаться грех,Но заявлю официально,Что наши, Паша, лучше всех.Твоя Лариска, мастерица,Смотри, какие варит щи.Среди европ американскихТаких попробуй поищи!Там тоже девочки, как в сказке:Так ублажат, что прямо рай,Но не от сердца эти ласки,А только денег им давай».Валерий глянул на Вергила,И тот понятливо кивнул,Тогда он сел поближе к брату,Скрипучий пододвинув стул:«Просил тебя не сообщать яСовсем племяннику вестей,Что оживил меня волшебноПриезд негаданных гостей.Мне не забыть, как материлсяНа весь Аид старик Харон,Когда грести против теченьяЗаставлен был шаманом он.Но прежде, чем вернуться в городИ Женю снова повидать,Должны с тобою обсудить мыВсё то, что ты обязан знать.Насчёт всех этих конспирацийСейчас расставлю по местам.Попал Евгений в мышеловку,И вряд ли выберется сам.Итак, я счёл пока полезнымСобытий ход не ускорять,Сперва обдумаем давайте,Как Джона будем выручать».И рассказал Валерий братуВсё то, что знал уже Вергил,Включая данные, что утромОт агентуры получил.По сообщению консьержаСомнений не осталось в том,Какую именно девахуВселил Евгений в дядин дом.Не приходилось сомневатьсяВ её намереньях досель:До денег белкинских добраться,Когда Валерий сгинет в Хель.«Но влезть и всё решить за Женю —Сценарий хуже остальных.Меня винить племянник станетВо всех несчастиях своих.Раз, этой сукой околдован,Живёт уму наперекор,Слова здесь точно бесполезны,А сила вызовет отпор.Он сам понять, конечно, долженКакую он змею пригрел,Чтоб убедился в том воочьюИ сделать выводы сумел.Дать проявить себя ей надо,Но как – ума не приложу,И потому сейчас совместноУладить лажу предложу».Два брата и Вергил сиделиДо самой утренней зари.Всю ночь, звеня, под стол летелиОт самогона пузыри.Неконструктивно растянулсяИх совещательный совет,Они встречали на скамейкеУ палисадника рассвет.Пуская дым, они смотрели,Как розовеют облака.Тут из сарая вышла кошка,Похожая на Чувака.Загривка лишь её коснулсяВалерий, чтобы почесать,Как стройный план дальнейших действийПо пунктам начал возникать.«Послушай, брат, у вашей кошкиВ одном помёте с ЧувакомКоты такой же масти были,Чтоб тоже серые, с дымком?»***Так план возник, чтоб о НатальеЗаставить Женю позабыть,А как он был реализован,Читатель помнит, может быть.Наступит время, и ЕвгенийУзнает тоже в свой черёд,Что не Чувак, а брат чувачийОтныне у него живёт,Что дядя видел мир загробный,Но был спасён в последний миг,И что Вергил не рейдер злобный,А неплохой, вообще, мужик.Ну, а пока Евгений едетНа быстром поезде в тайгу,Чтоб мысли и воспоминаньяПохоронить свои в снегу.Эпизод два
Богат природой край сибирский,Но, вместе с тем, весьма суров:Зимой морозы за полтинник,А летом тучи комаров.Весна и осень сочетаютЗдесь и дубак, и комарей,Плюс грязь повсюду до коленаОт выпадения дождей.Разнообразный зверь таёжныйЖивёт себе, не дуя в ус:Ведь зверю и морозы похуй,И злоебучий летний гнус.Но вот моторы зарычали,Раздались визги бензопил,Ковшом железным экскаваторЛесную чащу потеснил.Чтоб от налогов отъебатьсяИ инвестклимат стал здоров,В одной из крупных корпорацийСобрали слёт директоров.Во избежание уплатыОни пошли на хитрый ход:Для нужд народного хозяйстваРешили выстроить завод.Под эту тему разрешалосьНалоги долго не платить,А что завод там нах не нужен —Чего о том и говорить.Расчёт экспертов из столицыК началу стройки был таков:Набрать на чёрную работуИз сёл окрестных мужиков.Зачем в тайгу везти рабочихОткуда-то издалека?Работой трудной и суровойНе напугаешь мужика.И впрямь: вчерашние крестьянеНехило начали пахать —Трудоуменья нашим людямНи у кого не занимать.Село, что рядом находилось,Успело летом погореть,И стройка стала очень кстати:Там столько спиздить можно ведь.Когда ж пошёл на нерест омуль,Рабочий, ловкий мастерком,Бросал его, бежал на рекуИ становился рыбаком.Таков уклад традиционный,Который стройкой не сломать:Какой тут план, какие сроки?Ведь омуль – он не будет ждать.Осталась стройка без рабочих,И понимание пришло,Что возводить завод придётся,Не полагаясь на село.Понавезли тогда прорабовИз самых разных уголков,И всех подряд на стройку брали,Кто поработать был готов.А для надёжности, чтоб большеНе повторился рецидив,Вопрос решили кардинально,В реке всю рыбу отравив.Пришлось построить тут посёлокИз свечек в десять этажейИ таунхаусы для боссовПоодаль от простых людей.Когда к весне народ рабочийБыл по жилью распределён,Пришла и очередь заводаВзрасти средь ёлок и сосён.Тут оказалось невозможнымВ тайгу везти материал,Ведь там вокруг болота были,Где всякий транспорт утопал.Морозов ждали. Был надёжныйОткрыт по зимнику маршрут,Но стал внезапно непригоденДля стройки мёрзлый почвогрунт.И котлован не раскопаешь,И сваю хуй туда забить —Осталось ждать весны приходаИ ожиданьем этим жить.Когда ж весной земля смягчиласьИ солнце засветило всем,То обнаружился случайноРяд неожиданных проблем.В столице три НИИ трудилисьНад разработкой чертежей,Ведь посчитали финансисты,Что так в три раза, мол, быстрей.И хоть работали в команде,С консолидацией во всём,Но каждый был НИИ особымИ каждый шёл своим путём.В итоге чертежи прислалиНе совместимые никак.Короче, царствовал обычныйИ неизбывный наш бардак.Терпенье лопнуло хозяев,Акционер не любит ждать,И был приказ в тайгу направлен:«Немедля стройку начинать!»Прорабы строить-то умели,Но не в лесу и не завод,А остальной народ гасился,Как то умеет наш народ.В итоге правила и нормыИм разъяснялись на хуях,А всё строительство держалосьНа честном слове и соплях.Не нужно думать, будто стройкаБыла одна такой в стране:Здесь всё строительство такое.И всё работает вполне.В весёлый этот муравейникЕвгений с ходу мог попасть,Но, как не раз уже случалось,Судьба свою явила власть.***Игнатий, путевой обходчик,Был накануне в жопу пьянИ оттого, проснувшись утром,К работе не был слишком рьян.Он провести контроль был долженДистанции ж/д пути,Но на линейный свой участокРешил в то утро не идти.Нашарив банку с огурцами,Рассола терпкого глотнулИ с чистой совестью младенцаИгнатий заново уснул.Однако ж ночью незаметноПришла внезапная весна.Размыт был паводком участокУ земляного полотна.Вода, струясь потоком быстрым,С горы в ложбину потекла,И, неожиданно, стихияК провесу рельсов привела.Под утро медленно проехалТяжелогрузный товарняк,Погнув своею тушей рельсыИ так живые кое-как.Когда же поезд пассажирскийНа всём ходу туман рассёк,Всхрапнул Игнатий безмятежноИ на другой сместился бок.А вот к Евгению в то утроНе приходил спокойный сон,Тогда пошёл курить он в тамбурВ последний поезда вагон.К нему, компанию составив,Запрыгнул на плечо Чувак.От никотина был, похоже,Зависим дядюшкин кошак.Но от затяжки самой первойТак закружилась голова,Что Женя на пол повалился,Сознанье сохранив едва,А мимо, растопырив лапы,Со свистом пролетел Чувак.Тогда Евгений заподозрил,Что как-то всё идёт не так.Вагон качнулся, заскрипелаСо всех сторон от Жени сталь,И снопы искр загорелись.Гудок рванул тревожно вдаль.Вдруг дверь вагона оторвалась,И в перекошенный проёмУдаром бросило наружуЕвгения с котом вдвоём.Ещё в полёте Женя видел,Как оторвавшийся вагон,Летит, вокруг оси вращаясь,Со страшной скоростью под склон.А вскоре сам, упав на насыпь,Вниз по откосу кувыркал,Но ничего уже не виделИ ничего не ощущал.***На хόлме утреннем, росистомСтояла девушка в платке,Энцефалитке цвета хаки,Пучок травы держа в руке.Нечасто встретится такое,Что утром девушки стоятНа возвышении ландшафтаС пучком травы и вдаль глядят.Однако ж, если разобраться,Я против правды не грешу,Ведь собирала рано утромВ лесу Людмила черемшу.В Сибири не растут бананыИ киви с манго нету тут,И даже сраные кокосыНа ёлках что-то не растут.Из всех весенних витаминов,На вкус чудесно хороша,Хоть вкус её и дело вкуса,Произрастает черемша.Траву, связав в пучки, торговкамНа трассе можно тут же сдатьИ, если встать с утра пораньше,К обеду рубль-два поднять.Выходит, кроме пользы телу,Содержат листья черемшиВсё, что купить в сельпо возможноДля поддержания души.Обычно души индивидов,Что в лес уходят за травой,Для погружения в нирвануНапиток требуют спиртной.Во избежанье подозренийНеобходимо тут сказать,Что деньги за траву ЛюдмилаНе собиралась пропивать.Едва ей было восемнадцать,И сладкогубые устаНе знали вкуса алкоголя:И это было неспроста.В её судьбе бухло сыгралоСовсем незавидную роль,И ни за что бы пить не сталаОна ебаный алкоголь.Живя вблизи путей железных,Смотрела Люда, грусть тая,Как поезда проходят мимоВ другие, лучшие края.На поезд глядя, позволялаНафантазировать себе,Кто и зачем в нём проезжаетИз пункта А до пункта Б.То были люди непростые,Их звали важные дела,Их благородная идеяСквозь даль таёжную вела.Они, поддавшись зову сердца,Неслись, неведомо куда,Чтоб людям свет нести повсюдуВ их голубые города.Людмиле было неизвестно,И лучше было ей не знать —То челноки в вагонах едутВ Китае шмотки закупать.Журналов старые подшивки,Забит был коими чердак,Читала Люда вечерамиИ просвещалась кое-как.Страницы трепетно листалисьПри свете сорока свечейИ телевизор с интернетомУспешно заменяли ей.Её романтика манилаВеликих строек давних пор.Так на волне соцреализмаФормировался кругозор.И вот Людмила любовалась,С холма на дол направя взор,Как из тумана вылетаетКрасавец-поезд на простор.Она узнала транссибирский,Орлом украшенный, экспресс,А тот, приветствуя Людмилу,Гудком сотряс рассветный лес.Но не приветствие то было:Последний поезда вагонВдруг от состава оторвалсяИ кувырком пошёл под склон.Хоть машинист сработал быстро,Но длинен тормозной был ход,И поезд, искры высекая,Успел уйти за поворот.Вагон, столетние деревьяСметая на своём ходу,Сквозь лес от насыпи дорожнойПросёк большую борозду.А быстроногая ЛюдмилаУже бежала под уклонИ сквозь кустарник продиралась,Ища в карманах телефон.Она набрáла «112»,Не останавливая бег.Боялась, трубку снимет робот,Но ей ответил человек.Ему Людмила рассказалаПро оторвавшийся вагон,Она назвала блок-участокИ сообщила перегон.Отреагировать немедляЕй оператор обещал,Просил назваться, но потерянБыл сразу сотовый сигнал.В низине паводку случилосьПотоком грязи всё засрать.Пришлось замедлиться ЛюдмилеИ осторожнее ступать.Она увидела повсюдуВагона битого куски,Пакеты, ящики, коробки,Разнообразные мешки.И сам собой тогда издалсяВздох облегчения у ней:Вагон упавший был почтовым,В котором не было людей.«Сейчас спасатели прибудутИ из экспресса экипаж,А если тут меня застанутИ мне припишут саботаж?Попалась, скажут, партизанка,А отчитаться-ка изволь:Взорвала рельсы и укралаПосылку или бандероль?»Причины были и серьёзнейУ Люды избегать людей,И, раз не требовалась помощь,Исчезнуть лучше было ей.Людмила двинулась обратноВглубь леса, вдаль от полотна,И вдруг услышала негромкий,Но очень странный звук она.То не был голос человека,Однако ж и таких зверей,Хотя в тайге всю жизнь прожила,Не доводилось слышать ей.Людмила в страхе огляделась,Не веря в орган слуха свой,И тут услышала повторноУтробный, страшный тихий вой.С минуту постояв, вглядевшисьВ то место, где рождался звук,Людмила смело зашагала,Сдержать стараясь сердца стук.Там находился незнакомец:Повиснув на ветвях кустов,В крови лежал, грязи, отключке,Иль вовсе был уже готов.А на груди его котяраСидел, ободран о кусты,И выл, хотя обычно этимНе занимаются коты.Людмила к юноше приблизясьИ пальцы к шее приложив,Пульс ощутила, убедившись,Что он ещё немного жив.Тут Люда вспомнила некстатиПро санитарок на войнеИ то, что вынести солдата,Она могла б сама вполне.Взвалив Евгения, попёрла,Не разбирая, по кустам,А следом кот, в грязи по уши,Засеменил за ними сам.Сошло потов не семь, а десять —Таскать бойцов, однако, жесть —Пока на холм первоначальныйСумела с Женей Люда влезть.На том холме стояла тачкаНабита свежей черемшой.В ней разместивши, свою ношуЛюдмила повезла домой.***Игнатий вздрогнул и проснулсяЗа тем, чтоб спину почесать:«Неплохо бы сейчас пивасу!» —И тут же спящим стал опять.