СЕВЕРЕРНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

"СЕВЕРЕРНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ"

Жанр: военная драма, окопная правда

СВО, северное направление, декабрь

Лейтмотив: «Холод — это не погода. Холод — это состояние души, когда уходит страх»

Глава 1. Здесь водятся волки

Воздух звенел.

Не тот звон, что бывает в ушах после контузии, а настоящий, морозный. Такой бывает, когда столбик термометра проваливается ниже отметки «минус двадцать» и застревает там, а деревья в лесу начинают трескаться от стужи, словно выстрелы.

Лейтенант с позывным Топограф осторожно провёл пальцем по карте. Бумага была хрупкой, как облатка. Он нанёс последний штрих красным карандашом — изгиб замерзшего ручья, который они обнаружили час назад. Им нужна была вода. В блиндаже кончался запас.

— Что там у тебя, Топограф, новая карта сокровищ? — голос Бродяги звучал глухо из-под балаклавы. Он сидел на корточках у входа в землянку и чистил пулемёт. Масло загустело на морозе, превратившись в янтарную смолу.

— Здесь, — Сергей ткнул карандашом в точку на карте, где синела нитка реки, — промоина. Если не сходим за водой сегодня, завтра начнём топить снег. А топленый снег — это ангина и отсутствие сил. Нам нужно три фляги. Минимум.

Бродяга хмыкнул, выпустив облако пара.

— Сгоняем. Только ночью. Днём там «птички» летают. У нас тут, мать его, курорт северного направления. Тепловизоры у хохла злые, как собаки.

Топограф сложил карту вчетверо и убрал в нагрудный карман, туда, где билось сердце. Для него эта самодельная карта была важнее планшета «Стрельца». Электроника врёт, садится, её глушат РЭБом. А это — правда, измеренная шагами и кровью.

Где-то далеко, на западе, глухо ухнуло. Земля даже не вздрогнула, просто звук пришёл и ушёл, растворившись в белой ватной тишине зимнего леса.

— Кассетой лупят, — равнодушно констатировал Бродяга. — По квадратам. Нас не заденет, ветер южный.

В проход протиснулся Клык. Его лицо, молодое, с ещё не до конца огрубевшей кожей, было бледным, а глаза красными от недосыпа. Он держал в руках пульт и аккумулятор, прижимая их к груди, как ребёнка.

— Там это... «Баба-Яга» справа прошла. Здоровая, зараза. Шесть винтов, несла чего-то тяжёлое. Я с пульта смотрел, даже дёргаться не стал. Смысл? Нас не засекла. Ей в тыл надо, — голос Клыка срывался.

Бродяга переглянулся с Топографом. «Баба-Яга» была не просто дроном. Это был тяжёлый сельскохозяйственный гексакоптер, переделанный для войны. Он поднимал миномётную мину или две «морковки» от РПГ и мог ронять их практически бесшумно с высоты, где его не слышно за шумом леса.

— Далеко прошла? — спросил Топограф, берясь за автомат.

— Метрах в трёхстах, вдоль просеки. У неё курс на старую вырубку. Может, нашим в тыл хочет зайти, а может, просто пугает.

— Или ищет нас, — тихо сказал Топограф.

Он посмотрел на бойцов. В блиндаже их было трое. Ещё двое спали в соседнем отсеке, завернувшись в спальные мешки, похожие на коконы тутового шелкопряда. Батя готовил еду внизу, в распадке, где огонь костра не так виден сверху. Итого семь человек на весь опорник. Семь человек на пути у «Яги», РЭБа и диверсионных групп.

— Воду берём ночью, — скомандовал Сергей. — Клык, подними нашу «Мавик-3». Мне нужна картинка тропы за полчаса до выхода. Если увидишь хоть тень — вылазку отменяем. Будем лизать иней до прихода борта снабжения.

Бродяга лязгнул затвором, проверяя, как он ходит на холоде.

— Слышь, Топограф, а смотри, как интересно получается... Водопровод замерз, кулера нет, комфорт отсутствует. Зато виды красивые.

— Какие виды?

— Северное сияние скоро будет, — Бродяга кивнул в сторону узкого лаза, за которым виднелся кусок вечернего неба. — Говорят, на войне оно к беде.

В блиндаж зашёл Батя. С его бороды свисали маленькие сосульки, а рукавицы были покрыты коркой льда от воды, которую он носил для готовки.

— Не к беде, — прогудел он своим низким, спокойным голосом. — Просто Бог показывает красоту там, где люди устроили ад. Чтобы вы не забывали, за что на самом деле стоит бороться.

Топограф ничего не ответил. Он достал карандаш и начал набрасывать на полях карты схему движения дрона. «Здесь водятся волки», — написал он в правом углу листа.

Только волки сейчас были не четвероногие, а стальные, висящие в небе. И вой их был тихим, электрическим жужжанием винтов, разрезающих морозный воздух.

---

Глава 2. Промоина

Ночь упала на лес внезапно, словно кто-то выключил рубильник. В декабре на этой широте солнце садилось рано — часам к трём дня оно уже цеплялось краем за верхушки сосен, а к пяти наступала кромешная тьма. Южная, мягкая тьма здесь не водилась. Здесь властвовала тьма северная — густая, морозная, звенящая.

Топограф ещё раз проверил снаряжение. Бронежилет он оставил — в разведку идти налегке, только «лифчик» с магазинами. Тепловизорная накидка, скрывающая тепловой след, была накинута поверх каски. Выглядело это громоздко, но работало: в тепловизор ты не человек, а бесформенное пятно, сливающееся с фоном холодной земли.

— Бродяга, готов?

Тот молча кивнул. В руках — автомат, на поясе — три пустые фляги, обмотанные тканью, чтобы не гремели. Металл на таком морозе звенит, как колокольчик.

— Клык, что по небу?

Парень сидел, уткнувшись в планшет. Картинка с «Мавика» была чистой: лес, просека, русло реки.

— Тихо. За последние двадцать минут — ни одного пролёта. «Яга» ушла куда-то южнее часа два назад. Но это не точно, командир. Могла сесть и ждать.

— Понял. Если что — дашь «маяк» по рации. Мы на канал «Тишина».

«Тишина» — это кодовое слово. Означало оно полное радиомолчание. Если Клык скажет в эфир хоть слово, значит — беда.

Топограф и Бродяга выскользнули из блиндажа. Мороз немедленно схватил за щёки, пробрался под балаклаву, заставил задышать часто и мелко. Снег скрипел. Противно, громко, предательски.

— Ступай след в след, — шепнул Топограф. — И не дыши носом, дыши ртом. Пар от носа светится.

Они двинулись вниз по склону. Лес здесь был старый, перемешанный: сосны вперемешку с голыми, обледеневшими берёзами. Ветки хватали за плечи, словно мёртвые пальцы. Где-то далеко ухнула сова — звук, от которого Бродяга на секунду замер и вжался в дерево.

— Сова, — успокоил его Топограф. — Обычная сова.

— Знаю я ваших сов, — проворчал Бродяга. — В прошлый раз тоже «сова» была, а потом прилёт по квадрату.

Спуск занял минут пятнадцать. Идти приходилось медленно, часто останавливаясь и слушая лес. Тишина здесь была не нормальной. В мирном лесу всегда есть звуки: ветер, звери, падающие ветки. Здесь же — звенящая пустота. Война выжгла всё живое либо заставила замереть.

Река показалась неожиданно. Лес расступился, и перед ними открылась широкая белая лента метров в тридцать, зажатая между обрывистыми берегами. Лёд был припорошён снегом, но у берега темнело что-то чёрное.

— Промоина, — показал Топограф. — Видишь? Там вода открытая. Течение быстрое, поэтому лёд не встал. Будем осторожны.

Они спустились к самой кромке. Чёрная вода маслянисто поблёскивала в свете луны, паря на морозе. От неё шёл странный, влажный холод, пробирающий до костей куда сильнее сухого мороза.

Бродяга лёг на лёд, подполз к краю промоины и опустил первую флягу. Вода с бульканьем устремилась внутрь. В этот момент тишину разорвал далёкий, но отчётливый звук. Звук, который не спутать ни с чем.

Выход миномёта. «Пам».

Они замерли. Секунда. Две. Три.

Прилёт раздался метрах в семистах, там, где остался их блиндаж. Глухой, тяжёлый разрыв. Вторая мина легла чуть ближе. Третья — с перелётом.

— Работают по нашему квадрату, — спокойно, даже буднично сказал Бродяга, вытаскивая флягу и закручивая крышку. — Кочующий миномёт. Сейчас отстреляется и уйдёт.

— Клык, приём, — Топограф нарушил «Тишину», нажав тангенту. — Клык, это Топограф. Как обстановка?

Тишина в ответ. Только шипение помех.

— Клык!

— Здесь я, — голос парня был испуганным, но живым. — Накрыло крайнюю позицию, ту, где пулемётное гнездо. Там никого не было, ты же знаешь. Но кроном деревьев нас задело. У Бати осколок по каске — по касательной, живой. Все целы.

— Отбой, ждите. Мы возвращаемся.

Топограф выдохнул. Пар вырвался из-под балаклавы белым облаком и тут же осыпался инеем.

Бродяга тем временем набрал третью флягу и отполз от края. В его движениях читалась злость.

— Каждый раз одно и то же, — пробормотал он. — Выходим за водой — прилёт. Выходим посрать — прилёт. Такое ощущение, что они знают наше расписание. Может, крот у нас?

— Может, просто радиоразведка работает, — Топограф помог ему подняться. — Слышат переговоры, вычисляют квадрат и накидывают. Не ищи заговор там, где достаточно обычной радиотехнической разведки.

— Ты слишком умный, Топограф. Это тебя когда-нибудь погубит.

Обратный путь занял вдвое больше времени. Приходилось идти, постоянно оглядываясь и прислушиваясь: миномёт, сделав своё дело, мог уехать, а мог и остаться, поджидая именно их — разведгруппу, вышедшую к реке.

Лес провожал их настороженным молчанием. Только снег всё так же предательски скрипел под ногами, и луна равнодушно смотрела сверху, заливая мёртвым серебряным светом поле боя, замаскированное под зимнюю сказку.

---

Глава 3. Клык

Блиндаж встретил их запахом сырой земли, оружейного масла и страха. Страх имел запах — резкий, кисловатый. Так пахнет пот, когда человек думает, что сейчас умрёт.

Батя сидел у печки-буржуйки и держал у виска мокрую тряпку. Каска валялась рядом. На ней, чуть выше левого уха, красовалась глубокая царапина — след от осколка, прошедшего по касательной. Ещё бы сантиметр левее — и разговор был бы совсем другой.

— Живой, старый? — Бродяга скинул фляги в угол.

— Как видишь, — Батя улыбнулся через силу. — Ангел-хранитель сегодня на посту. Или просто повезло. Я в пехоте не первый год, знаю, что такое «судьба». Сегодня не моя очередь.

Топограф стянул балаклаву, вытер лицо и подошёл к Клыку. Парень всё так же сидел с планшетом, но в глазах его стояла какая-то мутная пелена. Не страх даже. Что-то другое, более глубокое и опасное.

— Клык?

— А? Да, командир. Всё нормально.

— Ты вовремя засёк пустую позицию. Если бы там кто-то был...

— Если бы там кто-то был, — перебил его Клык, — я бы всё равно ничем не помог. Понимаешь? Я сижу тут, у экрана, вижу всё сверху. Я как бог, понимаешь? Вижу всё. Но сделать ничего не могу. Только смотреть, как по вам работают.

Топограф сел рядом. Он знал этот синдром. В психологии это называется «травма свидетеля» — когда человек видит опасность, но не может вмешаться.

— Слушай меня, — тихо сказал он. — Ты — наши глаза. Без тебя мы слепые котята. То, что ты видишь и докладываешь, спасает больше жизней, чем автомат Калашникова. Ты понял?

Клык молча кивнул. Но в глазах всё равно стояла та же муть.

— Дай мне пульт, — неожиданно сказал Топограф.

— Зачем?

— Дай. Хочу кое-что проверить.

Он взял пульт, включил экран. Камера дрона показывала верхушки деревьев и кусочек звёздного неба.

— Ты когда в последний раз поднимал птичку над теми позициями? — Топограф указал на карту, в сторону вражеских окопов.

— Дня три назад. А что?

— Подними сейчас.

— Ночью? Там ничего не видно.

— У нас есть тепловизор. Подними.

Клык пожал плечами, но приказ выполнил. Маленький дрон бесшумно взмыл в воздух и понёсся над лесом, пересекая серую зону. Топограф следил за картинкой.

Вражеские позиции были в полутора километрах. Когда дрон подошёл ближе, на экране замаячили тепловые сигнатуры. Люди. Много людей. Они суетились, передвигались. Явно шла какая-то активность, нехарактерная для ночного времени.

— Что они делают? — прошептал Клык.

— Готовятся, — спокойно сказал Топограф. — Видишь, двигаются с востока на запад. Группируются. Через час-два пойдут в нашу сторону. Это не просто кочующий миномёт нас беспокоил. Это артподготовка перед выходом ДРГ.

В блиндаже повисла тишина. Все переглянулись.

— Сколько их? — спросил Бродяга, уже натягивая бронежилет.

— По теплу — человек пятнадцать. Может, двадцать. Может, три группы по пять-шесть.

— Нас семеро.

— Знаю, — Топограф выключил экран и вернул пульт Клыку. — Поэтому будем думать. Батя, у тебя связь со штабом?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.