Дилогия "ШПИЛЬКА"

Дело апреля

Понедельник в любом городе России явление капризное, с характером: тяжкий вздох отчаяния, недоуменный взгляд в календарь и немой вопрос к мирозданию: «Ну почему выходные так стремительно улетучиваются?»

Но для Софьи Васильевны Волковой, совладелицы детективного агентства с хитроумным названием «Шпилька», первый день недели традиционно превращался в ленивый джаз. Как говаривал Бунин: «Покой и воля – вот о чем поет душа».

Бывшая учительница литературы, уйдя на пенсию, открыла агентство скорее для своего ученика Александра Данилина, чем для себя. Словно литературный редактор, правящий чужой, местами корявый текст, она вмешивалась в расследования лишь эпизодически из чистого любопытства и желания размять детективные косточки и мышцы, если дело пахло чем‑то необычным.

В своей маленькой двухкомнатной квартирке в провинциальном городишке Энске Софья Васильевна восседала за кухонным столом, философски препарируя гречневую кашу. Один глаз – на тарелку, другой – на традиционный утренний кроссворд. В ее годы, конечно, можно было позволить себе роскошный завтрак, например, булочку с корицей, но дисциплина фигуры, хоть и дремлющая, все еще изредка подавала признаки жизни. Хотя будем честны, фигура давно уже махнула рукой на изящество форм и ушла в самоволку на сытные хлеба.

Мирное уединение Софьи нарушил телефонный звонок.

– Софья Васильевна, у нас пожар! Срочное дело! – взволнованный голос ее помощницы Анны ворвался в тишину утра. – Я знаю, знаю, понедельник – ваш выходной, но Александр Николаевич уехал в Москву по делу писателя, а клиентка говорит, что у нее вопрос жизни и смерти!

Анна, как и полагается девушке ее возраста, фонтанировала энергией молодого вулкана. Ее мировоззрение сформировалось на сериалах, в которых главная героиня с правильно подобранной помадой непременно найдет ключ к счастью.

Софья вздохнула, отставив тарелку. «Клиент – это хорошо, – подумала она, – деньги за работу – еще лучше. Хотя боюсь, это очередная пенсионерка, потерявшая кота, или торговка, подозревающая соседа в краже мешка картошки с ее балкона».

Поворчав для приличия, она все же собралась и отправилась в областной центр Приславль, где и располагалось их агентство.

Клиентка оказалась ухоженной дамой средних лет с губками, как у бьюти-блогерш из молодежной соцсети.

«Нынче губы лепят, как пирожки в пекарне», – мелькнула мысль, но привычную усмешку Софья сдержала.

– Софья Васильевна? – Клиентка огляделась по сторонам – нет ли в углу скрытой камеры или пары оперативников в штатском. – Мне вас порекомендовали в салоне красоты «Шарм».

Ага, вот оно что! «Шарм» был тем местом, где можно услышать больше исповедей, чем в Ватикане. Пока клиенткам красили ногти или мазали лицо чудо‑кремами, они вываливали свои самые сокровенные тайны. И, видимо, кто‑то решил, что Софья Васильевна может помочь этой даме решить её проблему. Сама Софья, кстати, была VIP‑клиенткой салона. Бесплатный пожизненный абонемент имелся у нее не за красивые глазки – заслужила своей первой детективной авантюрой, связанной с владелицей салона.

– Внимательно слушаю вас, – кивнула Софья, подперев подбородок рукой.

Кулак под подбородком помогал челюстям скрыть ленивый зевок, ведь Софья уже поняла, что проблемой, с которой нужно разобраться, будет развод, измена или семейное проклятие.

– Мой муж… мне кажется, у него кто‑то есть, – начала клиентка, заламывая пальцы. – Он часто уходит вечерами, говорит: поздние встречи по работе… но я ему не верю! Он стал другим, задумчивым, отстраненным… Я хочу знать правду!

Софья, как опытный читатель, предугадавший финал предсказуемого сюжета, лишь слегка повела бровью. Она слышала подобные истории столько раз, что могла бы и сама писать по ним романы и поставить их на поток. Однако клиент есть клиент. Надо вникать.

– Вам нужно имя любовницы? – уточнила она.

– Да! – кивнула клиентка. – Проследите за ним, пожалуйста. Мне важно знать, кто она и где живет.

– Хорошо, – ободряюще улыбнулась Софья и записала детали. – Но предупреждаю: правда иногда бывает хуже, чем самые страшные фантазии.

Клиентка напряженно кивнула. Что‑то в этой женщине подсказывало Софье, что пахнет здесь не только изменой.

В тот же вечер Софья с биноклем и здоровой долей скептицизма сидела напротив ресторана «Волга» в своей недавно приобретенной видавшей виды «Мазде». Именно сюда, по словам клиентки, ее благоверный время от времени наведывался после работы. Эти «плотные бизнес‑ужины» наводили на мысль: либо мужчина решил стать профессиональным дегустатором, либо его аппетит совсем другого рода, а ресторан – просто место встречи.

Минут через десять из серебристого «Мерседеса» вышел объект слежки – высокий мужчина лет сорока пяти, ухоженный, с таким самодовольным выражением лица, словно владел он не только «Мерседесом», но и всем городом.

«Мэр – да и только!» – фыркнула Софья, открыла свой крохотный термос, глотнула остывшего кофе и приготовилась к наблюдению. Мужчина вошел в ресторан, а через пару минут за его столик присела… вовсе не молоденькая красотка. Женщина лет пятидесяти, с озабоченным видом. На роль любовницы она не годилась: ни флирта, ни кокетливых взглядов. Они что‑то обсуждали, затем мужчина достал конверт и протянул собеседнице.

– Так‑так, а вот это уже интересно, – пробормотала Софья и придвинула бинокль ближе к глазам.

Женщина взяла конверт, мельком заглянула в него и тут же спрятала в сумочку. Губы незнакомки шевельнулись так, что стало ясно: она высказала недовольство. Мужчина пожал плечами и что‑то коротко ответил. Жаль, Софья не умела читать по губам – мечта стать сурдопереводчиком осталась в далекой юности.

А через минуту женщина, явно раздраженная, быстрым шагом вышла из ресторана, оставив своего «партнера» наедине с бокалом вина и в легком недоумении.

– Ну что, голубчик, кто это был? – задумчиво пробормотала Софья и защелкала камерой, не спуская глаз с незнакомки. – Или какой‑то шантаж, или…?

Дело принимало любопытный оборот. И суть была не в любовной интрижке.

Софья завела машину и выехала на дорогу. Необходимо выяснить, кто эта загадочная дама и что находится в том конверте… хотя… и дураку понятно что.

Слежка в ее возрасте казалась немного комичной: Софья чувствовала себя героиней дешевого шпионского фильма, но азарт брал свое. Дама села в темно‑синий «Лексус», припаркованный невдалеке, и уверенно выехала на главную дорогу. Детектив прибавила газу, пытаясь не отстать.

– Ну, милая, давай посмотрим, куда тебя несет.

Каково же было удивление Софьи, когда «Лексус» направился в ее родной Энск. Через десять минут езды по городу машина свернула к элитному жилому комплексу. Софья обомлела, широко открыв рот.

– «Волжские просторы»… опять они, – протянула она с чувством легкого возбуждения, – Дежавю!

Этот комплекс уже фигурировал в ее расследованиях. Неужели все опять замыкается на тех, кто в нем живет?

«Лексус» остановился. Женщина вышла из машины. Софья вынула телефон из кармана, увеличила масштаб… что‑то в лице дамы показалось знакомым, что‑то едва уловимое и ускользающее. Не оглядываясь, женщина направилась к центральному из семи пентхаусов «Волжских просторов». Софья пристроила «Мазду» на парковке напротив подъезда, открыла капот, склонилась с видом, будто чинит что‑то. Пока она ломала голову, как выудить информацию, дверь распахнулась, и навстречу даме вышел высокий мужчина с длинными седыми волосами. Художник Арсеньев! Тот самый импозантный тип, с которым Софья пересекалась по делу о трупе на парковке. В глубине Софьиной души, уже забывшей чувственные позывы, пробудились слабые нотки волнения…

Да, чутье у Софьи уже не просто ёкало, а било в набат: в этой истории все будет гораздо запутаннее – за первым слоем тумана скрываются еще несколько.

Незнакомка и художник поздоровались. Софья включила лазерный подслушивающий аппаратик, подаренный само́й себе на 8 Марта, и напрягла слух.

– Ты не должна была сюда приезжать. Все уже давно решено. Это дело прошлого.

– Нет, не решено! – резко ответила женщина. – Она должна узнать правду…

Художник нервно оглянулся:

– Я же предупреждал, лучше бы никто не знал, что ты на свободе…

Дальше услышать не удалось: они вошли внутрь, и дверь захлопнулась.

– Ну, теперь окончательно ясно, что дело темное, – пробормотала Софья. – Пора узнать, что скрывают эти «Волжские просторы» и кому выгодно молчание…

Возвращаться в офис Софья не стала, а направилась в свою квартиру неподалеку от «Волжских просторов». Её с трудом можно было сравнить с офисом, но Софья любила работать дома: здесь пахло кофе, геранью и оптизизмом, порой безнадёжным.

Анна уже вернулась из «Шпильки». Она поджидала хозяйку квартиры, как котенок, нахально устроившийся на теплом пледе и всем своим видом демонстрирующий: «Я тут всегда был, и все меня любят». И хотя Анна не была кошкой, приручить её стало задачей не из лёгких. Бывшая воспитанница детдома, сбежавшая в Москву за легкими деньгами, оказалась в ловушке собственного таланта попадать в неприятности. Когда в подворотне старого московского двора двое подвыпивших типов пытались затащить ее в развалюху «Ниву», Александр Данилин, оказавшийся в Москве по очередному делу, вмешался без лишних раздумий. Он буквально вырвал девчонку из лап тех типов, явно затеявших что‑то недоброе. А так как жить сиротинке было негде, Данилин, не очень понимая зачем, привез ее в Приславль и со смущенным видом спихнул Анну Софье Васильевне. Софья, хотя и удивилась, но приютила девушку у себя. Не то чтобы из великодушия, у нее было два серьезных повода: во‑первых, Анна сочетала в себе обаятельную бесшабашность, наивность и врожденную склонность быть благодарной за каждый, даже самый мелкий добрый поступок; а во‑вторых, не имея своих детей, Софье не терпелось понять, как на таком хрупком основании без какой‑либо базы строится жизнь неприспособленного существа. Они уживались как мудрая бабушка и внучка, довольствующаяся пока только бесплатным ужином и работой на побегушках в детективном агентстве.

Знаток литературы и театральных пьес, Софья всегда считала, что настоящее расследование – это не только набор логических умозаключений, но и целый театр абсурда, где каждый герой играет свою, порой совершенно неожиданную роль. Чеховские «Записные книжки» могли бы позавидовать сюжету, который разворачивался прямо сейчас.

Она уселась перед своим древним компьютером. Эта машина видела столько всего, что при включении тихонько вздыхала, просясь на покой.

– Ну что, старина, – обратилась к компьютеру Софья, – покажешь мне правду или будешь капризничать? Послужи еще немного во благо расследования, и я обещаю тебе скорый отдых на заслуженной пенсии.

Экран пару раз неуверенно моргнул, но решил, что сопротивляться бесполезно, и, наконец, засветился. Софья хрустнула пальцами и приступила к главному ритуалу современного детектива – поиску информации в интернете.

Первым делом вбила имя мужа клиентки. Зотов Вячеслав Федорович. Стандартный набор: бизнес в отрасли машиностроения областной столицы – Приславле, недвижимость, парочка старых интервью, где Зотов с умным видом рассуждал о перспективах инвестирования.

Текст биографии был настолько шаблонным, что, казалось, скопировали его из книги «Успешные предприниматели», незначительно поменяв «ингредиенты» этого, на скорую руку сваренного, «борща».

Но ничего подозрительного Софья не нашла.

Пока она копалась в ссылках, за спиной возникла Анна с чашкой чая в руках. Девушка заглянула в экран через плечо своей покровительницы, и на лице просиял такой же восторг, как и в прошлую субботу от красочной коробки «Рафаэлло» с вожделенными конфетками.

– О, поезд тронулся! Ой, а это кто? Солидный мужчина!

– Это муж нашей клиентки, – задумчиво пояснила Софья. – И он подозрительно чист и безупречен, как свежевыстиранный носовой платок. А в литературе, как и в жизни, безупречность – первый признак тщательно скрываемой тайны.

– Да‑а, разве такие мужья бывают? Может, у него все‑таки любовница? И не одна?

– Нет, Аня, я же говорила – дело здесь сложнее. Смотри, – Софья ткнула пальцем в экран, – вот его биография. Все гладко, но он почему‑то исчез из публичного пространства лет десять назад. Раньше интервью давал, статьи про него писали, а потом – бац! – и тишина. Только сухие упоминания о бизнесе.

Анна поморщила свой любопытный курносый носик.

– Может, скелеты в шкафу?

– Еще какие! – кивнула Софья. – Там, наверное, не шкаф, а целый мавзолей с торжественным караулом у входа.

Она открыла вкладку с архивами местных газет. И буквально через пару минут нашла то, что искала.

– Ну здравствуй, тайна! – Софья придвинулась к экрану еще ближе. – Смотри, Аннушка, вот и нужная нам статья.

Найденная в архиве местной газеты статья десятилетней давности была коротка, но многозначительна. В ней сообщалось о скандале в семье влиятельного предпринимателя: внебрачный ребенок, пятнадцать лет дочери, ни слова о матери.

– Вот она, канва будущего романа! У Чехова были бы все основания позавидовать такому сюжету. Даже кто мать не указано. Только факт, что имя Зотова всплыло в судебных разбирательствах по установлению отцовства. А потом всё замяли.

Анна присвистнула.

– Ого! И вы думаете, эта женщина из ресторана – та самая мать?

– Вполне возможно, – кивнула Софья.

– То есть… этот мужик прячет ребенка от жены? И просто откупается от матери?

– Боюсь, мы имеем дело не с банальной изменой, а с чем‑то гораздо более сложным. Семейная тайна как айсберг: то, что мы видим на поверхности, – лишь крошечная часть. Кстати, а «ребенок» уже постарше тебя будет.

Разумеется, женщина из ресторана была неслучайной собеседницей Зотова. А такой весь импозантный из себя художник Арсеньев только усиливал интригу. А фраза незнакомки «Она должна узнать правду» звучала как ремарка из пьесы, где главный конфликт еще только намечался.

– Что дальше, шеф? – Анна подалась вперед, ее глаза горели нетерпением. – Объявим клиентке, что муж ей верен? Или будем копать дальше?

В глазах Софьи заплясали озорные огоньки жажды расследования.

– А дальше, мой юный копатель, – торжественно провозгласила она, – начинается самое интересное. Нам нужно выяснить, кто эта таинственная женщина. И кто та дочь, которой, возможно, до сих пор неизвестна горькая семейная правда. Как говорится, «все смешалось в доме Облонских» – а у нас, похоже, все запуталось в «Волжских просторах». И я же до сих пор так и не вычислила, почему этот чёртов дорогущий комплекс построен в нашей дыре. Видимо, пришло время заняться и этим…

И словно в подтверждение ее слов, за окном второго этажа промелькнула тень – то ли случайность, то ли птица пролетела, то ли облако спустилось, то ли первый намек на грядущие события…

Дежавю

Ночь, спустившаяся на Энск, размазала по улицам кляксы теней и бликов, превратив городок в сюрреалистическую картину художника-авангардиста.

В квартире Софьи царил полумрак. Торшер тускло освещал книжный шкаф. На полках в беспорядке теснились томики классиков, детективы в мягких обложках и потрепанный справочник по криминалистике. На журнальном столике сиротливо стояла кружка с остывшим чаем.

Позабыв про сон и чай, Софья не могла оторваться от экрана монитора. Она пристально разглядывала фотографии незнакомки.

– «Что в имени тебе моем? Оно умрет, как шум печальный…» – процитировала она Пушкина и вздохнула. – А нам бы сейчас не умирать, а опознать эту особу.

Лицо женщины казалось знакомым. И Софья видела его где-то совсем недавно. Но где? И когда? Воспоминания вспыхивали мутными образами, но тут же ускользали, как сцены из старого кинофильма, когда не можешь вспомнить, чем он закончился.

– Нет, ну склероз, конечно, еще не стучится в мою дверь, но звоночки уже подает! Пора принимать меры, пока я не начала путать Достоевского с Донцовой, – усмехнулась Софья и оглянулась.

Анна, укрытая пледом, мирно посапывала на диване. Софья старалась не шуметь: безмятежная молодость нуждается в отдыхе, особенно когда рядом такая энергичная старость.

– Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей… – продолжала Софья свои литературные изыскания, листая одно фото за другим. – Но в нашем случае, чтобы раскопать правду, нужно понять, кого любила эта женщина! Зотова? Арсеньева? Или кого‑то еще, о ком мы даже не подозреваем?

Вдруг в голове что‑то щелкнуло и вспыхнула лампочка озарения.

– Светлана! – воскликнула Софья, звонко хлопнув себя по лбу. – Да как же я сразу не догадалась?

Найти информацию в интернете о Светлане, владелице салона красоты «Шарм», оказалось парой пустяков. Публичные фотографии подтвердили догадку: тот же овал лица, тот же разрез глаз, только королева шарма на пару десятков лет моложе незнакомки, без усталых следов жизненного опыта на лице.

– Ну, здравствуй, Светочка, – прошептала Софья. – Неужели ты и есть тот самый «скелет в шкафу» нашего бизнесмена? Какая у тебя девичья фамилия? Дай‑ка вспомнить… Сухорукова! Все‑таки память мне пока еще не изменяет. Если папочка Зотов, значит, фамилия Сухорукова по матери. Значит, таинственная незнакомка тоже Сухорукова. Лиха беда начало, полдела откачала! – Софья самодовольно потерла руки.

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Картина складывалась. Бизнесмен, брошенная любовница, внебрачный ребенок, тайна, которую скрывают долгие годы. Скрывают не только от общественности, но и от самой Светланы. Но кто угрожает её матери, если приходится утаивать, что та «на свободе»? Значит, мать была в местах не столь отдаленных…Интересная заварушка.

Но оставалась непонятной роль Арсеньева.

* * *

Утром Софья, наполненная планами, явилась в агентство. Александр Данилин, совладелец «Шпильки», уже был на месте и демонстрировал готовность к любым действиям по указанию своей бывшей учительницы: будто уже вставил монетку в кофе-автомат и теперь обязан выпить напиток, даже если там вместо кофе окажется тёплая бурда.

– Софья Васильевна, доброе утро! – бодро воскликнул он, лучезарно улыбаясь, – Я готов к новым свершениям!

Да, Александр был молод, энергичен и искренне верил в торжество справедливости. Иногда, правда, он был наивен, как ребенок, но Софья ценила его юношеский энтузиазм.

– Здравствуй, Сашенька, – приветливо кивнула она. – Как съездил в Москву? Отстоял интересы нашего писателя?

– Да, все в порядке, Софья Васильевна. Но без личного присутствия решить вопрос было бы нелегко.

– Молодец! А у меня для тебя припасена интересная задача. Нас ждут свершения, Саша!

Она рассказала Александру о слежке и подозрениях насчет Светланы.

– Так вы думаете, владелица «Шарма» – внебрачная дочь мужа нашей клиентки? – удивился Александр. – Это же жена Емельянова, подозреваемого по делу трупа на парковке «Волжских просторов».

– Какая, однако, феноменальная память! – без своих традиционных шпилек Софья не могла начать утро. – Именно так, Саша. Но самое интересное, дружок, от Светланы почему‑то скрывают какую‑то тайну. Не думаю, что имя родителя: она была уже большенькой девочкой, когда устанавливали отцовство, запомнила бы, даже если папаша не участвовал в воспитании. И кто‑то, возможно, угрожает ее матери, а может, и Светлане.

Александр нахмурился.

– Угрожают? Кому может понадобиться угрожать владелице парихмахерской, пусть даже и с вычурным названием?

– Ты недооцениваешь мир красоты, Саша, – усмехнулась Софья. – Там такие страсти кипят, что и Шекспиру не снилось. Но дело здесь явно не в солярии и не в ботоксе.

– И что будем делать? – глаза Александра загорелись энтузиазмом.

– Во‑первых, пробей «Лексус». Затем – художника. Выясни все о его прошлом и связях.

– Так мы же выясняли это ранее. Ничего криминального не нашли.

– А ты, Саша, не криминальное прошлое ищи, а его светскую жизнь в Москве в молодые годы. Он был весьма одаренным художником и до сих пор востребован, считается модным. Выясни, где учился, с кем общался, какие тайны скрывает его богемная душа, – напутствовала Софья. – Нам нужна вся его биография от первого штриха до последнего мазка. А я тем временем навещу Светлану в «Шарме». Возможно, удастся выудить полезную информацию. Ты привык в своих полицейских органах брать все нахрапом, а с ней надо аккуратненько, деликатно. Она и так дёрганная, как пойманная в сеть рыба. Один неверный шаг, и может запаниковать. А наша задача – незаметно подкопаться под корни этой истории.

Через час Софья Васильевна сидела в кресле салона «Шарм», доверив свои ногти рукам молодой маникюрши.

Светлана лично поприветствовала VIP‑клиентку – этикет обязывает.

– Софья Васильевна, как всегда, рады вас видеть, – натянуто улыбнулась она. – Что‑нибудь новенькое попробуем? Хотя я даже и не знаю, чем вас еще удивить: своей преданностью салону вы затмили всех наших постоянных клиенток, – с милой улыбкой съязвила королева «Шарма», намекая на злоупотребление Софьей дармовым VIP‑абонементом.

– Что‑нибудь эдакое, – Софья лукаво взглянула на Светлану, – чтобы соответствовало моему детективному настроению.

Пока маникюрша колдовала над ее пальчиками, Софья завела непринужденный разговор.

– Светочка, знаешь, что расследуем сейчас? – как бы между делом спросила она, рассматривая пузырьки с разноцветными лаками. – Семейная тайна. Страсти, интриги… «Санта‑Барбара» отдыхает.

Светлана сохраняла невозмутимость. А Софья рассматривала хозяйку салона с неподдельным интересом, словно в первый раз ее увидела: да! сходство с таинственной незнакомкой не только налицо, но и на все прочее, даже в повороте головы улавливались жесты дамы из «Лексуса».

– Да ну? И что же там такого интересного? – полюбопытствовала Светлана. – «Санта Барьару» я не смотрела – этот сериал из другого времени и для другого поколения.

– Ну, Светочка, все как всегда: муж изменяет жене и, оказывается, у него есть внебрачная дочь. Представляешь?

Софья наблюдала за реакцией Светланы. Та даже бровью не повела и промолчала.

– И самое интересное, – продолжила Софья, – от этого ребенка почему‑то скрывают не только существование отца, но и какую‑то темную тайну матери. Будто боятся чего‑то.

Ресницы Светланы слегка дрогнули. А может, и нет… просто показалось Софье.

– Мало ли что в жизни бывает, – безразлично произнесла хозяйка салона.

– Бывает, конечно. Но что‑то мне подсказывает: дело нечисто. И замешан в этом, похоже, не только папаша‑изменщик.

Светлана поднялась с кресла, намекнув этим, что знак внимания VIP‑клиентке оказан в достаточной мере.

– Софья Васильевна, у нас новая коллекция лаков для ногтей. Рекомендую «Волжские закаты», интересные переливы цветов.

– Нет, Светочка, «Волжские закаты» мне сегодня не по вкусу, – хитро улыбнулась «виповая» клиентка. – Сегодня я выбираю «Волжские просторы».

С этими словами она встряхнула пальчиками, встала и направилась к выходу.

– До свидания, Светлана. И помни, деточка, все тайное становится явным. Однажды ты уже убедилась в этом.

* * *

Город Приславль хотя и был областным центром, но большим размером не славился, и через десять минут Софья оказалась в «Шпильке».

– Саша, как успехи?

– А вот угадайте, кому принадлежит «Лексус», Софья Васильевна!

– Да задачка‑то не из трудных, скорее всего с двумя неизвестными, одно из которых Зотов, другое – Арсеньев. Если автомобиль принадлежит нашей незнакомке, ты не задавал бы такой вопрос, а обрадовал бы меня ее фамилией.

– Вот вы какая, Софья Васильевна! Да, машинка зарегистрирована на Арсеньева Василия Ивановича. А дальше еще интереснее. Тут такое… – продолжил Александр взволнованным голосом. – Арсеньев, оказывается, не просто художник в нашем деле. Скорее всего, не Зотов, а он – отец Светланы. Я нашел их совместное фото. В архиве художественной галереи. Обзор его персональной выставки. Он зрелый мужчина в белом костюме с бабочкой, а она такая юная, стройная в длинном черном платье и с жемчугом на шее. Знаменитый отец и восторгающаяся им дочь. Но странно, что супруга в этой семейной идиллии отсутствовала.