Теремок. Лесной детектив
- -
- 100%
- +
Деревянный труп
Дождь в то утро лил такой, что даже улитки жаловались на сырость. Я, Филин Филиппыч Сычов, частный детектив с сорокалетним стажем и хроническим недосыпом, сидел в своём дупле на Старом Дубе и медитировал над чаем из желудей, когда постучали. Три коротких, потом один длинный удар кольца в дверь. Обычно так стучат очень воспитанные звери.
— Входите, — сказал я, не открывая глаз.
Вошёл Ёж Игнатьич, участковый инспекции порядка, весь мокрый и колючий, как всегда, но сегодня колючий вдвойне.
— Филиппыч, беда, — сказал он и уронил на стол мокрый лист лопуха, служивший участковому шляпой. — Теремок разрушен.
Я приоткрыл один глаз.
— Тот, что на поляне у Кривой Берёзы?
— Он самый. В щепки. В труху. Живого места не осталось. Хотя вру… труба целёхонькая, торчит, как памятник самой себе.
Я открыл второй глаз. Это меняло дело. Теремок на поляне у Кривой Берёзы был не просто домиком, а местной достопримечательностью, символом лесного добрососедства, братства и, чего уж там, предметом зависти половины обитателей леса. По слухам, в нём успели пожить аж пятеро: Мышка-норушка, Лягушка-квакушка, Зайчик-побегайчик, Лисичка-сестричка, Волчок-серый бочок и, наконец, попытался и шестой — Медведь Михал Потапыч.
— И что, есть виновник погрома? — спросил я, потянувшись за плащом.
— Есть, — вздохнул Ёж. — Есть свидетели и даже отпечаток. Вернее, отпечаток —это мягко сказано. Там весь теремок и есть сплошной отпечаток.
— Чей?
— Медвежий, Филиппыч. Медвежьего зада, если точнее. Все звери в один голос кричат: Михал Потапыч раздавил теремок. Дело, можно сказать, закрыто, оставалось только оформить протокол.
— Если дело можно закрыть, — сказал я, поднимаясь со своего насиженного кресла, — значит, кто-то очень хочет, чтобы это произошло побыстрее. В моей практике, Игнатьич, чем очевиднее виновный, тем интереснее вопрос: кому выгодно, чтобы всё выглядело очевидным?
Ёж посмотрел на меня так, как смотрят все участковые на частных детективов: с уважением и лёгким раздражением одновременно.
— Значит, идём смотреть, Филиппыч?
— Идём, — ответил я и надел шляпу и плащ, — И по дороге расскажи мне всё, что знаешь про этот теремок. С того дня, как в нём первой поселилась Мышь… а то я что-то уже запамятовал: склероз подкрался неожиданно...
Место преступления
Поляна у Кривой Берёзы встретила нас скорбной тишиной и запахом древесной трухи. То, что раньше было теремком с расписными наличниками и печной трубой (труба, к слову, торчала из груды брёвен, как единственный уцелевший зуб), теперь напоминало преднамеренно раздавленный пирог.
Заложив крылья за спину, я обошёл руины по кругу. Эту фишечку с крыльями я перенял у своего учителя, старого Ворона Аристарха Кузьмича, уже покойного… Царствия ему небесного!
Я вынул из кармана свой зоркий третий глаз — лупу, доставшуюся мне в наследство от Ворона, и присел на корточки у груды останков теремка.
— Обратите внимание, Игнатьич, брёвна треснули не сверху вниз, как было бы, если кто-то тяжёлый сел на крышу, а разошлись по шву. Как будто домик готов был развалиться ещё до того, как на него сели. И… гляньте-ка, в древесине муравьиные ходы!
— То есть? — Ёж сморщил нос, отчего стал похож на вопросительный знак.
— То есть, дорогой Игнатьич, возможно, что наш подозреваемый Медведь просто оказался в нужном месте в неправильное время. Или в неправильном месте в нужное для кого-то время.
Я поднял с земли щепку и понюхал её. Пахло смолой, сыростью и, что странно, чем-то сладковатым.
— Мёдом, что ли, помазано? — удивился я.
— Ну ещё бы, Филиппыч, тут же Медведь сидел! А его шкура, включая пятую точку, вся медком и пропахла. Жаловались, что он в ближайшей деревне пасеку вскрыл.
— Эх, дружище, в нашем случае не просто запах, но и наличие мёда присутствует на щепке с внутренней стороны сруба. Впечатление, что кто-то мазал стены. И это явно не следы неуклюжего зада Потапыча.
Ёж почесал коротенькой лапкой затылок, уколовшись при этом о собственные торчащие во все стороны иголки, что было для него обычным делом.
— А может, кто-то хотел, чтобы сюда потянуло Медведя. Мёдом, Игнатьич, медведей и приманивают, — продолжил я задумчиво, — в прошлом году двоих в зоопарк так и выловили.
Я выпрямился и посмотрел на поляну. Вокруг нас, в кустах, за пеньками и из-под листьев, начинали появляться любопытные морды. Весь лесной народ уже прослышал о трагедии и рвался поделиться версиями.
— Что же, — сказал я, вынув из внутреннего кармана плаща потрёпанный блокнот и огрызок карандаша. — Сначала уточнения для протокола. Кто первый заселился в теремок?
— Мышка-норушка, — ответил Ёж. — Она его, собственно, и нашла. Пустой стоял, ничей.
— Отлично. С неё и начнём.
Мышка, которая знала слишком много
Мышка-норушка оказалась особой нервной, суетливой и до крайности говорливой, как все свидетели, которые больше всего на свете боятся оказаться подозреваемыми.
— Я тут ни при чём! — заявила она, едва усевшись на пенёк напротив меня. Хвост её метался из стороны в сторону, как маятник у часов, которые вот-вот пробьют полночь. — Я самая маленькая! Что я могла раздавить, я сама чуть не потерялась в этом тереме!
— Никто вас и не обвиняет, — успокоил её я, хотя за годы практики выучил: кто первым кричит «я не виноват», обычно первым и знает, кто виноват на самом деле. — Расскажите мне, как вы нашли теремок.
— Бегу я, значит, по поляне, — затараторила Мышка, — а тут теремок стоит. Пустой-препустой. Я и говорю: «Терем-теремок, кто в тереме живёт?» Никто не отзывается. Я и продолжила: «Повернись ко мне передом, а к лесу задом».
— И он повернулся?
— Да что вы! Это же иносказательно, как в сказке. Открыла скрипучую дверь и вошла.
— И стали жить в нём одна?
— Одна, ага. Хорошо жила, спокойно. Тишь да гладь да божья благодать.
— А потом?
— Потом Лягушка пришла проситься.
— Легко пустили?
Мышка замялась, глазки-бусинки забегали.
«Волнуется, — подумал я, — и это весьма подозрительно».
— Ну... не сразу, — Мышка отвела взгляд. — Я сперва не хотела. Но она такая настойчивая оказалась, всё квакала под окном, спать не давала. Пришлось пустить.
Я записал показания в блокнот и поставил рядом маленький вопросительный знак. Первая деталь, не сходящаяся с официальной версией леса, что все звери жили в теремке душа в душу.
— А когда теремок рухнул, вы видели Медведя? Как это было?
Мышкины усики затряслись.
— Ой, я в это время как раз в кладовке была. Ничего не видела! Только грохот слышала. И всё вдруг рухнуло, я еле выскочить успела через щёлку под порогом!
— Интересно, что оказались вы в кладовке именно в тот момент. У вас там что, важные дела были?
— У мышей всегда важные дела. Зерно я перебирала — запасы на зиму! — огрызнулась Мышка, и глазки забегали ещё быстрее.
— Я вижу у вас на лапке засохшее янтарное пятнышко.… и от него исходит запах гречишного мёда. Кто предложил идею намазать брёвна мёдом? — спросил я, подавшись вперёд.
Мышка застыла. Она растерялась бы меньше, если бы я вытащил из шляпы дрессированного кролика, а не вопрос, на который у неё не было заготовленного ответа.
— Лиса, — пискнула она еле слышно.
— И зачем?
— Сказала, что мёд для уюта. У дома должен быть запах. Тёплый. Сладкий. Дом без мёда — это не дом, а просто коробка с крышей. И ещё сказала, что с мёдом аура будет как в лучших домах Лондона.
— И вы поверили?
— Ну... — Мышка смутилась. — В Лондоне я не была, а она, плутовка, красиво говорит.
И это было правдой. Лиса всегда говорила красиво. Некоторые говорят красиво, чтобы убедить. Лиса — чтобы направить туда, куда ей выгодно.
— И вы решили устроить уют с помощью мёда?
— Да.
— Чужого мёда?
Её уши чуть дёрнулись. Хвост, до этого неподвижный, начал нервно скручиваться тонкой пружинкой.
— Ничего подобного! — возмутилась Мышка. — Он был у нас в кладовке. Значит, общий.
— А кто его туда принёс?
Мышка замолчала, потупив взор.
Вот тут я уже окончательно понял: если она и не украла мёд, то точно знает, кто это сделал.
— Мышка, — сказал я мягко, — не надо изображать невинный вид, что вы здесь случайно мимо проходили.
— Я не хотела ничего плохого, — пробормотала она.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.