Выйти из секты. Механизмы манипуляции, контроль мышления и возвращение свободы
- -
- 100%
- +
Моим родителям посвящается
* Упоминаемая в книге религиозная организация «Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России» признана экстремистской на основании решения Верховного Суда РФ от 20.04.2017 года, и ее деятельность запрещена на территории РФ.
** Упоминаемое в книге религиозное объединение «Аум Синрике» признано террористической организацией на основании решения Верхновного Суда РФ от 20.09.2016 года, и его деятельность запрещена на территории РФ.
© Григорян А. В., текст, фотографии, 2026
© Бортник В. О., оформление обложки, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Введение
Похоронная процессия остановилась рядом со свежей могилой моей бабушки. Ее намеренно похоронили всего полчаса назад, не дожидаясь моего приезда из-за границы. Напротив меня стояла группа некогда близких мне людей, но сейчас, глядя на них, я видел лишь безжизненные фигуры с поникшими к земле головами. Я подошел к ним, а они сделали вид, что видят лишь тень, недостойную приветствия. Коллективный страх не позволил им нарушить их религиозное табу.
Своих родителей я не видел долгие 10 лет. Теперь отец демонстративно отвернулся от меня и отошел в сторону. Находясь в окружении членов своей общины, он не мог позволить себе по-человечески просто быть отцом, ведь я был для него настоящим врагом Бога.
Все же я смог обнять безутешно плачущую маму. Обнимая меня, она повторяла: «Ты сбился с истинного пути… Ты ушел от Иеговы». Мы вместе подошли к свежей могиле бабушки, а минут через пять маму под руки увели подальше от меня «заботливые братья» из религиозной общины.
Сложно представить, что такое может происходить в наши дни, в XXI веке. Однако подобное случилось не только со мной, но и с сотнями тысяч людей по всему миру, столкнувшимися с психологическим насилием в деструктивных культах. Согласно данным исследователей, около 1 % населения Земли в той или иной степени вовлечены в подобные группы[1], то есть порядка 80 миллионов человек.
Пик развития сект в нашей стране случился в девяностые. Они оказались «лихими» и для религиозной жизни постсоветского общества. Мы были свидетелями беспрецедентного по масштабам наводнения религиозного рынка всевозможными формами религиозности и эзотерики.
Трагический развал Советского Союза и исторический крах коммунистической идеологии привел к созданию колоссального духовного вакуума.
Экзистенциальный и экономический кризисы, поиск смыслообразующих идей и новых жизненных ценностей порождали у миллионов людей огромный запрос на удовлетворение духовных потребностей. А спрос, как известно, рождает предложение.
Семьи часто оказываются мишенью культовых групп, ведь семейная привязанность слишком опасный конкурент для сверхценных идей, чтобы пассивно мириться с нею. Моя семья не стала исключением. В девяностых мои родители переживали кризис в отношениях. Внутренний поиск себя и богоискание привели их к опыту погружения в эзотерику, восточные религии, целительство, астрологию и оккультизм. У нас дома звучали индуистские мантры и христианские молитвы, а Библия и Бхагавад-гита стояли рядом на одной книжной полке. В 1997 году мои родители познакомились с супружеской парой «Свидетелей Иеговы»*[2].
Все начиналось как безобидные богословские споры с сектантами до поздней ночи. Мы были поражены их умением отвечать на все наши каверзные вопросы, свободно цитируя отрывки из Библии. Вскоре мы попали на собрание местной общины «Свидетелей»*. Нас поразила атмосфера братства, любви и внимания. Точкой невозврата стал их трехдневный областной конгресс «Свидетелей»* на несколько тысяч человек, который проходил на футбольном стадионе. Трехдневное пребывание на конгрессе буквально влюбило нас в эту организацию, и мы захотели стать частью «уникального» братства истинных поклонников Бога Иеговы.
В ожидании скорого конца этого мира, родители бросили вредные привычки и порвали отношения с кругом друзей из прежней жизни. Отец даже сбрил бороду, которую носил всю свою жизнь. Мы перестали отмечать дни рождения, Новый год и другие праздники, как небогоугодные. Естественно, это привело к конфликту с многочисленной родней, которая не приняла таких крутых метаморфоз. Нашей новой семьей стала местная община «Свидетелей»*[3].
После окончания курса изучения Библии, мы уже сами начали проповедовать по квартирам и улицам «благую весть» незнакомым людям. Как и все верные члены организации, следуя доктринам, мы написали письменный отказ от переливания крови, который нужно было носить с собой на случай экстренной необходимости. Через два года мои родители приняли крещение, официально присоединившись к организации. Годом позже, в 2000 году, в пятнадцатилетнем возрасте их примеру последовал и я.
Областной конгресс «Свидетелей Иеговы»*[4]в Санкт-Петербурге, 2005 год
В 2005 году произошло событие, навсегда изменившее мою жизнь. Меня пригласили в управленческий центр «Свидетелей Иеговы»*[5]в России, который тогда находился под Санкт-Петербургом. С начала 90-х центр координировал деятельность всех общин в России. Численность последователей в середине нулевых была около 180 000 человек. Оставив на последнем курсе университет и родной город, я вступил в специальный орден служителей, подписав обет нищеты и послушания.
Уже по прошествии года я стал видеть всю внутреннюю кухню ордена. Для меня становилось все очевиднее, что все человеческие страсти и пороки относятся и к «Свидетелям Иеговы»*. Я видел дедовщину, кумовство, обман, стукачество, лицемерие, пьянство, несправедливость, двойные стандарты, сплетни и глубокие депрессии. А ведь нам постоянно внушалась идея того, что управленческий центр – это «Божий дом», в котором служат лучшие из лучших и что здесь царит «духовный рай».
Это несоответствие между очевидной реальностью и тем, что постоянно декларировалось с высоких трибун в организации, в моем сознании набирало свою критическую массу.
И вот в 2007 году произошло событие, бесповоротно открывшее мне глаза на корпоративную этику организации: повесился один старейшина из давних членов ордена. Самоубийство в самом управленческом центре в Кыргызстане (г. Бишкек), где я был в командировке, стало шоком для всех его обитателей. Однако руководство интересовали не столько причины случившегося и сама трагедия, сколько факт того, что он сделал это, подставив под удар репутацию организации в стране. Рассказывать о случившемся было нельзя даже среди членов управленческого центра в России.
Впрочем, оставался последний оплот моей веры – вероучения организации – ее «основанные на Библии» доктрины. Однако чудовищный разрыв между реальностью и теорией посеял в моем сознании сомнения относительно соответствия вероучений организации реальности духовной.
Артем Григорян с будущей женой. Областной конгресс в Санкт-Петербурге. Первый выпуск собственной Библии «Свидетелей Иеговы»*[6], 2007 г.
Я решил досконально разобраться в доктринах организации и в процессе трехлетних исследований пришел к неутешительным выводам. Все специфические доктрины «Свидетелей Иеговы»* были «шиты белыми нитками», внутренне несостоятельны и скорее напоминали кульбиты интеллектуальной акробатики. А собственный перевод Священного Писания под названием «Новый мир» намеренно искажал оригинальный текст Библии.
Я пытался найти ответы на мои вопросы у знатоков доктрин организации, но всякий раз они отсылали меня к литературе «Общества Сторожевой Башни»[7], в которой удовлетворительных ответов не было. В итоге, я написал письмо с вопросами в Руководящий Совет* – высший орган управления организацией, но получил лишь формальные отписки без ответов по существу дела.
Я прочитал книгу «Кризис совести», написанную в 1980 году Реймондом Френцем, бывшим членом Руководящего Совета*. Чувства страха, гнева и разочарования перемешивались с пьянящим чувством свободы и прозрения. Хотя я и не понимал, как жить дальше, мы уехали из управленческого центра, покинув орден полновременных служителей в 2009 году. Спустя еще три года мы с женой официально покинули организацию и в одночасье лишились семьи, друзей и всего круга общения, как отступники от веры.
Артем Григорян с членом Руководящего Совета*[8] Теодором Ярачем и его женой, 2006 г.
Позже я пытался понять, что же на самом деле произошло со мной и с моей семьей? Мои исследования привели меня к осознанию феномена деструктивной религиозности и к знакомству с экспертами, которые занимались проблемой сектантства на постсоветском пространстве.
Кроме того, я познакомился с большим количеством бывших членов совершенно разных религиозных культов и сект. Их свидетельства вместе с моим личным опытом показали универсальность принципов формирования культовой зависимости и механизмов освобождения от нее.
Ко мне стали обращаться люди, чьи близкие были либо на пути вступления в культовые группы, либо уже были там на протяжении длительного времени (в основном, конечно, речь шла о «Свидетелях Иеговы»*). Так начался мой путь накопления непростого опыта помощи в прозрении тем, кто находится в состоянии индоктринированного сознания[9].
И в этой книге я расскажу вам, как происходит это целенаправленное и систематическое внедрение определенных убеждений, взглядов и ценностей в сознание.
Для того, чтобы лучше понимать психологию прозрения и механизмы трансформации религиозного мышления, я взял более 60 интервью у людей, переживших такой опыт. Все они были опубликованы на моем YouTube-канале «Метапозиция».
На сегодняшний день в России не существует профессиональных центров оказания психологической помощи пострадавшим от деструктивной религиозности, работающих при поддержке государства. К сожалению, большинство людей, столкнувшихся с проблемой попадания близких в культовые группы, остаются один на один со своей бедой. И хотя на тему природы культовой зависимости, психологического насилия и контроля мышления посредством техник манипуляции сознания написано немало книг. Этого нельзя сказать о стратегиях помощи в пробуждении сознания, перезапуске критического мышления и ментального освобождения от культовой зависимости. Единственной, широко известной книгой, изданной на русском языке еще в далеком 2002 году, была знаменитая работа Стивена Хассена «Освобождение от психологического насилия». Именно поэтому я решил написать эту книгу. В ней я расскажу вам:
• что такое деструктивная религиозность;
• почему сектантство – это форма поведенческой зависимости;
• как можно помочь близкому избавиться от культовой зависимости;
• как построить эффективную стратегию консультирования;
• как найти слабые места в доктринах;
• почему не работают логические доводы разума;
• как запустить критическое мышление;
• как преодолеть последствия посткультовой травмы.
Эта книга должна была быть написана лет 20 назад. Надеюсь, хотя бы теперь она станет хорошим подспорьем для родственников, друзей, психологов, консультантов, священнослужителей и социальных работников, вовлеченных в реабилитацию людей, присоединившихся к деструктивным культам и сектам. Кроме того, эта книга будет полезна для самопомощи людям, которые все еще пребывают в культовых группах, однако уже находятся на пути осознания этой разрушительной зависимости. Без сомнения, она будет полезна и тем, кто уже покинул культ, но не понимает, как жить дальше.
Раздел I
Ликбез по культам
«Когда организация говорит нам прыгать, мы не спрашиваем „зачем?“, мы спрашиваем „как высоко?“».
Том Клэнси («Игры патриотов»)Прежде чем начать разговор о помощи людям, попавшим в секты и культы, нужно разобраться в том, что эти секты и культы из себя представляют. Невозможно эффективно помогать, не понимая природу сектантства и культовой зависимости.
Я не буду углубляться в тонкости терминологии и историю появления сектантства. Также я не буду подробно рассматривать механизмы контроля сознания, психологического насилия и техник манипуляции в социальных группах – все это было описано до меня[10]. Я коснусь этих тем лишь в объеме, необходимом для оказания помощи людям, находящимся в культах. И начнем мы с научного рассмотрения религиозных сект и деструктивных культов.
Глава 1
Секты, культы и новые религиозные движения
Изучением религиозных сект и деструктивных культов занимаются сразу несколько наук, и каждая из них вносит свой вклад в понимание проблемы:
• Религиоведение стремится к объективному и всестороннему описанию религиозных движений;
• Социология религии изучает место этих групп в обществе и их взаимоотношения с ним;
• Социальная психология исследует поведение людей в культовых группах. Отдельно изучаются особенности культов, например, насколько в них развит конформизм и авторитаризм лидера. Кроме того, психологи рассматривают сектантство с позиции аддиктивного поведения, то есть зависимости.
С точки зрения традиционных религий, секты и культы – это группы, исповедующие ересь, то есть отклонение от основ традиционного религиозного учения. Очевидно, что теологический подход к вопросу сильно отличается от социологии религии и социальной психологии. Традиционные религии прежде всего видят в сектантстве проблемы, связанные с доктринами и духовными практиками. Ограничение такой системы оценки – ее конфессиональная направленность, что едва ли значимо для светской аудитории.
Отдельно нужно сказать, что секты и культы – это не одно и то же.
Секта (лат. secta – школа, учение, от лат. sequor – следую) – это религиозная группа, которая отделилась от уже существующей религии из-за споров о верованиях и толковании священных текстов. Как правило, секты характеризуются категоричностью, радикализмом и закрытостью от внешнего мира. В нашем обществе термин «секта» имеет негативный оттенок, хотя и является обычным религиоведческим понятием[11].
А вот в отличие от сект, религиозные культы противопоставляют себя всем остальным религиям и «генетически» не зависят от них. Они возникают «с нуля», как нечто новое. Происходить это может и целенаправленно, и спонтанно, но, как правило, культы формируются вокруг личности харизматичного лидера или гуру. Этот человек может называть себя как угодно (пророком, реформатором, мудрецом), но он всегда будет претендовать на сакральное знание и исключительную роль в истории человечества. Лидеры культов могут «творчески» совмещать и перерабатывать элементы из разных религий, используя их себе во благо.
Но, если вы думаете, что культы бывают только религиозными, то это не так. Например, существуют клиентурные культы, которые чаще всего связаны с парапсихологией, псевдонаукой, астрологией, магией, экстрасенсорным воздействием, гороскопами. Они предлагают ограниченный набор эзотерических услуг за определенную плату или компенсацию и изначально не предполагают выстраивания долгих отношений со своими «клиентами».
Еще есть аудиторные культы – это небольшие группы, имеющие минимальную организационную структуру и регулярно передающие околорелигиозные или оккультно-мистические «знания» в народ и без института членства. Нередко руководители аудиторных культов представляются биоэнерготерапевтами, тарологами, мастерами фэн-шуй, эниоцелителями, докторами нетрадиционной медицины и даже выдают себя за обыкновенных докторов и психологов.
Именно клиентурные и аудиторные культы наиболее популярны в нашем обществе. Так, согласно исследованию Platforma, в 2024 году до 9,5 млн россиян обращались к эзотерическим практикам[12]. В чем секрет такого успеха? Современная эзотерика нередко апеллирует к принципу единства науки (а по факту лженауки), религии и философии. Эта концепция кажется особенно привлекательной для людей, принимающих научный подход к миру, но одновременно ищущих духовные ориентиры за пределами тех религий, в которых они выросли. Убежденность в существовании этой гармонии помогает избежать дилеммы между рациональным мышлением и верой о необходимости выбора между ними.
Стоит отметить, что за последние 40 лет ученые стали реже использовать слова «секта» и «культ», так как они звучат слишком негативно. Вместо них с 1970–80-х годов начали применять более нейтральный термин – новые религиозные движения (сокращенно НРД). Новое определение распространилось во многом благодаря работам британского социолога Айлин Баркер. Ее самая известная книга – «Новые религиозные движения. Практическое введение» – была переведена на русский язык еще в 1997 году.
Термин НРД часто используется как синоним выражения нетрадиционная религия, еще одного нейтрального понятия.
Многие социологи видят отличие традиционной религиозности от сектантства в уровне напряженности между ними и обществом, в котором они существуют.
Одна и та же религия может считаться традиционной в одном обществе и нетрадиционной – в другом. Например, в России кришнаизм считается нетрадиционной религией, а в Индии – это одно из сотен традиционных направлений индуизма. В России же согласно Преамбуле Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» (1997) православие, ислам, буддизм и иудаизм «составляют неотъемлемую часть исторического наследия народов России». К традиционным конфессиям так же можно отнести старообрядцев, католиков, лютеран и армяно-григориан. Впрочем, надо отметить, что в действующем российском законодательстве термин «традиционная религия» отсутствует.
Некоторые религиоведы, указывая на сходство между культами и традиционными религиями, считают, что подобное деление неверно, и поэтому культы следует называть новыми религиозными движениями. Например, по мнению американского религиоведа Джорджа Мелтона, так называемые «культы» – это просто новые религии, которые не одобряются обществом[13]. Вообще сходства существуют между множеством вещей, которые при этом остаются уникальными. Есть такая поговорка: «Не все, что круглое – яблоко». Яблоки, несомненно, имеют сферическую форму; но чтобы быть яблоком, сфера должна иметь и множество других свойств. Между муравьем и человеком есть сходство с точки зрения генетического кода их ДНК, но муравей отстает в развитии от человека на миллионы лет эволюционного процесса.
Чтобы отличить культ от религиозного движения, нужно рассмотреть именно характеристики культов, а не сравнивать их с религиями и искать между ними общее.
Вот почему я считаю, что некорректно называть деструктивные культы новыми религиозными движениями.
По моему мнению, ни одна известная общепризнанная религия не обладает всеми характеристиками деструктивных культов, которые будут указаны ниже, хотя некоторые могут иметь некие общие с ними черты в определенный момент своего существования. Если же какая-либо группа обладает всеми характеристиками из этого списка, то ее участников следует называть не последователями религиозной традиции, а членами деструктивного культа.
Но, справедливости ради, со временем некоторые секты могут постепенно трансформироваться в традиционную религию.
Это произошло, например, с христианством, изначально возникшим как мессианская секта внутри иудаизма I века н. э. Некоторые эксперты утверждают, что современные культы тоже могут превратиться в религии, и, следовательно, культы следует относить к НРД. Однако мы не называем преступника добропорядочным человеком, лишь потому, что со временем он может превратиться в законопослушного гражданина; по той же причине мы не можем назвать деструктивный культ религиозным движением только потому, что он потенциально может превратиться в религию.
И пожалуй, самое главное: в традиционных религиях вероучительная и каноническая традиции имеют высший приоритет над руководством группы.
В культах же высшим приоритетом обладает беспрекословный авторитет лидера, а вероучения и каноны вторичны и могут меняться в зависимости от воли гуру.
Например, вероучения «Свидетелей Иеговы»*[14]неоднократно менялись руководством организации, и это не приводило к расколам или кризисам внутри нее. При этом руководство организации требует от паствы послушания и доверия к себе, как к земному каналу Бога, даже если он не обладает безошибочностью.
В целях упрощения, далее мы не будем придерживаться строгого разграничения терминов «секта» и «культ». Для нас важнее понимать, что несут в себе эти группы и вредят ли они людям. Поэтому далее мы поговорим о религиозных, квазирелигиозных и псевдорелигиозных культах и сектах и их деструктивности.
Глава 2
Характеристика деструктивных групп
Деструкция (от лат. destructio – разрушение) – это нанесение психического, социального, экономического или физического вреда личности человека. Оно может быть как намеренным, так и непреднамеренным. Но как это выглядит на практике в культах?
У людей, побывавших в сектах, психотерапевты часто фиксируют психические расстройства: зависимое расстройство личности; депрессивное расстройство; неврозы, связанные со стрессом; тревожное расстройство; посттравматическое стрессовое расстройство и другие[15].
Социальный вред сектантства сопровождается разрывом социальных связей: потерей работы, отказом от получения образования, прекращением отношений с друзьями и целым набором внутрисемейных конфликтов, приводящих к уходу из дома, разводу, тяжбам за детей и совместное имущество.
Экономический вред выражается в том, что человек отказывается от профессиональной карьеры или может жертвовать секте свои сбережения и имущество, оставляя свою семью без средств к существованию.
Физический вред в некоторых культах причиняется, например, посредством специальной диеты, голодания, отказа от классического медицинского лечения (например, «Свидетели Иеговы»*[16]отказываются от переливания компонентов крови), сексуальной эксплуатации, отказа от деторождения.
Очень характерный для нашего времени пример деструктивного клиентурного культа – американская коммерческая организация NXIVM (Нексиам), которая представляла себя как сетевую компанию и предлагала, основанные на психотехниках, платные тренинги личностного роста и профессионального развития. Однако внутри этой организации было создано тайное общество DOS, участницы которого подвергались клеймению и становились личными секс-рабынями основателя организации Кита Раньера. В 2021 году он был приговорен к 120 годам лишения свободы.
Роберт Лифтон, американский психиатр и исследователь методов принудительного убеждения, сформулировал три критерия, которые можно рассматривать как основу определения деструктивного культа:
1. Харизматичный и авторитарный лидер (гуру), претендующий на обладание исключительной значимостью и сакральным знанием.
2. Реформирование мышления (контроль сознания).
3. Экономическая, сексуальная и иная эксплуатация членов культа лидером группы в ущерб их интересам.
Разберем каждый из этих пунктов подробнее.
Наиболее яркой особенностью большинства деструктивных культов является авторитарный лидер, стоящий во главе группы и определяющий ее суть. Иногда лидерство может быть коллегиальным. Например, изначально «Свидетелей Иеговы»*[17]возглавляли Чарльз Рассел и Джозеф Рутерфорд. Они же являлись президентами «Общества Сторожевой Башни»* – основного юридического лица «Свидетелей Иеговы»*. Однако с середины 70-х годов XX века управление организацией возглавил Руководящий Совет* – высший коллегиальный орган, создающий иллюзию демократичности руководства.
Деструктивное реформирование мышления – это преднамеренная трансформация людей через техники манипуляции и контроль сознания для получения влияния над их поведением, чувствами и мыслями. Контроль сознания обычно приводит к потере критического и независимого мышления. Как следствие, члены группы становятся все более зависимыми от ее руководства. Как итог, люди делают выбор не в собственных интересах, а в интересах культа.
Экономическая эксплуатация в культах разнообразна. Это не только прямые денежные взносы вроде пожертвований, но и навязанная покупка литературы и различных тренингов. Кроме того, адепты часто становятся бесплатной рабочей силой на стройках, в сельском хозяйстве, для уборки и ремонта, и конечно, эта деятельность не оплачивается.