Зиморога

Зима в этом году выдалась по-настоящему суровой — за окном бушевала метель, сквозь которую едва пробивались переливы гирлянд в окнах дома напротив. Свою квартиру Стас не украсил — никаких цветных огоньков, ёлок и мишуры. Вся эта атрибутика нужна для новогоднего настроения, а такового у него больше не случалось.

«Как же летит время», — думал он, уставившись в центр эмалированной кастрюльки. Машинально помешивая, Стас завороженно наблюдал, как дольки апельсина кружатся в компании специй. Когда кухню вдруг наполнили алкогольные пары, он опомнился и, чертыхаясь, выключил плиту. С разочарованием выплеснув содержимое кастрюли в раковину, Стас смотрел, как брызги резво устремились вверх, и по белому кафелю заструились кроваво-красные дорожки.

Лиза сейчас точно закатила бы глаза, если бы увидела. А он бы возразил, что в этом году была его очередь варить угощение, и главный сегодня на кухне — он. Губы Стаса тронула слабая улыбка. Он повторил всё с самого начала. Должно получиться правильно — так, как было тогда. Рука потянулась было включить конфорку, но он тут же себя одёрнул и сверился с рецептом, записанным на огрызке бумаги. Корица! Стас распахнул шкафчик и скользнул взглядом по банке с коричневым порошком. «Только цельная», — раздражённо прошептал он себе под нос, продолжая шарить, пока не нашёл заветные пряные палочки. Он опустил их в кастрюлю и зажёг огонь.

Приоткрыв окно и устроившись в одном из двух уютных кресел, он поставил на журнальный столик две кружки глинтвейна: одну — для себя, вторую — для Лизы. Отхлебнув немного, Стас почувствовал, как обжигающее пряное вино устремилось по пищеводу, мгновенно согревая всё тело.

— Получилось… — тихо прошептал он, глядя на полную кружку Лизы невидящими глазами. — В следующем году — твоя очередь.

Он зажмурился, поджал губы, и всё его тело беззвучно затряслось. Из-под сомкнутых век тонкими дорожками заструились слёзы. Горячий глинтвейн расплескался и обжёг грудь, но Стас не обратил на это совершенно никакого внимания. Как и на разрывающий тишину грохот праздничных салютов во дворе.

***

Он поёжился, с трудом разлепив глаза. В квартире было так холодно, что изо рта вырывались облачка пара. Тут Стас вспомнил, что не закрыл окно. Собравшись было встать с кресла, он бросил короткий взгляд на столик и замер, оперевшись на подлокотники. На столе стояли две кружки. Пустые. Затем он медленно поднял взгляд на соседнее кресло и, вскрикнув, вскочил и стремительно попятился к коридору, не отрывая глаз от существа, устроившегося в кресле Лизы.

Оно же, в свою очередь, отвечало немигающим взглядом ясных голубых глаз с вертикальным зрачком. Высокий открытый лоб был увенчан небольшими изогнутыми назад рогами; слегка заострённые уши торчали в стороны, а широкий розоватый нос дёргался, словно принюхиваясь. Существо с невозмутимым видом покачивало одной ногой, закинутой на другую.

И тут оно вдруг встало, позволив приоткрывшему рот Стасу себя разглядеть: ростом около полутора метров, оно было полностью покрыто белоснежной короткой шерстью; ноги отдалённо напоминали человеческие, только оканчивались не ступнями, а чёрными копытцами; кисти рук — тоже как у людей, разве что пальцы когтистые и гораздо длиннее.

— Добрый вечер. Благодарю, что впустил, — вежливый женский голос окончательно сбил его с толку. — Имён у меня много, но на вашем языке предпочитаю зваться Зиморогой.

— Я… — неуверенно начал он и прокашлялся. — Я впустил?

Зиморога небрежно махнула в сторону окна:

— Ну да. Открытое окно в метель и горячий напиток. Ну и душевные страдания, — она слабо улыбнулась. — Считай, приглашение.

«А если бы окно не открыл?» — подумал Стас.

Зиморога улыбнулась шире, обнажив мелкие острые зубы, и вкрадчиво прошептала:

— А если бы не открыл — я бы вошла сама и напилась горячей крови, чтобы согреться.

Стас попятился дальше по коридору, самозабвенно лупя себя ладонями по щекам, чтобы проснуться. Зиморога вдруг звонко рассмеялась, подняв руки в примирительном жесте.

— Да пошутила я, вернись! — воскликнула она. — Не пью я человеческую кровь. А вот фруктовый чай люблю. Этот был какой-то интересный. Таким ещё не угощали.

Он неуверенно заглянул в гостиную и тихо сказал:

— Это был не чай. Глинтвейн.

— Чую, у тебя с ним связана какая-то история. Дай посмотреть.

— А? — Стас с недоумением нахмурился.

Зиморога нетерпеливо щёлкнула длинными пальцами и поманила его, протянув руку.

— Да не бойся ты. Подойди.

С этим её щелчком страх вдруг окончательно испарился, уступив место любопытству. Он неуверенно приблизился и осторожно вложил свою руку в лапу Зимороги. Глаза Стаса тут же заволокло пеленой, рот открылся, а голова запрокинулась к потолку. В сознании его вдруг ярко, словно кинофильм, стали проноситься воспоминания того самого дня — последнего дня прошлого года.

Он вёл машину по заснеженной дороге и поглядывал на Лизу, сидящую на пассажирском сиденье. Та, высунув кончик языка, сосредоточенно наливала в кружку горячее вино из термоса. Оно тут же наполнило салон пряным ароматом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.