- -
- 100%
- +
Пролог.
Электрод крался вдоль стены — медленно, почти невесомо, каждое движение выверено до миллиметра. Ноги он ставил с неестественной осторожностью, чтобы ни случайным скрипом подошвы, ни неосторожным движением не задеть горы макулатуры, громоздящиеся у самого основания. Любой шелест — даже собственное дыхание — заставлял его зажмуриваться, а сердце на мгновение замирать, почти останавливаясь, чтобы не выдать себя диким стуком.
Что его ждёт? Он не знал. И никто не мог ответить ему на этот вопрос — никто, кроме одного человека.
Помещение было просторным, как заброшенный ангар. Шкафы — опрокинуты, их дверцы зияли пустотой, а стекло, разбитое в оконных проёмах, устилало пол сплошным колючим ковром. Казалось, его не просто выбили — оно взорвалось изнутри, разлетевшись на тысячи острых осколков. Может, так и было. Кто знает. Ветер, врываясь через пустые рамы, раскачивал паутину под потолком — седые, истлевшие космы, которые подрагивали в такт невидимому ритму. Порой их движение было так похоже на чьи-то шаги, что Электрод вздрагивал, как от удара. И каждый раз — снова, снова, снова — по телу пробегала ледяная дрожь.
Он двигался дальше. Каждый шаг — последний. Каждый вдох — почти прощание.
Электрод ещё не решил для себя: затаиться ли, прижавшись к стене, и надеяться, что его не заметят, или продолжать ползти вперёд. Он выбрал второе. Потому что только так у него был хоть какой-то шанс увидеть Ведущего. Если он замрёт здесь — в этой комнате-ловушке — он точно не успеет спастись.
Здание было многоэтажным. Каждый этаж — руины, переплетённые в лабиринт комнат, коридоров, проёмов. Каждая секция походила на предыдущую, как близнец-отражение, и Электрод давно потерял счёт — где он уже был, а где нет. Везде один и тот же серый полумрак, вязкий, как грязная вода. Именно такой антураж и должен быть в этом месте. А как иначе?
Несколько раз он поднимал голову и видел камеры, прикрученные к потолку. Их чёрные, мёртвые объективы смотрели на него с холодным любопытством. В их неподвижных линзах отражался его собственный страх — выпуклый, искажённый, застывший на лице. Он видел его даже на таком расстоянии. Это выражение въелось в кожу, как несмываемая маска, и Электрод уже не был уверен, сможет ли когда-нибудь стереть его.
Да, он боялся. Электрод чётко понимал, что случится, если его найдут. В этом и была суть игры — прятаться. Парень прятался уже несколько дней. Долгих, бесконечных дней. Не ел ничего, кроме пойманных мышей — сырых, с тёплой, солоноватой кровью. Выбирать не приходилось. При одной мысли о том, что придётся снова пережить этот вкус, внутренности сжимались в узел, и к горлу подкатывала тошнота. Спасало только одно — желудок был пуст. Во всём надо уметь находить плюсы.
Электрод медленно вышел из очередной комнаты, предварительно обшарив взглядом каждый тёмный угол. Света не было — за окнами стояла ночь, плотная и глухая. Приходилось щуриться, чтобы разглядеть хотя бы движение. За всё время, проведённое здесь, он так и не привык к этой тьме. Она была главной опасностью. Кто знает — может, Ведущий уже засёк его и теперь просто ждёт, когда жертва сама придёт в его лапы? Вряд ли — обычно Ведущий действовал иначе. Смерть приходила мгновенно, стоило ему заметить человека.
Мелкими перебежками, стараясь не шуметь, почти не дыша, Электрод переместился в соседнюю комнату. Сердце едва не выскочило из груди, когда мимо него прошмыгнула мышь. Всего лишь мышь! Раньше он бы даже не заметил эту пушистую зверушку. Теперь же парень был готов выпрыгнуть из собственной кожи.
Он привалился спиной к холодной, шершавой стене и зажмурился. Ноги сами собой сползли вниз, и Электрод рухнул на грязный, усыпанный пылью пол. Мысль о том, что парень испачкает одежду, даже не коснулась его сознания. Какая разница, каким покойником ты будешь — грязным или чистым? От этого ты всё равно не перестанешь быть трупом.
«Так, надо успокоиться!» — Электрод попытался собрать мысли воедино. Оставалось продержаться ещё несколько дней. Регламент гласил, что нужно выдержать неделю. Да. Неделю. Или добраться до места, где всё началось — тоже вариант, но практически невыполнимый. Он не мог выбраться из этого здания — страх приковывал к нему, как цепь. Именно страх заставил Электрода забрести сюда, и он же не давал уйти.
Интересно, сколько людей выжило к этому часу? Мысль об этом била под дых. Целый город, утыканный камерами со всех сторон. Как вообще Ведущий их находил? Электрод давно заметил, что эти камеры — через которые «зрители» наблюдают за игрой — расставлены далеко не случайно. А это значило, что по ним Ведущий вполне мог выслеживать своих жертв.
Электрод покачал головой. Если его теория верна, то все они были как на ладони. Он сам был как та мышь, которую ещё не поймали только потому, что её время ещё не пришло.
Шорох.
Электрод открыл было рот, чтобы закричать, но звук застрял в горле. Он вскочил на ноги, едва не подвернув лодыжки от усталости, и бешено заозирался. Голова закружилась от резкой смены положения, в ушах загудело так, что его снова затошнило.
Звук нарастал. Может, ветер? Вряд ли — он находился в центральной комнате офиса, здесь не было окон. Или опять мышь?
Из-за угла показался силуэт.
Электрод попятился вдоль стены, пока она не кончилась — тогда он едва не провалился в соседний проём. Парень удержался, судорожно вцепившись дрожащей рукой в осыпающуюся штукатурку.
Человек пригибался к полу, всматриваясь вперёд. Это была девушка. Не сразу, но Электрод узнал её — и только тогда смог перевести дыхание. Он шагнул вперёд, выставив руки перед собой. У девушки подкосились ноги — она была готова прыгнуть в окно, если бы оно здесь было.
— Тише, это я! — прошептал он. — Всего лишь я!
Она вгляделась в его лицо. Боже, как же сильно Эльза осунулась! За пять дней, проведённых в этом аду, её черты заострились, кожа приобрела болезненный, землистый оттенок. Русые волосы превратились в солому, белая рубашка и чёрные брюки были покрыты дырами и грязными разводами. На предплечье — даже в темноте видно — зияла глубокая царапина с запёкшейся кровью.
— Ты напугал меня, — выдохнула она, и из её глаз хлынули слёзы. Эльза бросилась ему на шею, и от её прикосновения Электрод покачнулся — парень отвык от объятий за эти дни. Вообще-то он надеялся не встретить никого из других участников до конца недели. Просто затаиться и не высовываться. Неужели это так сложно?
— Ты видела его? — спросил он, стараясь мягко отодвинуться.
Девушка вытерла глаза и покачала головой. Но она уже инстинктивно озиралась по сторонам — привычка, от которой не избавиться. Электрод знал: эти навыки останутся с выжившими на всю жизнь. А весь этот кошмар будет преследовать его в снах до самой старости. Конечно, если он вообще сумеет выбраться.
— Я не видела! — она прижимаясь спиной к стене. — Но я слышала, как он настиг Тори. Эл, эта тварь убила Тори! Её крики до сих пор у меня в ушах. И эти слова… эти слова…
Она захныкала, взгляд стал пустым, невидящим. Электрод рванулся к ней и прижал к себе. Парень не хотел её касаться, но хотел, чтобы та замолчала. Как её успокоить?
— Тише! Нас могут услышать!
— Тори! — всхлипнула она. — Я же… я знала её в жизни! Хорошая девушка, которая и мухи не обидит! Тори!
— Успокойся, иначе займёшь её место!
Собственный голос напугал его до дрожи, но это подействовало. Эльза перестала хныкать, уткнулась лицом в его рубашку, и ткань мгновенно пропиталась слезами. Чёрт, как же не вовремя!
— Нам надо двигаться, — прошептал он. — Ведущий может настигнуть нас в любой момент. Мне кажется, по этим камерам за нами следят.
Эльза что-то невнятно пробормотала ему в грудь, но не подняла головы. Чёрт, он хочет жить! Что она делает?
Электрод отодвинул девушку в сторону и сделал шаг.
— Иди за мной, если хочешь жить, — произнёс он.
Странно, но Эльза, в каком бы состоянии она ни была, послушалась. Как заворожённая, девушка двинулась за ним, ступая так же осторожно, чтобы не издать ни звука. Не шуметь — это было первое правило, которое все участники усвоили.
Они миновали несколько комнат и вышли на полуразрушенную лестничную площадку. Открытое пространство таило опасность — выглядывать было рискованно. Но Электрод краем глаза всё же окинул город.
Они находились в самом высоком здании этого мёртвого мегаполиса. Он покачал головой, вспоминая, как ноги сами привели его сюда. Электрод думал, что здесь сможет укрыться. Переждать всю неделю. Пять дней ему это удавалось. Может, повезёт и дальше?
Эльза тоже пришла сюда. Значит, парень был не один такой. Может, это была глупость — не бежать к окраинам. Может, Ведущий не стал бы искать их там. Нет, не стал бы.
Электрод покосился на стоящую рядом Эльзу. На её лице застыла паника — такая же, как у него самого. Парень знал: на его собственном лице то же выражение. Они были покойниками, если Ведущий войдёт сюда. Стоит тому только переступить порог — и всё кончено. Это было очевидно, как день.
— Что нам делать? — спросила она, и ему показалось, что её голос прозвучал слишком громко. От страха Электрод чуть не столкнул её вниз, но вовремя одумался — поднятый шум услышал бы весь город. Кроме завываний ветра, стояла абсолютная тишина.
— Для начала — замолчать, — прошипел он. — Эльза, мы все здесь, как…
Он не подобрал слова. Как звери, загнанные в угол? Всё происходящее напоминало кошмар. Они действительно были животными, которых выслеживал вооружённый до зубов охотник. И то, как именно Ведущий будет их ловить, зависело только от него.
Многомиллионные денежные мешки готовы были раскошелиться, чтобы увидеть это шоу на своих экранах. И они платили. А участники этого представления были просто загнанными в угол зверьками. Им обещали неслыханные богатства, если они спасутся, если чудом продержатся и выживут эту неделю. Разумеется, всё это было обманом. В здравом уме никто не полез бы в это место. Весь этот город — и все другие арены, где проводились подобные игры, — был лишь ловушкой. Как можно спрятаться от того, кто идёт по твоим следам?
Шум за спиной.
Электрод увидел в отражении расширяющихся глаз Эльзы все те эмоции, что терзали и его душу. Медленно, словно во сне, парень развернулся и увидел то, что так не хотел.
Улыбка. Этого человека.
— Стуки-стуки! — проскрипел тот и расхохотался. Смех был настолько ужасным, что Электрод готов был спрыгнуть с седьмого этажа. Даже такая смерть была лучше встречи с Ведущим.
Эльза закричала, развернулась, чтобы прыгнуть, — но не успела. Что-то ударило её в спину и с силой отбросило обратно, в глубь здания. Она завизжала, пока не врезалась спиной в дальнюю стену. Штукатурка посыпалась вниз. Электрод не был уверен, но девушка тут же замолкла — похоже, она была мертва.
Его собственные ноги отказывались двигаться. Тело предало в самый ответственный миг. Хотя, какой это миг? Электрод и так покойник. Тело просто решило покинуть его на несколько секунд раньше.
— Стуки-стуки! — повторил Ведущий и снова засмеялся. — Подумать только, я и не думал, что это так круто! Вау!
Боль полоснула по животу и подбросила его вверх. Ноги оторвались от земли, и тело полетело, как игрушка, выпущенная из руки ребёнка.
Электрод рухнул на пол, сильно ударившись ногой — похоже, она сломалась. Но тело снова заработало, и парень заорал, срывая связки. Из горла вырвался лишь хрип и Ведущий снова расхохотался.
Этот человек двигался медленно. Удивительно, как он успевал находить людей одного за другим. Похоже, его и вправду кто-то вёл. Или он просто не хотел убивать своих жертв быстро — какой в этом смысл?
Весь в чёрном, через плечо перекинуты патронташи с каким-то странным содержимым. На глазах очки, в которых Электрод видел собственное отражение — они служили, чтобы видеть в темноте. В ухе — наушник. Ведущий был высокого роста. В руках он держал длинную трость, на конце которой переплетались голубые электрические разряды. Странно — это свечение было почти незаметным, словно во тьме оно чувствовало себя как дома.
— Вы последними были, — произнёс Ведущий и покрутил в руках трость. — Ну и пришлось же мне за вами полазить. Сложно, что и говорить. Но за подаренное веселье ты заслуживаешь награды!
Электрод попытался отползти, отталкиваясь ногами. Тело слушалось, но координация была потеряна. По животу текла горячая кровь, и от этого по коже пробегали мурашки. Боли он не чувствовал — только всепоглощающий страх.
Он двигался медленно и вскоре ударился спиной о стену. Западня.
Глазами Электрод нащупал прижатую к стене Эльзу. Её тело едва заметно подрагивало от высокого напряжения. Глаза девушки были открыты, изо рта стекала струйка крови. Кажется, она ещё была жива, и ужас по-прежнему искажал её лицо. Скоро смерть заберёт очередного человека, и Электрод останется совсем один.
— Нет! Пожалуйста! — собственный хриплый голос. Электрод знал: выхода нет. Таковы правила игры. Один ведущий и множество людей, которые должны бежать, должны прятаться. Он прятался пять дней — и вот, наконец, проиграл. Жаль, но проигрыш в этой игре не сулил ничего хорошего. Это была не невинная детская игра, в которую он играл ребёнком. Теперь всё приобрело серьёзный оттенок. Серьёзнее некуда.
Ведущий навис над ним, продолжая крутить трость. Он улыбался, и эта улыбка была самым ужасным зрелищем в жизни Электрода.
— Думаю, я позволю тебе умереть быстро, — произнёс Ведущий. — Всё-таки столько держался, думаю, что…
Из последних сил Электрод ударил ногой по колену Ведущего. Попал! От неожиданности тот потерял равновесие и пошатнулся в сторону.
Откуда-то взялись силы. Электрод поднялся и ринулся к одной из дверей. Нога не давала быстро двигаться, но он старался изо всех сил.
Он хромал и стонал от каждого шага. Что оставалось, кроме бега? Может, ему повезёт, и он чудом продержится…
Яркая вспышка полоснула по глазам. И только после этого он понял, что ноги больше не двигаются. Он упал лицом в пол, попытался вздохнуть — но что-то мешало в груди.
Шаги.
— Ну и дурак же ты, — послышался голос Ведущего. — А я-то хотел сделать тебе подарок. Что ж…
— Да… пошёл ты, — прошептал Электрод и закрыл глаза.
— Я-то пойду! Ха! — дикий хохот маньяка. — А вот ты — застукан!
Удар в спину — и темнота.
Глава 1. За 5 дней и 12 часов до финала.
Сергей открыл глаза и потянулся. Каждый сустав в теле отозвался глухим, болезненным хрустом — будто его всю ночь методично избивали палками, а он только что об этом вспомнил. Впрочем, удивляться не приходилось: парень проработал до самого утра, разгружая вагоны, лишь бы заработать очередную жалкую горстку монет.
Что же он сотворил со своей жизнью?
Сергей не мог ответить на этот вопрос. Когда-то давно он был другим — подающим надежды молодым юристом, которому прочили блестящее будущее. Он сам хотел добиться успеха, знал, чего хочет, и упрямо шёл к своей цели. А потом…
Отчисление из университета. И сразу после этого — удар от Марии. Девушка, которую он любил, в которую верил, от которой ждал поддержки в трудный час, назвала его неудачником и ушла покорять вершины без него. Её слова врезались в память, как раскалённое клеймо. Психика дала трещину. Сергей опустил руки, бросил всё, к чему стремился, и погрузился в липкую, тёмную пустоту.
Он обвёл взглядом свою однушку и поёжился. Голые стены, оклеенные старыми обоями — синими, с выцветшими разводами, сквозь которые проступал неровный, шершавый гранит. Единственный шкаф у дальней стены вмещал и без того скудные пожитки: несколько рубашек и единственный костюм, на который когда-то пришлось потратить целое состояние. Обеденный стол ломился от мусора — пустые бутылки, смятые упаковки, остатки еды, которая давно превратилась в плесень. Над этим хламом кружили жирные, назойливые мухи. Плесень уже стала привычной гостьей, и Сергей перестал обращать на неё внимание.
В единственном окне, напротив кровати, виднелись серые многоэтажки. В их окнах круглыми сутками горел свет — словно люди там никогда не спят, вечно что-то ищут, вечно поглощают энергию, которой у них в избытке. Сам Сергей почти не включал лампу. Экономил, как мог.
Он сел на край кровати и замер на мгновение, давая телу привыкнуть к вертикальному положению. Прошлая ночь выдалась тяжёлой: два вагона, груды коробок, напарник, который кряхтел и ругался, и мизерная оплата, которую они поделили на двоих. Но даже эта кроха была победой.
Сергей улыбнулся. Ждать оставалось совсем недолго.
Сегодня должен был случиться переломный момент. Ему обещали позвонить по поводу новой работы. Неделю назад, в одном из дешёвых баров, он познакомился с человеком — дородным, с пухлыми пальцами, который заказывал дорогой коньяк стакан за стаканом. От него несло деньгами и уверенностью. Он сам подошёл к Сергею, сам завёл разговор. А когда парень невзначай пожаловался на поиски работы, взгляд этого человека изменился — стал жёстче, цепче. Он сразу попросил номер. Сергей даже не спросил, куда именно его зовут — было всё равно. Он видел горящий взгляд этого человека и упивался собственным везением. Только потом понял, что так и не узнал имени нового знакомого. Только дату. Сегодняшний день. И момент наступил.
Сергей поднялся и отправился умываться. Ванная находилась отдельно — и это было единственное, что радовало в его квартире. Молодой человек мельком взглянул на себя в зеркало и замер. Тёмные круги под глазами — не просто тени, а синяки, как после драки. Щёки ввалились, скулы заострились, светлые волосы свалялись в колтуны. Борода отросла так густо, что почти скрывала губы. Он выглядел как человек, который давно сдался.
«Так, нужно побриться и помыться».
Он потратил на это почти час. Когда процедура закончилась, Сергей выглядел почти опрятно. Почти. Если бы парень надел свой костюм и отгладил рубашку, то стал бы похож на офисного работника. Именно так он и представлял себя всю жизнь — в белой рубашке, в кабинете с видом на город, отдающим распоряжения подчинённым. Ему нравилось командовать. Сергей понял это ещё в университете. И в глубине души всё ещё надеялся стать тем, кем мечтал. Вера в себя не умерла — просто затаилась.
Вибрация.
Телефон зажужжал где-то в комнате, и Сергей выронил зубную щётку, которая с лёгким стуком закатилась под шкафчик. Он не стал её искать. Сорвался с места, перемахнул через кровать и застыл посреди комнаты, прислушиваясь.
Где этот чёртов смартфон?
Звук шёл откуда-то снизу. Парень лихорадочно огляделся, вспоминая, куда закинул телефон прошлой ночью, и заметил куртку, валяющуюся на полу. Сергей рванул к ней и, не с первого раза, вытащил из кармана вибрирующий телефон.
— Алло! — выдохнул он в трубку дрожащим голосом.
Номер был незнакомым. Значит, это он. Тот самый человек.
В трубке послышалось шипение — глухое, прерывистое, будто они разговаривали по старой рации. Сергей затаил дыхание.
— С кем я разговариваю? — спросил голос.
Странно. Человек в баре сам взял у него номер, а теперь не помнит? Может, он звонит многим подряд и путает имена? Всё может быть.
— Добрый день! Это я, Сергей Александрович! — произнёс парень, облизывая пересохшие губы. — Вы брали у меня номер несколько дней назад и сказали, что позвоните.
Снова шипение.
— Вы ищете работу, Сергей? — послышался вопрос.
Он улыбнулся сам себе. Разумеется, искал работу. Любую. Если там платят больше пятнадцати тысяч, то согласится не думая.
— Да, я в поиске, — признался парень. — Вы обещали мне помочь.
— Отлично! — голос на том конце изменился, стал ярче, почти торжествующим. — В таком случае, мы готовы предложить вам вакансию прямо сегодня!
Сергей едва не подпрыгнул на месте. Правда, тут же взял себя в руки.
— Знаете, мне нужно подумать… — Он знал, как надо себя вести. Нельзя показывать заинтересованность. Нужно набить себе цену. — У меня много предложений. Я востребованный специалист, и мне нужно…
— Мы готовы предложить вам заработок в районе одного миллиона в неделю.
Шипение в трубке усилилось. Или это зашипело у него в ушах? Челюсть отвисла, дыхание перехватило. Сколько? Миллион? В неделю? Это розыгрыш. Он предлагает ему продать собственные органы? Такие деньги не платят первому встречному.
— Это розыгрыш, верно? — спросил Сергей, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Знаете, я не готов выслушивать подобное.
— Нет, нет! — собеседник заговорил быстро, почти умоляюще. — Все деньги реальные. Вы можете зарабатывать столько каждую неделю, если будете выполнять все условия договора. При встрече мы всё обсудим, и вы дадите свой ответ. Очень надеемся, что он окажется положительным!
Сергей сжал трубку так, что побелели костяшки пальцев. Сердце билось так громко, что он боялся — его услышат на том конце линии.
— Я… — горло не позволило проглотить слюну. — Когда и куда приезжать?
Снова шипение. Оно затянулось. Сергей уже подумал, что связь оборвалась, что его разыгрывают и сейчас просто бросят трубку. Тогда всё стало бы ясно.
— Сейчас я пришлю вам координаты.
Человек повесил трубку.
Сергея пробил озноб. Всё происходило слишком быстро. Неужели его молитвы были услышаны? Неужели всё наконец изменится?
Он нашёл утюг, старый, с потёртой ручкой, и принялся гладить рубашку прямо на полу. Вода то и дело капала из утюга, и парень следил, чтобы она не испортила белоснежную ткань. Потом оделся, не поленившись брызнуть на себя одеколоном. Сколько лет он мечтал об этом дне!
На перекус времени не было. Сергей закинул в рот то, что нашёл на столе — кусок колбасы с подозрительными зелёными пятнами. Плесень? Он даже бровью не повёл. Какая разница, что он ест сейчас? Скоро счастливчик будет позволять себе изысканные блюда. И пусть на них тоже будет плесень — Сергей Аркадьевич будет есть их в ресторане.
Миллион в неделю! Четыре миллиона в месяц! Голова пошла кругом. Сергей попытался представить, сколько зарабатывают его будущие начальники. Элита из элит.
На телефон пришло уведомление. Адрес.
Сергей выхватил смартфон и пробежался глазами по строчкам. В кармане нащупал смятую купюру — хватит на такси.
Он выбежал из комнаты, едва успев захлопнуть дверь. Всё его существо рвалось вперёд, туда, где ждала новая жизнь. Он больше никогда не вернётся в эту конуру. Очень скоро парень забудет её, как страшный сон.
Такси подъехало почти мгновенно.
Сергей молча забрался на заднее сиденье и откинулся на спинку. Водитель не задавал лишних вопросов — и это было хорошо. Парень всё равно не смог бы сейчас говорить связно. Он просто сидел и смотрел в окно, наслаждаясь моментом.
Мимо окон неслись огромные здания. Они взмывали в небо, стеклянные фасады отражали утреннее солнце, и Сергею казалось, что он смотрит в будущее. Весь этот пейзаж завораживал его с детства, когда он ещё не понимал, что такое город по-настоящему. Ему нравилось жить в мегаполисе — в огромной системе, где каждый был частью сложного механизма. И совсем скоро парень сам станет частью этой системы. Будет приносить пользу. Будет на плаву.
Вереница машин тянулась бесконечной дугой. Пробки. Вечная проблема больших городов. Все куда-то спешили, как муравьи в огромном муравейнике. Правда, те хоть иногда засыпали. Здесь же движение не прекращалось никогда. Дороги были забиты автомобилями круглосуточно.
Следующие два часа Сергей ехал, погружённый в свои мысли. Он то и дело сверял адрес на телефоне с маршрутом. В этой части города парень никогда не был, но навигатор вёл его точно. Новые улицы появлялись чуть ли не каждую неделю, но карта успевала обновляться. Чудо техники.
К концу второго часа телефон снова завибрировал. Незнакомый номер. Сергей убрал вкладку звонка в сторону, не желая отвлекаться. Он следил за дорогой, боясь упустить нужный поворот. Звонок прекратился.
— Приехали! — сказал таксист, паркуясь у обочины.
Сергей быстро рассчитался и вышел на тротуар.
Район был ему совсем незнаком. Огромные здания упирались в небо — верхние этажи терялись где-то в облаках. Людей было много. Все спешили по своим делам, одетые в костюмы, похожие на его собственный. Сергей покачал головой, наблюдая за пустыми, безучастными взглядами прохожих. Неужели и у него такой же взгляд?
Он медленно пошёл вперёд, сверяясь с навигатором. Таксист не смог подъехать точно к нужному месту — стоянки были забиты, и Сергею пришлось пройтись. Парень даже был рад этому: прогулка поможет привести мысли в порядок.
Сергей оглядывал могучие монолитные сооружения. Каждое здание было выкрашено в свой цвет, но они удивительным образом сочетались, создавая единую гармоничную картину. У дверей любого стояла охрана — наушники, чёрные защитные очки, сосредоточенные лица. Эти люди что-то шептали в микрофоны, сканируя каждого входящего. Сергей мечтал, что когда-нибудь у него будет такая же охрана. Он не будет скупиться на их оплату.