- -
- 100%
- +
© Валерий Артемов, 2026
ISBN 978-5-0070-8104-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мысли вслухМинизмы1
1. Он весь такой же, как индюк, но индюка хоть в суп кладут. 2. Мы ожиданием живём, но знаем ли, чего мы ждём? 3. Два мудреца вопрос решали: кто между них двоих умней, и криком так себе мешали, что не понять, кто же дурней. 4. Нет писем больше от любимой — пришёл час песни лебединой. 5. Как любишь ты с женою мать, так дети будут вам внимать. 6. Ты древнюю мудрость земле вороти и в друга врага своего преврати. 7. Мужчины беззащитны перед красотой, как женщины дрожат перед фатой. 8. Не спешите, друзья! Оглянитесь вокруг: может, помощи просит единственный друг. 9. В разлуке видятся нам встречи, улыбка чья-то, чьи-то плечи. 10. Всегда все повсюду ругают вино, но всюду всегда ли виновно оно?Минизмы2
1. Чем хороша собой любовь? Тем, что, уйдя, родится вновь. 2. Ведёт нас к славе путь един. Кому-то он, как шаг один, другой шагает до седин. 3. Ничто на небе туча. Так вода. Но даже солнце закрывает иногда. 4. С горем тяжёлым спешите к друзьям, с радостью скромной бежите к врагам. 5. Она прекрасна в платье подвенечном, но …не продлится это вечно. 6. Будь честен сам, тогда вокруг лжецов сужаться будет круг. 7. Плоди вокруг себя друзей. Без них день горести черней. 8. Предал ты друга своего, и, значит, ты — палач его. 9. Кто жаден — вовсе не богат, богаче щедрость делает в 100 крат. 10. Ленивый спит и спит, хоть утро миновало, а после жалуется: ему на всё дня мало.Минизмы3
Попытка рекламы
Без гор повымирают ламы, а бизнес вымрет без рекламы.Спешу
…близится моё молчанье…
И. Северянин Спешу: осталось мало дней, а я сказать хотел о многом… Дрожит рука, бумага в ней с трудом глотает слог за слогом. Кому полезен был мой стих? Кому стал он судьбой, отрадой? Кто в нём нашёл след слов своих, а, может быть, служил наградой? Кому помог любовь найти? Кто помирился в ссоре с другом, иль как обрёл друзей в пути? А кто-то справился с недугом? Кто рассмеялся невпопад, иль призадумался немножко и взял свои слова назад, а кто-то вытер слез дорожку? Разнообразен путь стиха к тем, кто душой его внимает. Порой достаточно штриха, чтоб в нём увидеть мир, бывает.Мой мир
Чем глубже взор мой в суть вещей уходит,
…тем шире мир становится кругом…
Р. М. РилькеИ сердцу и уму я пищу находил.
Е. Баратынский Мой мир другому вряд ли интересен. Что в нем найдет чужой досужий ум? Сомненья? поиски? раздумья? — слишком тесен «полет» моих невежественных дум. Мой ум буквально всё интересует, его лишь чудо сделает другим. Но зачастую радостно пасует в вопросах быта. Днем живя одним, я предаюсь не свойственным мне мыслям: куда уходит, канув в бездну, день, какую роль Творец отводит числам, как порождает свет лучистый тень? Пытливый ум стремится дальше, к звёздам, где кроется загадка Бытия: как птицы путь по ним находят к гнёздам, в чем феномен у них наития, зачем деревьям каждый год под осень смертельный пышный царственный наряд, семь почему цветов небесных, а не восемь, тьма языков, на коих говорят? На странностях нелепых мирозданья покоится бессмысленная жизнь — бесцельное случайное блужданье белковых тел и поминальных тризн, обрядами которые на свете себе судьбу не могут угадать. Безмолвно гаснут звезды на рассвете, и ни одна не может днем сиять… Нет, есть одна, которая мне светит, не угасая, ярко целый век. Давно меня лучи ласкали эти, бурлила жизнь тогда, как воды бурных рек.Слова
Летают звуки звонких слов,..
А. Белый Я так боюсь довериться словам: они предательски мою раскроют душу, чей тайный мир словами я нарушу и потревожу ненароком хрупкий храм. Та скорлупа, в которой я живу, играет для меня роль жизненной защиты, за ней мой мир домашний необжитый, в часы вечерние где грежу наяву. Лишь сумрак падает, неся с собою мглу, уносит мысль меня в заоблачные дали: они реальностью мне рано с детства стали, и до сих пор несу я им хвалу. Мне кажется: меня не так поймут, лишь стоит мне раскрыть для мира душу. Нет, не поймите ложно: я не трушу, но в откровениях есть свой какой-то блуд. Меня, быть может, все фигляром назовут. Бог с ними! Но в словах мне виден отблеск мира, не покидая стен своей квартиры, я вижу явственно любой его закут. И кажется, во мне слова живут, звучат неслышно, уподобившись зарницам, искре, блистающей во тьме темницы, и вырваться не могут всё из пут. Не умерли в моей душе еще твои слова. Я бережно храню их прежние созвучья, но изменились нынче мы собственноручно, и между нами взрощена судьбой трава. Но странно, что слова теперь нам не нужны. они для наших двух сердец теперь обуза. Но ты стань для меня хотя бы Музой, раз для тебя отныне чувства не важны.Рождение стиха
Но я не размышляю над стихом,
и право никогда — не сочиняю.
К. Бальмонт Сквозь мусор слов, нелепицу, аморфность стучится мысль наружу из стиха; спустя века тюрьмы, даётся ей возможность заговорить от первого лица. Она спешит, торопится напрасно — её рождения на свет никто не ждёт: рождаться мысли преждевременно опасно, а запоздать — пропустит свой черёд. На лист ложатся строчки-откровенья, порядок слов как будто бы нелеп, мысль скачет в рифмах строк попеременно и прячется в слова, как тело в склеп. И ничего на первый взгляд не происходит. Сменяет ночь традиционно яркий день, сезоны в срок приходят и уходят, а солнце заставляет всех бросать повсюду тень. Но незаметно смутно что-то проступает в угрюмых взглядах страждущих людей, и злость, скрипя, вглубь лика отступает, и свет в глазах становится родней. И зимы нынешние, вроде, злеют мягче, и лето хмурое не так дождит паршой, и солнце осенью, похоже, светит ярче, и сердце каждое становится душой.Жемчужина
Прекрасным мы порой не дорожим.
Микеланджело Я обладал жемчужиной, и вот она теперь в других руках живет. Ничто теперь не радует мой взор, и в душу навсегда пришел разор. Я обладал сокровищем, но чьё оно теперь украсило жильё? Кто восхищается отныне втайне им? Довольно ли оно хозяином своим? Я обладал богатством, но, увы,.. сегодня нищ, как ветка без листвы. Бедны теперь желания мои: в них нет желания искать другой любви. Я обладал богиней всех времен, но, видно, Богом не был я рождён. Теперь со мной лишь призрак божества и тень следов былого торжества.Стихи мои
…но я воспоминаньями живу…
ПетраркаСтихи мои, узнавшие свободу,
ведут с людьми негромкий разговор.
Их голос был заведомо и сроду
тобой не слышен почему-то до сих пор.
Живём в мирах с тобой мы разных поневоле.
Кто был причиной отчуждения — вопрос:
обида то ли чья-то, жест какой-то, слово чьё ли —
сейчас неважно, кто что сделал и превнёс.
В итоге долгими тягучими ночами
мараю девственные белые листы,
и каждый день стоит разлука за плечами
и подло шепчет мне, что ты уже не ты.
Рука тревожно составляет буквы в строки,
из строк слагаются подобие тех лет,
и явь вчерашняя мне приближает сроки
и возвращает юность нашу нам вослед.
Чем больше в прошлом лет, тем нынче жизнь грустнее,
тем бесполезнее ложится в память стих,
слова не кажутся роднее и теплее
и чувств в душе не будят никаких.
Слова лишь бледный призрак прежних обстоятельств.
В них нету жизни прошлой, в них не льется кровь.
Хочу быть безо всяких отлагательств
все изменить
и до конца делить с тобою общий кров.
Сны
Живу лишь своими снами,
что снились когда-то мне…
Мигель де Унамуно Я стал твой образ забывать. Ты мне давно уже не снилась. Ложусь в холодную кровать, твой образ вспомнить снова силясь. Я погружаюсь в кладезь снов, и в каждом ты вновь молодая, глаза смеются между слов, и мы живём, ещё не зная, — судьба мечом коснётся нас и рассечёт жизнь на две части: одна — в которой было счастье, другая — что живём сейчас. Итог печален и суров, а результат закономерен: постель согреть не нужно дров, жар двух сердец ей боле ценен. Огонь — субстанция любви, сгорают в нём сердца и судьбы, знать наперёд в грядущем суть бы, спастись от многих бед могли. Но не судьба… Планида зла к нам благосклонною не стала: сожгла наш храм любви дотла. Сожгла и пепел разбросала.Гимн вину
Всегда все повсюду ругают вино,
но всюду всегда ли виновно оно?
Автоэпиграф Налейте бокалы полнее вина, поднимем их разом и выпьем до дна, а тех, кто считает вино за порок, хозяйке велим не пускать на порог. Ни капли хмельной не оставим на дне — мы истину ищем в прекрасном вине. Оно будоражит незрелую кровь, в увянувшем сердце рождает любовь, смелее мужчины становятся с ним, и старец считает себя молодым; у женщин стирает морщинки у глаз, и служит началом невинных проказ, ломает границы неровностей лет, закат превращает наш в юный рассвет, врагов примиряет и ссорит друзей, рабов возвышает, низводит князей, рассудок туманит и вяжет язык, походку меняет великих владык. Так выпьем за всё, что приносит вино: за счастье минут, что дарует оно, за то, чтобы утром похмелье прошло, и новое солнце рассудка взошло, за то, что в угаре нам грезы видней и круг собутыльников ближе, родней, за легкость, берущую корни в вине, за юность, которая всюду в цене.Отъезд
Отсутствие мое большой дыры в пейзаже
не сделало…
И. Бродский Ты уезжаешь, кажется, надолго? Застанешь ли меня еще в живых? С сознанием выполненного долга ты возвратишься из земель чужих в свою до боли милую столицу и вновь увидишь кинутый пейзаж, а в нем почти забывшиеся лица и между ними мертвый персонаж. То буду я. Вернее, то, что было, когда ты уезжала от меня, а нынче между нами здесь могила — неброский холмик, под которым я… На нем не будет даже обелиска, ни стелы вычурной, ни камня, ни креста, лишь тело под землей мое так близко от ног твоих… Под складками холста услышу я шаги твои к моей могиле, беззвучный плач, стенания, упрек… Но для меня навек зашло вчера светило, и я от вашей жизни стал совсем далек… Теперь меня ничто здесь не тревожит, я выше стал расчетов и обид. Душа моя, представ на вечном ложе, прощает всех, взывает и скорбит.Язык любви
Любви бы вновь язык заговорил.
Е. Растопчина Язык любви. Таинственный и древний, знакомый всем. Он первый и последний там, где есть жизнь. И нет его древней во всей Вселенной. (Что мы значим в ней?) Его законы знает каждый, кто знал любовь взаимную однажды, кто взгляд ловил неповторимых глаз, кто был любим и кто любим сейчас… В нём жест имеет силу царской власти, жестокость палача. И на две части он разделяет мир с седых времён, хотя связал собою тысячи имён. И нет ему ни равных, ни похожих — он вечный гость среди других прохожих и будет вечно жить, пока жива любовь, покуда наша плоть душою ищет кров… Пока смерть впереди… И слава Богу! Пусть разум ищет верную дорогу — язык любви указывает путь, и по нему всё время кто-нибудь, страдая, движется и любит неизменно, как любят в юности: возвышенно и нежно. Как любят божество… И, может, потому всегда ли сердце следует уму? Кто любит — любит не напрасно. Пусть ты обманут, но ужасна жизнь без любви! Как мир теней: ты в чувствах нем, незряч, душой бедней. И каждый миг без чувства — миг напрасный, как без любви любой из дней — ненастный. Когда чувств нет, молчит язык любви. Мертва душа, утратив визави, и блекнет мир вокруг, окутанный туманом, тускнеет взгляд любви и меркнет. Непрестанно уходит молодость и надо бы спешить, покуда молоды, и нам дано любить мгновенья жизни золотые — они среди дней мёртвых лишь живые, и мы их помним вечно потому, что дни невзгод не нужны никому.Длина жизни
Я не знаю — далёк ли иль близок мой путь…
Халифа аль-Вукиян Кому известна длительность пути, что нам придётся каждому пройти по этой жизни, сетуя на Бога за то, что нам такая выпала дорога? Со всей ответственностью смею утверждать: ее длины не будет нам хватать, и сам процесс движения конечен, и, значит, каждый крахом обеспечен. Вот только лишь вопрос стоит весь в том, когда и где встречать могильный холм? А это неминуемо случится, ведь жизнь — трагедия, где занавес — «гробница». Для тех, кто думает, что тлен — удел других, пусть вспомнит всех ушедших «вниз» родных. Пусть вспомнит всех и тотчас ужаснётся. Но демиургу всё никак неймётся, он жаждет новых каждый миг гостей, наш «глобус» — кладбище сплошное их костей. Глядит в смятении Вселенная на Землю. Ей невдомёк кощунство наших злых божеств, я их стратегию по духу не приемлю и жду узреть от них миролюбивый жест. Всё вертится вопрос: где ж справедливость свыше: один в младенчестве уже не дышит, другой воз тянет до преклонных лет, растягивая жизненный сюжет? Приходит мне на ум одна причина: Бог сам не знает каждого кончину. Есть, верно, где-то высшее по духу существо, у коего во власти наше естество, и вот Оно всем миром управляет, но подозрение: Оно про нас не знает.Дом
И вновь молюсь — войди же,
Сон, в мой дом!
Д. КитсЯ был счастлив здесь, и уже не буду.
И. Бродский Здравствуй, дом! Прощай, дорога! Я у милого порога — все осталось позади! Больше, путь, меня не жди! Я вернулся невредимым на свиданье с милым сыном. Не слезает дочь с колен — сладок мне семейный плен. Хороши, здоровы дети — лучше счастья нет на свете! Наливает мне вина ненаглядная жена — хорошо мне с ней вдвоём: дети в нас — мы в них живём! Счастье каждого в простом: дети, женщина и дом.Реквием
Солнце русской поэзии закатилось…
«Литературные Прибавления к „Русскому инвалиду“» Угасло солнце нашей лиры — разверзлось небо над Невой, мглой половину мира скрыло, и сумрак властвовал в другой. Не стало нашего кумира — умолк навеки. Неживой. Давно ль гордилась им Пальмира? И вот теперь — в земле сырой… В расцвете сил, в свой звездный час наш светоч разума угас. Парнас лишился командира, Россия — гения и сына… Земля на ум осиротела, подобный Данте. Стон кругом: Россия юнкерское тело дарило Вечности тайком!.. Рыдал холодный Петербург. Но слишком поздно! Слишком вдруг! Могла ли мачеха-столица потерей горькой укориться чужого сына? Так же всласть балы давала знать и власть, а тень убитого поэта ещё жила на тех балах, её ещё не тронул прах, и тело, канувшее в Лету, взывало к мести россиян за смерть поэта всех славян… А что же вы, друзья поэта? Где были вы тогда при этом? Ну почему никто из вас (хотя бы лучший друг Данзас) не встал под дуло пистолета? Пусть с вас сорвали б эполеты и за дуэль подальше с глаз сослали в крепость на Кавказ! Но нет! Никто не встал к барьеру: все берегли свою карьеру! И вот финал: поэт убит — певец свободы и харит… Нет, ты не умер!.. Ты живой: в глазах людей твой виден пламень, ты — наш краеугольный камень, второе солнце над Невой! Ты с юных лет владел умами, повсюду царствовал твой стих, как Бог, ты властвовал сердцами, врачуя раны душ людских, беспечно гением блистая. От Альбиона до Китая нет сердца, чуждого тебе! Но как любим ты на Неве!!! Ты — вечность нашего досуга, питомец Севера, сын Юга, любимый общею молвой… Чем дальше век твой отступает, тем ниже голову склоняет перед тобою твой народ… В нем имя «Пушкин» не умрет!Скифы
Да, скифы — мы!
А. Блок Мы скифское племя, потомки Орды, хотя в нас от чуди замес до мордвы. Мы дикие, тёмные дети степей и любим приволье до мозга костей. Никто никогда нас не мог покорить, мы — дети свободы, нас легче убить, чем шею подставить набросить аркан. Мы в добрых соседях со множеством стран, но если кому-то не нравимся мы, ну что ж, можем дать им любовь к нам взаймы. Быть может, они добредут до нужды, что добрый союз лучше подлой вражды. История наша с древнейших времён- строительство дома различных племён. Мы всех принимали под руку свою, и каждый нашёл своё место в строю. Мы стали землёй незакатной страны,1 и тысячи лет можем жить без войны: у нас есть и реки, и горы, и лес, моря, океаны со льдами и без, мы в недрах имеем полмира богатств, и нивы без счёта давать могут яств, раздолье просторов не знает границ, и зверя достаточно, рыбы и птиц. Обилием всех мы прельщаем к себе. Что может быть лучше рыбалки в тайге, когда раздвигает заря ночью тьму, костёр на поляне чуть тлеет в дыму, светило встаёт, затмевая луну, и свежий туман умывает страну.Таинство
В груди моей пламя тобой зажжено.
Ибн Абу Раббихи Ночь. Луна. В гостиной сумрак. Ты под пледом в полутьме у проёма, где почти мрак отдыхаешь в полусне. Проступает сквозь нечёткость сладость линий черт твоих, силуэт их, сбросив легкость, на диване чуть притих. Ты, возможно, жаждешь ласки? Не волнуйся: раут наш — ночь длиной, как на Аляске, превратится в антураж. Мгла Творцом даётся людям, чтобы сдёрнуть с тайн печать: лицезреть во тьме, что любим, и найти к таинству гать. Упоительное время — миги мглистой тишины: знак ронять святое семя в час полуночной луны. Всё трепещет при блаженстве, гаснет разум, спит инстинкт, чувства тонут в совершенстве, спрятав время в лабиринт. Бестелесность окрыляет, превращая в вечность миг, но душа сама не знает, что за вечностью тупик.