За окном падал медленно снег…

I

За окном падал медленно снег, ложась на землю, словно белая сахарная пудра на пирог, а Саша сидела на подоконнике окна в своей маленькой московской квартире хрущевки и грустила об уходящем времени.

Саше было уже немногим за двадцать, очень красива и умна, но она еще никогда не влюблялась. Нет, представляете, она совсем не скучная девушка. Она просто еще не испытывала того сладостного чувства любви, заботы и нежности, о котором так часто пишут в романах, снимают в кино и говорят вокруг. Ей это все было совсем не знакомо.

Саша выросла в детском доме, и теперь живет одна. В свои двадцать четыре у нее есть однокомнатная квартира от государства, малооплачиваемая работа и пару друзей, с которыми ей совсем редко хочется общаться.

Потомившись еще немного у окна, Саша принялась, наконец, собираться на работу, привычно выполняя однообразные и скучные дела по ходу. Попив чай перед дорогой, и прощелкав малоинтересные телевизионные каналы, она отправилась на работу.

Спускаясь с четвертого этажа, Саша всегда от скуки считала ступеньки, так, как ей казалось, она интереснее и с пользой хотя бы проводила время до выхода на улицу.

Дорога на автобусную остановку пролегала через живописный, а летом, кстати, очень зеленый парк.

Малое количество людей и много снега, рассыпанного на деревьях, придают парку, какую-то сказочность и ненавящивость восприятия, особенно сегодня, – подумала она. Саша торопилась, определенно очень спешила. Ее начальник жуткий человек, особенно когда ругается. Но Шура, так называют ее коллеги, несмотря на это часто опаздывала, но никогда не любила выслушивать при этом нравоучения руководителя, хотя всегда это делала и поэтому, опаздывая, она все же спешила. Никто не хотел понимать, что бедная девушка живет на другом конце города.

Выскочив на остановку, Саша едва успела, впрыгнув точно на ходу в отъезжающий троллейбус. Если не будет пробок, то должно произойти все вовремя. Успокоившись и присев на свободное место, прикупив билет у кондуктора, Шура принялась рассматривать зимнее убранство мелькающего за окном города. Эти высотные дома и расписные витрины магазинов, особенно сейчас, накануне нового года, были изумительно украшены. Лампочки маленьких диодиков переливались разнообразными цветами, свисая с витрин, словно грозди винограда. А где то звучала уже новогодняя музыка. Мимо торопливо проносились машины.

Сорок минут кануло снова в никуда, и Саша вышла на остановке. Пройдя по пешеходному переходу, она оказалась у дверей в торговый центр. На часах было без трех минут девять. Этих минут, что остались до того как начнется рабочий день в одном из супермаркетов столицы, где Шура и работала, хватит, чтобы добежать до помещения для персонала и заявить о своем присутствии. Саша, прижимая к груди свой рюкзак с вещами и обедом, так и сделала – быстро ринулась с места, скользя по гладкому покрытию пола. Сегодня все обошлось без нравоучений, так как руководитель сам немного припоздал с утра. Тем не менее, двенадцатичасовой рабочий день Саши начался.

II

Потянувшись к часам на прикроватной тумбе, сладостно потягиваясь при этом, я ужаснулся, когда обнаружил, что время пробило давно девять часов утра.

– Снова не сработал будильник, – проговорил я себе, оправдываясь в панике, взбодрившись, на ходу одеваясь.

Было уже пора на работу. Нет, я нисколько не опаздывал, лишь задерживался. Моя должность руководителя это точно предполагала. На работе я выкладывался качественно сполна, поэтому часто уставал. Выпив холодного кофе, я спустился на лифте в подземку. На парковке мой иностранный автомобиль стоял в одиночестве. Наверное, потому, что все остальные были уже возле работ своих хозяев. Прогрев немного двигатель, я поддал газу, мотор заревел и мой железный конь, срываясь с места, отправился вместе со мной в самый центр мегаполиса. И конечно, по дороге, просто разрываясь от нетерпения поговорить, звонил мой телефон. Мой секретарь просила меня поторапливаться, так как переговоры, запланированные с англичанами на днях по поводу строительства нового лечебного учреждения в нашем городе, вот-вот начнутся. Ах да, я не сказал. Я неплохой бизнесмен, занимающийся строительством крупных объектов в городе. Большая дорогая машина и просторная двухуровневая квартира с семью комнатами, правда на окраине, но вдали от суеты, имелась в моем личном владении. Я совсем недавно приехал в этот город из глубинки. Но дела сразу у меня пошли в гору, и за пару тройку лет я стал крупным игроком бизнеса. Я не женат и очень привязан к своим родителям, которые остались жить в маленьком городке довольно небольшой области, откуда и сам я родом. В Москве у меня очень мало друзей, практически нет. Все с кем я, когда то общался здесь тесно и искренне, давно возвратились в свои родные края, заработав себе денег на жизнь.

Что же, шикарный офис бизнес центра меня встретил сразу после парковки, начиная с охранника при входе в него, далее случайные люди, в галстуках и пиджаках, и наконец, моя секретарша Эльза, расплываясь в улыбке каждый раз при виде меня, подавая мне свежий кофе. За это конечно я говорю ей спасибо, всегда. Пройдя в свой кабинет, заняв удобное кожаное кресло, я снова расслабился. Но это было не долго, прибыли англичане. Мы начали переговоры.

III

Уставшие, шаря между стеллажами, люди набирали разнообразные продукты и прочие товары, толпились возле касс, торопливо оплачивали и еще более торопясь спешили домой. Саша, посматривая на часы на руке, также уже мечтала об этом. Да что там, этого ей хотелось с самого утра.

Закрывая последнюю дверь супермаркета изнутри, все вместе с руководством поспешили к выходу. Попрощавшись с коллегами, Саша обособленно торопливо, направилась на остановку. Последний троллейбус как раз должен был прибыть через три минуты. Надеюсь, я еще не опоздала, – думала про себя Александра. Мороз крепчал и в воздухе кружился легкий снег. На улице было совсем безлюдно. Только легковые машины, проезжающие мимо, автобусы и трамваи по рельсам. Простояв на этой несчастной остановке пятнадцать минут, Шура поняла, что троллейбус давно ушел и новый не приедет. Взгрустнув немного, она пошла вдоль улицы, с надеждой на метро, а там как нибудь доберемся. Зимой всегда быстро темнело, и сейчас, если бы не фонари, кругом была бы кромешная темнота.

– Вот бы кто нибудь довез, хотя бы немного пути, – думала Саша про себя, обматывая длинный синий шарф вокруг ворота пальто. Утепляясь.

Мимо проезжали машины, не переставая и не уставая крутить мотор. Осторожно идя по тротуару, который был изрядно скользким, Шура обратила внимание на паркующуюся большую машину впереди себя, в ста метрах, у торгового центра. Она заметила ее потому, что это была единственная машина, что сейчас заехала на парковку. Водителя Саша не успела разглядеть, не придав этому значения вовсе, она рассматривала автомобиль. Черный цвет, тонированные окна, большие колеса японца ее впечатляли так, что Шура даже остановилась возле нее, прервав свой путь, чтобы только осмотреть детали поближе, пока ее хозяина нет на месте.

IV

Переговоры закончились к вечеру, и я очень хотел домой. Уходя с офиса последним, не считая охранника, что остался там, я решил заехать по пути в торговый центр и прикупить там готовой еды.

Набрав до краев пакеты с провиантом, я загрузил все это в багажник моего автомобиля, который ожидал меня не заглушенным на парковке. Сбросив шапку на соседнее сидение и отряхнув снег с пальто, я уселся за руль. Город живет и днем и ночью, – подумал я, смотря за окно. Яркий свет от витрин магазинов, люди, выбегающие и забегающие внутрь него бесконечным потоком, совсем не дают почувствовать себя одиноким под ночным небом в этом большом городе.… Ну да ладно. Вспомнив про пакеты с едой, я понял, что я накупил столько всего, что одному мне хватит на целую неделю. Как бы это все не испортилось. Включив передачу, я аккуратно тронулся с места. Слегка остывшая резина приятно захрустела, цепляясь с дорогой, я покатился домой. Проезжая мимо очередного магазина, коих на моем пути встретилось уже бесчисленное количество, я заметил возле него, на стоянке рядом с солидным автомобилем, двух молодых людей и девушку. Мне показалось, что девушке очень хочется идти, но парни ее не пускают, придерживая за рукав пальто. Да, я решил вмешаться, не раздумывая. Включая поворотник, я нагло перестроился в правую полосу, услышав тут же резкий сигнал позади себя, подрезал, завернул к супермаркету. Свет моих фар осветил молодых людей. Я притормозил напротив. Они настороженно, отпустив руку девушки, уставились теперь рассматривать мой тонированный автомобиль. Сидя за рулем, я понимал их интерес. Взглянув на их городской кроссовер, я знал, что моя спортивная лошадка стоит на несколько миллионов дороже. Девушка, постояв немного в стороне, ушла не сразу, как будто ожидая, что я выйду из машины, а затем все же отправилась дальше, уходя, оглядываясь с надеждой назад. А я решил познакомиться. Открыв дверь, я выбрался на улицу. Морозно, свежо, кружиться в воздухе снег. Легкий ветерок пробежал бодро по волосам. Я достал с сидения шапку и, хлопнув дверью, бросил ключи одному из парней, стоящих передо мной.

– Катайтесь, – проговорил я, проходя мимо них. – Только сильно не гоняйте. Гвардейский проезд, дом шестьдесят пять.

***

Я так возгордился этим поступком, что улыбка не сходила у меня с лица еще метров пять моей ходьбы. Потом я все же с грустью посмотрел на оставленный мною автомобиль, махнул рукой и отправился догонять девушку. Она шла впереди, ловя варежками снежинки, что падали на нее с воздуха. Размахивая рюкзаком, что ранее я видел у нее за спиной, мне показалось, послышалось, что она, шагая, еще что-то напевает. Мне захотелось скорее приблизиться к ней, взглянуть на ее милое доброе лицо. Увидеть приятную широкую улыбку сквозь слегка озябшие на морозе губы. Боже, как меня это все поддергивало, что я радовался уже тому, что я просто плелся за спиной незнакомки без машины по безлюдной улице в нескольких километрах от дома и, этого мне было достаточно.

– Подождите, прошу Вас, – прокричал я, наконец, осмелившись.

Девушка остановилась, как то даже неожиданно для меня, но не обернулась. Лишь стоя на месте, посреди тротуара, продолжала ловить падающий снег в ладони. Я впервые застеснялся. Пока еще не подойдя к ней совсем близко, я перебирал в голове слова, искал, что мог бы сейчас произнести ей так, чтобы она улыбчиво посмотрела на меня в ответ. Я, увы, ничего не придумал.

– Здравствуйте, я был в той машине, там, на парковке, – проговорил я, указывая рукой назад, даже стараясь не смотреть на лицо девушки, чтобы заметить ее реакцию.

– Я поняла, – произнесла она, на мгновение, повернувшись в обратную сторону. Ее голос мне показался потрясающим.

Мы довольно много прошли от супермаркета, и позади сейчас уже ничего не было видно, лишь белая кружащаяся пелена снега. Тишина пронеслась между нами, и приятное молчание на устах дало нам новые эмоции. Я взглянул в ее, как мне показалось с виду карие глаза. Только их я видел сейчас перед собой, только ими восхищался в эти секунды. Теперь я смотрел на нее, боясь отвести взгляд в сторону, обратить внимание, на что-то еще. А она в ответ смотрела на меня. Ее брови, проглядывающие из-под вязанной, синей нитью шапки, удивленно игриво хмурились. Она улыбнулась. Ресницы, длинные, покрытые свежим инеем, опускаясь, затем медленно раскрывались, открывая добрый, ее такой приветливый взгляд. Я еле сдерживал себя, как мне хотелось непременно сорваться с места и обнять ее, маленькую, такую хрупкую и беззащитную девушку, стоящую сейчас передо мной. Но конечно, я не мог этого сделать сразу же, боялся отстранить ее от себя, захлестнувшими меня сполна эмоциями. Но внутри я благодарил бога, что он дал мне эту возможность переживаний, что происходили со мной сейчас. Мы долго смотрели друг на друга, стоя под ночным небом большого романтичного города, погруженного в белые крупинки снега.

– Саша, – вдруг снова произнесла она. Дважды я услышал ее нежный голос, тихий, но совсем не робкий, голос уверенной девушки.

– Андрей, – произнес я выдыхая. Улыбнулся. И она улыбнулась в ответ, даже слегка засмеялась.

– Странный Вы, – произнесла она снова. – Вы меня боитесь?

– Кто я? Нет, что Вы, – ответил я уверенно, не отводя взгляда от ее глаз, в которых мелькал яркий огонек.

– Холодно. Идем? – проговорила она, нагнув голову подбородком немного к низу к шарфу, съежившись и поглядывая на меня, морща так приятно брови к носу к переносице, глазами снизу вверх.

Я остолбенел, замер, не уставая наслаждаться ее мимикой, жестами, голосом, взглядом и красотой. Протянув ей руку, я скоро почувствовал ее возле себя. Она, приобняв меня деликатно за локоть направилась со мной вдоль улицы, вперед по тротуару. Мы снова погрузились в молчание, лишь часто переглядываясь друг на друга, между шагами. Вспоминая о ее имени, я посчитал его самым необычным и самым прекрасным, лучшим для нее. Я не был знаком еще с девушкой, носящей имя Саша. Я был выше ее ростом, на целую голову, и мог незаметно наблюдать сверху за ней, куда она смотрит и что сейчас происходит с ее мимикой, радуется она или грустит. А она шла, робко посматривая на меня снизу, каждый раз улыбаясь при этом. Я все видел, конечно, и она об этом знала, и своего взгляда для меня не скрывала.

– Откуда ты так поздно возвращаешься, Саш? – произнес я с интересом, взглянув на нее быстро, чтобы успеть поймать ее ответный взгляд. Скорее это меня больше волновало, чем ответ на вопрос. Тем более, на который я, кажется, знал уже ответ и без этого.

– С работы Андрей, – засмеялась вдруг она.

– Я что-то не то спросил? – торопливо промолвил я.

–Нет. Просто диалог у нас немногословный. А идем вместе мы уже долго. Тебе не кажется, Андрей?

Мое имя она мило выразительно проговаривала.

– Кажется Саш!

– И что? Давай разговаривать о чем то?

– А давай, – засмеялся я. Снова захотелось ее обнять. Или просто взять ее ладонь, спрятанную в варежке и прижать к себе покрепче.

– Я иду с работы, Андрей. Вот. Теперь ты? – засмеялась она снова. Потом притихла и посмотрела на меня.

Я почувствовал этот взгляд снова. Я сейчас был самым счастливым. Я забыл обо всем. Время для меня остановилось и вокруг ничего не существовало больше, кроме нее для меня.

– А я тоже ехал недавно с работы, а теперь вот иду, с Сашей!

– А куда мы идем?

– Я не знаю Саш, – проговорил я, пожимая плечами.

– Я живу на Виноградной, – проговорила она, протягивая мне руку в варежке, на которой лежала снежинка, маленькая, озябшая снежинка.

Я бережно подставил свою ладонь, забирая у нее эту маленькую частичку снега.

– Тебе холодно Саш?

– Немного, чуть-чуть, – улыбнулась она.

Я бережно опустил локоть, ненавязчиво приобняв ее за плечи. Поправил ее шарф, который слегка соскользнул с шеи к плечам. Убрал осторожно снег, запорошивший ее смешную с помпоном на макушке шапку. Мне хотелось заботиться о ней, много. Я это делал, а она разрешала мне.

– На улице Виноградной…? – вдруг переспросил я, вспомнив наш диалог.

– Да, там, – ответила она, приостановившись даже на месте.

– Саш, а я на… Гвардейский проезд, шестьдесят пять.

– Так это, напротив, от наших хрущевок, через дорогу?

– Возможно.

– Там железный забор, шлагбаум и серьезный охранник возле него?

– Да, это, похоже, Саш, похоже, – засмеялся я.

Она замолчала, посмотрев в сторону дома, который мы сейчас проходили. Там в стороне небольшая дворовая собака сидела на люке теплосети. Она сидела, слегка дрожала, не спалось видимо или отогревалась, смотря по сторонам. Саша, потянула меня к ней. Мы подошли, пес радостно завилял хвостом, при виде нас.

– У нас нечем покормить Тебя, малыш. Холодно Тебе, да? – проговорила Саша, склонившись к нему.

Я, потрепав пса по голове, проговорил:

– Сейчас, подождите меня здесь.

Я сорвался с места и побежал в еще открытый в нескольких метрах от нас небольшой продуктовый магазин. Продавец удивленно посмотрела на меня, суетливо сметающего продукты в корзину с витрины. Она, не знала, что я тороплюсь к самой хорошей девушке на свете. На кассе я быстро расплатился и выбежал на улицу. К моему глубокому, даже перебившему дыхание удивлению, я обнаружил на месте только собаку, также смиренно сидящую на люке. Заметив меня, она, снова обрадовавшись, завиляла хвостом.

– Прости друг, но где же эта милая девушка, что оставил я рядом с тобой? – спросил я, осматриваясь по сторонам вокруг себя. Следов ухода, да и вообще ничего на снегу, заметно не было, так как этот самый снег все время падал, ложась на землю, заметая все следы. Я выбежал на тротуар, посмотрел в обе стороны, пусто, да и только.

– Чем же я ее обидел? – проговорил я, наклонившись к собаке, присев на корточки. – Держи друг, ешь. Я протянул псу сосиски. Он был безмерно рад этому деликатесу, хватая их у меня с рук.

– Знаешь, а она же мне очень понравилась, сразу, с первого взгляда, как только я ее увидел. Понимаешь? Я не встречал до этого момента вот так никого. Она простая и необычная. Добрая и веселая. Ее милые глаза и румянец на щеках. Да, я успел и его заметить. А эти ресницы, губы. Голос, что они произносят. Она просто Ангел, представляешь. Вот так. Ты ешь.

Пес все время вилял хвостом, изредка посматривая на меня, словно выслушивая меня, конечно не понимая меня. Он был просто благодарен нам, доволен и лишь занят сейчас едой.

Слегка холодные, мокрые от снега варежки вдруг закрыли мои глаза. Я улыбнулся, прикоснувшись к рукам, что были в них.

– Саша?! – прошептал я.

Она убрала руки с моих глаз, и ничего не говоря, потянула меня к себе за плечи. Я поднялся, посмотрев на пса. Обернулся сразу и увидел перед собой Сашу. Она смотрела на меня, глаза ее тревожно бегали, а губы дрожали, словно она хотела зареветь прямо в эту секунду. Я испугался.

– Что случилось? – воскликнул я.

Она замахала головой в стороны. Я, сломав в себе все преграды, решительно обнял ее, прижимая ее голову к груди. Кажется, она тихо заплакала.

– Саша, ну что ты?

– Ничего, – произнесла она, взглянув на меня, слегка мокрыми глазами и улыбнулась. А затем снова прижалась, поправляя шапку к моей груди.

– Если я Тебя обидел чем то, то прости. Я не хотел…

Я не понимал, конечно, за что я извинялся, но также я не понимал, почему она плачет сейчас. Мне было грустно и радостно одновременно. Сняв перчатку с руки, я прикоснулся горячей ладонью к ее слегка озябшей щеке и, нащупывая на ней слезинку, бережно смахнул ее.

– Не плачь, Саша. Все же хорошо! Вон смотри и пес доволен, наелся сосисками.

Она засмеялась, вырвалась и, подбежав к псу, потрепала его за голову. А затем снова вернулась ко мне. Сняла перчатку и взяла меня за руку. Я почувствовал ее тепло, скользнувшее по моей руке от нее до самого сердца.

– Я все слышала Андрей. Я стояла за тем деревом возле магазина, хотела Тебя застать врасплох, чтобы ты волновался, наверное.

Я смутился, взгляд мой скользнул к низу. Я уставился на снег. Глаза на нее не поднимал, боялся. А потом вдруг ответил:

– Да Саш, все именно так, как я сказал.

Она выдохнула, улыбнулась, поправила шапку и, схватив меня за руку, направилась на тротуар, продолжить путь. Мы снова отправились дальше, ловя снежинки по пути с неба, немного замолчав на некоторое время. Но часто смотря друг на друга. Мы оба были счастливы.

На часах пробило полночь. Проходя мимо домов с Сашей, на одном из них я заметил табличку с надписью – улица Виноградная. Это означало, что с каждым шагом мы приближаемся к расставанию. Я не хотел верить в это, заставлял себя не думать об этом, гнал мысли прочь, мне было так хорошо.

– Вот здесь, – вдруг сказала Саша, остановившись посреди тротуара. Я волнительно посмотрел за ее взглядом. Она сейчас смотрела на пятиэтажный дом из белого кирпича. Он ничем не выделялся среди всех похожих также на него домов. Только именно в нем жила она, Саша.

***

Возле моего дома меня ожидал мой автомобиль в целости. Я, проходя мимо, поблагодарил его за свое обретенное этим вечером счастье. Зайдя в подъезд, я зашел в лифт и поднялся до квартиры. Отворив дверь, вошел, разделся и прошел на кухню. Присел. На столе стоял не допитый утренний кофе в чашке, а за окном все также падал медленно снег.

***

А Саша поднималась по ступеням на четвертый этаж в доме напротив. По пути она сняла шапку и, покружив головой, встряхнула волосы, с которых медленно посыпались, подтаявшие снежные льдинки.