Сгинь нечистая сила! Сила настоящей любви

Повести, представленные в настоящей книге, основаны на реальных событиях.

Биография

Артемова Алла Владимировна родилась в Ленинграде 9 марта 1952 года. Отец Аллы Владимировны – военный инженер-строитель, мать – инженер-химик. После окончания военной академии в Ленинграде отец Аллы Владимировны был направлен работать в Москву в военный НИИ, занимающийся научными разработками в космической отрасли.

Детство маленькой Аллы было радостным и безоблачным. Она была большой фантазёркой и придумщицей. После окончания школы Алла Владимировна пошла по стопам родителей и поступила в Московский инженерно-строительный институт. Однако все годы, учась в институте, она чувствовала, что выбранная ею стезя ошибочна. На последнем курсе института она решила принять участие в конкурсе дикторов, объявленном Центральным телевидением. Хорошие внешние данные, безупречная разговорная речь были оценены приёмной комиссией, и Алла Владимировна прошла два тура, но поступить так и не смогла из-за огромного количества претендентов.

После окончания института она семь лет проработала в должности главного инженера в жилищной системе, а последующие годы, вплоть до пенсии, работала в том же НИИ, что и её родители. В 1993 году в её жизни произошла ужасная трагедия: в автомобильной катастрофе погибла её единственная дочь, которую она воспитывала одна после развода с мужем. Дочь была для неё смыслом всей её жизни, её любовью, гордостью и радостью.

И всё это она потеряла в один миг. Можно сказать, что долгие и страшные три года Алла Владимировна чуть ли не жила на кладбище, боясь оставить свою девочку там одну. Казалось, жизнь для неё закончилась. И тогда, чтобы не умереть от горя и не покинуть этот мир, она стала писать роман, в который вложила всё своё сердце и душу. Господь Бог подарил ей такую возможность – писать – и тем самым спас её.

Теперь у неё была цель, ради которой она хотела жить. Днём она работала, а ночью писала. Ее внутренний мир и сознание кардинально изменились. Теперь больше всего она любила разговаривать с людьми и слушать их жизненные истории, которыми они делились с ней. Ведь жизнь каждого из нас – это уже готовый роман, в котором есть всё: любовь и нежность, благородные поступки и предательство, горе и радость, мучительные искания своего жизненного пути, рождение детей и внуков, уход родителей и близких из жизни. Всё самое интересное и значительное, рассказанное Алле Владимировне, она использовала в своих литературных произведениях.

Две повести – «Сгинь, нечистая сила!» и «Сила настоящей любви», – представленные в данной книге, основаны на реальных событиях, лишь только литературно оформлены. Автор благодарен читателю за то, что тот нашёл время и прочитал эту книгу.

Сгинь, нечистая сила!

– Нет, Галка, ты действительно круглая дура! – с раздражением сказала Вера Висман, молодая девушка двадцати шести лет, модно, но несколько крикливо одетая и, как в простонародье говорят, смазливой внешности. – Упустить такого мужика! У тебя что, с мозгами не всё в порядке? Ты что, думаешь, такие, как Вадим Петрович, валяются под каждым кустом? Или, может быть, у тебя нет отбоя от мужиков и, стоит тебе поманить пальцем, как любой из них будет у твоих ног? – Вера стряхнула пепел от сигареты в жестяную баночку, стоявшую на подоконнике, и, прислонившись к стене, выразительно посмотрела на Галину.

– Вера, но ведь Вадим Петрович женатый человек, – воспользовавшись минутной паузой, точно оправдываясь, сказала Галина Окунева.

– Ну и что из того? – Замечание Галины совсем не обескуражило Веру, а скорее подзадорило. – Милочка, тебе не двадцать лет, а через год стукнет тридцатник, так что пора понять, что мужик – он и есть мужик. И совсем неважно, женатый он или нет. Единственное различие в том, что если он женатый, то приходится прикладывать максимум усилий, чтобы завлечь его в свои сети и женить на себе. Но это даже интереснее, чем если бы он был свободен: так как в этом случае ты можешь на полную катушку использовать не только свои мозги (кстати, они у баб не такие уж и плохие), но и фантазию, воображение и весь свой артистический дар. И тогда, поверь уж мне, любой мужик, даже самый стойкий в моральном плане, будет твоим.

– Вера выпустила струйку дыма и, лукаво прищурив глаза, продолжила: – Помнишь, в отделе материально-технического обеспечения работала Мария Ивановна Фуфаева?

– Нет, что-то не припомню, – поморщив лоб, призналась Галина.

– Как это не помнишь? – удивилась Вера. – Невзрачная на вид, старая дева пятидесяти лет. Она ещё часто болела простудными заболеваниями, отчего у неё постоянно был красный нос. Ну что, вспомнила?

– Кажется, да, – несмело сказала Галина.

– Так вот, эта Мария Ивановна год назад вышла замуж, а теперь сидит дома и варит борщи мужу.

– Я рада за неё, – кисло улыбнувшись, произнесла Галина.

– Рада, рада… – передразнила подругу Вера. – Я рассказываю тебе всё это не за тем, чтобы ты порадовалась за Марию Ивановну, а затем, чтобы ты на её опыте (если собственного нет) училась, как нужно охмурять мужиков. Кстати, способов таких хоть пруд пруди. Но тот, к которому прибегла Мария Ивановна, настолько смел и дерзок, что даже я, видавшая виды, не додумалась бы подобное провернуть. – Вера наклонилась к Галине и уже открыла рот, чтобы рассказать историю замужества Марии Ивановны со всеми пикантными подробностями, как дверь в дамскую комнату открылась и вошла Степанюк Наталья Семёновна.

– Вера, наконец-то я тебя нашла! – обрадовалась Наталья Семёновна. – Тебя срочно вызывает Николай Абрамович.

– И зачем я понадобилась этому старому козлу?

– Вера-а-а… – Степанюк укоризненно покачала головой.

– Ну хорошо, хорошо… – Вера сморщила лицо, а затем, словно стриптизёрша на подиуме, провела руками по бёдрам, одёргивая коротенькую юбку.

– Я не знаю точно, но, кажется, Николаю Абрамовичу потребовались какие-то документы, которые лежат в твоём сейфе, – пояснила Степанюк.

– Так… Всё понятно, – нараспев произнесла Вера и подмигнула подруге. – Галка, извини, но придётся наш разговор на время отложить. Я, как только освобожусь, сразу же зайду к тебе. Или нет… лучше я позвоню тебе вечером домой. Тогда, по крайней мере, нам никто не помешает спокойно поговорить. А то чувствует моя душа, что этот козел, пардон, Николай Абрамович будет терзать меня до конца рабочего дня. Я-то знаю его. Лады, подружка?

– Хорошо, – согласилась Галина и, проводив взглядом Веру, которая, вертя бёдрами, точно пропеллером самолёта, в сопровождении Степанюк скрылась за дверью, в очередной раз подумала, как всё-таки та соблазнительно хороша и удачлива в жизни.

Ещё учась в институте, Вера вышла замуж за преподавателя своего вуза, который хоть и был на пятнадцать лет старше, но уже имел столько степеней и учёных званий, что, пока их всех перечислишь, язык станет заплетаться. Кроме того, Борис Семёнович (так звали мужа Веры) был из интеллигентной еврейской семьи, где ему с детства внушали, что главное в жизни для любого мужчины – добиться почёта, власти и денег, чем он и занимался, преуспев как в первом, так и в последнем. Вера и их трёхлетний сынишка Дима не знали отказа ни в чём, и любое их желание Борис Семёнович исполнял незамедлительно и с большой охотой. Семья была для него на первом месте. Всё это устраивало Веру. В остальном же она предпочитала быть независимой. Именно поэтому Вера наперекор желанию мужа, который хотел видеть свою жену холёной и ухоженной в семейном гнёздышке, а не в числе сотрудников какой-нибудь организации, решила пойти работать. Борис Семёнович скрепя сердце уступил, но поставил условие, что она будет работать в той организации, какую он сам для неё выберет. Вот так Вера и была зачислена рядовым инженером в штат министерства промышленности и торговли. Вскоре Галина и Вера познакомились и стали близкими подругами. Несмотря на разницу в возрасте, Вера в любовных делах знала больший толк, чем Галина. По складу своего характера она относилась к людям добрым и отзывчивым и всегда старалась помочь любому, кто в том нуждался.

Татьяна Окунёва появилась в министерстве сразу же после окончания института. То, что она стала сотрудником престижного во всех отношениях учреждения, Галина считала исключительно своей заслугой, так как у неё не было знаменитого и влиятельного отца, мужа или родственника, которым достаточно поднять трубку – и любой вопрос будет решён.

Галина была голубоглазой блондинкой, среднего роста, симпатичная, но не настолько, чтобы красота её как-то особо привлекала к себе внимание. Совсем наоборот. Мужчины почему-то всегда сторонились её.

– Это потому, что ты слишком закомплексована, – не раз говорила подруге по этому поводу Вера. – Да и одета ты очень уж мрачно. Ты любишь чёрный цвет. Прекрасно! Он в этом году очень моден. Но, милая моя, нельзя же из года в год носить вещи только чёрного цвета. Все могут подумать, что у тебя пожизненный траур. Надо серьёзно заняться твоим внешним видом. Изменить причёску, досконально продумать гардероб.

И Вера от слов перешла к делу. Жидкий крысиный хвостик – в чёрту! Короткая стрижка «а-ля малыш». Немного косметики, белая кофта из тонкого шёлка с вырезом, открывающим грудь в пределах разумного, юбка чуть выше колен классического стиля, прямая со шлицей сзади. Духи, французские.

Галина, взглянув на себя в зеркало, от неожиданности ахнула и присела. Внешний облик, который попыталась создать Вера, руководствуясь самыми благими намерениями, предполагал соответствующий внутренний мир героини, не говоря уже о её манере держаться, говорить и общаться с людьми. Галина же, как и прежде, не смогла себя переломить. Неуверенность в себе ещё больше чувствовалась в каждом её движении. На что Вера выразительно покачала головой и, щёлкнув языком, зло произнесла: «Блин». В буквальном смысле это означало: «Чёрт знает что». После этого случая Вера уже не так энергично стремилась изменить внешний вид Галины. Но мысли о том, что подруге нужно помочь выйти замуж, она не оставила. Вера давно перебрала для себя в министерстве всех мужчин, которые в той или иной мере могли быть претендентами в мужья.

Если отбросить тех, кому за шестьдесят, а оставшихся просеять через своеобразное сито (внешность, рост, манера поведения, отношение к женщинам, компаниям и алкоголю), то только двое могли бы похвастаться тем, что выдержали экзамен. Но, когда Вера поделилась своими мыслями с подругой, та нахмурила брови и сказала, что ни тот, ни другой ей не нравятся. Нет так нет. Вера пошла дальше. Она вдруг воспылала любовью к всевозможным выставкам. Теперь все выходные дни подруги проводили, разгуливая с умным видом по выставочным залам. И неважно, была ли это экспозиция живописи или выставка компьютерных технологий. Иногда к ним подходили молодые люди и даже пытались заигрывать. Правда, внимание они обращали больше на Веру. Галина их не интересовала, она им даже мешала. После выставок Вера переключилась на театры. Но и там, если кто из мужчин пытался познакомиться с ними, их интересовала Вера, но вовсе не Галина. В конце концов муж Веры Борис Семёнович взбунтовался. Ему надоело все выходные проводить вдвоём с сыном, точно он отец-одиночка. Между супругами произошёл неприятный разговор, после которого Вера обвинила мужа в чёрствости и равнодушном отношении к людям. Борис Семёнович обиделся и ушёл в свой рабочий кабинет, откуда не выходил до ужина. Постепенно Борис Семёнович успокоился и за ужином даже пытался шутить. Но Вера, надув губки, за весь вечер не произнесла ни слова. Это означало, что ночью в постели она не подпустит к себе мужа. Более сурового наказания для Бориса Семёновича на свете не существовало.

– Ну, солнышко моё, что я должен сделать, чтобы ты меня простила? – взмолился расстроенный супруг.

– Думай сам, – категорично заявила Вера и ушла в спальню.

И Борис Семёнович придумал. Он предложил устроить маленькую вечеринку и пригласить на неё своих друзей и коллег по работе.

– Может быть, кому-нибудь из них и приглянется Галина, – выразил надежду супруг и поцеловал жену в ушко в полной уверенности, что он прощён.

Вере предложение понравилось.

Именно на этой вечеринке на Галину и обратил внимание Вадим Петрович Мельников, доцент кафедры философии и друг Бориса Семёновича. Весь вечер он развлекал Галину, рассказывая анекдоты на школьную тему, над которыми сам же первый заразительно смеялся. Между анекдотами Вадим Петрович постоянно прикладывался к рюмке с водкой, в результате чего так сильно набрался, что хозяевам дома с трудом удалось запихнуть его в такси. На следующий день Мельников позвонил Галине и пригласил её в кафе. Галина согласилась. Они мило провели вечер, и девушке даже стал нравится доцент кафедры философии. Но при расставании Вадим Петрович признался, что через два дня из санатория приезжает его супруга, по которой он ужасно соскучился. На что Галина не нашла что ответить и лишь смущённо повела плечами.

Вечером Вера так и не позвонила Галине, как обещала. Зато утром следующего дня, как только Галина пришла на работу, она вызвала её на серьёзный разговор по местному телефону. Подруги встретились, как обычно, в дамской комнате. Прямо с порога Вера бросилась рассказывать подруге о какой-то Стелле, то ли своей приятельнице, то ли родственнице, позвонившей ей вчера вечером слишком поздно, чтобы после её звонка можно было перезвонить Галине.

Коротко история молодой женщины была такова. Стелла была замужем за преуспевающим бизнесменом. Мужа она не просто любила: она его боготворила. Но с недавних пор женщине стало казаться, что супруг изменяет ей. Он допоздна задерживался на работе, а когда приходил домой, тут же ложился спать, отвернувшись к стене. Тогда как раньше муж подобного никогда себе не позволял. Супружеский долг он исполнял не для проформы, а с удовольствием. Кроме того, был ещё ряд незначительных деталей, на которые другая жена не обратила бы внимания. Но только не Стелла. Она стала приглядываться к мужу более внимательно и в конце концов поняла, что интуиция её не подвела. Перед Стеллой встал вопрос: что же делать? Помогла родная тётка по материнской линии, которая отвела её к гадалке.

– Галка, мы обязательно должны пойти к этой гадалке, – тараторила Вера. – По словам Стеллы, она самая знаменитая гадалка в Москве: гадает на картах, предсказывает судьбу, снимает порчу, сглаз, привораживает мужей, любовников и женихов. Словом, это то, что тебе надо. Зовут гадалку Роза. Она сербка. А знаешь, где живёт эта Роза?

– Понятия не имею, – равнодушным тоном отозвалась Галина и тут же хотела добавить: – И знать не хочу.

– А живёт гадалка на 4-й улице Марьиной Рощи.

– Ну и что из того?

– Как это «что из того»? – Вера выразительно тряхнула головой. – Совсем недалеко от Марьиной Рощи находится театр «Сатирикон». У Розы перебывала почти вся труппа театра. Актёры, знаешь ли, тоже люди. И у них возникают житейские проблемы. Ходят слухи, – Вера понизила голос чуть ли ни до шёпота, – что у Розы был сам Константин Райкин. Представляешь?!

– А какие дела могут быть у Райкина с этой Розой? – недоуменно спросила Галина.

– Ну, не знаю… Возможно, его привели к ней интриги в театре. И он хотел, чтобы Роза…

– Навела там порядок, – Галина прыснула от смеха.

– Не смешно, – отрезала Вера и сердито сдвинула брови.

– Вера, ты действительно веришь, что какая-то гадалка может повлиять на судьбу человека?

– Какая-то – нет, а вот Роза… Кстати, я ведь не сказала тебе самого главного. Муж Стеллы после её трёхразового посещения Розы вернулся в семью. Теперь у них, как и прежде, прекрасные отношения. Поняла? Ладно, хватит болтать, а то мой драгоценный Николай Абрамович опять кинется меня искать. Давай договоримся так. Ты отпросишься у своего начальника на завтра на полдня, я тоже отпрошусь. Встретимся завтра утром в семь часов у первого вагона на станции метро «Рижская».

– Почему так рано?

– Рано? Скажешь тоже! Люди, чтобы попасть к Розе, занимают очередь с ночи. Хорошо бы и нам так сделать. Но мой Бр-Бр (так любовно называла Вера своего мужа) совсем озвереет, если узнает, что я задумала провести ночь под дверью квартиры гадалки, пусть даже самой знаменитой в Москве.

В семь часов утра Москва уже бурлила, как пчелиный улей. По словам Стеллы, найти дом гадалки было нетрудно. Стоило только завернуть на 4-ю улицу Марьиной Рощи и спросить у первого прохожего. Вера с Галиной так и сделали. Когда они вошли в подъезд высотного дома, и поднялись на лифте на шестой этаж, часы показывали семь тридцать утра. Выйдя из лифта, девушки невольно застыли. На лестничной площадке и в холле толпились люди, и было их по меньшей мере человек тридцать.

– Ну вот, что я тебе говорила! – с раздражением произнесла Вера и покачала головой. – Кто последний? – через минуту обратилась она к пожилой женщине, которая в ответ как-то неопределённо кивнула в сторону, явно не желая разговаривать.

– Я последняя, – раздался звонкий голос молодой девушки в старых выцветших джинсах.

– Эти люди… Они что, все к Розе? – несмело спросила Галина девушку.

– А куда же ещё! Я по счёту двадцать третья. Вы, следовательно, двадцать четвёртая и двадцать пятая. Так что запасайтесь терпением и ждите. Ждать придётся долго: часа три, а то и больше. Но это ещё ничего. Вот вчера, говорят, людей собралось в несколько раз больше, чем сегодня. Ровно в девять утра вышла служанка Розы и сказала, что хозяйка не будет принимать ввиду православного праздника, согласно которому гадать в этот день нельзя. Представляете? Люди с ночи занимали очередь, столько ждали – и на тебе…

– А вдруг она и сегодня не будет принимать? – испуганно воскликнула Галина.

Девушка невольно почувствовала, как нервозная атмосфера, царившая среди людей, которые собрались у дверей гадалки, стала действовать и на неё.

– Нет, не думаю. Иначе здесь никого бы не было, – успокоила Галину девушка в джинсах. – Вы пришли к Розе первый раз?

– Да, – ответила Вера и, щёлкнув замком дамской сумочки, вынула пачку сигарет. – Ты куришь? А то мне как-то не по себе. Надо немного расслабиться.

– Меня зовут Наташа, – девушка улыбнулась. – Вообще-то я не курю… Но иногда, чтобы поддержать компанию, могу выкурить одну-другую сигарету.

– Вот и хорошо, Наташа. Я Вера, а её зовут Галя.

– Вера кивнула в сторону подруги.

– Давайте выйдем на лестничную площадку и там покурим. Я только предупрежу женщину, которая стоит передо мной в очереди, что мы ненадолго отлучимся.

– Хорошо. Кстати, за нами ещё никто не занимал, – Вера переглянулась с Галиной.

– По этому поводу можете не беспокоиться. К девяти часам здесь соберётся столько людей, что яблоку будет негде упасть.

Девушки вышли на лестничную площадку. Вера и Наташа закурили, а Галина остановилась от них в стороне и прислонилась к стене.

– А что вам нужно от Розы? – спросила Наташа.

– Говорят, что она очень хорошо предсказывает судьбу по картам. Вот мы с Галиной и хотим, чтобы она нам погадала.

– А-а-а… – протяжно отозвалась Наташа. – Мой вопрос, пожалуй, будет посложнее вашего. Я уже второй раз прихожу к Розе.

– И как она тебе? – в один голос поинтересовались девушки.

– Не знаю, кому как, а мне она нравится. У меня, девчонки, приключилась такая беда, что боже мой… Мой жених в результате наговора друзей попал в полицию. На него завели дело, и теперь следователь каждый день вызывает его на допрос. Того и гляди посадят моего Андрея.

– Так Роза что… и от тюрьмы может спасти? – Галина недоверчиво покрутила головой.

– Роза всё может. Главное, чтобы она взялась за моё дело.

– И дорого это будет стоить? – вопрос вырвался у Галины непроизвольно, как-то сам собой. В данном случае говорить о деньгах ей почему-то казалось некорректным и даже постыдным по сравнению с бедой, которая приключилась с Наташиным женихом.

– Да уж, немало… Но деньги я как-нибудь достану. Только бы Роза помогла.

В девять часов, как и сказала Наташа, число людей, желающих попасть к Розе, перевалило за пятьдесят. Среди собравшихся было всего двое мужчин: один паренёк лет пятнадцати-восемнадцати, другой – мужчина средних лет с красными, припухшими, точно от перепоя, глазами. Возрастной цензор женской половины был более разнообразен. Это были молодые девушки, женщины в возрасте и старушки. Долгое ожидание всех утомило, и люди, чтобы скоротать время, не стесняясь, рассказывали друг другу о своих бедах и несчастьях, которые привели их сюда. Их истории были полны драматизма и обманутых надежд и по сюжету не менее увлекательны, чем то, о чём пишет знаменитый американский писатель Шелдон в своих романах.

Наконец тяжёлая металлическая дверь квартиры, в которой проживала гадалка Роза, со множеством хитроумных замков, цепочек и секретных ловушек открылась и на пороге показалась худощавая женщина средних лет.

– Кто первый? Проходи, – сказала она и посторонилась, пропуская в квартиру старушку в чёрном платке с заплаканными глазами.

В очереди возникло заметное оживление.

– Наконец-то! – радостно воскликнула Наташа. – Теперь дело пойдёт веселее.

Галина тяжело вздохнула и в очередной раз подумала: «Какого чёрта я здесь делаю?»

Старушка пробыла у гадалки недолго. Когда она вышла из квартиры, то набожно перекрестилась и, ни с кем не вступая в разговоры, удалилась. Следующим по очереди за старушкой был молодой парень, который, как оказалось, пришёл с матерью. Рассмотрение его дела заняло у Розы минут десять. В среднем на каждого посетителя у неё уходило от десяти до пятнадцати минут. Очередь мало-помалу двигалась. И, по мере того как это происходило, Галина всё больше и больше ощущала внутреннюю дрожь в теле, от которой холодели не только пальцы рук и ног, но и кончик носа. Больше всех по времени у Розы провела Наташа. Целых двадцать минут.

– Ну как? – быстро, на ходу спросила её Галина, задержавшись у двери.

– Всё хорошо, – Наташа улыбнулась.

Вера, чтобы поддержать подругу, послала ей воздушный поцелуй. Тяжёлая дверь тут же закрылась за Галиной.

– Стой здесь, пока я не позову, – приказала молодой девушке служанка и скрылась за ведущей на кухню дверью, которая была чуть приоткрыта.

Галина с интересом огляделась. Если судить по площади коридора, в котором служанка оставила её, то квартира у гадалки была большая. Полумрак, царивший в коридоре, не позволял как следует разглядеть обстановку. Но зато через стеклянные двери двух комнат, ярко освещённых солнечным светом и расположенных слева от входной двери, хорошо были видны: дорогая мебель из красного дерева, ковры, хрусталь и масса всевозможных безделушек из фарфора, золота и серебра. Всё это указывало на то, что гадалка живёт на широкую ногу.

– Можешь войти, – сказала служанка.

Галина, занятая своими мыслями, от неожиданности вздрогнула.

– Здравствуйте, – сказала она, войдя на кухню, но в ответ натолкнулась лишь на тяжёлый и пристальный взгляд хозяйки.

Кухня продолговатой формы из-за большого количества кухонной мебели, втиснутой туда бог весть каким образом, выглядела тесной и неуютной. Невольно обращала на себя внимание икона в дорогом позолоченном окладе, которая висела в левом от окна углу. Около иконы на подставках и на столике, за которым сидела гадалка, стояли зажжённые свечи. Роза, полногрудая шатенка с вьющимися волосами, собранными на затылке в пучок, несмотря на пятидесятилетний возраст, была женщиной красивой и ухоженной. В ушах у неё блестели большие серьги из драгоценных камней, на руках – золотые браслеты, а пальцы рук были унизаны массивными золотыми кольцами с бриллиантовыми вкраплениями.

– Садись, – сказала Роза и указала на стул, стоявший напротив неё у столика. – Так что ты хочешь узнать?

– Я хочу узнать свою судьбу, – тихо произнесла девушка, ощущая себя рядом с гадалкой маленькой беспомощной девочкой.

Гадалка взяла в руки карты и стала тасовать их. Бесспорно, от природы она была наделена талантом, но вовсе не тем, какой ей приписывали люди, жаждущие с её помощью узнать свою судьбу и решить неразрешимые житейские проблемы. Всему, что знала Роза и что так умело она использовала в своём ремесле, её в раннем детстве обучила бабушка. Вот та действительно была отмечена Божьей печатью и могла с поразительной точностью предсказывать судьбу человека. Этому научиться нельзя. Это или дано человеку, или нет. Роза же переняла от бабушки способность по лицу человека определять его характер и даже наклонности. Френология, или, другими словами, гадание по лицу и его чертам, было впервые изобретено немецким доктором Галлем ещё в середине восемнадцатого века. Роза могла этого и не знать. А вот если у человека голубые глаза, высокий округлый лоб, брови низкие, нос прямой, рот маленький, сжатый, с тонкими губами, то Роза могла безошибочно сказать, что перед ней добрая влюбчивая натура, терпеливая, любящая уединяться и мечтать на природе. Именно такой ей показалась Галина, которая сидела перед ней смущённая и немного напуганная.