Окна в бесконечность

Глава 1: Падение

Холодный осенний ветер гнал по коридорам Рэймонд-билдинга MIT клочья мокрых листьев, но доктор Дэвид Рейнольдс их не видел. Он сидел за своим столом, некогда заваленным научными журналами и исписанными формулами блокнотами, а теперь подчеркнуто пустым, за исключением одного листа бумаги. Официальное уведомление. Штамп, подпись декана, сухой канцелярский язык, не оставлявший места для сомнений: его контракт не продлевается. Основание: «Отклонение от общепринятых научных парадигм и концентрация на спекулятивных исследованиях, не соответствующих миссии факультета». Иными словами – его пятнадцатилетний труд над Единой Теорией Поля, мечта всей жизни, была названа «ненаучной ерундой».

Дэвид сжал бумагу так, что костяшки пальцев побелели. Горечь подступала к горлу, едкая и знакомая. Он вспомнил снисходительные ухмылки коллег на последнем семинаре, их аргументы, основанные не на поиске истины, а на страхе перед чем-то, что ломало их уютные модели. Он вдохнул воздух, пахнущий пылью и старыми книгами, и медленно поднялся. Время уходить. Металлические полки звенели пустотой, когда он вытаскивал книги, аккуратно складывая их в картонную коробку. Главным сокровищем были блокноты – десятки штук, испещренные его почерком, уравнениями, которые, как он знал, вели к чему-то грандиозному. И еще одна коробка, поменьше, обклеенная предупреждающими наклейками «Осторожно! Хрупкое!» и «Не кантовать!». В ней, укутанный в пузырчатую пленку, лежал странный агрегат размером с микроволновку, собранный его руками из деталей, купленных на сэкономленную зарплату и на барахолках радиоэлектроники. Паутина проводов, странные катушки, кристаллы в оправах – это был физический прототип его идей. Единственное, что связывало абстрактную математику с реальным миром. Его тайный проект «Омега».

Дорога домой в пригород Бостона слилась в серую полосу под моросящим дождем. Гараж, пристроенный к дому, некогда служивший хранилищем для велосипедов и садового инвентаря, встретил его запахом масла и пыли. Дэвид поставил коробки на верстак. Один взгляд на устройство «Омега», теперь освобожденное от упаковки, придал ему решимости. Увольнение? Не конец. Это начало. Настоящее начало. Он снял пиджак, повесил его на гвоздь рядом с заляпанной краской рабочей курткой, и принялся за работу. Верстак стал центром новой вселенной. Книжные полки заменили стеллажи с инструментами, осциллографами, паяльными станциями. Сосед, мистер Хендерсон, косивший газон, увидел Дэвида, выносящего коробки со старыми журналами на помойку, и кивнул с понимающим видом:

– Кризис среднего возраста, Док? Гараж – классика! Мотоцикл собирать будете?

Дэвид лишь коротко улыбнулся в ответ, не поправляя соседа. Пусть думают, что угодно. Пусть думают, что он сходит с ума от горя или пытается найти себя. Его настоящая работа начиналась здесь, среди запаха припоя и гула трансформаторов. Он зажег лампочку без абажура под потолком гаража. Ее желтый свет упал на устройство «Омега» и открытый блокнот с последними, самыми многообещающими уравнениями. Отчаяние сменилось холодной, яростной концентрацией. Он докажет им всем. Он покажет им окна в бесконечность. Его пальцы потянулись к паяльнику.

Глава 2: Прорыв

Запах паяльника, озона и старого дерева стал для Дэвида воздухом его новой реальности. Восемь месяцев. Двести сорок три дня, слившихся в один бесконечный рабочий цикл с редкими перерывами на сон и консервы. Его глаза покраснели от недосыпа, пальцы покрылись мелкими ожогами, а в жилах вместо крови, казалось, текла густая, обжигающая адреналиновая смесь из отчаяния и упрямой надежды. Устройство «Омега», некогда хаотичный набор компонентов, теперь напоминало странное, но законченное произведение инженерного искусства – паутина проводов была аккуратно уложена, катушки горели чистым медным блеском, а кристаллы в их оправах мерцали тусклым светом, словно спящие звезды.

Он стоял перед верстаком, дрожащими руками вводя последние поправки в управляющую программу на потрепанном ноутбуке. Экран мигал предупреждениями о критическом уровне энергопотребления. Весь гараж гудел, как улей перед роением, от работы самодельных охладителей и трансформаторов, выжимающих последние джоули из домашней электросети. Сердце Дэвида колотилось так громко, что заглушало гул. Он глубоко вдохнул, пахнущий металлом и пылью воздух гаража, и нажал клавишу «Execute».

Сначала ничего. Только усилившийся гул. Потом – треск. Искра синего электричества прыгнула между катушками. Кристаллы в оправах вспыхнули ослепительно белым светом, заставив Дэвида зажмуриться. Воздух в центре устройства, между двумя основными излучателями, начал вибрировать. Не искажаться, как от жары, а именно вибрировать с частотой, от которой заныли зубы. И вдруг – он порвался. Небольшой, диаметром не больше тридцати сантиметров, участок пространства перед «Омегой» словно лопнул, как мыльный пузырь, но вместо пустоты за ним открылось… изображение. Четкое, стабильное, как в высококачественной видеотрансляции. Дэвид ахнул, не веря глазам.

Он видел… свой гараж. Тот же верстак, те же стеллажи с инструментами. И себя самого. Со спины. Стоящего перед «Омегой» и смотрящего на экран ноутбука. На его столе в этом «окне» стояла чашка с остывшим кофе – та самая, что стояла сейчас слева от клавиатуры. Он инстинктивно повернул голову. В «окне» его двойник сделал то же самое. Они смотрели друг на друга через круглую дыру в пространстве, разделенные метром реальности и бесконечностью невозможного.

«Задний двор…» – прошептал Дэвид, понимая, что портал направлен именно туда, в точку за стеной гаража. Он видел сквозь стену! Он сделал это. Единая Теория Поля… она работала! Он создал стабильный, управляемый оптический мост!

Эйфория, острая и пьянящая, ударила в голову. Руки сами потянулись к элементам управления. Смещение координат. Небольшое изменение вектора… Портал в воздухе дрогнул, изображение поплыло, затем снова стабилизировалось. Теперь он видел шпиль Бостонской публичной библиотеки, освещенный утренним солнцем, и крошечные фигурки людей внизу. Расстояние – несколько километров. Дэвид не дышал. Палец дрожал над клавиатурой.

Следующее смещение. Координаты Нью-Йорка. Статуя Свободы. Он знал эти координаты наизусть, мечтая когда-нибудь увидеть ее не на фото, а "вживую". Изображение снова исказилось, замелькало, как плохой телесигнал. Гул «Омеги» превратился в рев, пахнущий горелой изоляцией. Дэвид уже хотел отключить питание, боясь сжечь драгоценное устройство, как вдруг картинка прояснилась.

Он увидел ее. Леди Свобода. Не на открытке, не на экране телевизора. Он смотрел прямо на нее, сквозь портал диаметром в тридцать сантиметров, стоя в своем душном гараже в пригороде Бостона. Он видел блики солнца на медных складках ее одежды, темные пятна патины, крошечные фигурки туристов на острове. Он видел движение парома на фоне небоскребов Манхэттена. Реальное время. Нулевая задержка.

Дэвид Рейнольдс отшатнулся от верстака, прислонившись спиной к холодной стене гаража. Руки тряслись уже не от усталости, а от осознания. Он смотрел на ревущее, искрящее устройство, на это маленькое окно в огромный мир, открытое прямо здесь, среди коробок с гайками и пахнущих маслом тряпок. Он держал в руках не просто устройство. Он держал ключ. Ключ ко всем дверям Вселенной. Ключ, который навсегда изменит всё. Страх смешался с восторгом, сковывая тело ледяной дрожью. Мир только что стал другим. И только он один об этом знал.

Глава 3: Первые Шаги

Три дня. Именно столько времени понадобилось Дэвиду, чтобы перейти от эйфории открытия к холодному, методичному плану. Страх сжечь «Омегу» или привлечь внимание скачками энергопотребления был сильнее восторга. Он модифицировал охлаждение, добавив вентиляторы от старых серверов, чей рокот теперь сливался с гулом трансформаторов в непрерывный промышленный гимн его гаража-лаборатории. Но сегодняшняя ночь была особенной. Сегодня он смотрел дальше Нью-Йорка. Сегодня он смотрел на Луну.

Координаты он вбивал с почти религиозной тщательностью. Моря Дождей, район посадки «Аполлона-15». Экран ноутбука показывал лишь черноту космоса, усеянную немигающими звездами. Гул «Омеги» достиг болезненного визга, воздух в гараже сгустился от озона. Дэвид затаил дыхание. И вдруг – серо-белая, изрытая кратерами поверхность заполнила портал. Он видел ее так близко, так детально, как не мог показать ни один земной телескоп. Пыль, похожая на пепел, валуны размером с дом, резкие тени от низкого солнца. Он медленно, миллиметр за миллиметром, смещал точку обзора, сканируя знакомый по картам ландшафт. И нашел его.

Нижняя ступень посадочного модуля «Фалкон». Она стояла, чуть накренившись, как брошенная игрушка гиганта. Металл поблескивал в лунном свете, покрытый тонким слоем реголита, но четко различимый. Рядом – следы астронавтов, застывшие на века в безвоздушном пространстве. Дэвид щелкнул затвором своей зеркальной камеры, прикрепленной к штативу перед порталом. Щелчок прозвучал невероятно громко в гудящем гараже. Он сделал это. Он видел «Аполлон» в реальном времени, с расстояния в считанные сантиметры сквозь дыру в пространстве. Ком в горле помешал дышать. Слезы выступили на глазах – слезы триумфа и абсолютного, немыслимого одиночества. Он был первым человеком за полвека, кто увидел это своими глазами.

Луна была лишь началом. Солнечная система лежала у его ног. Марс встретил его панорамой ржавых пустынь и сухих каньонов, прорезавших поверхность, как шрамы. Направляя портал вдоль долины Маринер, он замер, увидев то, что искали десятилетиями: четкие, неоспоримые следы древних речных русел, высохших миллиарды лет назад. Фотокамера щелкала без остановки. Потом был Юпитер – гигантский, яростный, его полосы облаков клубились в бешеном танце штормов. Он видел Ио, извергающую серу из вулканов, окрашивая пространство вокруг в жутковато-желтые тона. Европа – ледяной шар, испещренный трещинами, под которыми, он знал, скрывался океан. Каждый кадр был сенсацией. Каждое изображение переписывало учебники астрономии.

Стопки флеш-карт с бесценными данными росли в углу гаража. Дэвид смотрел на них, сидя на ящике из-под инструментов, с бутербродом в руке, который он забыл съесть. Грандиозность открытия давила. Он держал в руках ключ от всех дверей космоса, но не мог никому об этом сказать. Никто не поверит. Или поверят – и тогда отнимут. Страх быть осмеянным сменился страхом куда более глубоким: страхом перед тем, что может сделать человечество с такой силой. Он аккуратно сложил флешки в огнеупорный сейф, купленный на последние деньги. Его звездный атлас пока останется тайной, спрятанной в душном гараже, под аккомпанемент гудящих вентиляторов и биения его собственного, все еще не верящего в реальность происходящего, сердца. Он был Колумбом, открывшим Новый Свет, но вынужденным молчать о его существовании.

Глава 4: Маскировка

Три недели. Сейф ломился от флешек с изображениями, от которых у любого астронома закружилась бы голова. Но молчание стало невыносимым. Дэвид чувствовал себя Сизифом, катящим камень знаний в гору одиночества. Он сидел перед монитором в углу гаража, рядом с ревущей «Омегой», и смотрел на фотографию ледяных гейзеров Энцелада – фонтан жизни, бьющий в бездну космоса. Этого нельзя держать в тайне, – прошептал он, но страх перед последствиями был сильнее. И тогда родилась идея. Идея столь же гениальная, сколь и безумная: спрятать правду на виду. Прямо перед носом у всего мира.

Он создал блог на самой заурядной платформе. Название выбрал простое, неброское: DeepSpaceRenders. Описание лаконичное: «Высокодетализированные концепты и рендеры космических объектов для художников и мечтателей. Все модели и текстуры – авторские». Первый пост был посвящен Луне. Но не просто Луне. Он выбрал кадр, сделанный в тот памятный вечер: посадочная ступень «Аполлона-15», «Фалкон», в мельчайших деталях, с тенью, падающей под углом, который можно было точно вычислить по положению Солнца в момент съемки. Он обработал фото, добавив едва заметный цифровой шум и легкую виньетку по краям – признаки компьютерной визуализации. Подпись гласила: «Рендер миссии «Аполлон-15» – дань уважения первопроходцам. Модель основана на архивных фото NASA и современных данных LRO. #spaceart #apollo #moon».

Он нажал «Опубликовать». Сердце колотилось, как у шпиона, забрасывающего секретные документы на виду у всех. Гараж внезапно показался ему слишком тихим, слишком уязвимым. Он выключил «Омегу» – рев стих, оставив после себя звон в ушах. Весь следующий день он проверял блог каждые пятнадцать минут, ожидая насмешек или, что хуже, грозных вопросов от специалистов. Но вместо этого пришел первый комментарий: «Вау! Выглядит фотореалистично! Какой движок? Unreal Engine 5?». Потом второй: «Детализация модуля – безумие! Текстуры просто космические (простите за каламбур)! Хотел бы я такое в игре увидеть». Лайки. Репосты. Подписчики – десятки, потом сотни. В основном художники, геймдизайнеры, любители космоса, восхищенные «качеством рендеров».

Дэвид закусил губу, смесь облегчения и абсурдного веселья подкатывала к горлу. Они поверили! Они восхищались реальностью, приняв ее за мастерски выполненную подделку! Он добавил Марс. Не свежие следы оползней или детали рельефа, которые могли бы вызвать вопросы, а классический вид Valles Marineris – грандиозный, но давно известный. «Рендер каньонов Долины Маринер на Марсе. Текстуры созданы на основе данных MRO. #mars #space #digitalart». Восторг в комментариях. Потом – Юпитер, его Большое Красное Пятно, снятое с таким разрешением, что были видны вихревые структуры внутри него. «Эпично!» – писали ему. «Графон – жесть!».

С каждой новой публикацией росла его странная двойная жизнь. Днем – затворник в гараже, колдующий над порталом в иные миры. Ночью – анонимный блогер «DeepSpaceRenders», кумир цифровых художников. Он испытывал извращенное удовольствие, читая комментарии: «Никогда не видел таких реалистичных облаков на Юпитере!», «Светопередача – просто бомба!». Они хвалили его открытия, не подозревая об этом. Он прятал величайшую тайну человечества за ширмой пикселей и хэштегов, и мир аплодировал его иллюзии. Это был опасный танец на лезвии бритвы, но в этом была своя горькая сладость. Он делился звездами, оставаясь в тени, и каждый лайк под его «рендером» был тихим, ироничным триумфом над теми, кто назвал его мечту «ненаучной ерундой». Он смотрел на экран, заваленный восторженными уведомлениями, и в углах его губ появилась улыбка – усталая, напряженная, но искренняя. Он показывал Вселенную миру, и мир благодарил его за красивые картинки.

Глава 5: Раскрытие

Сара Рейнольдс припарковала свой подержанный хёндай у знакомого дома в пригороде Бостона. Шесть месяцев. Столько она не видела отца. Работа над новым ММО-проектом в Сиэтле поглощала все время. Но тревожные нотки в их редких телефонных разговорах – его рассеянность, странные паузы, внезапные переключения на темы космоса – заставили ее выкроить выходные и прилететь.

Дверь открыл сам Дэвид, даже не пришлось доставать запасные ключи из садового гнома. Сара едва сдержала удивление. Он казался… выгоревшим. Глубокие тени под глазами, рубашка мятая, волосы всклокочены. Но в его глазах горел странный, лихорадочный блеск.

– Сара! – он обнял ее, но объятие было рассеянным, как будто его мысли витали где-то очень далеко. – Заходи, заходи. Как полет? Сиэтл? Дожди?

Он говорил быстро, нервно, ведя ее через чистую, но безжизненную гостиную прямо в гараж. Запах ударил ее сразу: озон, горячий металл, пыль и… что-то еще, электрическое, щекочущее ноздри. Гараж был превращен в нечто среднее между свалкой электроники и командным центром. Верстак ломился от приборов, провода висели гирляндами, а в центре стояло странное устройство, накрытое брезентом. Рядом – штатив с профессиональной камерой, наведенной на пустое место перед устройством.

– Пап, ты… в порядке? – осторожно спросила Сара, разглядывая горы пустых банок из-под энергетиков и контейнеров от еды навынос. – Ты выглядишь уставшим.

– Что? Да нет, отлично! Проект… личный проект. Ты знаешь, хобби. – Он махнул рукой, отводя взгляд. – Кризис среднего возраста, гаражная терапия! Ха-ха!

Смех прозвучал фальшиво. Сара нахмурилась. Ее отец никогда не был хорошим лжецом. Вечер прошел в нервной суете. Дэвид готовил ужин, но постоянно отвлекался – то записывал что-то в блокнот, лежавший на кухонном столе, то задумчиво смотрел в окно, будто просчитывая траектории звёзд. Он сыпал астрономическими фактами с такой детализацией, что это перестало походить на любительский интерес. Рассказывая о последних изображениях Юпитера с "Юноны", он небрежно бросил:

– …да, но их разрешение все равно никуда не годится. Вот если бы они могли заглянуть в вихрь на 32 градусе северной широты, увидели бы тот мелкомасштабный турбулентный поток, который я наблюдал… – Он замолчал, увидев ее взгляд. – …в симуляциях! Конечно, в симуляциях.

Сара промолчала. Ее программистский ум, отточенный на поиске багов в миллионах строк кода, уже сканировал аномалии. Слишком много нестыковок. Слишком много странностей.

На следующее утро, пока Дэвид возился с чем-то в гараже (она слышала знакомый гул и треск), Сара решила привести в порядок его ноутбук на кухне. Отец вечно забывал чистить временные каталоги и корзину, забивая диск мусором. Она щелкнула тачпадом – и замерла. На экране был открыт блог DeepSpaceRenders. И пост с изображением Европы, спутника Юпитера.

Сара замерла. Она была фанатом космоса с детства, выросла на изображениях с "Вояджеров" и "Хаббла". И этот "рендер"… Он был слишком идеальным. Она открыла в соседней вкладке архив высокодетальных снимков Европы с сайта NASA. И сравнила. На "рендере" были видны детали ледяной коры, которые на снимках NASA были размыты или скрыты шумами. Текстуры льда, трещины, границы разломов – все выглядело не как реальное, а реальнее реального. Как если бы камера находилась в сотнях метров от поверхности, а не за миллионы километров.

Ее сердце забилось чаще. Она открыла другие посты блога. Марсианский закат. Кольца Сатурна. Каждый раз – та же история: невероятная, невозможная детализация, маскируемая под "цифровое искусство". И все это публиковал ее отец, который жил в гараже, не спал, знал о космосе больше телескопов NASA и скрывал что-то под брезентом, откуда шел тот самый гул…

Сара медленно поднялась и подошла к двери в гараж. Она приоткрыла ее. Отец стоял спиной к ней, снимая показания с осциллографа, подключенного к странному устройству. Камера на штативе щелкнула. На маленьком мониторе рядом с устройством промелькнуло изображение – огненно-оранжевый шар с клубящимися штормами. Ио? Юпитер?

– Пап? – ее голос прозвучал тише, чем она планировала.

Дэвид вздрогнул и резко накрыл устройство брезентом, заслонив монитор телом. – Сара! Ты испугала меня. Что случилось?

Она не отвела взгляда. – Этот блог… DeepSpaceRenders. Это твой, да?

Он побледнел. – Да, просто… хобби. Рендеры, чтобы расслабиться.

– Пап, – Сара сделала шаг вперед, ее глаза горели не страхом, а азартом охотника за истиной. – Я знаю снимки NASA. И то, что ты публикуешь… это не рендеры. Текстуры такого уровня невозможно сгенерировать. Это… настоящие фотографии. Но как?

Дэвид замер. Он смотрел на дочь, на ее умные, проницательные глаза, в которых читалось не осуждение, а жгучее любопытство и… готовность помочь. Он видел, как ее ум, быстрый и аналитический, уже просчитывал возможности. Ей не нужно было объяснять квантовую физику. Ей нужно было сказать правду.

Он глубоко вздохнул. Гул из-под брезента стал громче.

– Сара, – его голос дрогнул. – То, что я покажу тебе… это изменит все. И это очень опасно. Ты уверена?

Вместо ответа она шагнула к верстаку и положила руку на край брезента. – Пап. Я выросла, слушая твои теории о едином поле. Я всегда верила, что ты прав. Покажи мне.

В ее глазах не было страха. Была решимость. И ее программистский ум уже строил планы: как защитить это, как скрыть, как использовать. Отец был гением физики. Она была гением кода. Вместе они могли спрятать Вселенную в цифровой лабиринт, где никто не найдет правду, пока они сами не решат ее открыть.

Глава 6: План

Сара стояла, завороженная, не в силах оторвать взгляд от невозможного. Перед странным устройством под брезентом висел… не экран. Это был портал. Окно диаметром около тридцати сантиметров, за которым, в кристально четком, стабильном изображении, плыли кольца Сатурна. Не картинка, не видео – живая, дышащая реальность. Она видела отдельные ледяные глыбы размером с дом, переливающиеся в свете далекого Солнца, фоновую звездную россыпь, глубокую, настоящую черноту космоса. Воздух в гараже вибрировал от гула устройства, пахнул озоном и чем-то неземным, металлическим. На штативе щелкнула камера, фиксируя сенсацию.

– Пап… – ее голос был хриплым шепотом. – Это… настоящее?

Дэвид не сразу ответил. Он выключил устройство. Гул стих, портал схлопнулся, оставив после себя лишь пустое пространство и запах озона. Он выглядел невероятно усталым и смертельно напуганным. Не страхом за себя, а страхом за это. За открытие.

– Да, Сара, – он облокотился о верстак, будто силы покинули его. – Это настоящее. В реальном времени. С орбиты Сатурна. Я назвал его «Омега». Оптический мост, основанный на… – он махнул рукой, – …на моей единой теории. Той самой, за которую меня выгнали.

Он говорил быстро, срывающимся голосом, пытаясь втиснуть годы работы, отчаяния и триумфа в несколько минут. Про увольнение, про гараж, про первые тесты на Луну, про Марс, про блог как прикрытие. Сара слушала, бледнея. Ее острый ум схватывал масштаб мгновенно. Это было величайшее открытие в истории науки. Ключ ко Вселенной. И величайшая опасность.

– Правительство… – прошептала она, глядя на «Омегу» как на бомбу. – ЦРУ, НАСА, военные… Они узнают – и заберут. Тебя… тебя просто устранят. Или запрут в каком-нибудь подземном бункере навсегда. Технологию засекретят, повернут в военное русло… – Ужасные сценарии проносились в ее голове со скоростью процессора. Она видела, как работают корпорации и агентства. Идеи отцов-основателей науки не имели веса перед государственной машиной.

– Именно этого я и боюсь, – признался Дэвид, его голос дрожал. – Каждый снимок, каждый пост в блоге – это риск. Но молчать… Сара, ты видела это! Как я могу молчать? – В его глазах горела боль ученого, открывшего Эдем, но не могущего в него войти или рассказать о нем.

Сара замолчала. Ее взгляд скользнул с «Омеги» на ноутбук, где еще был открыт блог DeepSpaceRenders. На восторженные комментарии под «рендерами». И вдруг, как щелчок переключателя в ее программистском мозгу, родилась идея. Столь же безумная, сколь и гениальная.

– Пап, – она выпрямилась, глаза загорелись не страхом, а азартом стратега. – Блог… это только начало. Нам нужно нечто большее. Нечто, что не просто скроет правду, а сделает ее… частью глобальной игры. Буквально.

Дэвид нахмурился: – Игра?

– Онлайн-игра, – Сара говорила быстро, уверенно, выстраивая концепцию на лету. – Масштабный симулятор исследования космоса. «Звездный Атлас» или что-то в этом духе. Мы создаем каталог всех известных звезд, экзопланет, туманностей. Игроки исследуют его, ищут признаки жизни, соревнуются в открытиях. – Она подошла к ноутбуку и ткнула пальцем в экран с блогом. – А наши настоящие снимки… они становятся «игровыми рендерами» объектов, которые «исследуют» игроки! Мы публикуем фото Проксимы b? Это просто «очень качественный контент» для игры! Все объяснимо, все логично в рамках игрового мира.

Дэвид смотрел на нее, сначала непонимающе, потом с растущим изумлением. – Но… как выбирать цели? Мы не можем просто так снимать все подряд…

– Голосование! – Сара улыбнулась, ее план обретал четкость. – Игроки сами предлагают и голосуют за следующий объект для «изучения» в игре. Ты просто снимаешь то, за что они проголосовали! Это гениальный камуфляж, пап! Мы прячемся на виду у всех, а миллионы игроков становятся нашим алиби и щитом. Кто заподозрит, что за «игрой» стоит реальный портал в космос? Все подумают, что это просто потрясающе детализированный симулятор! А научное сообщество? Они будут слишком заняты спорами о «реализме графики», чтобы копать глубже. И правительство… им будет не до маленькой инди-студии, делающей «игрушки».