ВелеДариУм. Хрупкий Баланс

- Решила тоже поучаствовать в вашем приключении. Эта Чёрная Старуха в Лесу она куда-то делась. Но как только вы выйдете за Барьер, она обязательно появится.

— Так, отряд! Моя первая команда — вольно! Идите-ка к Львам, — кивает он в сторону тренировочной площадки, где каменные фигуры стражей будто сторожат тишину двора. — Постойте с ними, пообщайтесь. Пусть они вам что-нибудь нашепчут — у них историй на троих хватит, а то и на шестерых. А нам с Эларией тут надо немного поговорить.

Дети переглядываются. Не спорят, и не тянут время — просто делают полшага назад, будто рады, что можно ещё немножко постоять и набраться ещё каких-то способностей перед стартом. Веста чуть выпрямляется: стоять у Львов — это почти как быть ближе к настоящим Стражам, почти взрослое дело. Тенея коротко улыбается, будто ей спокойнее, когда рядом есть что-то большое и неподвижное. Ладемира вытаскивает из сумки и прижимает к себе альбом, будто он теперь — её щит.

Они идут не торопясь, но и не медля, выстраиваясь в свой привычный полукруг у подножия статуй. Только чувствительная Лира, пока идёт, оглядывается, дольше чем обычно смотрит на Таргана и Эларию. Потом останавливает Светмиру и что-то ей загадочно шепчет. Глаза у неё расширяются, она шепчет в ответ, и они хихикают.

- Так! Смотреть перед собой! - прикрикивает Тарган. И Лира со Светмирой разворачиваются и догоняют остальных. Тарган смотрит, как они уходят, и только когда все шестеро встают у Львов, поворачивается к Эларии. И теперь говорит только для неё:

- Так, слушай меня, я повидал всякого… Не уже ли не совладаю с какой-то Чёрной Струхой: - бурчит он поглаживая рукоять меча.

— Там у этой Старухи непонятная древняя магия, она умеет управлять Сквернами. Тенезар роется в архивах и пока не может точно сказать, что она такое. Обычное оружие против неё может оказаться бесполезным. Велемория распорядилась: Радавелла, наставники и старшие ученики во главе с Орином Темроном — соглядатаи на всех Тропах в Лесу. Они дежурят и дадут сигнал, если Старуха появится. Но она, как Тень, может передвигаться не по Тропам. Поэтому я здесь — жду сигнала.

- И что же ты собираешься делать потом?

- Ну … применю свою магию, стану Светом и буду её отвлекать и уводить подальше от вашего похода.

На миг Тарган испытывает какой-то страх за Эларию. Вот она такая чувствительная и немного нелепая. Но он видит её красоту и бесстрашие.

Он хочет сказать что‑то большее, чем «будь осторожна», но слова не идут. Вместо этого он просто смотрит на неё чуть дольше обычного.

Элария понимает эту паузу. В её глазах мелькает тихое «я не подведу» — и ещё что‑то, личное, не для чужих ушей.

— Ну… будь осторожна.

— Обязательно буду, — спокойно кивает она, и от этого кивка у Таргана будто камень с души падает. — Если вдруг останешься одна и попадёшь в ловушку — используй заклинание Аларивейс Купол. — Ну, это всегда со мной, — улыбается Элария, теребя амулет в сумочке и глядя в глаза суровому богатырю. — Всё будет хорошо…

— Источник мне в душу! — выругивается Тарган, сбрасывая с себя затянувшиеся сборы. Снова становится серьёзным и собранным, как скала.

— Отряд, строиться! Держаться рядом! Лишние разговоры оставляем за Барьером! — командует он на ходу.

Ребята тут же строятся парами, без лишних слов. Первые — Веста Громова и Ярвик Верес, за ними — Светмира Зар и Лира Велесна, а Теня Лун и Ладемира Вейн — замыкающие. Видя такую собранность, готовность и их горящие глаза, Тарган чуть смягчает голос: — Ну, а теперь — шагом марш! К Барьеру!

И отряд начинает движение. Сначала шаги выходят неуверенными, сбивчивыми: ребята ещё не поймали общий ритм, и даже Веста пару раз спотыкается о собственную тень. Тарган намеренно делает шаги поменьше, понимая, что один его широкий шаг — это два или три шага для ученика Первого Цикла. Ребята быстро подстраиваются под него, выравнивают строй.

Ладемира чуть отстаёт, сбивается с ритма и, будто чтобы не потерять равновесие, тихо тянет первую строчку баллады «Звёзды над Лесом», которую вчера пел Тенезар Мраковед на Торжественной Церемонии. Сначала голос у неё дрожит, слова идут не в такт шагам, и она даже запинается на середине фразы. Но потом вдруг выравнивается, становится звонким и чистым. Лира тут же подхватывает, и вот уже их голосам вторят птицы в лесу. И вскоре поёт весь отряд — не громко, но ровно, будто эта песня и есть тот самый ритм, который им не удавалось поймать.

Барьер Аларивеис всё ближе. С каждым шагом воздух становится плотнее, будто сам ВелеДариУм не хочет их отпускать. Элария машет им, но они этого уже не видят.

Барьер Аларивеис — не стена. Он пульсирует: и как сердце, и как натянутая струна — то чуть густеет, то прогибается, будто прислушивается к ним. А его едва заметные днём огоньки мигают в такт песне отряда. На миг он становится прозрачным, как капля из Фонтана Живой Воды, и сквозь него проступает магический Лес — как всегда приветливый вначале, но скрывающий свои тайны за хмурой зеленью.

И в тот момент, когда отряд марширует на грани, Барьер Аларивеис вдруг перестаёт быть просто преградой. Он становится Вратами.

Эти Врата распахиваются — едва заметной рябью воздуха, с тихим вздохом, как будто сам Барьер решает: «Ну что ж. Выходите».

Только на выходе песня смолкает, и Ладемира задерживает всех, смотря назад. — Смотрите, Львы повернули головы в нашу сторону.

И правда. Каменные Львы, Аларион и Вейларис, смотрят теперь им вслед строго и величественно, будто готовы сойти с постамента и пойти вместе с ними или вместо них. И в тот миг, когда стих последний звук, им почудилось, будто воздух дрогнул от низкого, тяжёлого рыка — будто каменные Львы выдохнули вслед им благословение.

Конец десятой главы…