- -
- 100%
- +
Глава 1
I
Городок под названием Тихие Овраги полностью оправдывал свое унылое название. Здесь было настолько тихо, что в полдень можно было отчетливо услышать, как на противоположной стороне улицы сохнет на веревке влажное белье, шурша под порывами холодного осеннего ветра. Для ремесленника, привычного к постоянной работе, эта тишина означала лишь одно - катастрофическое отсутствие денег.
Марк - хозяин массивного, обитого кованым железом и темным дубом фургона - сидел на складном деревянном табурете прямо на откинутом борту своей лавки. В руках он задумчиво крутил небольшую отвертку с костяной рукоятью, по привычке подтягивая ослабевшие винты на латунных креплениях прилавка. Металл тихо поскрипывал под пальцами, поддаваясь умелым движениям.
За весь бесконечно долгий день к его мастерской на колесах подошел только один человек: местный мальчишка в рваных штанах, принесший деревянную свистульку за один медяк. Да и та, как выяснилось через минуту осмотра, просто забилась сухой грязью и высохшими листьями. Марк вычистил каналец тонкой проволочкой за три секунды, отдавал игрушку обратно и даже не стал брать с пацана этот несчастный медяк - слишком уж тоскливым был взгляд у мелкого.
- Всё, хватит, - тихо буркнул Марк сам себе, подбросив отвёртку в воздух и ловко поймав её за привычную костяную рукоять. - В этой глуши я даже на масло для ступиц не заработаю. Пора менять дислокацию, пока совсем не заплесневел.
Он спрыгнул с борта на подсохшую пыльную дорогу, зашел внутрь жилой зоны фургона и подошел к приборной панели. В зажигание легла тяжелая бронзовая пластина с главными накопительными амулетами. Марк с привычным щелчком утопил тумблер подачи энергии.
Спустя мгновение под деревянным полом густо и низко заворчал главный контур - механико-магическая система, работающая на простых силовых камнях. По корпусу прошла крупная дрожь, пол отозвался легкой вибрацией, и тяжелые колеса начали медленно проворачиваться. Фургон плавно тронулся с места, оставляя позади сонную, безучастную улицу Тихих Оврагов.
Направление было выбрано заранее - Озёрный Ельник. Это был крупный, богатый торговый город, стоявший на пересечении трех важных трактов. Там жили зажиточные купцы, чиновники и состоятельные горожане, у которых всегда хватало сложной бытовой магии, а главное - они не привыкли экономить на качественном и быстром ремонте.
II
Дорога заняла весь остаток дня. Фургон мерно покачивался на выбоинах, а за окнами кабины сменялись осенние пейзажи: пожелтевшие перелески, редкие хутора и длинные вереницы купеческих телег, везущих товары к центру провинции. По пути Марк пару раз обгонял тяжелые крестьянские возы, груженные тыквой и мешками с мукой. Его повозка на магическом ходу выгодно отличалась от них - не нужно было кормить лошадей, убирать за ними навоз и останавливаться на длительный отдых каждые четыре часа. Главное - вовремя следить за уровнем заряда кристаллов в главном контуре.
Уже на самом закате, когда небо окрасилось в багрово-фиолетовые тона, Марк увидел впереди высокие каменные стены Озёрного Ельника. Город поражал своими масштабами: даже на подходе ощущался плотный, непрерывный гул большой жизни - крики зазывал, стук подков по мостовой, звон кузнечных молотов и запах печного дыма, смешанный с ароматом жареного мяса.
Но самым главным зрелищем оказался гигантский яркий транспарант из плотного красного холста, растянутый прямо между двумя надвратными башнями:
«БОЛЬШАЯ ВОЛШЕБНАЯ ЯРМАРКА. 2 ФЕВРАЛЯ.»
- Отлично, - ухмыльнулся Марк, сверяясь с медным календарем, вмонтированным в торпеду фургона. - Сегодня двадцать шестое января. Как раз есть почти неделя, чтобы оглядеться, найти хорошее место и набрать постоянных клиентов до того, как сюда наедет куча конкурентов со всех окрестных баронств.
Стражники на въезде даже не стали перерывать его фургон. Марк привычно протянул старшему смены ремесленную подорожную и пару медяков «на чай». Усатый стражник мельком глянул на печать гильдии, оценил солидный вид мастерской и просто махнул рукой, пропуская повозку внутрь.
Миновав шумные въездные ворота и неторопливо проехав пару центральных улиц, Марк нашел идеальную стоянку. Это был небольшой, хорошо освещенный пятачок на краю ремесленной площади, буквально в пятидесяти шагах от популярного постоялого двора «Два карася». Земля здесь была свободна, а поток прохожих даже вечером казался нескончаемым.
III
Не успел Марк заглушить моторный контур и с тихим скрипом откинуть тяжелый деревянный борт, превращая боковину фургона в удобный прилавок, как к нему подбежал запыхавшийся мужчина. На нем был дорогой меховой тулуп, накинутый поверх шелкового камзола, а широкое лицо пышало жаром и крайней степенью паники.
- Мастер! Эй, мастер! Ты бытовую магию чинишь?! - задыхаясь, выкрикнул купец, озираясь по сторонам так, будто за ним гналась стая голодных волков.
- Смотря что у вас случилось, - спокойно ответил Марк, неторопливо надевая плотные рабочие перчатки из толстой воловьей кожи. - Назовите проблему.
- Сундук! Дорожный, с амулетом сохранности и встроенным подогревом! - купец едва не плакал, утирая пот со лба подвернувшимся рукавом. - Там коллекционные эликсиры и дорогое южное вино на продажу! Замок заклинило, а из щелей иней валит, как из адской печи! Если зелья замерзнут, бутыли лопнут, я разорен! Местные мастера из гильдии загнули такую цену, да еще сказали ждать до завтрашнего обеда! Говорят, у них обеденный перерыв и запись!
- Затаскивай на прилавок, - коротко кивнул Марк, освобождая место.
Купец с тяжелым кряхтением водрузил на деревянный борт массивный дубовый сундук, обитый латунными полосами. Из замочной скважины действительно тонкой струйкой валил густой белый пар, а латунные накладки покрылись плотным слоем изморози.
Марк не стал тратить время на лишние расспросы. Достав из деревянной кассеты тонкий медный щуп и маленькое диагностическое зеркальце на длинной ручке, он подсветил замочный механизм изнутри. Встроенный в рукоять щупа маленький кристаллы-направитель вспыхнул мягким синим светом.
Внутри сразу проявилась причина поломки:
- Всё ясно, - произнес Марк через полминуты осмотра. - У вас протерлась защитная подкладка из слюды между распределительными каналами. Медный контакт замкнул напрямую на руну холода. Контур пошел вразнос, посчитал это внешним взломом и из безопасности заблокировал главный ригель замка.
Действовал он быстро, уверенно и привычно. Взяв аккуратные изогнутые клещи, Марк отогнул край латунной пластины, пинцетом извлек обуглившийся кусочек меди и зачистил подгоревший рунический след графитовым порошком, чтобы снять остаточное напряжение. Затем он взял из своего запаса свежую слюдяную пластинку, подогнал её по размеру скальпелем, установил на место и легким щелчком поджал пружину.
Сундук тихо звякнул. Иней на крышке мгновенно начал таять, превращаясь в крупные капли воды, а замок с мягким, сочным щелчком открылся сам собой. Изнутри потянуло приятным, пряным теплом и ароматом редких трав.
- Готово, - сказал Марк, убирая инструмент обратно в кассету и вытирая руки ветошью. - С вас два серебряных. За оперативность и расходный материал.
- ДВА СЕРЕБРЯНЫХ?! - Купец вытаращил глаза от изумления. В городской гильдии с него содрали бы не меньше золотого за «срочность и сложность». Он тут же выгреб из кошелька три блестящие монеты и засунул их Марку прямо в руку. - Держи три, парень! Ты меня спас! Я про тебя всем знакомым торговцам расскажу!
- Благодарю за щедрость, - ровно улыбнулся Марк, сжимая монеты в кулаке.
IV
Купец подхватил свой драгоценный сундук и быстро скрылся в темноте улицы, на ходу проверяя сохранность пузатых бутылей. Марк подбросил монеты на ладони, оценивая их вес, и сбросил их в выдвижной ящик кассы. Оглядевшись, он понял, что на город окончательно опустилась глубокая ночь. Прохожих практически не осталось, а на уличных столбцах зажглись золотистые амулеты освещения, отбрасывая длинные тени на мостовую.
Марк подтянулся, поднял тяжелый деревянный борт и задвинул массивный засов. Заслонка встала на место с глухим стуком, мгновенно отсекая сырость и гул остывающего города.
Внутри фургона царила звенящая тишина. Марк щелкнул тумблером у двери, и под потолком плавно разгорелся мягкий янтарный свет от защищенного плафона. Внутри его жилище ничем не напоминало обычную повозку. Благодаря заклинанию пространственного расширения, которое дед Марка накладывал и укреплял несколько лет подряд, фургон ощущался как полноценная двухкомнатная мастерская.
Слева располагалась рабочая зона: длинный верстак из мореного дуба, испещренный мелкими царапинами и следами от резцов, с тяжелыми тисками, наборами тонких отверток, пинцетов и медных щупов. На полках над верстаком аккуратно стояли баночки с графитовой стружкой, янтарным порошком, мотки медной и серебряной проволоки, а также запасные кристаллы разной емкости.
Справа находилась жилая зона - узкая, но удобная кровать с толстым матрасом, круглый столик и старинная чугунная печка, работавшая на истощенных магических кристаллах.
Марк открыл поддувало, бросил внутрь два мутных, сработавших свой ресурс кварца и сжал пусковой амулет. Кристаллы внутри вспыхнули ровным, густым алым пламенем, наполняя помещение приятным, сухим теплом. Печка тихо загудела, разгоняя осеннюю прохладу.
Пока закипал медный чайник, Марк съел краюху черствого хлеба с куском сыра и набросал в потертом блокноте краткий план на завтра: нужно было с утра сходить в местную управу за временной лицензией на торговлю, докупить слюды и графитового порошка. Напившись горячего травяного отвара, он забрался под одеяло и мгновенно провалился в сон под тихое поскрипывание остывающего фургона.
V
Утро началось вовсе не с пения птиц и не с мягкого солнечного луча, пробивающегося сквозь шторы.
Оно началось с того, что кто-то с оглушительным, наглым треском начал колотить чем-то деревянным прямо по внешней деревянной обшивке фургона. Звук был такой, будто стену таранили небольшим бревном.
- Эй! Есть кто живой в этой колымаге?! Выходи, чужак! Нашлась тут торговая точка!
Марк подорвался с кровати, чуть не запутавшись в одеяле. Спросонья голова соображала туго, в ушах все еще звенело от грохота, но рука на автомате дернула с вешалки рабочий фартук. Глянув на настенные часы - было всего семь утра - он обулся, подошел к боковому окну и аккуратно отодвинул плотную занавеску.
Прямо перед его фургоном, упершись руками в бока, стояли три женщины.
Центральной фигурой этой «делегации» была сухопарая, высоченная старуха в тяжелой душегрейке, отороченной лисьим мехом, и вязаном капоре, из-под которого выбивались стальные седые волосы. В руках она сжимала внушительную клюку из мореного дуба с резным набалдашником, которой, судя по всему, и наносились удары по обшивке. Слева и справа от нее стояли еще две женщины помягче видом - одна пышная тортовщица в белом фартуке, вторая мелкая, суетливая торговка зеленью - но у обеих были одинаково суровые и испытывающие лица.
Марк тяжелео вздохнул, осознав, что спокойное утро и спокойный завтрак отменяются, и откинул верхнюю половину борта.
- Доброе утро, уважаемое дамство, - постарался как можно вежливее и спокойнее произнести Марк. - Чем обязан столь раннему и шумному визиту? Если вы по поводу ремонта, то лавка открывается с восьми.
- Какое еще «доброе»?! - громко, на всю улицу отчеканила центральная старуха, наставив на Марка свою клюку. - Ты кто такой будешь, парень? По какому праву ты встал прямо напротив окон гильдейской пекарни и перекрываешь вид людям?!
- Меня зовут Марк, я странствующий мастер, - спокойно ответил он, оперевшись руками о прилавок. - Встал я на публичной ремесленной площадке. Знаков заграждения нет, мостовую не перекрываю, проезду не мешаю.
- Городская-то она городская! - вступила пышная тортовщица, подозрительно разглядывая массивные колеса фургона. - Да только здесь отродясь чужаки не торговали без разрешения местного совета площади! Вчера Афанасий-купец ходил по трактирам, хвастался, что ты ему сундук за два серебряных починил! Ты нам всю гильдейскую торговлю смутишь перед ярмаркой! Местные мастера цены держат, а ты демпингуешь!
Марк прищурился. Сарафанное радио в Озёрном Ельнике работало со скоростью молнии. Местный «женсовет» и по совместительству активистки района уже пришли выяснять отношения и защищать свои интересы.
- Уважаемые, - Марк скрестил руки на груди. - Я починил человеку замок за адекватную цену, потому что работа там была на десять минут. Слюдяная прокладка и чистка контактов не стоят золотого монета, как с него заломили в гильдии.
Главная старуха с клюкой шагнула ближе, смерив Марка тяжелым, опытным взглядом с ног до головы. Она разглядывала его так, будто выбирала на рынке упитанного гуся к праздничному столу: оценила чистый, но потертый фартук, аккуратно уложенный инструмент за его спиной, цепкий взгляд и ровний, уверенный тон без тени страха.
- Ишь ты, какой дерзкий... - тихо процедила она, но в ее высоком голосе уже проскользнуло въедливое любопытство. - Марк, значит. А скажи-ка мне, Марк... раз ты такой умелец, что за десять минут сложные замки щелкаешь, то как у тебя с делами посерьезнее?
- На качество не жалуюсь, - ровно ответил Марк. - Пока никто из клиентов не возвращался с претензиями. А в чем, собственно, дело?
Старуха переглянулась со своими спутницами, опустила клюку и уперлась на нее обеими руками.
- А дело в том, парень, что если ты сейчас не докажешь, что ты настоящий мастер, а не шарлатан с тракта, я лично пойду к квартальному надзирателю и скажу, что твоя колымага колесами испортила брусчатку. Понял меня? Показывай, на что способен.
Глава 2
I
Марк молча перевел взгляд с тяжелой дубовой клюки старухи на двух её спутниц. Тортовщица уперла руки в пышные бока, едва не треща по швам своего белого фартука, а торговка зеленью подозрительно прищурилась, словно пыталась разглядеть под его рабочим фартуком фальшивые гильдейские печати или воровские татуировки.
- Вызов принят, - спокойно сказал Марк. Он вынул из кармана фартука замшевую салфетку, неторопливо протер медную оправу диагностического зеркальца и аккуратно положил его на прилавок. - Доставайте ваш артефакт. Только давайте сразу договоримся на берегу: если я его чиню - вы закрываете тему с квартальным надзирателем и больше не стучите мне по обшивке в семь утра.
Старуха хмыкнула, но в ее блеклых глазах блеснул спортивный, почти азартный огонек.
- По рукам, парень. Но если испортишь - пеняй на себя. Пойдешь отсюда пешком, а повозку уездный суд опишет за порчу городского имущества и нелегальный промысел.
Она обернулась к торговке зеленью и коротко, властно кивнула. Та подскочила к плетеной корзине, стоящей неподалеку на сухой брусчатке, с крайней осторожностью извлекла из нее плотный холщовый сверток и водрузила его на деревянный прилавок Марка.
Сверток развернулся. Внутри лежал изящный, явно дорогой бытовой артефакт из темной патинированной бронзы - настольный подогреватель для чайников и отваров, выполненный в виде спящего дракона, свернувшегося кольцом. Его чешуя была гравирована мельчайшим руническим письмом, а из полураскрытой пасти торчал медный зажим для удержания посуды.
- Настоящая столично-гильдейская работа, - с затаенной гордостью произнесла старуха, огладив гладкую бронзовую спину дракона сухой ладонью. - Это вещь Марфы, моей сестры. Месяц назад перестала греть. В гильдии смотрели - сказали, полностью исчерпан ресурс кристаллического ядра, надо менять всю внутренность за два золотых. А я думаю, зажрались они там, в своем трехэтажном особняке. Посмотришь?
Марк приблизился к прилавку, надел тонкие диагностические перчатки из мягкой козьей кожи и легонько поддел латунным скальпелем нижнюю крышку механизма.
II
Внутри бронзового дракона скрывалась тончайшая инженерная вязь. В центре на трех латунных стойках покоился мутный, почти полностью обесцвеченный кристалл огненного кварца, от которого к лапам и пасти подходили тончайшие жилы из витой серебряной проволоки.
Марк закрепил на глазу оптический моноколь с двумя линзами и направил на внутренности тонкий луч от медного щупа. Встроенный в рукоять щупа маленький кристаллы-направитель вспыхнул мягким синим светом.
- Так-с... давайте смотреть, - пробормотал Марк сам себе, аккуратно поворачивая артефакт под разными углами. - Кристалл действительно истощен, тут они не соврали.
Тортовщица победоносно хмыкнула, готовая уже выдать победное «ага!», но Марк тут же поднял указательный палец:
- Однако в гильдии вас либо обманули, либо просто не захотели возиться с мелкой работой. Меняться камушек не требует - сгорел лишь входной распределительный клапан из-за банального скачка энергии в сети. Из-за этого накопитель перешел в аварийный режим и заблокировал отдачу тепла. Само ядро целое, просто спит.
- И что это значит на человеческом языке? - нахмурилась старуха, подавшись вперед и уперевшись подбородком в набалдашник клюки.
- Это значит, что вместо двух золотых вы отдадите мне всего три серебряных, - ответил Марк, доставая из тумбы длинный микро-паяльник с кристаллической головкой.
Он бросил в миниатюрную печку на верстаке пару крошечных угольков, чтобы разогреть жало паяльника, и взялся за работу. Пальцы в перчатках действовали ювелирно: тонким пинцетом он отпаял сгоревший латунный мостик, зачистил контактную площадку от гари скальпелем и извлек из кассеты новенький графитовый резистор домашней сборки.
По площади разнесся густой канифольный дымок с приятным еловым запахом. Марк на секунду замер, выжидая, пока остынет припой, аккуратно впаял новую деталь и нанес каплю защитного воска на свежий шов. Наконец, он легким, привычным щелчком поджал пружину на правой лапе дракона, замыкая цепочку.
Бронзовый дракон тихо, сдавленно зарычал - сработал механический клапан выхлопа. По его чешуе пробежала волна мягкого, янтарного свечения, из пасти вырвалась струйка чистого, сухого тепла, а глаза-рубины вспыхнули ровным алым светом.
- Готово, - Марк защелкнул нижнюю крышку и подвинул артефакт обратно. - Замену ядра делать не пришлось. С вас три серебряных за работу и расходник.
III
На площади повисла пауза. Тортовщица удивленно открыла рот, торговка зеленью тихо ахнула, а сама старуха молча переводила взгляд с дышащего приятным теплом дракона на спокойное, совершенно невозмутимое лицо Марка.
- Три серебряных... - тихо повторила старуха. Она выпрямилась, перехватила клюку и сурово поглядела на Марка из-под стальных седых бровей. - Ну что же, парень. Слов на ветер ты не бросаешь. Руки у тебя растут откуда надо, тут не поспоришь.
Она запустила руку в глубокий карман своей душегрейки, выудила оттуда тяжелый кожаный кошелек, стянутый шнурком, и отсчитала три монеты, с громким звоном положив их на прилавок.
- Меня зовут Гликерия Степановна, - внезапно представилась она сухим, но уже без прежней враждебности тоном. - Я держу тут пекарню через дорогу. А эти две пигалицы - мои соседки по лавкам. За надзирателя не переживай, я ему сама уши оборву, если к тебе пристанет. Но учти: работу проверяем в деле. Если дракон к вечеру остынет - я вернусь с клюкой.
- Не остынет, - уверенно отозвался Марк, сгребая монеты в ладонь. - Работа сделана на совесть.
- Посмотрим, - Гликерия Степановна подхватила дракона, обернула его обратно в холст и повернулась к спутницам. - Чего встали, рот разинув? Пошли рабочие места открывать, скоро булки печь. А ты, парень, открывайся давай. Народу перед ярмаркой много, а гильдейские зажрались дальше некуда. Если будешь делать так же и брать по-человечески - без куска хлеба тут не останешься.
Она развернулась и чинно пошагала через мостовую, громко постукивая дубовой клюкой по каменным плитам.
IV
Марк проводил их взглядом, с облегчением выдохнул и повернулся к внутренностям своей мастерской. Утренний инцидент исчерпал себя как нельзя лучше: он не только заработал первые деньги на новом месте, но и фактически получил покровительство местной «торговой элиты».
Заварив себе свежего травяного чая и съев пару кусков сыра, Марк неторопливо обустроил рабочее пространство. Он откинул боковую панель фургона, закрепил над прилавком массивную кованую вывеску «Мастерская на колесах: Ремонт бытовой магии и артефактов» и аккуратно разложил на верстаке необходимый инструмент: пинцеты, микро-молоточки, кассеты с графитовыми резисторами и медные щупы.
К девяти часам утра Ремесленная площадь окончательно ожила. Запах свежей сдобы из пекарни Гликерии Степановны смешивался с ароматом жареного мяса и сыростью осеннего утра. Поток прохожих густел: горожане, купцы и заезжие торговцы с любопытством разглядывали необычный фургон, сверкающий свежей латунной отделкой.
Первым клиентом стал молоденький чиновник из городской управы. На нем была слегка помятая синяя мантия, а в руках он судорожно сжимал самопишущее перо на магической тяге.
- Мастер, спасай! - запыхавшись, выпалил чиновник. - Перо сходит с ума, вместо отчетов пишет какую-то клинопись и ставит огромные чернильные кляксы! В управу через полчаса сдавать налоговую ведомость, меня начальник сожрет без соли!
Марк бережно принял инструмент, вздернул линзу моноколя и заглянул внутрь колпачка.
- Ничего смертельного, - улыбнулся он. - У вас просто ослабла пружина подачи и загрязнилась кристаллическая игла.
За пять минут работы Марк подкрутил микроскопический регулятор подачи чернил на торце, зачистил иглу замшевой салфеткой и вернул перо. Чиновник проверил его на клочке бумаги - строчка вывелась идеально ровно и без единого помарки. Он отдал серебряный, рассыпался в благодарностях и на радостях убежал в сторону ратуши.
V
Следом за чиновником у прилавка переминалась с ноги на ногу кухарка из постоялого двора «Два карася» - у нее заклинило магическую сушилку для белья. Прибор представлял собой тяжелую медную сферу, которая должна была излучать мягкое сухое тепло.
- Постирала скатерти к обеду, а эта проклятая штука молчит и только изнутри тихонько щелкает! - жаловалась женщина, утирая руки об фартук. - Поварята уже мокрые простыни на улице вешают, а там сырость!
Марк вскрыл корпус сферы. Внутри обнаружился банальный перегрев: спираль из нихромовой проволоки отошла от контактной площадки. Он вернул спираль на место, укрепляя ее новым латунным зажимом.
- Заменил крепление, теперь не соскочит, - сказал Марк через десять минут. - С вас два серебряных.
- Ох, благодетель! В гильдии с меня за диагностику только ползолотого просили! - Кухарка радостно выгребла монеты и подхватила заработавшую сушилку.
За ней подошел заезжий извозчик с разряженным амулетом обогрева кабины. Извозчик пожаловался, что за ночь в сарае амулет потерял весь заряд, а ехать в дальний рейс с ледяными ногами - удовольствие сомнительное. Марк подключил его к своему стационарному генератору, дождался, пока амулет напитается энергией и налился ровным алым светом, взять скромные три медяка за зарядку и дал пару советов по уходу за кристаллами.
VI
Слух о «честном мастере, который не дерёт три шкуры и чинит прямо при тебе» начал распространяться по площади со скоростью пожара. К одиннадцати часам перед фургоном выстроилась ровная очередь из шести человек.
Среди них был местный сапожник, у которого разрядился магический клей для подошв; молодая девушка, принесшая музыкальную шкатулку с застрявшим валиком; и даже старый травник с разбитым руническим ступочным амулетом.
Марк работал без перерыва: пальцы быстро отлаживали механизмы, кассовый ящик пополнялся звонким серебром, а на верстаке постепенно сокращались запасы расходных материалов - слюды, графита и проволоки.
Когда Марк уже заканчивал работу над сложным руническим барометром для местного торговца тканями - выравнивал сбившийся стрелочный привод и полировал замутненную линзу, - он боковым зрением заметил, как на противоположной стороне площади остановились двое.
Это были мужчины в одинаковых темно-синих сюртуках с серебряным шитьем на воротниках - официальная форма городской Гильдии Артефакторов. Один из них, высокий и худощавый человек с холеным лицом и моноклем на золотой цепочке, внимательно разглядывал фургон Марка, запись в своем планшете и густую очередь перед прилавком.
Напряжение в воздухе ощущалось физически. Местные гильдейские мастера явно не собирались молча смотреть на то, как странствующий умелец забирает их клиентов прямо под носом.
Глава 3
I
Двое представителей Гильдии Артефакторов приближались к фургону Марка не торопясь, с той особой, отработанной годами вальяжностью, которая присуща чиновникам и монополистам, искренне убежденным в своей абсолютной безнаказанности.