То, что осталось

Лёха ржёт, чуть кофе не проливает, а я улыбаюсь, но внутри – пустота, как в той комнате, где я оставил свою жизнь.

– Отжигаешь, братец, если бы я такое в суде отмочил, наверно меня – неудачную шутку прервал звонок телефона юриста.

Леха отписал дежурные фразы собеседнику на том конце провода и спрятал мобильник в карман.

– Ладно, дружище, мне пора бежать, жена заждалась. Ты сейчас куда, чем займешься? – уже вставая из-за стола продолжил наш разговор собеседник.

– За камеру снова возьмусь, а там посмотрим. Ладно, давай, увидимся, Светке привет – привстав, пожал руку на прощание другу и уселся, чтобы допить свой виски.

Через час я шел по тротуару Невского и листал записную книжку в телефоне. Крисс Забавновна, так я ее называл, давно забытая знакомая, экс коллега по фотоаппарату. Мы вместе учились и вместе устроились в Nightparty. Был период, когда мы с ней частенько оказывались в одной постели. Она хотела большего, я дабы продлить интересный секс невнятно обещал ей это большее, но затем при неких обстоятельствах я пропал. Она конечно обиделась, но я-то знал, что она всегда отличалась быстрой отходчивостью. Так вот, бегали, фотали полупьяную молодежь в клубах, для меня это легкий и быстрый заработок, а Крисс затянуло. Она пошла дальше, открыла фотостудию, не без помощи конечно, и на учебу окончательно забила. Благодаря ее таланту и упорству у нее поперло, клиентура потянулась, вплоть до звезд шоубиза. Открыла вторую, третью и четвертую фотостудии, набрала молодых, и они работали от ее имени. Как-то она приглашала меня в свою свиту, ей всегда нравились мои подходы и взгляды на фотографию, но меня от этого тошнило. Приходят девушки с разной степенью красоты, их намалевывают до неузнаваемости, наряжают в странные шмотки и говорят "будь коброй". Все знают про выражение "нет не красивых людей, есть лишь плохой свет и неудачный ракурс", и вот начинаешь искать этот свет и этот ракурс в извивающемся теле. А что если его нет у фотографируемого объекта? Затем мучаешь результат в фотошопе, и получается нечто неживое и совсем иное от исходного.

Жму на вызов абонента, через пять гудков звонкий голос отозвался.

– И не стыдно, вам, вот так нагло врываться в мою жизнь после стольких лет?? – с наигранным упреком начала она, или не с наигранным, честно я не понял.

– Привет, Крисс. Стыдно-стыдно, что уж скрывать, поэтому с меня взятка!

– Ах, ты коррупционер!! Ну ладно, пользуешься моей добротой, через пол часа в "Кофейной гамме" на Грибоедова, успеешь?? – голос потеплел, значит все-таки упрек был наигранным.

– Я уже на низком старте, детка, до встречи! – оборвал звонок и ускорил шал.

Принцип всех женщин-обязательно опаздывать, кто и зачем им навязал это…даже не представляю. Осмелюсь лишь предположить, что мир матрица и они лагают. Я помню об этом, и зачем я только ускорил шаг? Маленького роста брюнетка в больших очках и клетчатом шарфе с ярко красными губами, Крисс явилась через 2 часа. Все-таки она говорила с не наигранным упреком и реальной обидой. Да, в любой другой ситуации через 20 минут я встал бы и ушел по-английски, не став дожидаться, но тут ситуация другая, мне нужна эта временная работа пока я не найду что-нибудь серьезное.

– Ты меня расстраиваешь, я честно не ожидала тебя здесь увидеть, так заскочила кофе выпить. А где же тот холодный, принципиальный парень? – не успев сесть ко мне за столик выпалила Крисс.

– Да уж, старею, оттаиваю, удивляю- совершенно спокойно ответил я.

– Ну так что хотел? – Крисс оттаивать не собиралась.

– Что я не могу увидеть старого друга, узнать, как у нее дела? Ладно, томить не буду, Кристин, мне нужна работа!

Ох уж эта ухмылка, и минутная пауза…заставила от напряжения поерзать зарницей и почесаться.

– А почему бы и нет. Ты не плохой фотограф, у меня дефицит талантливых кадров. Но ты должен понять, что люди, которые работают на меня, выполняют все мои требования. Заказ может поступить в любое время. – так принципиально и по-деловому проговорила Кристина

– Конечно, я все понимаю, я готов-в таком же стиле тона ответил я.

– Хорошо, тогда я тебе позвоню, будь добр быть на связи, я на тебя рассчитываю

– Естественно, буду ждать звонка-легкая улыбка появилась у меня на лице, – как дела то у тебя?

Крисс закинула голову на секунду и опустив сказала: " Давай не будем?"

– Вас понял, до связи – с каким-то облегчением сказал я, если честно не хотелось выслушивать историю ее жизни, так из вежливости что ли спросил.

Встал из-за стола и направился на выход в зимний Питер, совершенно не ожидая какие заказы адресует мне Кристина.

Глава 5.

Цифру 317 27 декабря показывал будильник, когда вдруг зазвонил мой сотовый. Я еле продрал глаза чтобы найти его и ответить на этот чертов вызов. Определитель подсказал что это звонит Степа из Москвы. С ним и его девушкой Катей я познакомился, когда прибухивал в одном из столичных баров, находясь в очередной командировке. Я знал, что люди там все странные, но как-то меня стороной отводило от этого всего, но все же случилось. В общем и целом, они искали третьего человека для секса. Катя – кошка в теле богини с повадками диктатора, в глазах которой можно было увидеть развалины империй и обещание анального ада. Её взгляд – как плётка: щёлк – и ты в стойке. Я тогда не отказался. Да и почему бы? Мы втроём оказались в гостинице, где простыни были свидетелями ритуала безбожного единения. А потом как-то сдружились. Без секса. Только вино, болтовня и лёгкое чувство, что живём чуть свободнее, чем следует.

И вот он звонит. В три ночи.

– Да, слушаю – буркнул я, как злобный ёж в обнимку с подушкой.

– Привет, не отвлекаю? – голос Степы был с извинительной ноткой, и как мне показалось заплаканный.

– Ты прикалываешься? – я сажусь, глаза режет свет от экрана. – Три часа ночи. Говори быстро, без соплей. У тебя ровно пять минут.

Пауза.

– Я посмотрел фильм… "В диких условиях". Голос дрогнул. Потом выровнялся.

– И понял: я боюсь. Постоянно. Жить. Терять. Говорить правду. Увольняться. Любить. Дышать. Понимаешь? Я – трус, зомбированный, сломанный… Я ОДИНОК.

Слова сыпались, как град. Каждый – с осколками.

– Я потерял Катю. Я не общаюсь с друзьями. Я почти потерял себя. Я не живу – я соскальзываю. В молчание. В ожидание. В пыль.

Пауза.

– …Я ненавижу жизнь. Она – сплошная боль.

Я выдохнул.

Выдохнул зло. Выдохнул бессилие.

– Да пошёл ты на хер. – сказал с такой ясностью, как будто это был последний кусок правды, который я мог ему предложить. И сбросил звонок.

Телефон полетел в подушку. В комнате повисла густая, острая тишина – не ночная, а конечная.

Я лёг обратно. Закрыл глаза. Но голос Стёпы всё ещё звенел.

Одиночество – штука заразная.

Если слишком долго слушать чужое – начинаешь заражаться их безысходностью.

И я вдруг подумал – может, и я уже заражён. Просто симптомов пока не видно.

Попытка снова уснуть не увенчалась успехом. Я ворочался, лежал неподвижно смотря в потолок. Лежал, закинув ноги на стену и в эту же стену в таком положении кидал маленький мячик. Мыслей не было, как-будто в голове выключили звук. Так прошло 2 часа. Ночь подарила мне еще один телефонный звонок. Звонила Крис.

– Привет, не отвлекаю? – довольно бодрый игривый голос донесся из трубки.

– Вы сговорились? – довольно сухо ответил я.

– Не поняла?

– Не суть. Что там у тебя случилось?

– Не у меня, а у тебя! Котик, настал твой час. Сегодня в «Манифесте» в 19.00, запомни в 19.00, а значит ты там должен уже быть в 18.00 открытие выставки, называется "10 лет без обеда и выходных". Экскурсия по выставке будет проводиться с авторами проекта. Мне нужны крупные планы, красивые ракурсы и довольные лица. Как отфотографируешь, отдашь материал Виталику, он же тебе при встрече повесит на грудь бирочку. Запомнил?

– Да.

– Ну тогда адьес амигос! – не дожидаясь ответа, Кристина повесила трубку.

Через 2 минуты я спал.

Глава 6.

Вокзал взвыл, как раненый зверь. Громыхал поезд, толкались люди, а я стоял посреди этого катка с рюкзаком за плечами и чувством, будто меня выдернули из реальности и запихнули в киносцену, снятую на VHS в духе ранних 2000-х. Передо мной стоял Данила. Куртка на нём – старая, с замятой молнией и дыркой на локте – выдавала человека, которому по фигу на моду и мнения. Руки в карманах. Голова наклонена, будто прислушивается к моим мыслям.

– Только не обосрись в Воронеже, Космос, – бросил он, хмыкнув с таким выражением, словно я был его младший брат, которого он в детстве дважды ронял, но всё равно любил.

Я рассмеялся. Хотел вмазать, но не мог – в нём была та самая часть моего прошлого, которую не сотрёшь даже лобзиком по черепу.

Данила – не просто друг. Это тот, кто доставал тебя с пола, когда ты сам себя туда бросал. Кто молчал, когда нужно, и бил, когда ты слишком долго молчал. Мы выросли на одном асфальте. Он прикрывал мне спину в драках, тащил меня пьяного через весь район, угрожал моей бывшей, когда та сломала мне сердце и гордость одновременно.

– Не сдохни, – добавил он. Сказал так просто, будто прощался не со мной, а с мусорным пакетом.

Я вскинул брови, влез в вагон, плюхнулся у окна. Гудок, дым, скрежет – поезд пошёл. Данила махнул мне не рукой, а подбородком, по-братски, по-русски.

Поезд свистнул, я плюхнулся у окна. Дым заволок платформу, его силуэт пропал, но я чувствовал его – его дурной смех, его кулаки, его веру, что я не совсем пропащий. Данила был моим братом, хоть и не по крови.

В поезде С.-Петербург-Воронеж я практически не просыпался. В самом начале пути я накидался водочкой с какими-то рыбаками, а может охотниками, хрен их разберешь. В разговорах я только улыбался и поддакивал. Мне подарили компас, со словами "в непнятнй стации....ииик…он…тебя првдеттттуда". Куда я так и не понял. Один раз я проснулся от того, что Колян (кажется их всех так звали) разбудил, хотел узнать знаю ли я их песню "Слышь, брат…ты ншу песню знашь? ну там та-та-тт-та-тара". Не знаю что я ответил ему, наверно послал. Но это подействовало и утром в Воронеже их уже не было. С жутко больной головой я вышел из вокзала в этот серый город. Кристина решила так дать мне второй шанс, когда мероприятие в этажах я наглым образом пропустил, смотрев мультики под маркой в гостях у одного товарища. Ее брат учится на терапевта в мед. академии, и попросил сестричку, по всей видимости по-приколу, выделить им на новый год фотографа, ну чтобы не отвлекаться никому от сладкого алкоголя.

Брата звали Алексей. он встретил меня и повез в ближайшую забегаловку поить кофе. На удивление оказался нормальным парнем, без загонов, но все равно не освободил меня от повинности и настоял на съемке их праздника.

В 23.00 я был в их квартире, попивал минералку. пришел первый гость Илья. Мы с ним сразу нашли общий язык. Он тоже ненавидит пендосов и болеет за Зенит.

– Слушай, да ты особо не парься по поводу съемки. Я эту компанию хорошо знаю. Студентики 2 курса, пару рюмок и уже в зюзю. Еще пару и спать идут. Я тут чисто из-за сочных медичек. Трахаются как кошки. Их там как-будто учат в этом их институте. – Илья был без одного переднего зуба и слегка посвистывал, когда говорил, звучал как суслик из мультика.

– Да я не парюсь… – не успел закончить предложение, как Илья перебил

– А если что не так пойдёт, есть тут у меня запасный вариант. Девчонки сегодня одни новый год отмечают, очень звали. Довольно неплохие собой, так что не теряйся, как накидаются студентики, быстренько срулим.

На этом договорившись, каждый занялся своим делом: кто бухать, кто – фотать всё и вся.

Людей набралось изрядно для трехкомнатной квартиры, около 35 человек.

1.00. Вы когда-нибудь выдели как лосось идёт на нерест? сколько упорства, сколько стремления, особенно когда нужно преодолеть пороги реки. Пожалуй, сильнее ничего нет, чем стремление лосося на нерест. Я ошибался. Есть. Студентики стремятся к фотокамере. После отломанной вспышки, я не смог дальше продолжить работу и устранился к самопальной барной стойки, и довольно быстро догнал кондицию основной массы. Как и предсказывал Илья к 2.30 скорость празднования начала спадать и приобрела иной характер. Образовалась очередь мило поблювать в туалете и ванной комнате, в зале кто-то дрался или боролся, нельзя точно дать этому описание. Поймав взгляд в одну точку, возобладав ногами я начал поиски Ильи, так как, по моему мнению, пора было ехать. Я никак не мог его найти, поэтому я злился и переживал одновременно. Ведь а) скоро закончиться лимит твердого шага и кучного зрения; б) я не мог больше здесь оставаться, хотелось приключения и женской плоти. Совершив 4 круг по квартире, я нашел Илью под куртками лежащего на диване и всего заблёванного. Тоже мне стойкий алкомен, повелитель сочных медичек. Моё негодование подскочило до небес. Это как получить банковскую карту с миллиардом долларов, но забыть пин-код и спросить не у кого.

И о чудо, у него в кармане зазвонил телефон. Шестое чувство есть! Это точно. От куда я знал что звонят те самые девушки, для меня до сих пор загадка. Я достал телефон из кармана его заблёванных джинс и ответил на вызов.