- -
- 100%
- +
Обычная Московская пятница принесла вечер, окутав усталое небо облаками, которые с каждой минутой темнели и чернили, призывая дождь. И всё это действие напоминало шамана бьющего в бубен и взывающего непонятно к чему, но «обряд» работал и мелкие капли дождя, исполняя заклинание природы омывали всё на своём пути.
Тусклые фонари зажигались томными огнями сквозь грязь стёкол и вяло приветствуя торопливых прохожих несли свет стремившимся по своим делам людей. Все торопились скрыться от этой сырой и мокрой погоды, убегая от реальности в свои квартиры и норы, как -будто яркий свет комнат и бетонные стены могли их спасти и выбить из этого замкнутого круга повторяющихся пятниц. Всё это повторялось в сотый раз нескончаемых пятниц, напоминая кучку муравьев хаотично бегающих вокруг нор, и каждый из них ничем не отличался от другого кроме своей расцветки, поэтому для начавшегося дождя было всеравно кого, как и с какой силой обливать мокрыми холодными каплями, словно показывая ничтожность происходящего на земле, независимость которой в своей самобытности для многих была бесспорна.
Среди всех бегающих «муравьев» выделялась такая же фигура – как все, но почему- то в его походке не было ни торопливости и неизбежного желания скрыться от дождя, как – будто это был вызов или владыка шёл по своим владениям, неспешно оглядывая поданных в их замкнутом круге бесконечных пятниц. Усилившийся дождь словно опешив от такой наглости и неторопливости обходил стороной и не имел желания докучать своей сыростью человеку чьи мысли были далеко от этого места, как – будто это был мираж для самого дождя и пробегающих мимо прохожих. Фигура неспешно двигалась, оглядывая скучную реальность в миллионный раз, и не находя никаких отличий от предыдущих пятниц безразлично смотрела в небо, узоры которого никогда не повторялись и всегда приносили удовлетворение чего -то нового, живого и неподдельного, что по настоящему заслуживало внимания, а не мелькающие препятствия снующих людей.
Толчок, удар в плечо полупьяного спринтера нарушил картину небытья и вернул всех в систему реальности – одного от мыслей и созерцания неба, а другого от мыслей алкоголя, навеянного его исключительностью, что дарует этот дурманящий яд. Не обернувшись и ничего не почувствовав кроме щелчка в голове, оба вернулись в реальность, осознав себя среди миллионов таких же «муравьев» как и они, не хуже не лучше – как все, и быстро принялись держать общий темп скорости остальных.
Влад, очнувшись от своих мыслей неба очутился на дороге по пути к дому, почувствовав на себе мокрый холодный дождь, который стремился отомстить за неспешность и отслоение от общего «табора» бегущих, доказывая и показывая своё превосходство во всей его неизбежности. Влад, одел капюшон и быстро влился в общую кучу бегущих «муравьев».
Вечер быстро стремился стать ночью, безжалостной и ветреной ко всему к чему прикоснётся. И быстро забежав в подъезд Влад очнулся и снова неспешной походкой побрёл домой.
От воодушевлённого настроения и чувств эта пятница не оставила ничего, осушив всё и выпив до дна, как ненасытный вампир после столетней спячки поймал жертву полную добра и правильности.
Лишь войдя домой, нутро начало оживать под светом горящих и пушистых глаз двух котов, которые всем видом своей природной независимости искренне радовались приходу члена семьи. И мягкое мурчанье с каждой секундой вдыхало силы и поднимало дух.
Влад, поймал себя на мысли, может в поведении котов нет искренности, а лишь банальное выживание заставляет этих пушистых созданий радоваться тебе и встречать своё спасение от голода. Нет. Это ложь, выкрикнул он сам себе, ведь в квартире кроме котов никого не было. Это была обычная обыкновенная двушка, знавшая застолья, праздники, крики соседей и горы выпитого алкоголя; но это было словно не с ним и в другой жизни, которую изо всех сил он старался забыть и стереть воспоминания всей прошлой жизни.
Сейчас и последние две недели всё его время и силы занимали поиски работы. И порой ему даже казалось, что сами поиски работы для него превратились в саму работу, которая вытягивает деньги и ничего не даёт, кроме потерянных надежд и ожиданий. Работа в Москве была и есть всегда, но последний рост цен будто не замечал, что обыкновенному рабочему уже не выжить на прежнюю зарплату, что сподвигло таких же десятки тысяч рабочих начать поиски путей выживания. И сегодняшняя стажировка для Влада превратилась в очередное кидалово, где как выяснилось – жена фсбэшника Вепрюнцева делала из людей рабов, всячески перевирая закон и пользуясь своей безнаказанностью, включала в обязанности менеджера склада чистить её пальто и выкидывать прокладки. Она намеренно их приносила из туалета и бросала в прозрачную урну и после каждого такого действия она будто окрылялась, когда подчинённые сломленные своей покорностью выкидывали пустые пакеты с её кровавыми прокладками и тампонами. При этом её глаза светились, и радости от этого действия не было предела, будто её внутреннее Я питалось этим унижением, подчёркивая свою значимость и утверждаясь на подчинении.
Влад, в очередных расстроенных чувствах и той несправедливости, которая обуяла общество от этих бояр и помещиков попытался отвлечься в шахматы, но мозг отказывался мыслить и требовал справедливости.
Но что есть справедливость, машинально проиграв очередную партию, спросил он сам себя. В покорности, преданности и рабском пресмыкании перед имеющими должности и власть? Почему я должен быть рабом не для Господа, а для маловерных людишек, или Господь больше любит их и я должен подменить Бога и «лизать» им пятки как они и требуют, неужели я должен возвести на месте Бога этих идолов из власть имущих.
– Нет, бред какой-то, не поверю, чтобы Бог заменил себя на таких алчных и деспотичных тварей. Не верю, уткнувшись в подушку заорал Влад, так быть не может, чтобы Господь заставил меня служить этим демонам и бесам.
Бессмысленные мысли разорвал телефон, звенел так, будто пожар добрался до его верхних этажей с которых он так любил наблюдать за небом и бескрайними облаками несущимися в юг. Очередной звонок мошенников с его вечными соцопросами озадачил мозг и выругавшись матом бросил трубку, сосредоточившись на своих мыслях справедливости.
Может для получения зарплаты и необходимо прислуживать этим начальникам, которые купили все органы власти?
Может Достоевский был прав, что русская идея заключена в страданиях и мученичестве народа, что потребность народа страдать есть смысл его жизни.
Стоп, какая -то чушь. Влад быстро загуглил и офигел от прочитанного:
„Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всем. Этою жаждою страдания он, кажется, заражен искони веков. Страдальческая струя проходит через всю его историю, не от внешних только несчастий и бедствий, а бьет ключом из самого сердца народного. У русского народа даже в счастье непременно есть часть страдания, иначе счастье его для него неполно. Никогда, даже в самые торжественные минуты его истории, не имеет он гордого и торжествующего вида, а лишь умиленный до страдания вид; он воздыхает и относит славу свою к милости Господа. Страданием своим русский народ как бы наслаждается. Что в целом народе, то и в отдельных типах, говоря, впрочем, лишь вообще.“ – Фёдор Михайлович Достоевский , книга Дневник писателя
Бред, подумал Влад. Неужели этим можно оправдать кормление барских щенят грудью русских баб, или мои унижения можно засунуть в эти слова, какой-то значимостью страданий и как -будто я к этому стремлюсь и согласен с этим.
– Нет. Что -то Достоевский перегнул палку, оправдывая мучения народа.
Неужели Господь будет ко мне милостив, за моё добровольное унижение и прислуживание стоящему выше по иерархии власти. Думаю, Господь меня за это возненавидит и я сам буду пожинать свои плоды и никакими молитвами не искуплю свою трусость и добровольное рабство коли сам согласился на его исполнение.
Как я могу наслаждаться страданием? Закипел Влад, доставая очередную сигарету. Я что мазохист и Достоевский из меня хочет сделать жертвенное мясо.
Но может я не настоящий Русский осенило Влада.
Да, нет, вроде русский.
Голова закипела, мозг начал взрываться проецируя несправедливости прошлого на настоящее и их обоснованность с точки зрения философа русской идеи. И тут наступил жор, ибо мозгу надо было переключиться или согласится с великим русским писателем.
Пока закипали пельмени, Влад смотрел в темноту окна всепожирающей темноты, далёкий лес казался ещё более угрюмым и страшным, ещё более сгущая темноту и рисуя землю в более чёрных красках. Влад будто остолбенел задумавшись о своей жизни в России, чувства справедливости вырывались народным гневом и неспособностью что -либо изменить как Словом – за которое сядешь, так и делом – за которое также сядешь. Нескончаемая пятница не хотела переходить в субботу и просто тянулась вечной мыслью неизбежного своего существа.
Резкий пшик воды которая прыгала через борта, как ведьмы над костром шабаша, вернули его от мыслей и заставили переживать за свой то ли поздний ужин то ли несбывшийся обед, да какая разница обронил Влад вслух, и оба кота глянули на него как на придурка, он поймал этот взгляд, сразу обронив:
– Я не сошёл с ума.
Пельмени тем временем так разварились что надо было их собирать заново дабы был приемлемый вид, но голод не тётка и Влад погрузился в трапезу неспешно листая вакансии в телефоне.
В некоторые моменты предложений оплат труда, Владу показалось что он перенёсся в год до начала всех событий. И тут взор привлекла цифра с шестью нулями,
Ааааааа, служба по контракту, пробормотал Влад так, что коты снова переглянулись, будто один из них заговорил на человеческом языке, а второй недопонимал.
А может и правда подписать контракт, задумался Влад, но совесть и внутреннее Я заорали и нарисовали картины исполнения приказов, от которых предпоследний пельмень аж вырвался наружу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.