Лорды гор. Трон над бездной - 2
- -
- 100%
- +
Таррэ нервно дернул уголком тонких губ. Снисходительно пояснил:
– Ты не заметил, фье Ирдари, насколько тонко зеленые маги отводят мощь стихии на Гардарунт. То, что ты принял за обрывки их защитных плетений, – это хорошо замаскированные нити направляющей силы. Тонкие, гибкие и совершенно не подозрительные, совсем как водоросли. Но благодаря этим свойствам они принимают на себя удар и зеркалят его в восточном направлении. Шауны поступают еще хитрее с песчаными бурями, бушующими на юге Гардарунта. Туда ты еще не добрался, неуловимый ты наш?
– Не успел. – Мне нравилось, как отстраненно отвечал горец. Словно держал непробиваемый щит. – Желтая магия мне пока незнакома.
– О, неужели есть что-то в этом мире, что незнакомо нашему непревзойденному таланту? – всплеснул руками высший мастер интриг.
Ну хватит.
– Сиарей, – я перевела взгляд на ласха, до сих пор не проронившего ни слова. – Что скажешь?
Северянин изучающе смотрел на кристалл «зерна памяти». Поднял голову, и я поразилась выражению его прекрасного лица. Впервые я видела на нем… злость.
– Скажу, что император Алэр очень дорожил секретным изобретением «зерен памяти», а теперь оно оказалась в руках Белогорья. Думаю, последствия этого будут не менее катастрофичны для Севера, чем природные катаклизмы для Запада.
Я сцепила пальцы на колене. Вот это открытие. Сиарей по-прежнему блюдет интересы своей родины? Разве ласх, поклявшийся в верности Рагару, не поклялся тем самым в верности Белогорью? Чего тогда стоит его клятва мне?
Или… хватит паранойи, мой король! Никто не выбирает, где ему родиться. Северянину просто не безразлична судьба его родины. У него все еще болит за нее душа. Как не будет безразлична судьба матери для сына, построившего себе новый дом.
Яррен убрал артефакт в карман и спокойно взглянул в глаза начальника.
– Такое «зерно» пока только в моих руках, командир Сиарей. Северу нечего опасаться, император Игинир осведомлен.
Я покосилась на вейриэнов. Слишком равнодушные у них стали морды прекрасных лиц. Именно так шулеры скрывают жгучий интерес к чужой карте.
– Ты не синий маг, Яррен. Как ты сумел сделать записи? – раздул ноздри северянин. – Только чистокровный ласх мог бы, а тебе никто из наших не помогал, насколько я знаю.
– Значит, ты кого-то не учел, – пожал плечами полуинсей. – Скажу больше. Для Севера открываются огромные возможности в торговле с горными домами. За каждый такой усовершенствованный кристалл горцы будут платить алмазами по его весу.
Я начала раздражаться. У меня тут королевство гибнет, а они какой-то кусок льда обсуждают!
– Сиарей, я спросил тебя о другом! – нахмурилась я. – Мне нужен совет, как остановить ураганы и ливни, будь это естественное явление или направленная магия.
Таррэ возвел глаза к потолку, словно я ляпнула несусветную глупость. Ненавижу!
Спокойно, Лэйрин. Ты же знаешь: он делает это специально. Ненависть гасит огненную кровь. Чтобы могло вспыхнуть черное пламя. Такое же зловонное, в каком сгорел труп матиссы Клирры. И тогда Таррэ с радостью и чувством выполненного долга уничтожит меня, как Яррен уничтожил черный прах.
Я не доставлю им такой радости, мой король.
– У меня всего двести ласхов, ваше всемогущее величество, – буркнул начальник моей охраны, заразившийся язвительностью у вейриэнов. – Мы не сможем заморозить такой массив воды, особенно, если распылить наши силы вдоль границы. И ураганы раскрошат наши бастионы еще в процессе возведения.
– Пока земля королевства наполнена магическим огнем такой силы, то – никак, – отрезал Таррэ. – На границах будут усиливаться катаклизмы, враждебные соседи будут использовать стихию против нас. Тут никакой щит не удержит, ни огненный, ни белый, ни ледяной. Единственное, что можно сделать – отодвинуть границы, но тогда не избежать полноценной войны. И на это нет ни сил, ни денег. И это не спасет центр твоей страны, король Лэйрин. Дождей здесь уже две недели нет. Эта жара из чуда становится адом и оборачивается против Гардарунта. Трава скоро зачахнет, пшеница сгорит на корню. Вот и все чудо. А ты, король Лэйрин, хочешь еще усилить огненный дух всеобщим молебном! Вот шауны-то обрадуются новой пустыне!
Я проглотила и эту пощечину, мой король.
Сначала надо разобраться, понять…
– Мы думаем, сир, что превращение паводков в катаклизм прошедшей ночью не случаен, – тихо добавил Миар. – Тот фейерверк с огненным призраком Роберта, устроенный вами перед балом, послужил усилению стихии на границе. Инсеи через влияние церкви в Гардарунте пытались ослабить огненную магию не только ради победы царевны Соальен. Прежде всего, они пытались спасти свои царства от разрушительных ливней, которые бушуют и на суше, и на море из-за вмешательства Роберта в природный цикл. То, что показал вам Яррен – сильная, но лишь малая часть происходящего.
– Рано тебе еще играть в бога, король Лэйрин! Хоть бы совета спросил у старших! – взорвался Таррэ, швырнул на стол свернутую в рулон бумагу. – К твоему сведению, я изъял у кардинала Трамаса свиток с текстом всенощного молебна во славу Роберта Святого.
И бросил насмешливый взгляд.
Бровью не повела. Лишь покосилась на Яррена и пожалела, что мой личный рыцарь присутствует при моем унижении.
Но что если Таррэ говорит правду? До гордыни ли, если по моей вине гибнут мои люди? Сначала надо решить проблему, а уязвленную гордость полечу потом. Инитаэра – мое лучшее оружие против надменных высших мастеров.
И потом… Есть же у меня нормальные союзники, присягнувшие на верность!
– Сиарей, я понял, что на западных границах ласхи не помогут. А хватит ли ваших сил, чтобы поставить заслоны песчаным бурям?
Ласх задумался.
– Надо посмотреть вблизи на масштаб. До сих пор мы не воевали с южанами: нас разделяет слишком большое расстояние. Бывали между магами мелкие стычки на уровне дуэлей, не больше. Но они используют силу ветра, как и мы.
– Управляют песчаными массами, – поправил Таррэ.
– То есть, создают поток, – пожал плечами Сиарей. – То же и с воздухом. Принцип одинаков.
– Но что делать с засухой в центре? – прошептала я себе под нос.
Не только маги, сама природа против меня!
И вздрогнула, когда над ухом Яррен сказал так же тихо:
- Столкнуть потоки по касательной, чтобы одна сила подхватила другую, изменила ее движение в узловой точке и направила дождевые тучи вглубь страны прежде, чем они прольются на границе. В рукопашной борьбе этот прием называется «Бросок триады», мастер Рагар наверняка вам показывал, мой король.
Таррэ, естественно, услышал. Повернул голову и вздохнул как-то совсем по-отечески:
- Лучше бы ты вернулся в горы, Яррен.
- Я и вернулся, - ответил полукровка. - Мой король – здесь. И, насколько мне известно, четверо из высшей семерки белого воинства – тоже здесь. Так где еще быть Белогорью, как не здесь же? А что принимают за горы остальные лорды и вейриэны, мне не интересно.
Еще час вместо обеда мы сидели над картами.
Впервые на моей памяти вейриэны проводили при мне настоящий военно-магический совет.
Я выступала в роли слушателя и держателя королевской печати. Не сомневаюсь, что для вмешательства в дела королевства Семерке не нужны никакие договоры, указы и печати, но на этот раз они сделали исключение: пошли по официальному пути.
Слишком я встревожила их своими огненными инициативами.
Сумасбродством, как съязвил лорд Антаре. Этак, мол, и до деспотии недалече.
И это они еще не в курсе, что я сделала с неприступным бастионом Ордена святой Мариньеры!
Или в курсе?
Можно ли хоть что-то утаить от белых воинов и духов Белогорья?
Остаются ли для них тайной мои фантомы?
А «карманы времени»?
Никто из них ничего мне не скажет, разумеется. А значит, буду действовать так же, как прежде. Но еще осторожнее.
– Ваша сила понадобится вот тут и тут, мой пламенный король, – Сиарей показал точки на карте.
– Только в случае, если не хватит той силы, которую сумасброд Роберт так щедро плеснул в никуда, то есть, в землю, – фыркнул Таррэ.
– Согласен, – не стал спорить северянин. – Если, как предлагает Яррен, правильно столкнуть теплый и холодный фронты воздушных масс, то дожди выпадут там, где нужно нам. Отгоним туда, где засуха.
– Или в шаунские пустыни, и тем ослабим желтую магию, – предложил Яррен.
– Идеально, – оценил замысел Миар. – Уже сегодня мы сможем прекратить наводнения.
– А наш король пусть развлекается на отборе, – тут же укусил Таррэ. – Не царское это дело – своими руками подданных спасать.
Я дернулась. Горячая волна, поднявшаяся изнутри, опалила мне горло, и я ни слова не могла сказать в свою защиту. Разве он не прав?
– Вы правы, мастер, не царское, – взгляд Яррена, которым он одарил высшего вейриэна, стал угрожающим, как надвигающийся айсберг. – Государь – символ страны, ее знамя, ее сердце. Ни один монарх и даже ни один маршал лично не присутствует на поле боя. Для таких задач существует его армия. И Белогорье по договору – это армия Гардарунта. Разве не так?
– Что? Белогорье никогда не носило тапочки для отступников Ориэдра! – Взвился белоглазый. – Этой ереси тебя учил Рагар? Тогда он тоже отступник!
– Это мой вывод из чтения копий тех договоров с королями Гардарунта, которые мы изучали в Школе боевых искусств. И присутствие в Найрэосе вас, высших белых мастеров, этот вывод подтверждает.
Неправильное умозаключение, не для того тут бдит Семерка, но я промолчала, само собой.
– Кроме бумажной шелухи, существуют еще секретные магические договоры! – усмехнулся Таррэ, скривив тонкие губы. – Их в школьных библиотеках нет и не будет. Доучился бы, знал.
– Не отвлекаемся! – осадил спорщиков Сиарей. – Мы уже сегодня, уже сейчас можем прекратить катаклизмы! Белые мастера направят воздушные потоки, Яррен поможет с водными, мы наморозим препятствия на пути песчаных смерчей. Пески напитаем водой, заморозим и используем как дамбы. Главное – целенаправленно пригасить огненную магию на избранных участках.
– А после мы уравновесим влияние магий, и хаос прекратится, – кивнул Таррэ.
Все правильно, мой король, – думала, изучая карту с появившимися на ней синими, красными и белыми стрелками.
Твой щит стал слишком тяжел для твоей земли. Но если он станет не монолитом, а сетью, способной, когда надо, превращаться в плотное полотно или собираться в узлы силы на нужных участках… Это идеальное решение.
Что ж, инсеи, со своими магическими «водорослями», даже не предполагали, что и я могу у них поучиться. Надо будет снова отправить на западную границу моего личного рыцаря. Пусть взглянет пристальнее на «водоросли» и мне расскажет.
И мы с тобой, мой король, сможем вместе держать такую огненную сеть. Облегченную, но по-прежнему покрывающую все королевство. И хранящую твой дух.
Айшери – нить души. Лайсе – нить сердца. И третий этап обряда айров – Ноиль, нить жизни.
Ты будешь жить, Роберт!
Подпись. Печать.
Приказ снять копии с подписанной карты. Вручить Миару и Сиарею, пусть действуют.
Указ командующему гардарунтской армией, маршалу Гроссе, об эвакуации людей с приграничных территорий на западе и юге.
Указ о пограничных заставах.
Указ о снабжении регионов бедствий.
Указ о переводе приграничных территорий в режим чрезвычайных ситуаций.
Указ о назначении девятнадцати рыцарей из моей команды – тех, кто получил вчера призы с измененными рубинами – представителями короля с широчайшими полномочиями в главных городах близ границ королевства.
Они станут моим голосом, моими глазами и ушами. Чтобы больше никогда, никогда, никогда не допустить моего неведения и промедления.
Подпись, печать.
Подпись, печать.
Подпись, печать…
Глава 4. Королевские интриги
В зал заседаний я вошла уже совершенно спокойная, отринув все слабости и сомнения.
Регентский совет еще не разбежался. Канцлер. Казначей. Онис, заменявший тут лорда Таррэ фьерр Антаре. Маршал Гроссе.
Даже кардинал еще не сбежал. Посмел бы он. По его правую руку, поигрывая сельтом, расположился вейриэн Онис, а по левую – грозный маршал.
При моем появлении все встали.
Сиарею в совет хода не было, но Яррен последовал за мной и встал за креслом.
Появление нового телохранителя не вызвало особого возмущения, но все задержали взгляды на усталом лице полукровки чуть дольше приличного. Особенно кардинал.
– Приветствую, фьерры. – Я прошла во главу стола и села в пустующее кресло. Дождалась, когда по моему знаку все займут свои места и бросила перед собой подписанную кипу бумаг. Кроме карты. Ее показывать кардиналу ни в коем случае нельзя. – Ознакомьтесь, фьерры, и одобрите. Таррэ уже одобрил.
Имя моего врага произвело нужный эффект на всех, кроме казначея. Тому даже Темная страна была не страшна. Кристально честный человек. Может потому, что казна пуста и красть уже нечего.
– Но где взять средства на это! – возмутился казначей, быстро просмотрев указы. – Мы на турнир и отбор последнее наскребли! А тут – переселение, кормежка, одежда, реорганизация застав. Куда беженцев расселять? На какие гроши?
– Деньги и место дадут Белые горы, мастер Таррэ занимается этим.
– А как же отбор? Отменяется? – ехидно улыбнулся вейриэн Онис.
Надейся!
– Ни в коем случае. Подданным как никогда нужна вера в стабильное будущее. Королевская свадьба послужит укреплению оной веры. Не так ли, кардинал Трамас? Вы, кстати, можете идти. Я знаю, что мастер Таррэ просил вас переделать текст молебна и согласен с его мнением.
Только не при инсейском шпионе говорить о моих планах и !
Слуга Безымянного пожевал губы, жадно глядя на кипу указов. Они до него еще не добрались, осели в руках казначея, который развернулся таким образом, что Трамас так не мог заглянуть в бумаги.
– Вам стоит поторопиться, ваше чистейшество, – надавила я. – Боюсь, вы опоздаете получить последние новости из монастыря святой Мариньеры. Вам еще его новую настоятельницу выбирать.
Побледневшего кардинала как ветром сдуло.
Герцог Холле тут же вручил мне список невест.
Я вздохнула. Прав Таррэ. Мне надо военный совет собирать, а я тут… как мышь в мышеловке – глупо дергаюсь, пытаюсь избавиться от Регентского совета, сместить Таррэ…
С другой стороны, что сможет сделать военный совет в привычном для гардарунтской аристократии понимании? Война-то магическая. Тут привычные стратегии и тактика не годятся.
Я развернула свиток.
Имя княжны Инитаэры, стоявшее на первом месте, было вычеркнуто. Теперь список возглавляла царевна Соальен, затем шла леди Сиаль,
Я взяла перо, погрызла в раздумьях его кончик и, решившись, вписала вместо Инитаэры имя княжны Айрани.
Прости, мой личный рыцарь Яррен фье Ирдари. Почти поцелуи, рассветы над рекой, твои переменчивые глаза, цепляющие душу, мои глупые надежды на нормальную девичью жизнь – это все будоражит мою огненную кровь, ей это нравится. Но к демонам романтику. Короли-романтики долго не живут, а мне надо выжить.
– Посольство аринтов выдвинуло другую кандидатуру в королевы Гардарунта, – пояснила собранию. – Кто-то против?
– Белые горы против, – сказал Онис. Но как-то вяло, без огонька, лишь бы возразить.
Но это было не единственное изменение в списке. В самом конце, после вписанного мной ранее имени Лилианы фьерр Холь, чьей-то рукой были начертаны еще два имени.
– Таньяра Дивой, дочь командира Тамия, – зачитала я вслух. – Что еще за Таньяра?
– Дочь командира Тамия, написано же, – усмехнулся Онис. – Ласхиня из отряда Сиарея. Подала заявку по всем правилам. Оплатила участие по турнирным расценкам. Судя по взносу, ее отец высокого ранга.
– Конечно высокого, он командир, написано же, – вернула я колкость.
– Тамий родом из асаров Заполярья, – снизошел Онис до пояснений. – Его род принадлежал к сильнейшим и старейшим из ласхов. С ними считался даже император Алэр. Командир Тамий – асар, и его дочь – асара. Ее участие – честь, которую оказал Гардарунту Север.
Вот так сюрприз! Значит, ласхи решили поддержать меня? Прекрасно. Против кого играют? Против Сиаль или Соальен? И почему Сиарей даже словом не обмолвился? Интриганы северные! Как будто мне своих мало!
– Леди Исабель фьерр Лескар, – прочитала я следующее имя.
Герцога Лескара я знала. Он владел обширными поместьями и виноградниками, герцогство на юге граничило с шаунами. По слухам, его состояние ничуть не уменьшилось после бегства шаунов из Гардарунта. Леди Исабель – его дочь? Но разве она не на севере…
– Прошу слова, ваше величество, – вмешался Яррен.
– Говори, младший лорд Ирдари, – дозволила я. И титул упомянула совсем не случайно.
– Леди Исабель была фрейлиной вашей сестры, принцессы Виолетты, и уехала в ее свите в Северную империю. Леди не могла вернуться в Найреос!
– Почему? Значит, принцесса освободила ее от службы. Причина достойная, – возразила я. – Леди Исабель – знатная девушка, представительница старой аристократии Гардарунта.
И я с укоризной взглянула на герцога Холле. А ведь он говорил, что, кроме Лилианы, других кандидаток не будет!
– Не такой и старой, – поморщился канцлер. – Лексары относятся к новой крови. Да еще и смешанной с южанами. Они поднялись после того, как первый огненный король Астарг завоевал шаунские степи и оттеснил желтых магов в пустыни. Предок Лексаров был из южных пастухов-шаманов, он женился на гардарунтской дворянке. Но после старшие сыновья его рода всегда брали в жены южных женщин с шаунской кровью. Король Роберт прежде, чем подпустил потомственную шаунку в свиту дочерей, взял с юной леди Исабель кровную клятву не применять магию и не злоумышлять против него и принцесс. И обновил клятву перед отъездом на Север.
– Все так, ваша светлость. – Кивнул Яррен. – Но не это главное. Леди Исабель не…
– Остановись, Яррен, – резко приказал вейриэн Онис. Даже ладонью по столу хлопнул, словно букашку раздавил. – Мы с мастером Таррэ проверили леди Исабель прежде, чем принять ее заявку. С ней все в порядке. Она вернулась домой, и ее отец, герцог Лескар, сегодня представил Регентскому совету свою дочь, как участницу отбора.
Полукровка несколько секунд неверящим, тяжелым взглядом смотрел в такие же неподвижные глаза высшего белого мастера. Словно две ледяных скалы столкнулись.
Первым глаза опустил Яррен. Скривил губы.
– Конечно… мастер Онис.
А ведь полукровка говорил мне! – вспомнила я. Он предупреждал, что из трех фрейлин Виолетты не выжил никто!
«Ни одной фрейлины, сопровождавшей принцессу в империю, уже нет в живых», – говорил он.
«Для всех они живы, но это уже не они. Я могу это видеть. Остальные – нет», – говорил он.
Значит ли это, что даже высшие белые мастера не так проницательны, как этот глазастый горец-инсей-вейриэн, точнее, всего лишь ученик вейриэна, пусть лучший?
Да быть такого не может!
А значит, Онис лжет. Не все в порядке с леди Исабель.
Вот и Рамасха говорил в послании о свите Виолетты: «Все три девушки, вероятно, погибли. Одна погибла точно. Две, как выяснило следствие, похищены Темной страной».
Так погибла Исабель или была похищена? От темных, как говорят все летописи и хроники, никто никогда не возвращался.
А Исабель вернулась.
И Семерке надо, чтобы она участвовала в отборе.
А мне-то это зачем?
И только я хотела вычеркнуть подозрительную кандидатуру, как подал голос маршал Гроссе:
– Это хорошо, что молодой крови Гардарунта будет дан равный шанс со старой аристократией. Южане очень щепетильны в таких вопросах, как уважение и достоинство. Даже если их представительница не выиграет, они не забудут оказанную честь и доверие огненного короля.
Да чтоб вас!
И я, изменив траекторию пера, размашисто подписала список допущенных:
Княжна Айрани Лиарская
Царевна Светлых вод Соальен
Леди Сиаль фьерр Антаре
Баронесса Лилиана фьерр Холь
Асара Таньяра Дивой
Леди Исабель фьерр Лескар
Не густо. Не слишком-то популярен в народе король нищего государства. Зато невесты – как на подбор! На первый взгляд.
Шесть имен, пять магий плюс один не-маг.
Или четверо живых девицы и две неживых, если Исабель мертва.
Но мертва ли?
Очень необычный отбор.
Перед аринтами стыдно, конечно. Они искренне считают мою Айрани своей представительницей и будут счастливы всем населением, что породнятся с огненной кровью! Может, откупиться? Отдать им Берту в княгини, глядишь, перевоспитают монашку?
Беатрис нельзя к аринтам, она у них предводительницей станет и вылепит лесной народ под себя, приучит честных и добрых берсерков к разбою, весь Эальр взвоет.
Нет, буйную Бес надо направить в стан врагов. Например, тут один инсейский царевич злоумышляет, и я не Яррена имею в виду. Уж с Даэлем-то Беатрис справится. Или расправится, что тоже неплохо.
Подумала и зачеркнула слово «Баронесса» перед именем Лилианы и написала сверху «Герцогиня».
– Ваша светлость, – обратилась я к канцлеру. – Если не ошибаюсь, поместье покойного барона фьерр Холь граничит с герцогством Виннибор?
– Так точно, ваше величество. Деревенька Холь на самой границе, но не в составе герцогства.
– Надо это исправить. Даже имени предателя Виннибора не должно остаться на картах моего королевства. Прикажите секретарю подготовить мой указ и внесите записи в реестры. Отныне все земли бывшего герцогства Виннибор входят в состав нового герцогства Холь и являются владениями леди Лилианы, дочери покойного барона фьерр Холь и приемной дочери покойного рыцаря, сэра Лоргана.
– Это правильно, ваше величество, – поддержал канцлер. – На земли, оставшиеся без хозяйской руки, уже соседи заглядываются, того и гляди междоусобица начнется. А там, глядишь, герцогиня замуж выйдет, будет кому земли защитить.
И старик хитро взглянул на меня, мол, за короля бы ей замуж-то…
– Герцогиня фьерр Холь, как круглая сирота, отныне находится под моим королевским патронажем, – заявила я. – и устройством брака теперь уже самой богатой невесты королевства я буду заниматься лично. Разумеется, если она не умудрится выиграть завтра отбор и не станет королевой Гардарунта.
Не станет. Зря старик надеется. Она тетиву лука в жизни не натянет и в мишень не попадет даже на расстоянии вытянутой руки. В отличие от остальных в списке.
Указ был готов через пять минут.
Подпись. Печать.
Глава 5. Обед с Ярреном. Взаимные открытия
Если мой предшественник на троне любил устраивать пышные застолья с приближенными (успевал соскучиться по звукам человеческой речи в своих «карманах времени»), то я полностью игнорировала традицию кормить подданных крошками с королевского стола.
Из экономии времени, а не из жадности, как ходили гнусные слухи.
Пока повара приготовят десять перемен блюд на завтрак и двадцать на обед, пока сервируют стол, разложат бесчисленные ложки-вилки-салфетки… уже и вечер наступит, и пора на ужин накрывать.
Искусством мгновенно исчезать из поля зрения лорда-камергера и его стольников и кравчих я овладела в совершенстве. Чаще всего сбегала в библиотечную башню, мимоходом забирала корзинку из кухонного камина и наслаждалась в «кармане» полным одиночеством, книгами и дневниками огненных королей.
Но сегодня реальность не давала передышки.
Покидать дворец нельзя. В любой момент Сиарей и Таррэ для нашей контр-атаки.
И надо было успеть расспросить Яррена о леди Исабель. Если от темных никто никогда не возвращался живым, то понятно, почему Семерка заткнула рот Яррену. Чтобы не спугнул. Получить в свои руки вернувшуюся от темных шаунку – это бесценно!
Два дела пришлось совместить: обед и Яррена.
Приказала личному слуге следовать за мной в покои Роберта, которые теперь стали моими, достала из огня камина несгораемую корзинку дворцовой кухни и поставила перед полукровкой:
– Обойдемся без слуг. У нас слишком мало времени для церемониальных приемов пищи. Разложи еду, старший ученик моего учителя, и садись за стол. Вряд ли ты завтракал сегодня.
Яррен взглянул своими изменчивыми глазами так удивленно-благодарно, что я почувствовала себя стоящей нагишом под радостно-сине-золотым водопадом его признательности. Ошеломительное ощущение.
С трудом погасила свои вспыхнувшие жаром щеки, уставилась на тарелку в его ловких руках с тонкой нарезкой ветчины, сыра и ломтями хлеба. Затем на стол был выложен горшочек с ухой и огромными кусками жирной стерлядки. Завернутая в листья салата и тонкую лепешку жаренная на огне вырезка из свиной шеи. Печеные овощи. Кувшин с яблочным компотом. Главный повар Дошан никогда не присылал мне вино без особой просьбы – знал, что оно для меня как вода, только хуже. Яды в моей крови сгорали моментально.
– Сначала поешь, – прервала я горца, едва он, разложив еду по тарелкам, попытался приступить к рассказу.