- -
- 100%
- +
Глава 1. О пользе комнатных растений
Сижу спокойно, никого не трогаю, починяю примулу… и тут врывается ОН. А я в таком ужасном виде!
Лучше умру, но из-под стола не вылезу!
Как вовремя я туда забралась в погоне за упавшим цветком!
Хотя только что в голове проносились совсем другие мысли, а именно: руки бы оборвать тому, кто понаставил на подоконнике горшки с растениями! Чахлые, дохлые, свет заслоняют. И зрелища!
А на улице как раз такой шикарный кабриолет остановился, – белый, с позолоченными бамперами и синими подушечками в салоне. Кожаная крыша сложена гармошкой, позволяя рассмотреть главное украшение: роскошного мужчину за рулем. В шелковом темно-синем костюме с золотыми пуговицами. В белых перчатках с золотой вышивкой. С белыми волосами, забранными в высокий хвост с позолоченными по последней придворной моде прядками. Последней стрелой в сердце сверкнула длинная золотая серьга с бриллиантовым амулетом.
Ах! Ах-ах-ах! Это не я вздыхаю, если что. Это восторженно и дружно выдохнули окна второго и третьего этажа нашего скромного пансиона для благородных, но в массе своей бедных девиц. Они (окна и девицы) таких красавцев ни разу в жизни не видели. В этих стенах обитают только девы – юные, старые и древние. Юные воспитанницы, старые воспитательницы и древняя дири Труфиль, хозяйка пансиона.
Конечно, я должна была рассмотреть необыкновенное бело-златоглавое чудо поближе! Особенно, кабриолет. Где еще я смогу поглазеть на настоящий магомобиль? А между прочим, это моя настоящая страсть, моя неразделенная любовь всей жизни!
Я давно уже тратила все средства, заработанные на домашних заданиях, которые делала для соседок, не на красивые заколки и кружевное белье, а на уроки вождения в магомобильной школе, куда сбегала вместо обязательного воскресного посещения храма.
И вот, пока я ловила под столом растение и запихивала ком корней обратно в горшок, который к тому же треснул, пока наматывала намагиченную проволочку на сломанный стебель, чтобы бедняга сросся, в холл вошел тот самый ОН!
Я замерла под столом, заслонившись спасенным цветком. Почти не дыша и жадно рассматривая гостя.
Красивый, как бог лесного народа. Стройный, изящный, ослепительный. Особо впечатляли наглые серо-зеленые глаза, высокие острые скулы и жесткая линия капризного и чувственного рта.
Нечеловеческая красота. Так изысканно должен выглядеть какой-нибудь князь дивных.
– Ну и гадюшник! И где эта мымра? – процедил незнакомец, брезгливо осматриваясь.
А, нет, не ОН.
Показалось. Уфф.
Даже руки дрожать перестали, и я перевела дух, но из-под стола не вылезла. Машинально закусила стебелек примулы, чтобы не фыркнуть. Ох, гнилая кочерыжка, теперь заново цветок чинить придется!
Ну всё, я злая! Только платье испачкала из-за какого-то хлыща невоспитанного!
Голоса, раздавшиеся из-за закрытой двери с табличкой «Др. Д. Труфиль, директор пансиона «Волшебные дали», привлекли его внимание, мужчина шагнул, рванул на себя дверь и… разумеется, она открылась не сразу. Но он же не знал, что дверь директрисы такая же вредная, как она сама. Рванул сильнее, и… дверь охотно распахнулась, врезав незнакомцу по лбу.
– А-а-а! Чтоб тебя… – поток отборных ругательств я, пожалуй, пропущу.
Но ими пострадавший не ограничился. Щелчок длинных, ухоженных, унизанных драгоценными кольцами пальцев, и зачарованное дерево обуглилось, полотно скособочилось и упало с жалобным скрипом.
Я прищурилась: что это за странное заклинание? Неужели этот расфуфыренный не-ОН – маг огня? Редкость среди людей, но не среди дивных, их полукровок и квартеронов. Еще один штрих к странностям.
Ладно, мне-то что. Сижу в засаде, починяю примулу…
Из насильственно вскрытого, как устрица, кабинета раздался женский визг.
– Это что еще такое? Кто посмел?!
О, директриса опомнилась!
Как же мне сегодня повезло! Наш пансион так же беден на зрелища, как и на все остальное. А тут – бесплатное развлечение.
Я устроилась под столом поудобнее и, сунув палец в горшок, слегка подрастила цветочек, чтобы попышнее распустился и понадежнее укрывал. У дири Труфиль глаз наметанный! Хорошо, что сейчас ей не до упавшего на пол горшка.
– Ах, уважаемая дири, простите, чистая случайность, – расшаркался незнакомец. – У вас дверь с сюрпризом, мой защитный амулет принял ее удар за нападение и сработал, я не успел остановить! Но я готов частично компенсировать ремонт.
Врал этот свинтус, как сивый мерин. Жаль, не видно его лица в этот момент. Зато физиономия выскочившей директрисы была бесподобна: злая, в красных пятнах, с открытым ртом. Кажется, она задохнулась от злости, вот-вот лопнет!
Но дири Труфиль не была бы собой, если бы даже в миг наивысшего раздражения не успела оценить богатый вид незнакомца и прикинуть объем его кошелька. И роскошный магомобиль она тоже успела разглядеть, бросив взгляд на окно в холле.
– Конечно, если вы готовы компенсировать, э-э-э… не имею чести знать ваше имя, дир…
– Лэрд. Лэрд Гравиль, к вашим услугам, – аристократ галантно обозначил поклон даме легчайшим наклоном головы, хотя по этикету мог бы и не утруждаться: дири стояла гораздо ниже лэрда на лестнице титулов, но она была директрисой, потому такое приветствие дозволялось этикетом. Да-да, этикет я знала на отлично. – Я сегодня же распоряжусь прислать банку краски для вашей двери, дири.
– Краски? Всего лишь краски?! – Дряблые щеки основательницы пансиона снова покраснели от гнева.
– Волшебной восстанавливающей краски, госпожа директор. Новейшая разработка. Правда, пока изобретение нестабильно работает, потому стопроцентной гарантии вам никто не даст. Но, это лучше, чем оставить все как есть, раз уж вы решили сэкономить на услугах столяра и вовремя не поправили разбухшую дверь. Кроме того, я, так и быть, не буду выставлять вам счет за шишку на лбу. Вы же понимаете, что на моем месте кто-нибудь более чувствительный мог бы обвинить вас в покушении если не на жизнь, то на здоровье?
Теперь дири стала белой, как кабриолет за окном. И ее очки в золотой оправе только усиливали ассоциацию.
– Но… я…
– Ах, оставим эти досадные недоразумения, дири…
– Труфиль, – подсказала директриса, хватаясь одной рукой за сердце, другой – за испачканный сажей дверной косяк.
– Вот и замечательно. Я направлялся к вам, чтобы вручить письмо и доверенность от моей соседки, госпожи Жаметы Дивиор.
– Доверенность? На что?
– На кого. Леди Жамета Дивиор просила меня оказать ей услугу по сопровождению ее приемной дочери Альяты из пансиона домой. Я как раз возвращаюсь из столицы в свое имение. Так почему бы не оказать любезность добрым соседям, раз мне по пути?
Что?! Этот великолепный магомобиль приехал за мной? Я в нем прокачусь? Я? Вот с этим самодовольным придурком рядом? Прости, прекрасный кабриолет, не сегодня. И вообще…
– Но почему сейчас? Учебный год еще не закончен! – озвучила директриса мои мысли.
– Все подробности в письме, дири. – И беловолосый щеголь протянул женщине бумаги.
Она развернула сначала доверенность, пробежала взглядом, кивнула:
– Вижу, вы даже нотариально заверили. Прекрасно, но… Это не тот случай, лэрд Гравиль. Мыслимо ли для юной дириты…
– Для юной леди, вы хотели сказать?
– В моем заведении нет различия по сословиям, лэрд. Все мои воспитанницы – дириты, вне зависимости от происхождения, – вскинула подбородок директриса. – Так вот, мыслимо ли для юной невинной девушки – путешествовать с мужчиной наедине? Вопиющая аморальность! Это ее скомпрометирует!
– Не наедине, как вы могли такое подумать, госпожа директор! В салоне магомобиля ждет служанка.
– Но… – старуха снова бросила взгляд на окно и подняла бровь. Я прекрасно знала, что она увидела: в кабриолете с опущенной крышей никого нет!
– Женщина отошла по моему заданию до ближайшей кондитерской, – снисходительно пояснил лэрд. – Мы подберем ее на обратном пути.
О, конечно, только и верить на слово такому прохиндею! Даром, что аристократ.
– Это другое дело. Но все-таки… – неуверенно пробормотала директриса.
– Две банки краски, дири Труфиль.
– Столяр обойдется вам дешевле, если, конечно, это действительно магическая краска.
– А иск об ущербе моему здоровью обойдется вам дороже, – возразил этот хлыщ. – Ознакомьтесь с письмом, дири.
Винт маголёта, они торгуются? Тут моя честь на кону, а они торгуются!
Поджав губы, директриса вместо ответа сорвала печать с конверта и развернула письмо. И по мере чтения на ее лице появлялась сладенькая улыбочка, пока не стала совсем приторной.
– Та-а-ак бы сразу и сказа-а-али, лэрд Гравиль! – почти пропела дири Труфиль медовым голосом. – Это меняет дело! Конечно, никаких препятствий я вам чинить не буду. Всего две недели до конца учебного года, это мелочи. Тем более, наши учителя прекрасно знают способности вашей невесты и смогут выставить оценки без обязательных экзаменов. Аттестат мы вышлем, как только он будет готов.
Я едва не выдала себя, уронив чертов горшок. Успела поймать. Что она сказала? Невесты? Вот этого… напомаженного, как свадебный торт, лэрдика? Я не ослышалась?
– Я обещал соседке забрать и ее приемную дочь, и документы, – надменно вскинул подбородок аристократ.
– Ничего не поделаешь, на заполнение бумаг нужно время, – директриса со злорадной улыбочкой пожала плечами. – Ах, если бы вы заранее сообщили о своем визите! И я даже не знаю, стоит ли прилагать характеристику. Боюсь, она разочарует всю семью Дивиор.
– Я уже понял, что… – гость попытался остановить поток злоречия, но не на ту нарвался.
– Если и поняли, то лишь малую часть! – с жаром воскликнула сплетница. – У дириты Альяты на редкость дурной характер, она не отличалась ни успехами в учебе, ни хорошим поведением. А мы… мы никогда не приукрашиваем характеристики, даже в ущерб собственной репутации. У нас пансион, а не исправительная колония, знаете ли. И с нашим правдивым, но нелестным документом эта выпускница не найдет ни хорошей партии, ни приемлемого для девицы ее положения места в аристократическом доме. Но если вы на ней женитесь, да еще и так… скоропостижно, то надобность в поисках того и другого отпадает. Не так ли?
Ах ты старая лиса! Так походя уничтожить мое доброе имя! И перед кем? Перед владельцем восхитительного кабриолета! Пожалуй, если он отдаст мне его в качестве подарка на помолвку, то я подумаю…
– Вы, безусловно правы, дири Труфиль, – криво улыбнулся лэрд. – Столяра я, возможно, пришлю. И некоторую компенсацию за материалы. Какие еще подробности я могу узнать о своей невесте?
– О! – загорелись глаза старой стервы.
За следующие четверть часа я узнала о себе самые гнусные сплетни и услышала самые нелестные эпитеты.
Мне стало очень грустно.
Неужели я в самом деле некрасивая, неспособная, ленивая, грубая, недобрая, злопамятная, мстительная, невнимательная, несообразительная, неуклюжая, неряшливая и тому подобное? Как только жить на свете может такое ужасное существо?
Ну да, вероятно, я мстительная, но не со зла, а из чувства справедливости. И я совсем не ленивая, а сонная, потому что зверски не высыпаюсь все десять лет жизни в пансионе. А сонная, потому что у меня есть секрет покруче, чем воскресное обучение в мастерской на автомеханика-артефактора. И об этом секрете не знает никто, даже моя лучшая подруга Верьена.
А насчет красоты… Красота – в глазах смотрящего, и глядя в зеркало, я не замечала в своей внешности значительных недостатков. Я себе нравилась такой, какая есть – худенькая, черноволосая, белокожая и кареглазая. Точка. Вообще люблю черно-белую графику – она не отвлекает от главного и в то же время оставляет простор для воображения. Вот.
С каждым новым эпитетом в мой адрес из уст старой мымры красавчик мрачнел и наконец оборвал гнусный поток клеветы:
– Достаточно. Значит, уродлива, глупа и ленива? Ужас. Я поторопился с брачной сделкой. Мне надо было предварительно написать вам, госпожа директор, и спросить.
– Вот именно! Вы и сотой доли не знаете, на что способна эта тва… рь-ры… – директриса закашлялась, – творческая девица! Но я готова…
– Благодарю за предупреждение, – нахмурившись, оборвал лэрд. – Похоже, сладостей моя невеста не заслуживает, потому отправлю их вам в качестве благодарности за исчерпывающие сведения, дири. Так когда будут готовы документы?
– Как только мой кабинет вернется к первозданному виду! – старуха красноречиво покосилась на поджаренную дверь в кабинет. – Чем скорее, тем лучше для вас.
– Понял. Тогда я заеду за невестой позже. И еще, я все же хотел бы получить письменную характеристику вашей выпускницы, мечтаю зачесть ее в присутствии ее мачехи.
– Это я смогу сделать, лэрд. Возможно, и аттестат успеем оформить. Всё зависит от вас, – и снова прищуренный взгляд на горелую створку.
Даже страшно представить, какие она нарисует мне оценки, – огорчилась я. Устный экзамен в присутствии независимого члена комиссии, которого каждый год выделяет Магическая Академия, не позволил бы скопищу старых мымр завалить меня. А теперь надежды на справедливость не осталось.
– Отлично! – улыбнулся красавчик, продемонстрировав ослепительную белизну зубов. Щелкнул пальцами, и дверь в кабинет стала выглядеть как новенькая. Но, если присмотреться, из-под иллюзии проступали пятна сажи. – Позвольте откланяться.
И лэрдик выскочил с такой скоростью, словно за ним гнались все незамужние девицы пансиона, включая самое дири Труфиль.
Едва за ним хлопнула входная дверь, директриса расхохоталась:
– Банкой краски он решил отделаться, мальчишка! Аристократишка недоделанный! Сопли еще не высохли, связываться со старой Труфиль! Ты теперь мне не только дверь, но и крышу отремонтируешь, и каретный сарай построишь, и кабриолет свой подаришь!
Тиранша и деспотша потерла сухие ручонки и довольная, как обожравшаяся крыса, направилась к лестнице. По всему корпусу пансиона разнесся ее зычный голос:
– Дежурные! Срочно найдите мне воспитанницу Альяту Дивиор!
Я подождала, когда стихнет звук каблуков, и вылезла из-под стола. Отряхнула испачканное землей и пылью форменное платье. Пошатнулась: голова внезапно закружилась.
Было от чего. Такие новости!
Не каждый день выясняешь, что моя мачеха решила избавиться от падчерицы, не дожидаясь моего совершеннолетия. Причем, никто из девиц пансиона не смог бы осудить ее выбор. Наоборот, все пищали бы от восторга. Целый лэрд! И аристократ, и хорош собой, и богат…
Откуда им знать, что истинные аристократы не станут средь бела дня прилюдно разгуливать по улицам города разряженными, как на бал! И даже вечером на бал поедут в закрытом экипаже. Демонстрировать богатство – дурной тон! Это позволяют себе только нувориши и дивьи князьки.
И тем более никто в мире не знал, что у меня совсем другие планы на ближайшие годы, и замужество в них не входит!
Тем более за этого проходимца.
Слишком многое насторожило в новоявленном женихе. И дело даже не в позолоченных прядках франта и его грубом поведении.
Свербела мысль: зачем такому завидному жениху понадобился неравный брак с бесприданницей из обедневшего и не слишком знатного рода, которую он даже в глаза никогда не видел?
Что-то тут не так. Что-то тут очень не так! И я намерена выяснить, что именно.
Глава 2. О пользе зависти и злости
Я была очень зла. Так зла, что едва сдерживала силу.
Нельзя. Я десять лет держалась!
Непозволительно в последний день раскрыть свой дар и лишиться аттестата – вредная директриса обязательно отомстит за обман. Например, заявит, что все мои курсовые работы и домашние задания были сданы с помощью магии и потребует полной пересдачи. Или, что еще хуже и позорнее – оставит на второй год в выпускном классе. Фантазия дири Труфиль неистощима по части кошмаров. Даже замужество меня не спасет.
И надо помешать любой ценой планам мачехи выпихнуть падчерицу замуж за кого попало незадолго до моего совершеннолетия. Кто она такая, чтобы решать, с кем мне жить? Тут не только планы, но и свобода под угрозой!
Я прислушалась к шуму на верхних этажах. Все, кто смог отлипнуть от окон, искали меня.
Но я шагу не успела ступить, как в холл вбежала моя подруга и соседка по комнате Верьена. И сразу затараторила:
– Вот ты где! Аль, тебя злющая директриса ищет по всем комнатам! А я так и подумала, что ты захочешь кабриолет поближе рассмотреть. Видела водителя, да? Красивый какой!
Я не успела и рта открыть, как в холл ворвалась еще одна моя соседка по комнате – заносчивая толстушка Бесси, которой я регулярно писала за деньги сочинения. Она была приемной, но обожаемой дочерью владельца кожевенных лавок. Кто ее настоящие родители неизвестно, но сама Бесси считала себя по меньшей мере потерянной принцессой и держала себя соответствующе.
– Да кто же его не видел! – фыркнула Бесси. – Все девки к окнам прилипли, любуются. Что, слюнки текут, Алька? Интересно тебе, за кем такой красавчик пожаловал? Уж явно не за тобой, нечего и глазеть. Дыру еще просверлишь, все знают, какой у тебя злой глаз!
– А если за мной? – равнодушно спросила я.
– Ха! Насмешила! В твою деревню и дорог-то приличных нет, чтобы на таком чуде ездить, да еще с таким франтом за рулем! Стопудово это за мной! – злюка горделиво вскинула белокурую голову, украшенную бантами с блестками, и поправила завитый локон.
– Ты потому нарядилась в бальное платье? – улыбнулась я.
Одета соседка была не по месту и времени: вырядилась в красное бархатное платье с открытыми плечами и пышной юбкой, украшенной золотой вышивкой. Крикливый и устаревший фасон совершенно не смущал девушку, наоборот, она чувствовала себя принцессой, судя по надменно вскинутому подбородку.
Бесси поправила складки на юбке и процедила сквозь зубы:
– Папаня обещал забрать меня на пару дней из этой дерьмовой ночлежки, юбилей у него, вся гильдия кожевников гулять будет!
– Повезло тебе, – вздохнула Верьена. – У нас же завтра зачет по феям…
– А я уже сдала! – злорадно сообщила белобрысая, но кинула на меня взгляд и поморщилась.
Зачет она сдала только благодаря тому, что я за нее написала реферат, ей оставалось переписать своим почерком, но наша злыдня искренне считала, что перетрудилась.
За окном, чихая и пуская клубы дыма, как простуженный дракон, появилась еще одна диковина: трехколесный магоцикл, – жуткая штука, противозаконная помесь велосипеда и детской люльки. Пассажирская люлька пристегивалась сбоку, была тесной и глубокой, словно корзина для белья.
Магоцикл был оседлан толстым мужичком в кожаной куртке с драными локтями, в круглом, местами помятом шлеме и в кожаных перчатках с дырками на сгибах пальцев. На коленях черных штанов были пришиты рыжие кожаные заплаты. Сразу видно не очень везучего, но предусмотрительного гонщика!
– А вот и твой драндулет! – хихикнула Бесси.
Я пожала плечами и отвернулась. Вовремя: в холл вошла хозяйка пансиона с бумагами в руках. Ее пышные букли слегка растрепались, нос – такой острый, что походил на клюв, – покраснел. И пахло от дири Труфиль крепкой яблочной настойкой.
– За тобой приехали, дирита Альята Дивиор, твое обучение закончено, – заявила директриса.
– Как?! Уже? – воскликнула моя подруга.
– Верьена, почему ты здесь, а не в трапезной? Хочешь остаться голодной? – накинулась старуха и негодующе вперила глазки-буравчики в мою подругу.
Девушка пискнула, торопливо обняла меня, шепнула: «Плевать на обед! Я скоро вернусь!», а я успела шепнуть: «Если сможешь, принеси мои вещи». Верьена кивнула и убежала.
Директриса переключилась на меня.
– Вот твои документы, Альята. Не скажу, что я довольна твоими успехами. Их нет. И я уже писала твоей матушке…
– Моя матушка умерла десять лет назад, – решительно перебила я, но глаза держала опущенными, чтобы сгладить дерзость. – Вы проводили сеанс спиритизма?
– Что? – опешила директриса. – Конечно нет, как ты смеешь говорить подобную чушь! Я имею в виду твою мачеху, леди Жамету. Я написала ей, что будет чудом, если тебя кто-то решится взять на работу, не говоря уже о замужестве. К моему глубокому огорчению, ты неспособна усвоить в полной мере даже нашу несложную программу. Кто же знал, что тебе так повезет с женихом, милочка, что он даже лично приедет за такой замухрышкой, да еще и с такой помпой, на кабриолете. Отправляйся прямо сейчас.
Вредина Бесси охнула за спиной: «Жених? На кабриолете? За что?!».
Я забрала документы и широко улыбнулась:
– Благодарю, дири Труфиль! Но как же мои вещи? И мне надо переодеться, а то обивку в салоне испачкаю.
– Нет-нет. Ты уже посторонняя, а посторонним нечего делать в пансионе. Все твои вещи соберут и пришлют, не переживай. Я лично прослежу.
Не сомневаюсь, она с удовольствием покопается в моих тряпках и тетрадях, а моих амулетов я наверняка недосчитаюсь. Как хорошо, что я успела попросить Верьену о помощи!
Поблагодарив дири за беспокойство, я с ехидцей добавила:
– Я счастлива, что вы лично вышли меня проводить, госпожа директор. Такая честь!
Старуху передернуло, она посмотрела на разряженную Бесси и скривилась еще сильнее:
– А с тебя, Бессара, еще одна домашняя работа по нелюдям. Не сдашь, оставлю на второй год, и никакие взятки от твоего приемного папаши не помогут!
Труфиль махнула рукой и хотела было уйти в свой кабинет, но увидела обгорелую дверь, о которой уже благополучно забыла, скрипнула зубами и отправилась к лестнице. Мы с Бесси выглянули в окно. Белый кабриолет снова появился на дорожке, ведущей к пансиону. Как же он красив!
Мужик на магоцикле снял шлем с лысой щекастой головы и помахал нам рукой, перепачканной в черном масле. Бесси почему-то побледнела и всхлипнула:
– Я… я не поеду!
– Поедешь как миленькая, – прошипела директриса, остановившись. Ее черты обострились еще сильнее, и она стала похожа на крысу. – Хотя можешь и пешком пойти, дирита Бессара Грунз. И не вздумай задержаться с возвращением, занятия еще не окончены!
Старуха вздернула подбородок и ушла, наконец.
Я едва дождалась, когда за ней закроется дверь, и тут же предложила покрасневшей под цвет ее платья однокласснице:
– Послушай, Бесси. Негоже мять твое роскошное праздничное платье в этом ужасном магоцикле. Девчонки не забудут это зрелище, как ты, вся такая красивая, втискиваешься в бельевую корзину. А зачем тебе давать повод для насмешек? Над тобой будут ржать до конца жизни все твои подружки!
– Без тебя знаю! – разозлилась девушка. – Да я лучше пешком пойду!
– И сломаешь каблуки в какой-нибудь трещине на мостовой? Я предлагаю тебе поменяться транспортом. Я поеду на магоцикле, а ты в кабриолете.
– Как это? – Ее голубенькие глаза округлились до кукольного состояния.
– Видишь ли, мы с мачехой не встречались все десять лет, только переписывались, потому она не знает, как я выгляжу и не могла описать жениху. Мы с ним вообще не знакомы. Ты можешь сесть в магомобиль, показать мою характеристику, чтобы он убедился, что ты – это я, и сказать, что директриса поручила тебе по пути заехать в гильдию кожевников. А когда доедешь до дома, просто не вернешься в машину и все. Поняла?
– Нет. Зачем это тебе? – с подозрением прищурилась Бесси. – Какая выгода?
– Я… мы с женихом, хотя и незнакомы, но уже поссорились. Он меня обидел. Заочно. Да.
– Ой, как это?
– А вот так. Посмел приехать без цветов, представляешь?
Глаза неприятельницы стали круглыми и слегка ошалевшими:
– И что? Что ты мне голову морочишь, Алька!
– У аристократов так не принято, – снисходительно улыбнулась я. – Ни одна благородная девушка не позволит так с собой обращаться. У нас с женихом, можно сказать, первая встреча, первое свидание, а он без букета! Если с самого начала не поставить мужчину на место, то потом никогда уже подарков не дождаться. Понимаешь?
Простушка Бесси задумчиво кивнула:
– А, вон оно что! Понимаю.
– Поэтому я лучше на почтовом дилижансе место куплю и спокойно доеду.
– Ну хорошо. Зачем это нужно тебе, я поняла. А мне это зачем?
– Во-первых, только так ты избежишь поездки в бельевой корзине магоцикла и, как следствие, несмываемого позора. Уверена, сейчас все наши девчонки прилипли к окнам, и ничего не пропустят, ни лысого мужика на драндулете, ни красавчика на кабриолете. Во-вторых, ты только представь, как поедешь рядом с таким шикарным парнем! Познакомишься. Очаруешь. А вдруг ты ему так понравишься, что через неделю вместо меня за мага замуж выйдешь? Аристократкой станешь. Все подружки будут люто завидовать!
– То есть, ты вот так просто отказываешься от своего счастья? – не поверила дочь кожевника. – С чего бы?