Кира. Академия спектральной магии. Том 2

1. Возвращение. Кира

Я задумчиво прошлась вперёд и назад, поглядывая на своё жилище, которое теперь больше напоминало оранжерею, нежели комнату в академической общаге. Благодаря подаркам Макса, которые, как мне сказали позже, стоили в артефакторских лавках бешенных денег, комнату удалось существенно расширить, наполнив её обилием растений и кадок различной формы и длины.

Богуния, скрещенная с саженцем земной груши, радовала глаз увесистыми плодами, за которыми уже выстроилась длинная очередь из покупательниц, занесённых мной в строго засекреченный список. Гортензии продолжали обильно цвести и требовали всё новых и новых сладких подношений. И только вейтерры неизменно увядали, утратив подпитку от огненной птицы. Это обстоятельство удручало, однако я всё ещё надеялась, что смогу найти марам замену, и продолжала каждое утро подпитывать пожухлые листочки магией, не давая им увянуть окончательно.

Однако, появилось несколько новых образцов, подаренных мне ректором после окончания турнира. Кстати, с ним, не далее как вчера, у меня состоялся не самый приятный разговор. Сейчас как вспомню – ладошки потеют, а по спине пробегает лёгкий мороз.

– Малинина, не хотите мне ничего рассказать?

– Не понимаю о чём вы, господин ректор.

Глаза Ветровски испепеляли, а узкое кресло в ректорском кабинете казалось жестким и похожим на электрический стул. Я ерзала на нём, судорожно пытаясь понять, что именно стало известно ректору и за что мне сейчас влетит в первую очередь.

– Черная плесень, – Выплюнул магистр, и я внутренне поёжилась, стараясь отразить на лице самое искреннее недоумение.

– О, так мне Сандр о ней говорил. Кажется, это – опасный паразит… – Сказала я, изо всех сил стараясь выдумать что-нибудь правдоподобное.

– Хватит, Малинина. – Ректор стукнул по столу увесистой папкой, – Я знаю, что вы, каким-то образом, использовали эту дрянь, пропихнув её внутрь своего умертвия. Наши специалисты проанализировали останки вашего стригоя, и место его содержания. На нескольких отслоившихся чешуйках были найдены споры грибка. Потрудитесь-ка это объяснить.

– Ну, может, подгнило что-то. Умертвия – они, знаете ли, твари грязные, – Сделала я последнюю попытку отмазаться.

– Малинина! – Голос ректора потряс высокие своды кабинета, и фарфоровые чашки, стоявшие в старинном серванте, позади магистра, мелко-мелко задрожали.

– Если бы вы не были финалисткой национального турнира и, новым символом сопротивления, я бы не только выставил вас из академии, но и, однозначно, отдал бы под суд. Однако, оглядываясь на ваши заслуги, я, пока ещё, с вами просто разговариваю. Итак, я хочу знать: как именно это вам удалось?

Припираться дальше было бессмысленно. Я страдальчески вздохнула, мирясь с неизбежным, и начала свой путаный рассказ.

Пришлось рассказать о нашей странной находке, найденной в яме на старом погосте, и о договоре с малышкой Жизель. Свою питомицу я выставила в самом выигрышном свете, последовательно отметив все её заслуги и безукоризненное поведение на протяжение всего нашего сотрудничества. Умолчала я лишь об одном – о том, что Жизель ещё не погибла, и о том, что её восстановление является вопросом времени. Ну, а зачем о таком говорить? Разве меня об этом спрашивали?

– Вы хоть понимаете, насколько серьёзной угрозой могла оказаться плесень? В былые века из-за этой напасти вымирали деревни и целые города. Вы могли стать причиной гибели сотен людей…

– Однако, не стала, – Ответила я, лениво пожав плечами, – Знаете, в нашем мире говорят: «Победителей не судят».

– А в нашем – судят. И вам повезло, что мне сейчас выгоднее замять это дело, чем признавать, что мы допустили такую оплошность.

Я медленно вдохнула, наконец ощутив толику облегчения от того, что угроза, кажется, миновала. Ветровски откинулся назад на кожаное кресло и как-то устало произнёс:

– Идите, Малинина. Я назначу вам отработку в оранжерее. Магесса Лаэр давно просила прислать ей кого-то в помощники, а у вас, как раз, и подходящие способности имеются. И ещё: всё, что вы мне рассказали, прошу вас, оформите в письменном виде. Думаю, эти сведенья будут иметь некоторую ценность для нашего архива.

– Спасибо, – Ответила я, удивлённо.

Наказание, назначенное ректором, было для меня больше приятным, чем утомительным. Я любила возиться с цветами и не считала это великим трудом. «Должно быть, меня назначили на эту отработку чисто номинально, сугубо в воспитательных целях», – Подумала я, уже приближаясь к двери. Я нажала на ручку, но затем остановилась и немного подумав, произнесла:

– Я не на чём не стану настаивать, но прошу вас подумать о том, что, в редких случаях, особые обстоятельства требуют экстренных мер. И, может быть, в подобных случаях консолидация с давним врагом может быть оправдана. Не так ли, господин Ветровски?

Ректор промолчал, так и не удостоив меня ответом. А я не стала торчать на пороге и направилась обратно, в свою комнату.

Сейчас, когда опасность миновала, я вспоминала этот разговор с лёгкой улыбкой. Как оказалось, прошедший турнир принёс мне не только всенародную известность и новые возможности, но и некоторый иммунитет в плане отчисления, что, надо сказать, оказалось весьма кстати.

После соревнований моё лицо стало чем-то, вроде местной достопримечательности. Теперь меня узнавали все, причём не только адепты, но местные жители, которых мне доводилось встречать на местных рынках или просто на улице города. Многие подходили со словами благодарности, некоторые старались подарить цветы или просто прикоснуться рукой, так словно проверяли, была ли я настоящей. Что касается мужской части населения, то тут дела обстояли и вовсе печально. Казалось, что все они будто сговорились досаждать мне вниманием. Не было ни дня, после моего возвращения, чтобы какой-то адепт не пытался добиться моего внимания, используя один из нелепых подкатов. Доводилось слушать разное… Порой казалось, что где-то поблизости открыли школу пикапа, а меня объявили всеобщим тренажером. Макс по этому поводу жутко бесился, даже несколько раз устроил драку, разукрасив лица горе-любовников. До серьёзных конфликтов пока не доходило, однако рыжий поклялся надрать шею и бедному волку, что после игры, до сих пор, прозябал в лазарете. У Сандра были достаточно сильно повреждены суставы. Целители, впрочем, обещали, что через неделю он будет как новенький, однако приятеля, как ни крути, хорошо потрепало.

Нужно отметить, что из всех участников, что после турнира угодили в лечебницу, моя соседка пострадала больше всего. Остальные отделались вывихами, небольшими переломами и лёгким испугом, однако, при возможностях здешней медицины, восстановление ребят оставалось только вопросом времени, тогда как Мари утратила свои способности окончательно и бесповоротно. Пожалуй, это и было той самой проблемой, которая вводила в уныние даже меня. Я несколько раз, за прошедшую неделю, засиживалась в библиотеке, стараясь найти хоть одно упоминание о восстановлении сил, однако – всё впустую. Все кто пытался вернуть себе дар – терпели фиаско. Многие «погорельцы», после своей утраты, скоропостижно уходили в мир иной. Одни – от последствий своих экспериментов, другие – от апатии и суицидальных расстройств. Впрочем, были и те, кто успешно реализовывался в какой-то другой профессии, не требующей магических способностей.

В глубине души, я лелеяла надежду, что союз с Мартином позволит подруге избежать депрессивных расстройств, хотя и понимала, что в какой-то мере это неизбежно. Да и о каком спокойствии может идти речь, если венценосный отец будет против такого союза? Есть, конечно, небольшая вероятность, что заслуги Мари перед короной заставят монаршье сердце дрогнуть, однако «порядочность» и «благородство» едва ли входят в список королевских достоинств.

Эти и другие мысли напрягали и не давали насладиться вкусом долгожданной победы. Нужно признаться – я скучала по своей бедовой соседке. И это было, действительно, странно, учитывая все те разы, когда я, на первых порах, пыталась подыскать блондинке замену. Не знаю, может, я слишком к ней привязалась и, подсознательно, стала считать кем-то, вроде, младшей сестры? А, может, нашла в ней частицу «семьи», которой у меня никогда не было? Кто знает…

Вообще, всё, что происходило вокруг, было, как-то, противоестественно. Я, словно бы, поменялась местами с Мари. Теперь героиней, местного разлива, стала я, а она вовсе утратила силы. Я видела, как на неё косились другие адепты, во время прогулок по территории академии, и это ужасно бесило. Я искренне не понимала, как можно быть настолько бесчувственными тварями по отношению к человеку, который ради других пожертвовал всем.

– Кира, пора спускаться на занятие, ты идёшь? – Послышался за дверью голос Рианны.

– Да, да. Иду, – Ответила я, отрываясь от печальных раздумий.

Сегодня первым уроком стояла некромантия, а значит, стоило поднапрячься и взять свои нервы под контроль. Сам предмет был достаточно сложным, а учитывая трудный характер нашего преподавателя и его «странное» отношение ко мне, стоило быть, тем более, начеку.

2. Новая жизнь. Мари

Я открыла глаза в лазарете. В зрачки тут же ударил яркий солнечный свет, а виски отозвались ноющей болью.

– Мари…

У моей постели сидел Мартин. С первого взгляда я его даже не узнала. Глаза ещё видели плохо, будто бы сквозь пелену, да, к тому же, и принц как-то совсем изменился. Лицо его было опухшим, губы обветрились, а на лбу проступила глубокая складка.

– Ты так долго была в отключке… – Произнёс блондин, с едва заметной хрипотцой.

– Сколько? – Прошептала я.

– Две недели.

Я помолчала, пытаясь припомнить события, что происходили со мной до болезни. Получалось откровенно плохо. В ушах шумело, в висках разливалась противная боль, да ещё и руки двигались так, словно были чужими. Отложив свою затею на потом, я спросила снова:

– Ты вновь делился кровью со мною?

– Да.

– Я снова чуть не умерла?

Мартин печально вздохнул и отвел глаза куда-то в сторону. Показалось – он хочет что-то сказать, но не знает, как сформулировать фразу.

– Что-то случилось? – Спросила я, пытаясь подтолкнуть его к откровенности, – Что-то с моим здоровьем? Я не буду ходить? – Решила я сразу расставить точки над и.

Мартин вздрогнул и тут же придвинулся ближе. Затем, он взял мою ладонь и нежно погладил большим пальцем правой руки.

– Нет, родная. Ты поправишься, это временно. Верь мне, у тебя всё будет хорошо. -

Сказал принц, и на этот раз вздрогнула уже я, изумившись тому обилию ласки и нежности, что таились в его тихом голосе.

Таким Мартин не был со мной никогда, и это настораживало ещё больше.

«Со мной точно что-то случилось», – Поняла я совсем отчётливо, – «Теперь нужно только набраться храбрости и выяснить в чём дело».

Однако, прежде, чем я пыталась задать вопросы повторно, Мартин привстал со стула и бодрым шагом направился к двери.

– Мне нужно позвать целителя, – Сказал блондин наставительно, и тут же вышел за двери.

***

Прошло несколько часов. Сначала пришел целитель, за ним – девчонки из нашей команды, потом наведался Джаред и даже эльфийский князь заглянул. Все они произносили какие-то слова благодарности, ободряли, хвалили за ум и отвагу, однако никто так и не сказал мне главного…

Лианна пыталась расчесать мои всклокоченные волосы, а Джинна без устали тараторила что-то турнир, террористов и королевскую семью.

Под конец их визита у меня поднялась температура, и лекарь всех визитёров скоропалительно выгнал, отделавшись парой вежливых фраз.

Соседку мне удалось увидеть только на следующий день. Говорят, Кира пыталась прорваться сюда ещё вчера, однако лекари не пожелали делать исключений даже для финалистки национального турнира.

– Привет, – Услышала я неподалёку, и сразу вскинула голову, оглядывая свою долгожданную гостью.

Кира почти не изменилась. Одета она была по обыкновению просто: белая рубашка, серые штаны, подпоясанные кожаным ремешком и коронная прическа из взлохмаченных каштановых волос, разбросанных по плечам, словно меховая накидка.

– Скажи мне то, о чём все молчат. Что-то случилось, я точно знаю… – Сказала я, прыгнув с места в карьер.

Кира тяжело вздохнула и, сделав несколько шагов в направлении окна, остановилась на месте.

– Вот, говорила я им, что ты все равно догадаешься… Зачем было тянуть кота за хвост? – Пробубнила подруга, поправляя непослушные локоны.

– Кира?

– У тебя больше нет магии.

– Что? – Спросила я заторможено.

– Ты выгорела, Мари. Понимаешь? Совсем.

– И нельзя никак… – Начала я фразу, но тут же услышала жесткое:

– Нет. Не питай ложных надежд. По крайней мере, в этом мире о таком не слышали. Никто не восстанавливался, понимаешь?

Я коротко вдохнула. В горле застрял горький комок, однако я несколько раз поморгала и сделала над собою усилие, чтобы не расплакаться.

«Не сейчас», – Подумала я, и тут же привстала с кровати.

Плакать при Кире не хотелось. Она не побоялась сказать мне правду, значит, и я должна быть сильной, чтобы принять эту правду достойно. А иначе – грош цена моей выдержке.

– Ладно. – Голос предательски дрогнул, – В конце концов, мне не привыкать. Жила же я на земле, как-то, без магии, значит и здесь смогу неплохо прожить. К тому же, может теперь Ветровски отправит меня порталом домой.

Кира сделала шаг на встречу и порывисто обняла меня за плечи. При этом, в глазах защипало ещё сильней, и сдерживаться стало на много труднее.

– Ты – умница и, вообще, мой личный супергерой. Не раскисай, прорвёмся. Мы ведь, выплывали и не из такого дерьма, – Сказала подруга, и от её слов на сердце стало немного легче. Может, подействовал ободряющий тон её голоса, а, может, заветное «мы», придало мне немного оптимизма, – не знаю.

Я слегка улыбнулась и хлопнула соседку по плечу.

– Спасибо, Кир.

***

Дальнейшие дни прошли как в тумане. Меня навещали друзья и подруги, приходил эльфийский наследник и снова звал замуж – видать это был такой своеобразный способ моего утешения. Однако, я поспешила отказаться, а Мартин, пришедший вслед за ним, чуть не вытолкал эльфа взашей.

Друзья вели себя крайне приветливо и, будто, игнорировали тот факт, что теперь я слабее любого из них. Они приносили цветы и подарки, справлялись о моём самочувствии, старались развлечь беспечной беседой или какой-нибудь новой безделушкой.

Однако, когда я выходила в академический сад, то неизбежно встречалась с тревожными взглядами всех остальных адептов. Одни смотрели на меня с неподдельным сочувствием, другие – скорей отводили глаза, будто увидели перед собой калеку или прокаженную. А были и те, что спешили убраться подальше, так, словно боялись заразиться моим магическим бессилием.

Я же, безмерно скучала по своей огненной энергии и по сове, что исчезла после выгорания.

«Боже, хоть бы она была жива», – Твердила я про себя, всякий раз, когда пыталась снова и снова разжечь свою искру. История умалчивала о том, что случается с Марами после утраты силы хозяина, и никто мне не мог сказать смогу ли я, ещё хотя бы раз, повстречаться с моею питомицей.

Между тем, через неделю мне показалось, что обо мне почти все забыли. В воздухе ощутимо запахло тревогой, всё чаще стали доходить вести о новых вторжениях вражеских сил, а в академическом госпитале появились первые раненные бойцы, привезенные с западной части Кастера.

И вот, в один из таких тревожных дней в палату заглянул Мартин:

– Мне сказали: «Тебя скоро выпишут», произнёс принц, глядя на меня каким-то странным, но завораживающе притягательным взглядом.

– Да, наверное, – Ответила я, аккуратно складывая в вазу маленький букетик из полевых цветов.

– После выписки тебя больше нельзя будет оставаться в академии.

Я промолчала и равнодушно пожала плечами. Ну, а что тут скажешь, ведь, действительно, без магического дара мне здесь делать нечего. И, как бы не было больно, расставаться с друзьями и местом, которое я уже успела полюбить, но сделать это все же придется.

– Мари, я хочу, чтобы ты переехала в нашу столичную резиденцию.

– Что? Не понимаю, зачем? – Спросила я, несколько заторможено.

– Кажется, я не с того начал, – Протянул принц, взлохматив рукой белоснежную шевелюру.

Принц пригнулся и, вдруг, резко присел на одно колено.

– Леди Мари Велесова, я Мартин Фаэрхолл, хочу взять тебя в законные жены и прошу тебя стать моей невестой и суженной.

Я оторопело взглянула на Мартина, сердце в груди на секунду замерло, а затем принялось бешено колотиться.

– Но, Март, у тебя уже есть невеста. И, к тому же я – не знатных кровей, да и, теперь, я утратила магию.

– Это неважно. – Мартин поднялся и обхватил меня обеими руками за лицо. – Договорённости с Уэстером были расторгнуты. Я всё объяснил Камалии, и она меня отпустила.

– А как же твой отец? Неужели ты думаешь, что он одобрит такой мизальянс?

Мартин слегка поджал губы и поморщился. Было видно, что упоминание об отце ему крайне неприятно.

– Тебя не должно это беспокоить, родная, – Сказал он после значительной паузы, – С отцом я, как-нибудь, договорюсь. А если нет – что ж, я молод и здоров, я – перспективный маг. В любом случае, я смогу обеспечить семью, даже если ради этого мне придется пойти против семьи и покинуть пределы Кастера.

Март снова остановился и провёл тыльной стороной ладони по моему лицу.

– Скажи мне лишь одно: Мари, ты со мною? Ты меня любишь?

Мои щёки запылали жаром.

– Да. Но… – Я запнулась, подбирая правильные слова, – Но, если я дам согласие на брак, я навсегда испорчу тебе жизнь. Твой отец не отступиться…

– Плевать… – Март нагнулся, и с жаром коснулся моих губ, прижимаясь ко мне уверенно и властно. – Я люблю тебя, Мари. Я тебя никому не отдам, и буду добиваться, даже если ты сейчас ответишь отказом. Ты давно уже стала частью меня, ещё до того, как подставилась под чёртову бомбу, и до того, как пошла на турнир. Однако, теперь, когда ты стала настолько уязвимой, обстоятельства подтолкнули меня к тому, чтобы бросить вызов отцу и самому себе.

Сказав это, Март выпустил меня из рук и, будто позволяя немного подумать, отошел в сторону.

По моим щекам текли слёзы, а руки продолжали мелко дрожать. Да, разве можно после такого ответить отказом? Он сказал слова, о которых я не могла даже мечтать, хотя – да, мечтала, конечно… «Неужели пророчеству всё же суждено збыться?»

– Послушай, мой брат, Эдвин, умер после взрыва. Ты слышала, наверно? – Внезапно перевёл тему принц.

Я кивнула.

– Да. Мне очень жаль, что его не удалось спасти.

– Отец хочет сделать меня наследником. У меня ещё есть два старших брата, однако их Людвиг считает не слишком надёжными.

– И что ты?

– Собираюсь выдвинуть ему условие: либо он позволит мне самому выбирать себе невесту, либо пусть надевает корону хоть на голову королевского пса.

Я кивнула и слегка улыбнулась, не зная, что ответить на последнее заявление.

– Значит, ты согласна? – Снова задал вопрос принц, буравя меня пристальным синим взглядом.

«Будь что будет», – Подумала я и, вместо ответа, сама поцеловала Марта.

3. Смена полюса. Кира

Голос магистра гудел над головами заспанных адептов, словно рой разъяренных пчел, готовых укусить в любую минуту.

– Приняв решение о поднятии умертвия, не забудьте поинтересоваться правовым аспектом этого вопроса. На территории академии находятся лишь могилы тех граждан, кто дал добровольное согласие на использование своих останков в академических целях. В случае, если вы проведете ритуал поднятия, не имея соответствующего разрешения, вы можете быть привлечены к ответственности, в судебном порядке, и понести суровое наказание.

– А если человек умер внезапно и не успел оставить никаких распоряжений? – Прозвучал над толпой голос одной из наших отличниц.

– Тогда вы должны добиться согласия его родственников, – Немного раздраженно ответил Лемерт, поглядывая на аккуратные плиты надгробий.

– А если и родственников нет, – Не унималась настырная ученица.

– Тогда советую обратиться к органам местной администрации.

«Отлично», – Подумала я. «То есть, если я прямо сейчас откину копыта, то участь моих бренных костей будут определять толстопузые дядечки, из местной администрации. Нет, уж… Не думала, что до такого докачусь, но, видимо, стоит после урока составить завещание, а то словосочетание «послесмертное рабство» звучит как-то не привлекательно».

– Адептка Малинина, не могли бы вы первой продемонстрировать свои умения? – Прозвучал бархатистый голос магистра, прерывая мои размышления.

Я вздохнула и сделала несколько шагов вперёд, мысленно послав учителя в пешую прогулку по преисподней.

– И не нужно так на меня смотреть, – Лениво протянул магистр, закладывая руки за спину, – Да, я попросил именно вас, потому, что считаю вас самой перспективной адепткой на курсе. К тому же, после недавних событий, вы для сокурсников стали неким «образцом» и я уверен, что всем им будет интересно взглянуть на данный ритуал в вашем исполнении.

– Да, Кира, да. Покажи, пожалуйста… – Пропищало дружным хором сразу несколько девчонок, подтвердив слова некроманта.

Я поморщилась и обреченно побрела к ближайшей могилке. Толпа адептов оживлённо загудела, а магистр придвинулся и демонстративно стал у меня за спиной.

«Да чтоб тебя…», – Подумала я, ощущая на спине лёгкий зуд, от его пристального взгляда. «Вот же, чёрт, и сосредоточиться не даст…»

– Адептка Малинина, вы будете начинать?

Я подняла руки и прошептала нужное заклинание, наблюдая за тем, как тонкие нити зелёной энергии трансформируются в черные с сероватым отливом.

Интересно, что здесь, в Эноре, некромантия и целительство в, какой-то мере, были доступны практически всем магам. Стихийная энергия могла переходить, на границе спектра, в черный либо белый цвет. Хотя, по обыкновению, у каждого мага доминировала только одна из крайностей, вторая же была почти не доступна. Так у меня была развита некромантия, а у Эрика – целительство, хотя его профилем был совсем другой предмет. Однако, иногда бывали и случаи с равным владением двух способностей, хотя ни одна из них не была достаточно сильно проявлена. И все эти случаи, чаще всего, касались оборотней.

Земля на мгновение дрогнула. Нити силы пронзили воздух и устремились куда-то вниз.

Внутри могилы раздалось утробное рычание, однако никто не поднялся наверх.

– Малинина, вы читали раздел, об особенностях упокоения орков?

– Что?

Я опустила руки и непонимающе уставилась на магистра.

Лемерт прищурил красивые глаза и вкрадчиво продолжил:

– В обряде упокоения степных орков, по обыкновению, используют несколько запечатывающих заклинаний. Это усложняет процесс поднятия, однако, если знать некоторые тонкости, это не доставит большого труда.

Я натужно вздохнула и приготовилась к очередной нотации, однако, её так и не последовало. Вместо того, чтобы отчитывать меня, Лемерт придвинулся ещё ближе и прошептал мне на ухо, обжигая горячим дыханием:

– Подними руку и слушай.

Дальше последовало многоступенчатое заклинание, сопровождаемое плавной жестикуляцией. Адепты, вокруг нас, придвинулись ближе, пытаясь вслушаться в тихий голос, однако, я думаю, секретное заклинание так и осталось для них загадкой.

– Теперь повторяй.

Я повторила, стараясь копировать странные слова и жесты магистра.

– Плавнее, Кира, вот так, – Лемерт коснулся моей руки и стал ёё двигать то вверх, то вниз. При этом, время от времени, он, будто бы не нарочно, проводил большим пальцем по моему запястью.

«Что это: очередное задание или такой криповый флирт?»

– Магистр Лемерт, – Буркнула я, вырывая из цепких костяшек свою многострадальную кисть.

– Вот, смотрите, Малинина. Теперь у вас получилось.

На этих словах земля задрожала, и, из-под надгробной плиты, появился зеленоватый орк, с парочкой впалых глазниц.

Я сделала шаг назад, стараясь не дышать зловонным душком, который растекался вокруг ожившего умертвия, и попыталась припомнить заклинание упокоения. Однако, далее моя помочь не потребовалась. Как оказалось, магистру наскучило пытать меня наукой, и он быстренько выбрал следующую жертву для опытов. Ею стала та самая отличница, что донимала магистра вопросами в начале занятия, и дальше практикум пошел, как по накатанной. Адепты, один за другим, выходили вперёд и поднимали одного из мертвяцов, или пытались упокоить уже восставшего, под строгим надзором нашего некроманта. Я же стояла в сторонке и размышляла о своём, пока не ощутила, что вокруг происходит что-то неладное.