Друид. Том 3. Тайные тропы

Первый раз… Да. Это точно первый раз, когда я собираюсь биться с духом. Щадить его я не собираюсь, но в то же время у меня нет уверенности, что вообще могу одолеть духа!

Я смог подчинить себе Мха и Полоза. Но смогу ли убить нечто подобное?

Шагнул вперёд. Внутри закипала не обычная злость, а настоящий, ледяной гнев. Мана не просто текла по жилам – она ревела. Я не стал плести сложные заклинания, на это не было времени. Просто представил, как моя ярость превращается в раскалённую сталь.

И у меня тут же получилось то, чего я ещё ни разу в этой жизни не достигал.

– Вон отсюда, паразит! – рявкнул я. Затем бросил руку вперёд и выплеснул из себя магию.

Удар чистой силы врезался в грудь твари. Тёмный дух пошатнулся, его туманное тело вздрогнуло. Чуть не растворилось от одного лишь удара. Но он всё же устоял. Из провала на месте его лица донёсся скрежет, похожий на смех.

– Это всё? Неплохо-неплохо! – скрипнул он. – Твои чувства… такие горькие. Я могу поглотить их. Могу пообедать ими, друид.

В ответ на его слова из земли выстрелили чёрные, гнилые жгуты. С помощью них враг хотел обвить мои ноги. Мне едва удалось отскочить.

– Ярина! Сейчас! – крикнул я, не сводя глаз с врага.

Девушка вскрикнула, её лицо исказилось от напряжения. Она выплёскивала свою дикую, необузданную энергию в Ярослава. Парень на коленях выпрямился, его седые волосы вспыхнули зелёным светом. Он зарычал, и его пальцы, вонзённые в почву, начали светиться.

– Не отдам… – прохрипел Ярослав. – Я не отдам тебе свою землю!

В ту же секунду корни старого вяза, за которые держался тёмный дух, внезапно ожили. Но они не слушались тварь. Подпитанные силой Ярины и волей Ярослава, они начали сжиматься вокруг наместника Тенелиста. Вонзились в его призрачную плоть.

Тварь взвыла. Этот звук резали так, будто кто-то рядом с нами ножом по стеклу водил.

Я понял, что это мой шанс. Перестал сдерживаться. Все мысли о привычной магии вылетели из головы. Я просто вспомнил всё: погибшего Полоза, страх в глазах Ярины, наглость всех моих конкурентов и эту мерзкую гниль, которая посмела прийти в мой дом.

Моя магия вспыхнула ярко-зелёным пламенем. Я не просто атаковал, а выжигал эту тварь своим гневом.

Не знаю, что происходит. Пока что я этого не понимаю. Ещё пару минут назад я был опустошён. Но сейчас мои эмоции превращаются в ману. И я убиваю врага именно этой силой!

– Ты здесь лишний! – я схватил духа за призрачное горло, игнорируя холод, от которого немели пальцы. – Ты – болезнь. А моя сила – лекарство!

Я влил в него всю накопленную ярость. Тварь начала разваливаться. Её призрачная кора трескалась, выпуская серый дым. Ярослав из последних сил ударил снизу – из земли вырвался корень, который окончательно разорвал связь духа с этим лесом.

Последний визг – и существо лопнуло, рассыпалось чёрным пеплом. И этот пепел тут же впитала земля.

Мы очистили это место.

Я пошатнулся, дышать было тяжело. Мана ушла так же быстро, как и пришла.

Ярослав упал на траву, принялся судорожно хватать ртом воздух. Ярина рухнула рядом с ним, её руки всё ещё дрожали от перенапряжения. Но лабиринт вокруг нас начал таять. Деревья расступались, возвращаясь в привычное состояние.

– Мы… сделали это? – Ярина подняла на меня глаза, в которых светился первобытный восторг.

– Поздравляю, друзья, – я вытер пот со лба. – Мы уничтожили наместника Тенелиста. Впервые. Но расслабляться рано. Нам ещё нужно проверить, не успел ли он дотянуться до Самарина.

Я посмотрел на Ярослава. Парень выглядел измотанным, но его зрачки больше не дрожали. Он защитил свою землю. Осознал, что именно для этого он и был создан. В этом его главная цель.

Ярослав сидел на земле и разглядывал свои ладони, по которым всё еще пробегали искры магии. Его взгляд стал другим – менее диким, более сфокусированным.

– Я не помню, кем был тот змей, – его голос прозвучал глухо, с вибрирующими нотками. – Но я знаю, зачем я здесь. Эта земля… она моя. Ей грозит боль. И я – тот, кто должен унять эту боль. Тот, кто должен её защищать.

Ярина, прислонившись к стволу выжившего вяза, устало вытерла испачканное грязью лицо и натянуто усмехнулась.

– Глядите-ка, у нас тут проснулась совесть! – она подмигнула Ярославу. – Слушай, “защитник”, ты в следующий раз предупреждай, когда решишь свою землю защищать. Напугал ведь, зараза, до чёртиков! Мои чемоданы от переживаний уже заикаются. А я ведь счёт за их ремонт выставлю барону!

– Ага, – усмехнулся я. – Обойдёшься!

Я посмотрел на парня. Сила в нём кипела, необузданная, странная. Но он всё же смог взять её под контроль.

Однако я понимал, что Ярослав ещё не раз подкинет мне проблем. Его логика далека от человеческой, а преданность земле может в любой момент обернуться против тех, кто на этой земле просто “гостит”. Мне ещё предстоит ему многое объяснить.

– Не слушай Ярину. Мы со всем разберёмся, – коротко бросил я и положил руку ему на плечо. – Главное, что ты понял, чьей стороны нужно держаться.

– Ладно, герой, идём, – Ярина бесцеремонно подхватила Ярослава под локоть, помогла ему подняться и потащила за собой. – Тебе нужно мясо и нормальная кровать, а не посиделки в пепле. Пойдём, лучше покажу тебе, как открывать двери руками. Чтобы не выбивал её к чёртовой матери!

Они медленно двинулись в сторону поместья. Ярина что-то вполголоса ворчала, а Ярослав послушно следовал за ней и кивал в ответ на каждую её фразу.

Боюсь представить, кого она может воспитать из Ярослава. Но самое главное, что она всерьёз взялась за него, как за своего подопечного.

Когда их шаги затихли, я остался один. Подошёл к тому месту, где только что развеялся прах наместника, и опустился на одно колено. Мои пальцы коснулись чёрной, жирной сажи, оставшейся от духа. Она была неестественно холодной, обжигающей даже через перчатку.

Я закрыл глаза, влил крохи оставшейся маны в этот пепел, попытался прочитать “отпечаток” того, кем было это существо до того, как Тенелист превратил его в своего раба. В сознание ворвались вспышки воспоминаний. Не лес, не звери, не стихия. Нечто совсем иное.

В голове внезапно щёлкнуло. Я замер, но руки от праха не убрал.

Так вот из чего ты его слепил, Тенелист… Теперь я знаю, откуда берутся твои тёмные духи. Всё куда хуже, чем я думал.

Рядом со мной закружился белёсый вихрь, и из него образовался силуэт Валерьяна. Старик выглядел необычно серьёзным: он не паясничал, а лишь молча смотрел на чёрное пятно пепла, которое я продолжал сжимать пальцами.

– Ну что, Всеволод? – тихо проскрипел он, поправляя призрачную шапку. – В голове-то щёлкнуло? Понял, из какого теста был слеплен этот засранец?

Я медленно поднялся, отряхнул перчатку от жирной сажи. Холод от этого праха всё ещё колол кожу.

– Понял, дед. Это не лесной дух. И не стихия. Тенелист взял за основу человека. Причём не абы какого, а самого гнилого. Кто это был? Убийца? Вор?

Валерьян хмуро кивнул.

– Бери шибче, Всеволод. Обычные духи – они ведь от природы своей если не добрые, то честные. Инстинкт у них, понимаешь? А чтобы лес осквернять, чтобы гниль эту сеять и удовольствие от боли получать – тут человеческая душонка нужна. Гнилая, чёрная, готовая на всё ради своего хозяина.

Я ещё раз посмотрел на место, где только что развеялся прах. Вспышки воспоминаний в голове начали складываться в чёткую картину. Я узнал этот почерк. Этот страх перед огнём, смешанный с жаждой разрушения.

– Это один из тех поджигателей, – заключил я. – Помнишь, лес наш пытались спалить по указке барона Шатунова? Нашли мы тогда обгорелые тела в чаще… Думаю, это один из них. Тенелист решил извлечь максимум пользы из моей неудачи.

– Да-да. Поджигатель. Он самый, – подтвердил старик. – Тенелист вытащил его ошмётки из-под земли, накачал своей чёрной магией и вернул назад. Сделал из того, кто хотел “убить” этот лес, его нового хозяина. Иронично, правда?

Ситуация паршивая. Если Тенелист штампует своих офицеров из отбросов, которые когда-то вредили моей земле, значит, он знает о моем поместье куда больше, чем я предполагал. Каждая смерть, каждое преступление в округе – это для него строительный материал.

– Ладно, дед, сейчас об этом думать некогда, – я развернулся и зашагал в сторону особняка. – У нас в лечебнице важный человек. Самарин. И если эта аура всё же смогла его зацепить… Проблем не оберёмся.

Валерьян лишь вздохнул и растворился в воздухе, оставив меня один на один с тишиной леса. По дороге к цивилизации я собрал все травы, которые просила Елизавета.

Затем прошёл к лечебнице и тут же обнаружил саму Лизу.

Целительница металась вокруг здания. Такой озлобленной и напряжённой я ещё ни разу её не видел. Её обычно холодное, сосредоточенное лицо сейчас горело от гнева и непонятной тревоги.

– Принёс? – она почти выхватила у меня пучок трав, даже толком не взглянула на них.

– Как и просила, – я внимательно следил за мимикой. – Что происходит, Лиза? Ему стало хуже?

Как я и думал, аура духа всё испортила. Паразит, скорее всего, начал брать верх.

– Нет! – резко оборвала меня она. – В том-то и дело, что всё наоборот. Паразит исчез, Всеволод. Просто растворился в лёгких минуту назад, словно его и не было. Но у меня паршивое предчувствие. Слишком уж всё… чисто. Никогда бы не подумала, что буду так расстроена излечением пациента.

Я похолодел. Если болезнь, которую мы собирались вытравливать неделями, самоликвидировалась сразу после гибели наместника Тенелиста, то это не чудо. Это диверсия. Тенелист не просто ударил по лесу, он отравил мой санаторий чем-то более тонким.

– Веди меня к нему, – коротко бросил я.

Внутри лечебницы пахло горькими настойками. Самарин полусидел на кровати и выглядел на удивление воодушевлённым. Его глаза блестели, на щеках горел нездоровый румянец.

– Барон! Елизавета Павловна! – он чуть ли не подпрыгнул, увидев нас. – Вы не поверите, мне так легко! Словно пуд с груди сняли. Дышится… просто замечательно!

Он глубоко вдохнул, и тут же по комнате разнёсся жуткий, свистящий звук. Он дышал так, будто в его легких было битое стекло или старый сухой песок. Туберкулёзник в последней стадии по сравнению с ним показался бы атлетом, но Самарин продолжал улыбаться.

Он не замечал этого хрипа.

– Теперь всё хорошо! – заключил он. – Вы были правы, господин Дубровский. Я искренне благодарен вам и вашей помощнице – прекрасной Елизавете. Обещаю… Даю слово! Мы заплатим вам за помощь. Сполна.

Плохи дела. Ситуация вышла из-под контроля.

– Видишь? – Лиза кивнула на него, напряжённо скрестила руки на груди. – Он уверен, что здоров. Но магия показывает, что его ткани превращаются в труху.

Я подошёл ближе. Природа должна была его излечить через мой целебный источник и смеси из трав, но Тенелист переиграл нас. Паразит не ушёл – он переродился в нечто иное. Теперь он пожирает человека, а взамен дарит ему иллюзию здоровья.

Самарину стало ещё хуже.

В этот момент мир вокруг меня качнулся.

Я замер, почувствовал, как стены лечебницы исчезают. Перестал их видеть. Голос леса, до этого бывший лишь шепотом, вдруг ударил по моему сознанию.

Единение с землёй после битвы у вяза сильно меня изменило. Перед глазами вспыхнули картинки.

Скрытое ущелье, древние камни, покрытые светящимся лишайником, и водопад, бьющий прямо из черной скалы.

Это было место, которого не было на моих картах.

– Придётся мне взять его на себя, Лиза, – произнёс я.

– Что ты хочешь сделать? – она подозрительно прищурилась, напряглась. – Ты в своём уме, Всеволод? Он ведь не дойдёт и до ворот!

– Я поведу его в горы, – отрезал, глядя прямо в сияющие, безумные глаза Самарина. – Только там мы сможем выжечь то, что в нём осталось. Собирай вещи, Лиза. У нас мало времени.

Я чувствовал, что видение правдиво. Вот только есть одно “но”.

А разве на моей территории есть горы?..

Глава 4

Валерьян появился, когда я ещё не успел дойти до крыльца. Закружился передо мной белёсым вихрем, преграждая путь.

– Стой, Сева! Стой, кому говорю! – его голос дребезжал сильнее обычного. – Ты собрался тащить больного человека в горы, которых даже на твоих картах нет? Ты хоть понимаешь, куда лезешь?

– Я – нет. А ты, похоже, понимаешь, – остановился. – Выкладывай: что это за место?

Валерьян остановился. Призрачная борода перестала трепыхаться, что случалось с ним только в моменты крайней серьёзности. А таким он бывал крайне редко.

– Исток рода, – произнёс он тихо. – Так его называл мой прадед. Скрытое ущелье на самой дальней границе наших земель. Там бьёт источник, рядом с которым твоя лечебница – детская лужица. Древний и мощный. Способный и исцелить, и уничтожить. Основатели рода Дубровских проводили там ритуалы обновления земли. Мой отец бывал трижды. Я ходил всего один раз.

– И ты молчал? – я шагнул к нему, чувствуя, как внутри поднимается злость. – У меня пациент умирает, лес жрёт Тенелист, а ты сидел на этой информации, как курица на яйце?

– Потому что ты не был готов! – огрызнулся Валерьян. – Исток требует полного контроля над маной. Одна ошибка – и источник убьёт вместо того, чтобы исцелить. Я видел, как мой отец после третьего визита слёг на месяц. Каждое обращение к Истоку укорачивает жизнь друида. Это не подарок, Всеволод. А жертва!

– Значит, я принесу жертву, – отрезал я. – Самарина нужно вести туда лично. Здесь ему не помочь. Ты покажешь дорогу?

Валерьян сделал вид, что вздохнул. Жест получился довольно убедительный.

– Дорога лежит через пятый регион. Самый дикий. Я туда даже при жизни не совался. Тропы туда нет. Но твой Ярослав может провести – земля его региона граничит с пятым, – задумчиво ответил призрак.

– Сколько туда идти?

– Дня хватит, если повезёт. Но вот больной может и не выдержать.

– Выдержит, – сказал я. – У него нет выбора. У нас – тоже.

Лиза ждала на крыльце санатория. Она уже поняла, что я собираюсь уходить. По её лицу было видно, что ей это не нравится. Совсем.

– Я ухожу на окраину своих земель, – сказал без предисловий. – Там есть источник, который вытравит то, что сидит в Самарине. Беру его с собой.

– Ты в своём уме? – Лиза побледнела. – Он едва держится на ногах! Он думает, что здоров, но его лёгкие хрипят, как мехи у кузнеца! Дорога его прикончит!

– Если он останется здесь – паразит его прикончит быстрее, – возразил я. – Ты сама сказала: отвары его не берут. Источник в лечебнице – тоже. Единственный шанс – Исток рода. Но вода должна касаться пациента там, на месте. В бутылке она потеряет половину силы.

Лиза молчала. Я видел, как она прикидывает в уме – расстояние, состояние пациента, риски. Потом спросила:

– Что мне делать?

– Готовь дорожный набор. Повязки, мази, что угодно, чтобы Самарин продержался день пути. И ты идёшь с нами.

– Разумеется, иду с вами, – она вскинула подбородок. – Ты что, думал, я отпущу пациента в горы без целителя? У тебя хоть и есть навыки, но этого крайне мало для неотложной помощи!

– Тогда собирайся. Выходим на рассвете.

Лиза исчезла в санатории, в своём кабинете. Я слышал, как зазвенели склянки, захлопали дверцы шкафов.

Архип перехватил меня во дворе.

– Всеволод Сергеевич, вы куда это на ночь глядя? – в его голосе звучала нескрываемая тревога.

– В горы. Вернусь завтра к вечеру. Ты остаёшься за старшего. Степану скажи: гостевые комнаты санатория держать в готовности. Если кто-нибудь приедет – принять, напоить чаем, извиниться от моего имени. Я скоро буду.

– «Если кто-нибудь приедет», – Архип покачал головой. – Всеволод Сергеевич, у нас тут и без гостей зоопарк. Куда катится этот мир?

– Справишься, Архип.

– Справлюсь, – буркнул он. – Куда ж я денусь теперь!

Самарин воспринял новость о походе с неожиданным энтузиазмом. Он по-прежнему был убеждён, что здоров, а путешествие в горы расценил как приятную прогулку.

– Горы? Превосходно! – он даже попытался встать, но тут же закашлялся. Хрип из его лёгких заполнил комнату. – Свежий воздух – то, что нужно для полного восстановления. Вы очень любезны, барон.

Я переглянулся с Лизой. Она едва заметно покачала головой – мол, иллюзия крепчает. Это плохой знак.

– Дмитрий Иванович, – я присел рядом с его кроватью. – Я должен быть с вами честен. Лечение ещё не закончено. То, что вы чувствуете себя хорошо – это… побочный эффект болезни, а не выздоровление. Нам нужно добраться до места, где я смогу вас вылечить по-настоящему. Дорога будет тяжёлой.

Самарин перестал улыбаться. В его глазах мелькнула тень прежнего, реального человека, который помнил боль и знал, что чудес не бывает.

– Вы хотите сказать, что мне на самом деле хуже? – тихо спросил он.

– Да, – я не стал скрывать правду.

Самарин посмотрел на свои руки, но кажется, ничего “такого” там не нашёл.

– Тогда идём, – сказал он просто. – Чем скорее, тем лучше. Если вы правы, то мне станет только лучше. А если нет – прогулка ещё никогда не делала хуже для здоровья.

Это был первый момент, когда я увидел в нём сильного духом человека. Паразит кормил его иллюзиями, но где-то глубоко внутри Самарин знал правду.

На рассвете отряд был собран. Ярослав, Ярина, Слава, Виктор, Лиза, Самарин и я. Семеро – против дикого леса, горного источника и тикающих часов.

Ярослав стоял впереди, босиком. Здесь, среди деревьев, он переставал быть неловким, опасным чужаком, каким был в моём поместье. Здесь он был дома.

– Дорогу чувствую, – сказал он, когда я объяснил маршрут. – Земля. Помнит. Покажет.

– Через пятый регион, – уточнил я. – Там очень опасно.

– Знаю. Там злые корни. Но я пройду.

Самарин смотрел на Ярослава с нескрываемым удивлением. Вертикальные зрачки, смуглая кожа, узор чешуи на руках – для обычного чиновника это было, мягко говоря, необычное зрелище.

– Это ваш проводник? – осторожно спросил он меня.

– Это мой подопечный, – ответил я. – Доверьтесь ему, Дмитрий Иванович. В лесу он разбирается больше любого из нас.

Первые часы мы шли по знакомой территории. Мох подсвечивал тропу, лес приветливо шелестел.

Самарин шёл медленно, но держался. Лиза шагала рядом с ним, следила за каждым вздохом. Периодически заставляла его пить отвар из фляги – горький, если судить по его гримасам.

– Елизавета, это обязательно? – Самарин скривился после очередного глотка. – Каждый час?

– Каждые сорок минут, – невозмутимо поправила Лиза. – И не кривитесь. Это единственное, что не даёт вашему паразиту окончательно вас убить.

– Моему чему? – Самарин побледнел.

– Паразиту, – повторила Лиза. – Магическое существо, которое живёт в ваших лёгких и питается вашей жизненной энергией. Вы ведь хотели честности, Дмитрий Иванович?

– Хотел, – он сглотнул. – Но, пожалуй, мог бы обойтись без таких подробностей.

– Подробности спасают жизнь. Пейте отвар.

Самарин выпил уже без возражений.

На границе четвёртого и пятого регионов всё изменилось. Мох оборвался. Деревья стали другими – старше, чернее, с ветвями, переплетёнными так плотно, что солнце исчезло. Воздух загустел.

– Ну и местечко, – Слава оглядывался. – Барин, я тут раньше не бывал.

– Пятый. Регион, – Ярослав остановился. – Старый. Злой. Не любит чужих.

– Мы не чужие, – сказал я. – Это моя земля, не стоит об этом забывать.

– Нет, – Ярослав покачал головой. – Здесь. Не твоя. Ничья. Пока.

Он пошёл вперёд. Земля под его ногами мягчала, формируя тропу. Но стоило кому-то из нас наступить на то же место – почва каменела, корни выпирали. Лес пропускал Ярослава, а остальных терпел с трудом.

Самарину стало хуже. Он побледнел, дыхание участилось, хрипы стали громче. Лиза подхватила его под руку, влила в него ещё порцию отвара. Охотники тоже помогли поддержать.

– Держитесь, Дмитрий Иванович, – она говорила ровно, без тревоги в голосе. Но я видел, как побелели её пальцы на его предплечье. – Нам осталось немного.

– Я в порядке, – прохрипел Самарин. И тут же споткнулся. Слава подхватил его с другой стороны.

– Обопрись на меня, – коротко бросил охотник. – И не болтай. Дыши ровнее.

Самарин кивнул. Он больше не улыбался. Иллюзия здоровья трещала по швам – дикий лес, тяжёлая дорога и отвары Лизы делали своё. Паразит терял контроль над его сознанием. Самарин начинал действительно понимать, насколько он болен на самом деле.

Через два часа пути по пятому региону нам преградили дорогу. Низкие, быстрые тени метнулись между деревьями – аномальные твари, порождения дикой земли.

– К бою! – скомандовал я. – Слава, Виктор – огонь! Ярина, прикрывай Самарина!

Ярина мгновенно встала перед чиновником, выставив вперёд свой единственный уцелевший чемодан. Тот распахнул железную пасть и зарычал – низко, утробно, от чего Самарин отшатнулся.

– Не бойтесь, – Ярина ухмыльнулась, не оборачиваясь. – Он кусает только тех, кого я не люблю!

Грянули выстрелы. Слава и Виктор работали слаженно – каждая пуля с особым порохом, в который примешаны специальные травы, находила цель. Но тварей было много, и они лезли отовсюду.

Ярослав не стал ждать команды. Он молча опустился на одно колено, прижал ладони к земле, и почва разверзлась. Три твари провалились вниз, земля захлопнулась над ними беззвучно, как пасть.

– Барин, он опять землёй их жрёт! – Слава аж присвистнул.

– Не отвлекайся! Справа! – напомнил я и тоже атаковал одного из монстров, но уже своей магией.

Ещё два выстрела, ещё один бросок чемодана – и тишина. Тела тварей впитались в почву, как дождевая вода. Лес принял их обратно.

Самарин стоял, вцепившись в ствол дерева. Лицо у него было серое, как пепел. Но глаза – живые. Паразит потерял ещё один клочок контроля.

– Дмитрий Иванович, вы как? – спросила Лиза.

– Жив, – выдохнул он. – Это… это было…

– Обычный день в поместье барона Дубровского, если не придерживаться правил безопасности, – Лиза протянула ему флягу. – Пейте.

Он выпил. На этот раз не скривился.

Лес начал меняться через полчаса после боя. Деревья расступились, почва стала каменистой. Воздух – чище, холоднее, с привкусом минералов. А ещё я услышал далёкий, глухой рокот воды.

– Близко, – Ярослав остановился. – Земля. Поёт.

Скалы выросли перед нами, серые, поросшие светящимся лишайником. Узкий проход между ними – будто кто-то разрубил гору пополам.

Валерьян материализовался рядом.

– Дальше – только ты и больной, – сказал он тихо. – Исток не пустит чужих. Только Дубровских и того, кого Дубровский ведёт за руку.

Я обернулся к отряду и скомандовал:

– Ждите здесь. Виктор, Слава – охраняйте вход. Ярослав, Ярина – ни шагу дальше.

Ярина хотела возразить, но промолчала. Она чувствовала силу этого места и понимала, что здесь её магия бесполезна.

– Дмитрий Иванович, – я повернулся к Самарину. – Идёмте.

Он посмотрел на меня. В его глазах больше не было ни иллюзий, ни бравады. Только усталость и готовность.

– Идёмте, – покорно кивнул он.

Мы вошли в расщелину вдвоём.

Проход сжимался, стены скребли по плечам. Самарин шёл за мной, тяжело дыша, но не останавливаясь. Его хрипы отражались от камней, усиливались, и казалось, что в этом узком коридоре дышит само ущелье.

Потом стены расступились.

И перед нами предстала котловина, окружённая скалами. Светящийся лишайник на стенах был ярче, чем где-либо в моём лесу.

Сам водопад выступал из чёрной скалы, отвесной и гладкой. Оттуда била вода с силой, которую нельзя объяснить напором горного ручья. Вода светилась изнутри – тёплым, зеленовато-золотым светом.

Самарин застыл. Его рот приоткрылся. Даже сквозь болезнь, сквозь паразита и усталость, он почувствовал то же, что чувствовал я – мощь этого места. Древнюю, неподвластную времени.