Дума о Севастополе (сборник)

Эдуард Аркадьевич Асадов

Рейтинг Литрес:4.3

Рейтинг Livelib:4.3

Аннотация

Читать онлайн

Cкачать на Литрес

-
100%
+

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

* * *

Стихотворения

Не спорьте, сограждане, о политике!

Не спорьте, сограждане, о политике!Ведь сколько бы люди ни кипятились,Но не было случая, чтоб согласилисьСторонники всяких проблем и критики.Застолье. Плетутся словес узоры,Все гости светлеют от доброты,И вдруг, словно спичка, зажглись раздоры.Снова политика! Крики, спорыДо яростной злобы, до хрипоты!..Испорчен и напрочь растерзан вечер.Зачем? И какая была нужда?Но в душах мгновенно погасли свечи,И вместо хорошей и доброй встречи —Шипы, оскорбления и вражда.Страна моя! Споры за веком век,Кто всыпал нам перец такой напасти,Чтоб чуть не с рождения наш человекЖил вечной политикой вместо счастья.А где-то извечно стремились жить,Трудиться. И, глядя веселым взглядом,Влюбляться, и вздорить, и вина пить,Оставив политику дипломатам.И можно подумать, что только мы,Воюя и мучаясь беспрестанно,Задуманы, чтоб извлекать из тьмы,Как чертиков, разных политиканов.Когда-то эсеры, меньшевики,За ними – гранитные партократы,А дальше – шумящие демократы,Что также стремятся срывать вершки.Политики борются и ловчат,Политики втайне вовсю шуруют.А люди доверчиво митингуютИ чуть ли не сами же лезут в ад.И будем мы верить или не будем —Политики станут грести к себе.Ах, милые, бедные наши люди,К чему ж нам быть пешками в их борьбе?!И, право, чем больше проходит лет,Тем чаще мы с горечью убеждаемся,Что смысла нам в этих всех играх нетИ мы тут лишь донорством занимаемся.Политикам снятся чины и власть.А нам неужель до сих пор не видно,Что силы свои, и сердца, и страстьНу попросту тратить на них обидно!На выборы, что ж, мы прийти – придемИ искренно, честно проголосуем,А дальше – гори все сплошным огнем!И мы о вас, право, не затоскуем!За городом речка журчит лесам,О суетных нуждах не беспокоясь.И женщина звонко смеется тамПтицам, теплу, золотым лучам,Стоя в цветах луговых по пояс.А вон, под распахнутым небосводом,В ярко-тугом серебре реки,Ребята, шустрые, как мальки,Брызгаясь, с визгом ныряют в воду…К черту же грохот пустых речей!Любящий взгляд, и твой труд, и дети —Вот что, бесспорно, всего важней,Ради чего стоит жить на свете!1993

Наш вечный День Победы

С каждым годом он дальше и дальше идетОт того, легендарного сорок пятого,Горьким дымом пожаров и славой объятого,Как солдат, что в бессрочный идет поход.Позади – переставший визжать свинец,Впереди – и работа, и свет парадов,В его сердце стучат миллионы сердец,А во взгляде горят миллионы взглядов.Только есть и подлейшая в мире рать,Что мечтает опошлить его и скинуть,В темный ящик на веки веков задвинуть,Оболгать и безжалостно оплевать.Растоптать. Вверх ногами поставить историю.И, стараясь людей превратить в глупцов,Тех, кто предал страну, объявить героями,А героев же вычеркнуть из умов.Только совесть страны не столкнуть с откоса.И, хоть всем вам друг другу на голову встать,Все равно до Гастелло и Зои с МатросовымВам, хоть лопнуть от ревности, не достать.День Победы! Скажите, теперь он чей?Украинский, таджикский, грузинский, русский?Или, может, казахский иль белорусский?Полный мужества праздник страны моей?!Разорвали страну… Только вновь и вновьБольшинству в это зло все равно не верится,Ибо знамя Победы никак не делится,Как не делится сердце, душа и кровь.И какими мы спорами ни кипим,Мы обязаны знать, и отцы, и дети,День Победы вовек для нас неделим,Это главный наш праздник на целом свете.День Победы! Гремит в вышине салют.Но величье, весь смысл его и значеньеДля народов земли до конца поймут,Может быть, лишь грядущие поколенья!Вот идет он, неся свой высокий свет.Поколенья будут рождаться, стариться,Люди будут меняться, а он – останется.И шагать ему так еще сотни лет!1993

Россия начиналась не с меча!

Россия начиналась не с меча,Она с косы и плуга начиналась.Не потому, что кровь не горяча,А потому, что русского плечаНи разу в жизни злоба не касалась…И стрелами звеневшие боиЛишь прерывали труд ее всегдашний.Недаром конь могучего ИльиОседлан был хозяином на пашне.В руках, веселых только от труда,По добродушью иногда не сразуВозмездие вздымалось. Это да.Но жажды крови не было ни разу.А коли верх одерживали орды,Прости, Россия, беды сыновей.Когда бы не усобицы князей,То как же ордам дали бы по мордам!Но только подлость радовалась зря.С богатырем недолговечны шутки:Да, можно обмануть богатыря,Но победить – вот это уже дудки!Ведь это было так же бы смешно,Как, скажем, биться с солнцем и луною,Тому порукой – озеро Чудское,Река Непрядва и Бородино.И если тьмы тевтонцев иль БатыяНашли конец на родине моей,То нынешняя гордая РоссияСтократ еще прекрасней и сильней!И в схватке с самой лютою войноюОна и ад сумела превозмочь.Тому порукой – города-героиВ огнях салюта в праздничную ночь!И вечно тем сильна моя страна,Что никого нигде не унижала.Ведь доброта сильнее, чем война,Как бескорыстье действеннее жала.Встает заря, светла и горяча.И будет так вовеки нерушимо.Россия начиналась не с меча,И потому она непобедима!

Ленинграду

Не ленинградец я по рожденью,И все же я вправе сказать вполне,Что я – ленинградец по дымным сраженьям,По первым окопным стихотвореньям,По холоду, голоду, по лишеньям,Короче: по юности, по войне!В Синявинских топях, в боях подо Мгою,Где снег был то в пепле, то в бурой крови,Мы с городом жили одной судьбою,Словно как родственники, свои.Было нам всяко – и горько, и сложно.Мы знали: можно, на кочках скользя,Сгинуть в болоте, замерзнуть можно,Свалиться под пулей, отчаяться можно,Можно и то, и другое можно,И лишь Ленинграда отдать нельзя!И я его спас, навсегда, навечно:Невка, Васильевский, Зимний дворец…Впрочем, не я, не один, конечно, —Его заслонил миллион сердец!И если бы чудом вдруг разделитьНа всех бойцов и на всех командировДома и проулки, то, может быть,Выйдет, что я сумел защититьДом. Пусть не дом, пусть одну квартиру.Товарищ мой, друг ленинградский мой,Как знать, но, быть может, твоя квартираКак раз вот и есть та, спасенная мнойОт смерти для самого мирного мира.А значит, я и зимой, и летомВ проулке твоем, что шумит листвой,На улице каждой, в городе этомНе гость, не турист, а навеки свой.И всякий раз, сюда приезжая,Шагнув в толкотню, в городскую зарю,Я, сердца взволнованный стук унимая,С горячей нежностью говорю:– Здравствуй, по-вешнему строг и молод,Крылья раскинувший над Невой,Город-красавец, город-герой,Неповторимый город!Здравствуйте, врезанные в рассветПроспекты, дворцы и мосты висячие,Здравствуй, память далеких лет,Здравствуй, юность моя горячая!Здравствуйте, в парках ночных соловьиИ все, с чем так радостно мне встречаться.Здравствуйте, дорогие мои,На всю мою жизнь дорогие мои,Милые ленинградцы!

Дума о Севастополе

Я живу в Севастополе. В бухте Омега,Там, где волны веселые, как дельфины.На рассвете, устав от игры и бега,Чуть качаясь, на солнышке греют спины…Небо розово-синим раскрылось зонтом,Чайки, бурно крича, над водой снуют,А вдали, пришвартованы к горизонту,Три эсминца и крейсер дозор несут.Возле берега сосны, как взвод солдат,Чуть качаясь, исполнены гордой пластики,Под напористым бризом, построясь в ряд,Приступили к занятию по гимнастике.Синева с синевой на ветру сливаются,И попробуй почувствовать и понять,Где небесная гладь? Где морская гладь?Все друг в друге практически растворяется.Ах, какой нынче добрый и мирный день!Сколько всюду любви, красоты и света!И когда упадет на мгновенье тень,Удивляешься даже: откуда это?!Вдруг поверишь, что было вот так всегда.И, на мужестве здесь возведенный, городНикогда не был злобною сталью вспоротИ в пожарах не мучился никогда.А ведь было! И песня о том звенит:В бурях войн, в свистопляске огня и сталиЗдесь порой даже плавился и гранит,А вот люди не плавились. И стояли!Только вновь встал над временем монолит —Нет ни выше, ни тверже такого взлета,Это стойкость людская вошла в гранит,В слово Честь, что над этой землей звенит,В каждый холм и железную волю флота!Говорят, что отдавшие жизнь в боюСпят под сенью небес, навсегда немые,Но не здесь! Но не в гордо-святом краю!В Севастополе мертвые и живые,Словно скалы, в едином стоят строю!А пока тихо звезды в залив глядят,Ветер пьян от сирени. Теплынь. Экзотика!В лунных бликах цикады, снуя, трещат,Словно гномы, порхая на самолетиках…Вот маяк вперил вдаль свой циклопий взгляд…А в рассвете, покачивая бортами,Корабли, словно чудища, важно спят,Тихо-тихо стальными стуча сердцами…Тополя возле Графской равняют строй,Тишина растекается по бульварам.Лишь цветок из огня над Сапун-горойГордо тянется в небо, пылая жаром.Патрули, не спеша, по Морской протопали,Тают сны, на заре покидая люд…А над клубом матросским куранты бьютПод звучание гимна о Севастополе.А в Омеге, от лучиков щуря взгляд,Волны, словно ребята, с веселым звоном,С шумом выбежав на берег под балконом,Через миг, удирая, бегут назад.Да, тут слиты бесстрашие с красотой,Озорной фестиваль с боевой тревогой.Так какой это город? Какой, какой?Южно-ласковый или сурово-строгий?Севастополь! В рассветном сияньи ночиЧто ответил бы я на вопрос такой?Я люблю его яростно, всей душой,Значит, быть беспристрастным мне трудно очень.Но, однако, сквозь мрак, что рассветом вспорот,Говорю я под яростный птичий звон:Для друзей, для сердец бескорыстных онСамый добрый и мирный на свете город!Но попробуй оскаль свои зубы враг —И забьются под ветром знамена славы!И опять будет все непременно так:Это снова и гнев, и стальной кулак,Это снова твердыня родной державы!

Спасибо

За битвы, за песни, за все дерзанияО, мой Севастополь, ты мне, как сыну,Присвоил сегодня высокое званиеПочетного гражданина.Мы спаяны прочно, и я говорю:Той дружбе навеки уже не стереться.А что я в ответ тебе подарю?Любви моей трепетную зарюИ всю благодарность сердца!Пусть годы летят, но в морском прибое,В горячих и светлых сердцах друзей,В торжественном мужестве кораблей,В листве, что шумит над Сапун-горою,И в грохоте музыки трудовой,И в звоне фанфар боевых парадовВсегда будет жить, Севастополь мой,Твой друг и поэт Эдуард Асадов!

России

Ты так всегда доверчива, Россия,Что, право, просто оторопь берет.Еще с времен Тимура и БатыяТебя, хитря, терзали силы злыеИ грубо унижали твой народ.Великая трагедия твояВторично в мире сыщется едва ли:Ты помнишь, как удельные князья,В звериной злобе отчие краяВрагам без сожаленья предавали?!Народ мой добрый! Сколько ты страдалОт хитрых козней со своим доверьем!Ведь Рюрика на Русь никто не звал.Он сам с дружиной Новгород подмялПосулами, мечом и лицемерьем!Тебе ж внушали испокон веков,Что будто сам ты, небогат умами,Слал к Рюрику с поклонами послов:«Идите, княже, володейте нами!»И как случилось так, что триста летПосле Петра в России на престоле, —Вот именно, ведь целых триста лет! —Сидели люди, в ком ни капли нетНи русской крови, ни души, ни боли!И сколько раз среди смертельной мглыНавек ложились в Альпах ли, в КарпатахЗа чью-то спесь и пышные столы,Суворова могучие орлы,Брусилова бесстрашные солдаты.И в ком, скажите, сердце закипело?Когда тебя, лишая всякой воли,Хлыстами крепостничества пороли,А ты, сжав зубы, каменно терпела?Когда ж, устав от захребетной гнили,Ты бунтовала гневно и сурово,Тебе со Стенькой голову рубилиИ устрашали кровью Пугачева.В семнадцатом же тяжкие загадкиТы, добрая, распутать не сумела:С какою целью и за чьи порядкиТвоих сынов столкнули в смертной схватке,Разбив народ на «красных» и на «белых»?!Казалось: цели – лучшие на свете:«Свобода, братство, равенство труда!»Но все богатыри просты, как дети,И в этом их великая беда.Высокие святые идеалыКак пыль смело коварством и свинцом,И все свободы смяло и попрало«Отца народов» твердым сапогом.И все же, все же, много лет спустяТы вновь зажглась от пламени плакатов,И вновь ты, героиня и дитя,Поверила в посулы «демократов».А «демократы», господи прости,Всего-то и умели от рожденья,Что в свой карман отчаянно грестиИ всех толкать в пучину разоренья.А что в недавнем прошлом, например?Какие честь, достоинство и слава?Была у нас страна СССР —Великая и гордая держава.Но ведь никак же допустить нельзя,Чтоб жить стране без горя и тревоги!Нашлись же вновь «удельные князья»,А впрочем, нет! Какие там «князья»!Сплошные крикуны и демагоги!И как же нужно было развалитьИ растащить все силы и богатства,Чтоб нынче с ней не то что говорить,А даже и не думают считаться!И сколько ж нужно было провестиЛихих законов, бьющих злее палки,Чтоб мощную державу довестиДо положенья жалкой приживалки!И, далее уже без остановки,Они, цинично попирая труд,К заморским дядям тащат и везутЛеса и недра наши по дешевке!Да, Русь всегда доверчива. Все так.Но сколько раз в истории случалось,Как ни ломал, как ни тиранил враг,Она всегда, рассеивая мрак,Как птица Феникс, снова возрождалась!А если так, то, значит, и теперьВсе непременно доброе случится,И от обид, от горя и потерьРоссия на куски не разлетится!И грянет час, хоть скорый, хоть не скорый,Когда Россия встанет во весь рост.Могучая, от недр до самых звезд,И сбросит с плеч деляческие своры!Подымет к солнцу благодарный взор,Сквозь искры слез, взволнованный и чистый,И вновь обнимет любящих сестер,Всех, с кем с недавних и недобрых порТак злобно разлучили шовинисты!Не знаю, доживем мы или нетДо этих дней, мои родные люди,Но твердо верю: загорится свет,Но точно знаю: возрожденье будет!Когда наступят эти времена?Судить не мне. Но разлетятся тучи!И знаю твердо: правдой зажжена,Еще предстанет всем моя странаИ гордой, и великой, и могучей!1993

Родине
(Лирический монолог)

Как жаль мне, что гордые наши слова«Держава», «Родина» и «Отчизна»Порою затерты, звенят едваВ простом словаре повседневной жизни.Я этой болтливостью не грешил.Шагая по жизни путем солдата,Я просто с рожденья тебя любилЗастенчиво, тихо и очень свято.Какой ты была для меня всегда?Наверное, в разное время разной.Да, именно разною, как когда,Но вечно моей и всегда прекрасной!В каких-нибудь пять босоногих летМир – это улочка, мяч футбольный,Сабля, да синий змей треугольный,Да голубь, вспарывающий рассвет.И если б тогда у меня примерноСпросили: какой представляю яРодину? Я бы сказал, наверно:– Она такая, как мама моя!А после я видел тебя иною,В свисте метельных уральских дней,Тоненькой, строгой, с большой косою —Первой учительницей моей.Жизнь открывалась почти как в сказке,Где с каждой минутой иная ширь,Когда я шел за твоей указкойВсе выше и дальше в громадный мир!Случись, рассержу я тебя порою —Ты, пожурив, улыбнешься вдругИ скажешь, мой чуб потрепав рукою:– Ну ладно. Давай выправляйся, друг!А помнишь встречу в краю таежном,Когда, заблудившись, почти без сил,Я сел на старый сухой валежникИ обреченно глаза прикрыл?Сочувственно кедры вокруг шумели,Стрекозы судачили с мошкарой:– Отстал от ребячьей грибной артели…Жалко… Совсем еще молодой!И тут, будто с суриковской картины,Светясь от собственной красоты,Шагнула ты, чуть отведя кусты,С корзинкою, алою от малины.Взглянула и все уже поняла:– Ты городской?.. Ну дак что ж, бывает…У нас и свои-то, глядишь, плутают.Пойдем-ка! – И руку мне подала.И, сев на разъезде в гремящий поезд,Хмельной от хлеба и молока,Я долго видел издалекаТебя, стоящей в заре по пояс…Кто ты, пришедшая мне помочь?Мне и теперь разобраться сложно:Была ты и впрямь лесникова дочьИли «хозяйка» лесов таежных?А впрочем, в каком бы я ни был краюИ как бы ни жил и сейчас, и прежде,Я всюду, я сразу тебя узнаю —Голос твой, руки, улыбку твою,В какой ни явилась бы ты одежде!Помню тебя и совсем иной.В дымное время, в лихие грозы,Когда завыли над головойЧужие черные бомбовозы!О, как же был горестен и суровТвой образ, высоким гневом объятый,Когда ты смотрела на нас с плакатовС винтовкой и флагом в дыму боев!И, встав против самого злого зла,Я шел, ощущая двойную силу:Отвагу, которую ты дала,И веру, которую ты вселила.А помнишь, как встретились мы с тобой,Солдатской матерью, чуть усталой,Холодным вечером подо Мгой,Где в поле солому ты скирдовала.Смуглая, в желтой сухой пыли,Ты, распрямившись, на миг застыла,Затем поклонилась до самой землиИ тихо наш поезд перекрестила…О, сколько же, сколько ты мне потомВстречалась в селах и городищах —Вдовой, угощавшей ржаным ломтем,Крестьянкой, застывшей над пепелищем…Я голос твой слышал средь всех тревог,В затишье и в самом разгаре боя.И что бы я вынес? И что бы смог?Когда бы не ты за моей спиною!А в час, когда, вскинут столбом огня,Упал я на грани весны и лета,Ты сразу пришла. Ты нашла меня.Даже в бреду я почуял это…И тут, у гибели на краю,Ты тихо шинелью меня укрылаИ на колени к себе положилаГолову раненую мою.Давно это было или вчера?Как звали тебя: Антонида? Алла?Имени нету. Оно пропало.Помню лишь – плакала медсестра.Сидела, плакала и бинтовала…Но слезы не слабость. Когда грозаЛетит над землей в орудийном гуле.Отчизна, любая твоя слезаВрагу отольется штыком и пулей!Но вот свершилось! Пропели горны!И вновь сверкнула голубизна,И улыбнулась ты в мир просторный,А возле ног твоих птицей чернойЛежала замершая война!Так и стояла ты: в гуле маршей,В цветах после бед и дорог крутых,Под взглядом всех наций рукоплескавших —Мать двадцати миллионов павшихВ объятьях двухсот миллионов живых!Мчатся года, как стремнина быстрая…Родина! Трепетный гром соловья!Росистая, солнечная, смолистая,От вьюг и берез белоснежно чистая,Счастье мое и любовь моя!Ступив мальчуганом на твой порог,Я верил, искал, наступал, сражался.Прости, если сделал не все, что мог,Прости, если в чем-нибудь ошибался!Возможно, что, вечно душой горяИ никогда не живя бесстрастно,Кого-то когда-то обидел зря, —А где-то кого-то простил напрасно.Но пред тобой никогда, нигде, —И это, поверь, не пустая фраза! —Ни в споре, ни в радости, ни в бедеНе погрешил, не схитрил ни разу!Пусть редко стихи о тебе пишуИ не трублю о тебе в газете —Я каждым дыханьем тебе служуИ каждой строкою тебе служу,Иначе зачем бы и жил на свете!И если ты спросишь меня сердечно,Взглянув на прожитые года:– Был ты несчастлив? – отвечу: – Да!– Знал ли ты счастье? – скажу: – Конечно!А коли спросишь меня сурово:– Ответь мне: а беды, что ты сносил,Ради меня пережил бы снова?– Да! – я скажу тебе. – Пережил!– Да! – я отвечу. – Ведь если взятьРади тебя даже злей напасти,Без тени рисовки могу сказать:Это одно уже будет счастьем!Когда же ты скажешь мне в третий раз:– Ответь без всякого колебанья:Какую просьбу или желаньеХотел бы ты высказать в смертный час?И я отвечу: – В грядущей мглеСкажи поколеньям иного века:Пусть никогда человек в человекаНи разу не выстрелит на земле!Прошу: словно в пору мальчишьих лет,Коснись меня доброй своей рукою.Нет, нет, я не плачу… Ну что ты, нет…Просто я счастлив, что я с тобою…Еще передай, разговор итожа,Тем, кто потом в эту жизнь придут,Пусть так они тебя берегут,Как я. Даже лучше, чем я, быть может.Пускай, по-своему жизнь кроя,Верят тебе они непреложно.И вот последняя просьба моя:Пускай они любят тебя, как я,А больше любить уже невозможно!

День Победы в Севастополе

Майский бриз, освежая, скользит за ворот,Где-то вздрогнул густой корабельный бас,Севастополь! Мой гордый, мой светлый город,Я пришел к тебе в праздник, в рассветный час.Тихо тают в Стрелецкой ночные тени,Вдоль бульваров, упруги и горячи,Мчатся первые радостные лучи,Утро пахнет гвоздиками и сиренью.Но все дальше, все дальше лучи бегут,Вот долина Бельбека: полынь и камень.Ах, как выли здесь прежде металл и пламень,Сколько жизней навеки умолкло тут!..Поле боя, знакомое поле боя,Тонет Крым в виноградниках и садах,А вот здесь, как и встарь, – каменистый прахДа осколки, звенящие под ногою.Где-то галькой прибой шуршит в тишине.Я вдруг словно во власти былых видений.Сколько выпало тут вот когда-то мне,Здесь упал я под взрывом в густом огне,Чтоб воскреснуть и жить для иных сражений.О мое поколенье! Мы шли с тобойРади счастья земли сквозь дымы и беды.Пятна алой зари на земле сухой —Словно память о тяжкой цене победы.Застываю в молчании, тих и суров.Над заливом рассвета пылает знамя…Я кладу на дорогу букет цветовВ честь друзей, чьих уже не услышать словИ кто нынешний праздник не встретит с нами…День Победы! Он замер на кораблях,Он над чашею Вечное вскинул пламя,Он грохочет и бьется в людских сердцах,Опаляет нас песней, звенит в стихах,Полыхает плакатами и цветами.На бульварах деревья равняют строй.Все сегодня багровое и голубое.Севастополь, могучий орел! Герой!Двести лет ты стоишь над морской волной,Наше счастье и мир заслонив собою!А когда вдоль проспектов и площадейВетераны идут, сединой сверкая,Им навстречу протягивают детей,Люди плачут, смеются, и я светлейНи улыбок, ни слез на земле не знаю!От объятий друзей, от приветствий женщин,От цветов и сияния детских глазНет, наверно, счастливее их сейчас!Но безжалостно время. И всякий разПриезжает сюда их все меньше и меньше…Да, все меньше и меньше. И час пробьет,А ведь это случится же поздно иль рано,Что когда-нибудь праздник сюда придет,Но уже без единого ветерана…Только нам ли искать трагедийных слов,Если жизнь торжествует и ввысь вздымается,Если песня отцовская продолжаетсяИ вливается в песнь боевых сынов!Если свято страну свою берегутЧесть и Мужество с Верою дерзновенной,Если гордый, торжественный наш салют,Утверждающий мир, красоту и труд,Затмевает сияние звезд вселенной.Значит, стужи – пустяк и года – ерунда,Значит, будут цветам улыбаться люди,Значит, счастье, как свет, будет жить всегдаИ конца ему в мире уже не будет!1984

Прощай, Ленинград…

Мой строгий, мой ласковый Ленинград,Ты вновь теперь назван Санкт-Петербургом.Не важно: я рад иль не очень рад,Но я, как и в юности, – твой солдат,Оставшийся самым вернейшим другом.А почему я не слишком рад?Скажу откровенно и очень честно:Царь Петр был велик. Это всем известно.Но был ли во всем абсолютно свят?И Русь, как коня, на дыбы вздымая,Он мыслил по-своему рай и ад.И, головы русским стократ срубая,Пред немцами шляпу снимал стократ.И грозно стуча по сердцам ботфортами,Выстраивал жизнь на немецкий лад.И Русь до того наводнил Лефортами,Что сам был, возможно, потом не рад.Слова, с увлеченностью чуть не детской:Гроссбух, ассамблея, штандарт, Шлиссельбург,И вот, в честь святого Петра – Петербург,Вся Русь – как под вывескою немецкой!Потом и похлеще пошло житье:Царей на Руси – ни единого русского!Все царские семьи от корня прусскогоДа немцы голштинские. Вот и все.– Ну что тут нелепого? – скажут мне. —Сложилось все так, как оно сложилось. —Что ж, пусть. Но скажите тогда на милость,Могло быть такое в другой стране?Могли бы английские или французскиеКороны столетиями носитьДворянишки, скажем, заштатно-прусские,Которым и дома-то не на что жить?!Чтоб где-то в Иране, в Канаде, в Китае лиВ креслах для самых больших чиновСидели, судили и управляли быТакие премьеры, что и не знали быНи стран этих толком, ни языков?!Ответят: – Зачем так шутить безбожно?Народ, государственность – не пустяк! —А вот на Руси – даже очень можно!И можно, и было как раз вот так!И разве, скажите мне, разрешили быПридумывать где-то для городовВ Норвегии, Швеции иль БразилииНазванья из чуждых им языков?У нас же пошли из немецких словНазвания всяческие вывертывать:Ораниенбаум, Кронштадт, Петергоф,Затем – Оренбург, а в Москве – Лефортово.Затем граф Татищев сей путь продлилИ город, что встал на седом Урале,Велел, чтоб Екатеринбургом звалиИ к царственным туфелькам положил.О, нет. Никакой я не ретроград.И ханжества нет во мне никакого,И все-таки «град» – это слово «град»,И я ему, право, как брату, рад,А «бург» – чужеродное сердцу слово!И вот, словно в залпах «Авроры» тая,Прошедший сквозь семьдесят лет подряд,В блокаду не дрогнувший ЛенинградУходит, главы своей не склоняя!Как сказочный крейсер, гонимый прочь,Все флаги торжественно поднимая,Плывет он в историю, словно в ночь,Своих неразумных сынов прощая…Плывет, отдавая печаль волнам,И в громе оркестров слова рыдают:«Наверх вы, товарищи! Все – по местам!Последний парад наступает…»1991

Запоминайте нас, пока мы есть!

Запоминайте нас, пока мы есть!Ведь мы еще на многое сгодимся.Никто не знает, сколько мы продлимся,А вот сейчас мы с вами, рядом, здесь.Кто мы такие? В юности – солдаты,Потом – трудяги, скромно говоря,Но многие торжественные датыВписали мы в листки календаря.Мы победили дьявольское пламяИ вознесли над пеплом города.Видать, нам вечно быть фронтовиками:И в дни войны, и в мирные года!Зазнались? Нет, смешно и ни к чему!Нам не пришло б и в голову такое.Когда пройдешь сквозь самое крутое,Тогда плюешь на эту кутерьму.Что нам чины, восторгов междометья!Да мы их и не ведали почти.Нам важно, чтоб смогли вы обрестиВсе то, что мы достигли в лихолетья.А чтобы жить нам светлою судьбоюИ взмыть под звезды выше во сто раз —Возьмите все хорошее от нас,А минусы мы унесем с собою…Мы вечно с вами толковать бы рады,Но всех ветра когда-то унесут…Запоминайте ж нас, пока мы тут,И нас по письмам познавать не надо!Когда ж потом, в далекие года,Воспоминаний потускнеют нити,Вы подойдите к зеркалу тогдаИ на себя внимательно взгляните.И от взаимной нашей теплотыМир вспыхнет вдруг, взволнованный и зыбкий.И мы, сквозь ваши проступив черты,Вам улыбнемся дружеской улыбкой…

12>