Верните понимание в отношения. Найдите настоящую причину семейных конфликтов

Послушайте, что она говорит

1. Она говорит: «Лучше быть Беловолосой девушкой, чем выйти замуж за Хуан Ширена»

У знаменитого Хуан Ширена есть известная «теория Хуан» — «Женщина — это глиняная плитка на стене, которую снимают слой за слоем». Эту фразу можно назвать версией семьи Хуан выражения «Женщина — это одежда, а братья — родные». Если бы старик Хуан дожил до наших дней, он, наверное, сказал бы: «Женщина — это мобильный телефон в ладони, сумочка в портфеле — поколение за поколением, как же они милы (и достойны любви)».

К счастью, он не был императором, иначе стены дворца стали бы неизвестно насколько тонкими. Хотя он и не произнес ни одной джентльменской фразы о романтике и любви в духе «Ах, юность! Ах, любовь!», но с точки зрения «лягушки в колодце», каким он был как помещик-богач, то, что он смог выдать эту «изречение», — это уже большое достижение для него. К сожалению, похоже, что эта теория находится под угрозой опровержения, исчезновения и утраты. Старый «Желтый календарь», старый «Желтый календарь» — разве это не «опыт» любви «Старого Хуан» Хуан Ширена?

Справедливости ради стоит сказать, что он не был первопроходцем в пренебрежении к женщинам и тем более не был родоначальником отношения к женщинам как к нелюдям. Но старик Хуан, без сомнения, является вершиной в этом деле — достаточной, чтобы стать мишенью для ярости женщин и образцом, от которого просто необходимо «избавиться».

Неизвестно, какой по счёту слой глины он собирается содрать с «желтолицей» из семьи Старого Хуанга, и обладает ли она божественной силой «рева львицы с восточного берега» или «фирменным номером» — «сначала плакать, потом скандалить, а потом повеситься»?

Но если госпожа Хуан не тупая, то она наверняка знает, что этот жадный кот по кличке Старый Хуан обожает «острые» приключения. И она наверняка испытывает к «мачо-шовинизму» Старого Хуана и его убеждению, что «женщинам суждено страдать», ненависть, «буйную, как река, и нескончаемую». Даже юная девчонка Ян Сиэр знает, что старик Хуан — гнусный тип, настоящий негодяй, а что уж говорить о госпоже Хуан, которая находится с ним в постоянном тесном контакте? Она наверняка проклинает в душе: «Сестра Гуаньинь, почему мне достался этот ублюдок Хуан Шижэнь?»

Их логика заключалась в том, что женщина от природы является собственностью мужчины. Теперь они могут сослаться на библейскую историю о том, как Бог сотворил Еву, и беззастенчиво заявить: «О, так Си’эр была сотворена из моего левого ребра! Если бы в ту снежную ночь я не гнался за стариком Яном и не сломал его, Си’эр давно бы превратилась в глиняный изломок на моей стене». Сегодня они могут с ещё большей гордостью заявить: «Женщина — это клон, созданный Богом из мужского ребра!» Это просто доводит Мо-го до бешенства!

Еще одна знаменитая фраза Хуан Ширена становится вполне логичной: «Если денег нет, то отдай мне свою Сиэр в счет долга!»

Хуан Шижэнь хочет отнять Сиэр, как будто это единственная соломинка, спасающая утопающего. И это не имеет никакого отношения к тому, красавица ли Сиэр, от которой рыбы тонут, гуси падают, луна скрывается и цветы стыдятся. По формуле расчёта скряги женщина, Сиэр, тоже является его собственностью.

Предположим, что Сиэр ничего не понимает и в любом случае выйдет замуж — что же будет, если она выйдет за этого Хуан Ширена? Если бы развод был возможен, Сиэр наверняка подала бы на «развод» с стариком Хуан даже в ООН. Если сейчас пытаться найти аналоги и искать Хуан Ширенов по всему миру, то, боюсь, это будет очень сложно. Однако, если присмотреться повнимательнее, вы обнаружите: хотя старик Хуан и улетел на желтом журавле, повсюду до сих пор сохранились следы «старика Хуан». Многие мужчины, разведённые или разведённые, с презрением говорят: «Женщина? Да это всего лишь женщина!»

Если бы нужно было выбрать «мужчину, с которым нельзя не развестись», брат Хуан, несомненно, занял бы первое место. Ведь если нет даже элементарного уважения, кто же будет глупо таскаться за тобой по пятам, довольствуясь такой чепухой, как «за каждым великим мужчиной обязательно стоит великая женщина». Ошибки старика Хуан, пожалуй, даже не заслуживают того, чтобы о них писали самокритику.

Видно, что образец — это всего лишь образец: у женщин власть начала уходить из рук ещё в первобытном обществе, и чтобы за пару дней изменить ситуацию, даже убийства ста Хуан Шиженей будет недостаточно.

Но, по крайней мере, можно сказать «НЕТ» Хуан Ширену. Сиэр, предусмотрительно разглядев лицо лисы Старого Хуан, проявила большую смелость и мудрость, уклонившись, сбежав и скрывшись. Если же ты раскроешь истинное лицо Хуан Ширена только после свадьбы, у тебя ещё останется возможность развестись. Если же ты будешь обращаться со своей женой так же, как Хуан Ширен, требуя долга в преддверии Нового года, имей в виду: даже Сиэр, которая не стала «Беловолосой девушкой», в отчаянии может потребовать от тебя развода.

Брак без уважения — это брак, зашедший в тупик; ведь нормальный и прочный брак строится на взаимном уважении личностей обоих партнеров. Он не имеет никакого отношения к богатству, славе, высокому или низкому положению и другим внешним атрибутам. В конце концов, брак — это высокое искусство жизни, это парный танец двух «обнажённых тел» и «обнажённых душ», а равноправие и равенство — вот вечная истина.

2. Она сказала: «Я не твоя матушка У, товарищ А-Цю!

Бао Си погубила династию Ся, Да Цзи — династию Шан, красавица, прижимающая руку к сердцу, погубила государство У, а юная Юйхуан погубила династию Тан. Сварливая женщина может ругаться на улице на глазах у всех, жестокая жена — отравлять мужа в полночь, а мать-якоша может совершенно открыто вести грязный бизнес, причём её ловкость в приготовлении «пельменей из человеческого мяса» ничуть не уступает мастерству благовоспитанной дамы, соблюдающей «три послушания и четыре добродетели» и «три принципа и пять постоянных», в продевании нитки в иголку.

Прочитав много древних книг, у меня сложилось ложное впечатление, будто прирождённая профессия всех красавиц мира — разорять семейное состояние, разрушать государство и общество, а также специально мешать героям. Иначе откуда бы взялись такие выражения, как «красавица — беда» и мучительный выбор: «Что важнее — государство или красавица»?

Красавица — это преграда, которую герою трудно преодолеть. Неудивительно, что среди «36 уловок» самым пугающим для мужчин уловкой оказывается именно «уловка красавицы». Перед смертью Инь Сусу сказала Чжан Вуцзи: «Чем красивее женщина, тем больше она обманывает». Это действительно самое откровенное признание, которое красавицы мира дают без всякого принуждения!

Возьмём, к примеру, простолюдина А-Цю: если бы он тогда, глядя на деревенский спектакль, не сжал с силой бедро женщины, разве он осмелился бы на глазах у всех погладить нежное личико маленькой монахини? Если бы он не был так одурманен импульсом, что, как голодный, не разборчивый в еде, искренне признался маме У: «Я хочу переспать с тобой», разве он был бы изгнан из семьи Чжао, уволен с работы, как беглый пес пробрался в город и в конце концов был «революционизирован»? Если проследить корни, то эта матушка У на самом деле еще хуже Да-цзи — разве Да-цзи когда-нибудь доводила царя Чжоу до того, что у него осталась только половина трусов, а от голода перед глазами мелькали звездочки, и он крал сырую репу в монастыре?

А-Цюй презирал женщин, так же как и женщины почти не обращали на него внимания. «С монахами можно» — а о маленькой монахине и говорить нечего. Хотя маленькая монахиня и ругала его, называя «бесплодным», А-Цюй с полным самоуверенностью лапал её пудровое личико.

Однако пудровое личико монахини разбудило в нём желание и привело А-Цю в состояние неимоверного опьянения — одинокий холостяк, пусть и прокажённый, лысый, пусть и любящий говорить: «Сын бьёт отца», пусть и всего лишь поденщик, но всё-таки нормальный мужчина, обладающий мужским сексуальным влечением, которое невозможно подавить. А-Цюй понял, что ему действительно пора подумать о поиске женщины, чтобы утолить «голод» в душе.

Наконец, он решил действовать в отношении своей «коллеги» — старухи, у которой при смехе глаза сжимались, как сухие орехи, с завязанными ножками и уже в преклонном возрасте — и опустился на колени. А-Цюй бросился к маме У и опустился на одно колено. К сожалению, старик Цюй не был поэтом и тем более не умел петь «цветочные песни». В конце концов он выпалил резкую фразу: «Мама У, я хочу с тобой переспать!» Это было настоящим гром среди ясного неба, и мама У, испугавшись, как будто её насиловали, начала громко кричать: «Умру, умру!»

Если бы А-Цю не родился в теле свиньи, как Чжу Бацзе, а был красавцем, превосходящим Пань Аня и Сун Юя, да ещё и богачом, то не только матушка У, но и сестры У, возможно, бросили бы ему кокетливый взгляд и полусогласились бы. Как же поступил бы такой А-Цю, этот современный А-Цю, который презирает женщин, но при этом постоянно думает о «поспать», в условиях «осады» обоих полов? Он будет рассматривать женщин как игрушки, постоянно искать новые сенсорные ощущения, а когда предаст женщину, то оправдает себя словами: «Ну, женщины — это же просто поспать!»

Такой «сексуалист»-А-Цюй не способен по-настоящему любить женщину, а его понимание брака сводится всего лишь к «сексу». Естественно, уйти от А-Цюя — возможно, лучший и самый мудрый выбор для госпожи Цюй.

3. Она сказала: «Грантье, ты заслужил развод!»

У Грантея была одна причуда, от которой он не смог избавиться до самой смерти: каждый день он должен был точно по времени, словно вор, в одиночестве забираться в свою тайную комнату с сокровищами, чтобы «любоваться» своими накоплениями. В сердце старого Грантея только деньги и сокровища были вечными и милыми, а брак, родственные узы и семья — всего лишь серия сделок, то прибыльных, то убыточных.

Перед смертью к старику Гранте пришёл священник, чтобы отслужить панихиду. Когда священник поднёс крест к его губам, он как по волшебству ожил и попытался вырвать крест из рук священника. Любовь старика Гранте к деньгам, как и любовь госпожи Гранте к дочери и к самому старику Гранте, была абсолютно чистой — 100-процентной, доходящей до болезненной жадности. Как только человек становится жадным, его стремление к обладанию и желание господствовать приобретают крайне фанатичный характер. Поэтому в семье Старого Ге практически всё решал один он сам, не пощадив даже дочери, которую довел до самоубийства. Неудивительно, что перед смертью госпожа Ге с горечью сказала дочери: «Девочка моя, счастье есть только на небесах!»

Ещё одним преступлением старика Ге была крайняя скупость. В семье, где женщина вынуждена была жить на милость мужа, госпожа Ге не могла не впадать в отчаяние из-за бездушия и холодности своего супруга. Ведь старик Ге был настолько скуп, что даже не хотел отвести жену к врачу. Чтобы как можно меньше тратить «ненужных» денег, старик Ге, можно сказать, изворачивался как мог. Кто, кроме женщины, способной сама печатать или зарабатывать деньги, смог бы вынести такой «счастливый» брак?

У скупости скряги рано или поздно наступает конец, но эгоизму и корысти, проявленным стариком Ге в браке и семье, нет предела. Еще не остыли останки госпожи Ге, как старик Ге, прибегая к обману и угрозам, заставил дочь отказаться от своих требований о разделе семейного имущества — такой муж, такой отец… Кто бы не почувствовал при этом холод в сердце и отвращение? Даже перед самой смертью старик Ге не забыл напутствовать дочь: «Управляй этим домом и отчитывайся передо мной!» Похоже, что, оказавшись на небесах, старик Ге, возможно, потребует управлять казной Царства Небесного, чтобы обрести покой — в конце концов, он всю жизнь копил деньги, и как ему жить, если он не слышит звона монет у себя за ухом и не чувствует их тяжести в кармане?

Если бы этот скряга стал зятем императора, я думаю, что даже дочь императора, рожденная в роскоши и богатстве, вероятно, в любой момент стала бы для него предметом торговли — будь то ее репутация, власть, талант или тело, — лишь за ту цену, которую он счел бы достаточной, чтобы не жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Для скряги накопление богатства — это и хобби, и профессия; он похож на гигантского удава, охраняющего южноафриканские алмазы, и на преследующего беглеца ловкого гончего, всегда идущего в авангарде. Самое страшное, что такое накопление — не просто поза, не пустой лозунг: для скряги деньги — это всё, а всё — это деньги. Поэтому, в отличие от А-Цю, который женился ради секса и «ночного утешения», такие люди, как старик Ге, вступают в романтические отношения ради денег, играя в любовные игры. Их души уже давно покрыты толстым слоем медной ржавчины, и они уже давно заключили тайный брак с «братом Конфан» посредством выгодной сделки.

Женщина для скряги — не более чем лишнее или необязательное явление. Если она «есть», то может принести богатство; если «нет», значит, он не нашёл женщину, с помощью которой можно было бы нажиться. Любовь для скряги — всего лишь лоскуток, цвет и качество которого настолько «ужасны», что на них невозможно смотреть.

Какая польза от такого жадного, скупого и эгоистичного мужчины?

Сможешь ли ты терпеть эту присущую скупому человеку ставку на брак, подобную игре в лотерею?

Лучше развестись.

4. Она сказала: «Чжоу Бопи, разве можно так жестоко обращаться с женой?»

«Петух поет посреди ночи» — как только этот «Чжоу» мог такое придумать, специально лишая людей основного права на сон? По современным демократическим законам его следовало бы приговорить к «немедленной казни»!

Но я думаю, что его супруга, несомненно, очень довольна. В конце концов, каким бы жестоким и бессердечным ни был старик Чжоу, он обращается так только с теми «прожорливыми, ленивыми и необразованными» батраками — все оружие направлено вовне. Жены батраков, хотя и хотели бы содрать с старого Чжоу кожу и сшить из неё ватку, могут быть совершенно спокойны: разве он не кричит как петух посреди ночи ради того, чтобы заработать побольше серебра и купить жене ещё одну пару браслетов, пару лив с крема для лица и тому подобное? Имея такого карьериста-мужа, который выжимает из людей до последней капли, ломает голову над тем, как заработать на стороне, что ещё может пожелать госпожа Чжоу?

Счастлива ли семейная жизнь Чжоу «Сдирателя кожи», есть ли в ней противоречия и трещины, развелся ли он или нет — об этом ничего не известно. Но у мужчин, которые направляют дуло на свою спутницу жизни и применяют по отношению к жене тактику «кукареканья посреди ночи», в браке наверняка куча проблем. Ведь она же твоя жена — соседка по комнате, кузнечик на одной веревке, матрос на одной лодке, «та самая» на одной постели. Стоит ли так жестоко обращаться с женой?

На начальном этапе карьеры у мужчины нет ни денег, ни людей. Они обнаруживают, что их грандиозные планы, о которых они говорят до крови на губах, никто не верит, и тем более никто не аплодирует. Оглянись вокруг: если жена полностью верит в мужа — мужчина хочет спуститься с Луны, а женщина тут же ставит лестницу и звонит Чанъэ; мужчина хочет поймать черепаху в пяти океанах, а женщина спешит приготовить ему гидрокостюм и отправлять деловое письмо Драконьему королю. Мужчина, которому не верит даже жена, скорее всего, недалеко от «краха».

Жена превращается в бесплатного поденщика, которого нельзя уволить, отругать, прогнать или избавиться.

В глазах таких мужчин жена — даже хуже наемной работницы: кроме брачного договора у них нет трудового контракта, поэтому, естественно, «пробуждение посреди ночи» не считается «жестоким обращением с наемным работником». Если все получается — заслуга принадлежит мужчине; если терпится неудача — болезнь ложится на плечи женщины. В лучшем случае они лицемерно скажут: «Заслуги — наполовину твои». Но он ещё может добавить: «Половина мужчины — это женщина! Посмотри, разве женщине не достаётся только 1/4 результата? Да и то, получишь ли ты его, пока неизвестно...» — Странно, что огромное количество Ев, оказывается, не осмеливается сказать Адаму: «Я хочу долю яблока, змея и весь Эдемский сад!»

Разве можно не уйти от такого мужчины?

Старик Чжоу ещё знает, что хозяйка крепости — это хозяйка крепости, а батрак — это батрак. Такой мужчина перед женой — гениальный политический комментатор, а как только речь заходит о так называемой карьере, каждая его клетка словно наполняется стимулятором. Женщины, увлеченные их громкими хвастливыми речами, добровольно выпивают подаваемый мужчинами «очаровательный напиток», надевают ярмо на свои нежные белые шеи и молча, молча, всегда молча жертвуют собой ради мужчины.

Однако такой брак таит в себе множество опасностей. Из-за опьяняющего зелья рано или поздно наступает пробуждение, и первое, что делает пробудившаяся женщина, — это либо «сдирает шкуру» со старого Чжоу, либо разводится!

Супруги, у которых брак отходит на второй план, а карьера выходит на первый, должны «быть близки как супруги, но четко вести счета ». Независимый муж и независимая жена должны четко разграничить и оговорить права собственности на бизнес. Должны быть только супруги, а не начальник и подчиненный. Должны быть только супружеские отношения, а не трудовые. В отношениях супругов, ориентированных на карьеру, должно быть больше прозрачности и больше взаимопонимания, как у партнеров.

5. Она сказала: «Шанбо, ты меня так разочаровал»

Главный поучительный урок истории о Лян и Чжу заключается в следующем: в начальной школе не стоит так рано вступать в любовные отношения. Даже если подростковые эмоции невыносимы, даже если строки «Гуан-гуан, жу-цзю, на островке посреди реки» заставляют тебя невольно произнести «Изящная дама — желанная невеста для джентльмена», ученикам начальной школы не следует вступать в любовные отношения.

Конечно, эта история также говорит юношам и девушкам, которые сейчас влюблены или в будущем влюбятся: не выходи замуж за литератора, и особенно за такого, как Лян Шанбо — бедного, старомодного, тупого и неумного, с хрупкой душой и слабым здоровьем, потерявшего любовь и цель в жизни, готового при малейшем поводе вытянуть ноги и покончить с собой.

Самая большая ошибка Чжу Интай заключалась в том, что она переоценила ум и смелость своего одноклассника Шанбо. Разве можно было думать, что тот, кто знает «Луньюй» и «Чжунъюн» наизусть лучше, чем «Библию», кто может поболтать о «управлении государством, наведении порядка в семье и установлении мира под небом», кто сочиняет несколько дурацких стихотворений вроде «Любовь бабочки к цветку» и «Две летящие ласточки», обязательно умнее Ньютона? Голова Шанбо — не говоря уже о яблоке, даже если бы его разбили тыквой, зимней дыней или арбузом до крови, он, боюсь, так и не понял бы ни одной истины — о, оказывается, одна девушка тайно влюблена в меня! Подумай только: мы вместе учились у окна несколько лет, спали на одной постели несколько лет, были «18 прощаний», были какие-то «утки-свистунки» и «бабочки»… А наш однокурсник Шанбо даже не понял, что Интай — девушка. С такими знаниями по «физиологии и гигиене» он ещё осмеливается говорить о любви! Брат Шанбо, я в восторге от тебя!

Если бы наш одноклассник Шанбо был просто тупицей или у него просто не хватало винтика в голове, это не имело бы значения. С одной стороны, одноклассница Интай могла бы проявить чуть больше смелости, подбежать к Лиангу и бросить ему в лицо признание, словно бомбу: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!» С другой стороны, как только эти двое закончат начальную школу, гормоны полового созревания сами разбудят Лианга. По крайней мере, как только малыш Лян увидит в зеркале своё лицо, покрытое прыщами и угревой сыпью, ему придет в голову идея прогуляться с малышкой Чжу, сходить в кино или поцеловаться, поговорить о свадьбе и прочем.

Проблема в том, что Шанбо был очень беден, и по сравнению со своим соперником Ма Вэньцаем, который то и дело ездил в роскошной паланкине, обладая бесчисленным имуществом, стадами скота и огромным богатством, он, пожалуй, мог только блекнуть на его фоне и с грустью напевать: «Мне не суждено, соперник слишком силен!» Но бедность — это не беда, впереди ещё долгая жизнь. Возможно, после того как Лиан окончит учёбу, получит диплом и сможет обеспечить благополучие своей семье, его положение может резко улучшиться. Молодость — это капитал, так что конкуренция между Шанбо и Ма Вэньцаем обещает быть интересной. У него такой талант к слову — он может писать сценарии и романы, и это приносит неплохие доходы. В крайнем случае он может пойти работать журналистом, копирайтером в рекламе или фрилансером — и все равно будет жить в достатке.

Жаль, что он старомоден, не может смотреть на вещи шире, да и на уроках физкультуры не набрал нужных баллов — здоровье у него слишком слабое. Когда он злится, он не обращается к психологу и не ищет, кому бы выговориться, а просто переживает в одиночестве. С его здоровьем разве это не равносильно самоубийству? И действительно, Интай так и не успела стать госпожой Ма, как под гнетом угрызений совести была вынуждена вместе с ним превратиться в бабочку, не сумев даже остаться человеком. Увы!

А вот его однокурсник Шанбо, судя по всему, был кротким, честным и простодушным. По логике вещей, у такого тупого, бедного, неспособного и слабого здоровья литератора, как он, характер должен был бы быть просто ужасным. Ведь у них от природы есть некое нереалистичное чувство превосходства — «ах, я человек культуры, а джентльмен и в бедности остается джентльменом»…

К счастью, Интай не стала его женой, иначе было бы странно, если бы он её не довел до смерти своим характером.

Говорят: «Не выходи замуж за интеллектуала». Судя по примеру Лян Шаньбо, в этом есть доля правды. Даже такая добрая и открытая девушка, как Интай, не смогла с ним справиться и была вынуждена покончить с собой вместе с ним. Что уж говорить о современных девушках, которые придирчиво относятся к мужчинам? Неудивительно, что они разводятся!

6. Она сказала: «Господин Сюй, я отплатила за вашу великую милость»

В истории о Белой змее и враче Сюй главная тема — не брак, а принцип «на каплю воды нужно ответить фонтаном». Уже по одному только названию «Повесть о праведном демоне» становится ясно, что эта история о ненормальных любовных отношениях, столь же широко распространенная в народном фольклоре, как и история любви человека и лисицы, на самом деле является лишь пьесой о воздаянии за милость, в которой главную роль играет Белая змея, а второстепенные — Сюй Сянь и монах Фахай. Просто милость врача Сюй была, в лучшем случае, делом одной руки, а благодарность Белой Змеи оказалась «бушующим волнением», в результате чего даже огромный храм Цзиньшань и райские Су и Хань были на половину затоплены её «источником».

Воздавать добром за добро, мстить за зло — чтобы стать настоящим джентльменом, мужественным мужчиной или верной женщиной, в Китае чёткое разграничение между благодарностью и враждой является минимальным требованием. Вы читали «Сироту из рода Чжао»? Такое болезненное стремление к воздаянию, которое ничто не могло остановить, тронуло весь мир. У такого отношения есть очень красивое название — «и». Чтобы стать праведником — пусть даже праведной змеей или праведным демоном — необходимо четко различать добро и зло. Поэтому Белая Змея, прокатившаяся девять тысяч лет, в первую очередь решила принять облик женщины, отправиться к разбитому мосту, чтобы дождаться своего возлюбленного Сюй Сяня, сама признаться ему в любви и связать себя с ним узами брака.

В этот момент Сюй Сянь — независимо от того, есть ли у него дом и машина, является ли он красавцем и крутым парнем, оказался ли он уволенным и безработным, имеет ли он нечистые намерения и овладела ли им злая сила — наша Белая Змея поступила бы в соответствии с устоявшимся на протяжении нескольких тысяч лет «железным правилом» воздаяния за милость: вышла бы за него замуж (или заставила бы его жениться на ней!).

Этот брак нужен был Белой Змее. Она была убеждена, что для мужчины нет большей награды, чем «получить» в качестве «супруги» богиню с безграничной магической силой и неотразимой прелестью. Конечно, неважно, были ли у Сюй Сяня до появления Белой Змеи подруги, обручения, «функциональные» проблемы или стремление к одиночеству. С магической силой Белой Змеи в этом мире, кажется, нет проблем, которые нельзя было бы решить. В крайнем случае, можно просто напоить Сюй Сяня кувшином «зелья забвения».

Роман Сюй Сяня и Белой Змеи — это прекрасная сказка, сотканная руками самой Белой Змеи. Жаль только, что монах Фахай, не понимая всей ситуации, вдруг выскочил на сцену, метался туда-сюда, угрожал простому смертному Сюй Сяню и посыпал его реальном. Этот «третий лишний» применил научно обоснованный и действенный план разведывательной операции. Его борьба с демонами и поимка чудовищ изначально не знала понятий «справедливости» и «несправедливости». Несмотря на то что в конце концов он был вынужден укрыться в панцире краба и превратился в блюдо, которое может съесть любой человек, «пала башня Лэйфэн, высохло озеро Сиху» — он, в конце концов, разлучил пару, состоящую из человека и демона, и совершил шедевр в деле поимки демонов.