Она. Девушка с побережья
- -
- 100%
- +
– Конечно, нет! Какая глупость!
– И какое будет наказание? – заинтересовался Хулио.
– Вы станцуете.
– Тоже мне, наказание! – рассмеялась Флоренсия.
– Вместе, – продолжал Хосэ.
– Ну, на это я могу пойти, – сказала Флоренсия.
– В костюмах, – не унимался Хосэ.
– Без проблем, – развел руками Хулио.
– Только наоборот, – заключил Хосэ.
– Что значит наоборот? – спросили спорящие в унисон.
– Он будет в твоем платье, а ты в его штанах, – и Мария с Хосэ громко рассмеялись, за ними рассмеялись и остальные в зале.
Хулио и Флоренсия чувствовали себя растерянными. Она обернулась и представила, как через неделю все также будут смеяться над ними, ведь она знала, он не признается, и она тоже.
– Неужели ты боишься, Флоренсия де ла Вега? – усмехнулась Мария.
– Я ничего не боюсь! Пари так пари!
– А если выиграем мы? – вмешался Хулио, взяв Флоренсию за руку, от чего мурашки прошлись по ее коже. Она чувствовала его пульс, и уже ничего не имело значения.
– Ну, тогда то же самое сделаем мы, – развел руками Хосэ.
– Неужели ты станцуешь, наш вечный гитарист? – удивилась Флоренсия, зная, что он никогда еще этого не делал.
– Ради вас, что угодно, – он улыбнулся.
– По рукам! – сказал Хулио.
Когда он отнял свою руку, Флоренсия нащупала листок бумаги в ладони. Уже в раздевалке она прочла:
«Сегодня на пляже со стороны маяка в семь. Хулио».
«И когда это он успел написать? И что ему от меня нужно?» – удивилась она.
Уже около семи вечера она пришла в назначенное место, его там не было, она ужасно разозлилась. Вспышка гнева опять накатила, и она топнула ногой по песку. Как могла она поверить ему! Он всего лишь посмеялся над ней. Она обернулась в сторону дома и увидела его улыбающееся лицо. Ему так нравилось выводить ее из себя. А ей нравилась его радость. Вечер тихо опускался на прибрежный город и с моря подул легкий бриз. Ее легкое льняное платье слегка развивалось на ветру. Именно такой она являлась ему во снах много лет спустя.
– Я думала, ты не придешь, – призналась она.
– Я ведь сам тебя пригласил.
– И опоздал.
– Мне хотелось посмотреть, как ты злишься.
– Тебе это явно доставляет удовольствие.
– Правда, – признался Хулио.
– Так что ты хотел сказать?
– Я хотел предложить сделку. Мне не очень хочется появляться в женском платье на глазах у всех, да еще и танцевать женскую партию севийаны.
– И какую сделку?
– Есть два варианта, давай пройдемся, – он взял ее за руку и повел вдоль побережья, – Это ведь наше первое свидание, – засмеялся он.
Флоренсия молчала. Настолько необычным был этот момент, что она не могла ничего произнести. Волны одна за другой накрывали их ступни, одна волна сначала касалась его, потом ее и была некая интимность в этих прикосновениях. На минуту это зрелище заворожило обоих.
– Так вот, сделка, – как всегда Хулио первый пришел в себя.
– Ты говорил про два варианта, – Флоренсия посмотрела ему в глаза.
– Да, – он тоже взглянул на нее, потом посмотрел за нее вдаль и увидел маяк. Воспоминание из детства накрыло его, он улыбнулся.
– Флор, ты помнишь? – он указал в ту сторону.
– Это было здесь? – улыбнулась Флоренсия.
– Именно.
– Наша первая встреча, – она улыбнулась, вспоминая детали их первого знакомства.
Они были еще совсем детьми. Хулио с отцом, матерью и младшей сестрой еще жил на Побережье. Тут они и встретились впервые.
– Тогда ты не казался мне напыщенным дураком, – улыбнулась Флоренсия, вспоминая маленького мальчика, усиленно помогавшего ей строить песчаный замок.
– А ведь ты была права, говоря, что почин у тебя был уже очень давно, – рассмеялся он.
– Боже! Ты меня поцеловал тогда?! – негодовала Флоренсия.
– А ты не помнишь?! – негодовал Хулио.
– Я была совсем маленькая!
– Я тоже, но я помню, – обиделся он.
– Ну, у тебя есть шанс сделать так, чтобы этот раз я запомнила, – она прямо посмотрела ему в глаза, и он принял ее вызов.
Это был необычный поцелуй, так отличающийся от первого. В нем было столько нежности и мягкости, что оба утонули в ней, словно в пене, ласкающей их кожу.
– Так, а теперь про варианты, – он взял себя в руки, и получил пощечину.
– За что, сумасшедшая? – Флоренсия отвернулась, он не должен был видеть ее слез.
– Говори! – скомандовала она.
– Думаю, остается один вариант. Мы притворимся, что признались друг другу, и не опозоримся на фиесте.
– А если спросят, кто первый?
– Конечно, ты, – рассмеялся он и получил удар по плечу, – хорошо, мы оба.
– Но это же не правда!
– Ну и что, я не хочу танцевать в твоем платье.
– Ах, да, как же ты после этого станешь королем Побережья, – рассмеялась Флоренсия.
– То есть, ты отказываешься? – рассердился он.
– У меня еще есть целая неделя, я в отличие от тебя в своих силах уверена, дорогой, – она провела рукой по его волосам, – Это эпитет, не забывай, – она повернулась и пошла в сторону дома, а он смог уловить ее цветочный аромат.
Она шла вдоль берега и вдыхала аромат моря. Душу переполняли противоречивые чувства. Она облизнула губы, на которых все еще были его следы, и улыбнулась, ей было приятно осознавать, что он есть в ее жизни. Та страсть, о которой она так долго мечтала, росла в ней с каждым его взглядом, с каждым его прикосновением. Но в тоже время ей хотелось бежать от него подальше, бежать от его холодности и расчета. Поднявшись к себе, Флоренсия услышала звуки на кухне, войдя внутрь, она вскрикнула от радости, ведь отец и любимый братик вернулись из Барселоны.
– С призами? – захлопала в ладони Флор.
– Да еще с какими! – хвастал кубком Хуан.
– Наш Хуанито был лучшим на этом турнире, он будущая слава теннисной Испании, – говорил гордый отец, обнимая дочь. Мать весело улыбалась, но что-то в этой улыбке показалось Флоренсии странным. Антония явно была чем то озабочена.
– Пойдем, Флор, поболтаем, – Хуан увел сестру в комнату, оставляя родителей одних.
– Хуанито! Ты такой молодец, я так тобой горжусь! – поцеловала брата Флоренсия.
– Спасибо, сестренка, а как тут твои дела?
– Ох, и не спрашивай! Тут такое происходит!
– Ферни писал мне, что у нас появился новенький.
– Брат Марии.
– Этот неизвестный?
– Да, теперь он решил учиться в нашем колледже.
– Он тебе явно не нравится.
– Я его терпеть не могу!
– Если будет обижать тебя, только скажи мне, я с ним быстро разберусь.
– Спасибо, дорогой.
– Флор, мне надо сказать тебе кое-что важное, – он наклонился к ней и взял ее за руку, понимая, как тяжело она воспримет эту новость.
– Боже мой, Хуанито! Что же случилось?
– Наши родители разводятся.
– Нет! Нет! Как так? – Флоренсия вмиг встала.
– Флор, успокойся, я слышал, как папа говорил с адвокатом, они уже все решили.
– Это нечестно! – кричала Флоренсия, – Я им этого не прощу!
– Боже, Флор! Успокойся, прошу, им и так сейчас нелегко. И откуда у тебя такой темперамент? Вроде все в семье довольно спокойные.
– От тети, ты же знаешь.
– Флор, сделаем вид, что ничего не знаем.
– Мне будет сложно это сделать.
– Да, но это хорошая практика перед твоим поступлением в академию.
– Откуда ты узнал? – удивилась сестра.
– Я видел твое заявление, и полностью тебя поддерживаю, сестренка.
– Спасибо, – Флор села на кровать, немного успокоившись. А ведь Хуан не знал, что теперь ее поступление в академию кино было под большим сомнением.
Антония вошла в комнату дочери, но та уже спала. Или делала вид, что спала. Она тихонько вышла на балкон, вдыхая аромат ночного города. Так много лет прошло с поры ее беззаботной юности. Она взглянула на спящую Флоренсию, на черты ее лица, она так напоминала ей сестру, потерянную навсегда в лабиринте условностей и никому ненужных правил. Это ведь она, а не Мария, всегда была правильной девочкой, хорошей, рассудительной. А вся спесивость рода де ла Вега досталась Марие. От чего та и пострадала. А теперь Флоренсия как никто другой была похожа на тетю. Было в ее внешности что-то и от отца. Тот же гордый профиль и точеный подбородок, выдававший сильную волю. Ее второму браку приходил конец, и она больше не верила в любовь. Все правила и условности разбились без чувств и страсти. Она вернулась в свою спальню. Диего уже спал или делал вид, что спит. Сегодня он сообщил ей, что бумаги подписаны, и они могут быть официально разведены. Оставалось самое сложное – сообщить детям. Как они это сделают? Как будут жить дальше? Флоренсия души не чаяла в своем брате, как и он в ней. Да и Антония полюбила сына Диего, как родного. Диего Агирре лежал и слышал, как она легла рядом. А ведь когда-то он так сильно ее любил! Когда-то он так сильно ее желал, боролся за нее. И она все-таки стала его женой, то, что должно было произойти, произошло. Две именитые семьи породнились. Но она так никогда и не стала его женщиной. Холод вместо живой души – вот что принесла ему Антония де ла Вега.
7
Флоренсия проснулась раньше обычного и помчалась в школу танцев, не желая встречаться с родителями для предстоящего разговора, тень которого словно повисла в их доме. Она отбивала ритм, и слезы текли по ее щекам, ее непоколебимый мир рушился, и она не могла найти сил, чтобы справиться с этим. Вдруг дверь медленно открылась, она не слышала этого, звук каблуков и шум собственных мыслей заглушали все.
Хулио, решивший попрактиковаться раньше остальных, вошел и встал у стены, явно не ожидая увидеть ее здесь так рано. Почувствовав его дыхание сзади, она обернулась, Хулио был совсем рядом, он обнял ее за талию и они вместе понеслись в страстном ритме.
– Почему ты плачешь? – спросил он, развернув ее к себе.
– В севийане нет таких движений.
– Теперь будут.
– Мы их придумали?
– Да.
– А как мы их назовем?
– Флолио, – предложил он, и она улыбнулась. Он медленно вытер слезы с ее глаз.
– Зачем? Тебе ведь нравится, когда я страдаю.
Только из-за меня, но я чувствую, что эти слезы были пролиты по другой причине.
– Я не привыкла к жалости, Хулио.
– Я и не собирался тебя жалеть.
В этот момент в зал одна за другой вошли Кристина и Роса, младшие сестры Хосэ и Фернандо.
– Привет, ребята! Репетируете танец наоборот, – рассмеялись они, тем самым заставив наших героев вспомнить о пари.
– Не дождетесь! – выпалила Флоренсия, – Мы признались друг другу в любви! Так что танцевать будут Мария и Хосэ!
Хулио с удивлением посмотрел на нее, еще вчера утверждавшую совсем иное.
– Серьезно? – удивились девочки, – Так вы теперь вместе?
– Вместе, – она взяла его за руку, и он почувствовал неописуемую силу в этом прикосновении.
– Вот это да!
Уже к обеду новость обошла всех на Побережье и дошла до сладкой парочки, наслаждавшейся летним солнцем на пляже.
– Я просто в шоке! – изумлялся Хосэ, – Еще вчера они готовы были выцарапать друг другу глаза, а сегодня уже вместе?
– Я уверена, это из-за пари, – говорила Мария.
– Как бы там ни было, но танцевать придется вам, – рассмеялась Кристина.
– А мы можем, – Мария посмотрела на Хосэ.
– Да, зажжем эту толпу, – он ответил ей страстным долгим поцелуем.
Целый день Флоренсии и Хулио пришлось провести вместе, разыгрывая из себя пару.
– Это серьезнее, чем я предполагал, – признался он.
– Даже Марии нельзя рассказать? – спросила она, когда они медленно попивали апельсиновый сок в своем кафе.
– Марии в особенности, я ничего не скажу Хосэ, иначе, придется наряжаться клоунами.
– Для меня это не проблема.
– А для меня проблема.
– Получается, ты оставил мечты по завоеванию меня, раз так быстро сдался?
– А может это часть моего плана?
– А ты, оказывается, коварный, Хулито, – Флоренсия уже была готова вспылить и раскрыть все, но в этот момент в кафе вошли Мария с Хосэ.
– Сядь на место и подыграй мне, – строго сказал он, и она послушалась.
– А вот и наши голубки, – рассмеялся Хосэ, – Не знал, что танцы так сближают.
– И не рассказать ничего лучшей подруге, Флор! – нарочно удивлялась Мария.
Флор взглянула на нее, и по одному ее взгляду было понятно, что она играет. Мария была единственной, кто знала Флоренсию наизусть. Она понимающе улыбнулась, это уже становилось интересно. Флоренсия видела, что друзья их раскусили, видел это и Хулио, тем не менее, они продолжали играть и друзья очевидно именно этого и добивались.
– Вы ведь сами заметили, что искра пробежала с самого начала, – произнес Хулио и, притянув Флоренсию к себе, поцеловал. Она могла играть в остальном, но здесь она была настоящей и ответила ему поцелуем.
– Раз все это действительно правда, то остается вас только поздравить, – рассмеялась Мария.
– Да, и нашим подарком будет танец-наоборот на фиесте, – улыбнулся Хосэ.
Флоренсия была готова провалиться под землю от стыда, но тут на помощь пришли Ферни и Хуан.
– Хуанито приехал! – обрадовалась Мария. Они сели рядом.
– Да, Мария, и не один, а с кубком!
– Ты самый лучший, Хуан! Кстати познакомься, это Хулио, мой брат и теперь парень твоей сестры.
– Правда? И когда это произошло? Еще вчера ты его ненавидела, – обратился он к Флоренсии.
– Да, но сегодня все изменилось, – выпалила та.
– Мы любим друг друга, – серьезно сказал Хулио и все с удивлением посмотрели на него.
Всем вдруг показалось, что он не шутит. Флоренсия тоже как-то по-другому посмотрела на него и обняла.
– У нас в компании так много парней и только две девушки, – обеспокоенно произнес Хосэ.
– Ты, что, ревнуешь меня, – флиртовала с парнем Мария, – А мне нравится такое внимание, – подмигнула она.
– Серьезно, ребята, почему бы вам тоже не найти себе девчонок? – предложил Хосэ.
– Ага, как только так сразу, ты же знаешь, я не готов к серьезным отношениям, – рассмеялся Хуан.
– А я наоборот ищу свою единственную любовь, – признался Фернандо.
– Ну, ты и романтик, – хлопнул его по плечу Хулио.
– Тебе повезло, ты ее нашел, – Фернандо посмотрел ему прямо в глаза, от чего Хулио стало не по себе.
Едва Флоренсия вошла в дом, мать выбежала ей навстречу.
– Флор, нам надо поговорить.
– Мама, я очень устала сегодня, хочу принять ванну и лечь спать, завтра большая репетиция в школе, – кричала она из своей спальни, заливаясь слезами, отца в доме не было.
Антония не обладала таким темпераментом как дочь и такой силой, она опустила руки и налила себе еще чаю.
Хорошо, поговорим завтра утром, – согласилась она.
8
Когда на следующее утро солнце взошло над южным Побережьем, она опять не застала дочь дома. Постель уже была заправлена. Она уже ушла.
– Мама, – Хуан поцеловал мачеху в щеку, – Я все знаю, папа уже уехал?
– Ох, Хуанито! Он поехал в отцовский дом, готовить его для вас.
– Я хочу жить с тобой, мама.
– Мой дорогой, – она обняла пасынка.
– Хотя не ты меня родила, ты моя настоящая мама.
– Спасибо, любимый мой. Но подумай о своем отце, ему будет так плохо одному, к тому же мы с Флоренсией будем навещать вас, ведь дом Агирре находится по соседству с де ла Вега.
– Мама, скажи, сестра взяла твою фамилию, потому что у бабушки больше нет наследников?
– Да, – с грустью ответила Антония, – Больше никого нет.
– А тетя Мария?
– Ее тоже нет, Хуан, она исчезла много лет назад, и Бог знает, жива ли она сейчас, – вздохнула Антония.
– Интересно вы поделили детей, – усмехнулся Хуан, и дрожь прошлась по телу Антонии, – Я, значит, полностью Агирре, а моя сестра, пусть только по отцу – де ла Вега.
– Эти условности, эти правила, они сводят меня с ума! – закричала, не узнавая саму себя Антония.
– Но правила помогают жить, – спокойно сказал Хуан.
– Так всегда говорит твой отец. И моя мать так говорит, – Антония посмотрела вдаль, у нее появилось сильное желание увидеть ее, – Думаю, на выходных пойдем к бабушке, и дом ваш посмотрим заодно.
– Ой, мама на выходных тут готовится такая фиеста! – он закатил глаза.
– Флоренсия танцует? – улыбнулась Антония, гордившаяся талантом дочери.
– И не одна.
– А с кем? – удивилась мать.
– С братом Марии, Хулио.
– О, Боже! Эрнандесом? – от неожиданности она села на стул.
– Именно, тем самым неизвестным, который жил с бабушкой, а сейчас вернулся домой. Мама, почему это тебя так потрясло?
– Что этим Эрнандесам вообще надо от нашей семьи! – вспылила Антония, – Пусть держится подальше от моей дочери!
– Мама, они встречаются, и, кажется, любят друг друга.
– Что? – удивилась Антония, – Почему все повторяется! – она схватилась за голову.
– О чем ты, мама?
– Забудь. И она ничего мне не говорит! Это поэтому она от меня прячется?
– Не поэтому, – Хуан опустил глаза, – Это из-за развода, она не хочет в это верить.
– Так она все знает? Откуда?
– Я ей все рассказал, но не беспокойся, я сделал это как можно мягче.
– Спасибо, сынок, – она обняла его и поцеловала, – Все-таки правильно я сделала, что подарила ей брата.
9
На другом конце земного шара американский бизнесмен Игнасио Равиола в нервном возбуждении ходил по комнате одного из лучших номеров Гранд отеля в Акапулько. Его дочь, шестнадцатилетняя Лус загорала на террасе, наслаждаясь лучами жаркого мексиканского солнца, заучивая новые слова на испанском языке, стараясь уловить обрывки разговора отца. Она плохо понимала его язык. Временами он говорил на нем, да, еще и на каком-то непонятном диалекте.
– Да, я понимаю, я знаю, что это важно, Бланка, – услышав имя тети, она заинтересовалась, значит, это был не очередной деловой разговор по поставкам оливок, – Но я не могу сейчас приехать, – услышав последнюю фразу, Лус подскочила с лежака, неужели отцу предлагали приехать в Испанию? Она подошла к двери балкона, – Очень больна? Конечно, я люблю ее! Привези ее сюда, в Штаты, куда угодно! Я все оплачу! Но я не могу приехать в Испанию, и ты прекрасно знаешь почему, – Лус еще ближе прижалась к щелке, стараясь не пропустить ни слова. Она видела тетю всего пару раз в жизни, и бабушку тоже, когда они приезжали к ним в Майами. Тогда они наотрез отказались оставаться там, хотя, как заметила Лус, условия там были намного лучше, чем в их собственном доме, – Ладно, ты права, пора все забыть. Счастлива сейчас? Семья? Да, ты права, я тоже устроил свое счастье. Только ради мамы я вернусь, – согласился он, – Что? И Лус с собой взять! Ну, уж нет!
– Да! – тут не выдержала Лус и вошла в комнату, – Я тоже поеду! – сказал она на английском.
– Эти испанские женщины сведут меня с ума, – проговорил он в трубку, – Хорошо, я привезу ее, передай маме, что я люблю ее.
– Мы едем в Испанию! – захлопала в ладоши счастливая Лусия.
– Почему ты этого так хочешь? – удивился Игнасио энтузиазму дочери, – Ты ведь там никогда не была.
– Я просто хочу, папа! Это ведь моя Родина! И там похоронена моя мама и сестра. А я там еще ни разу не была.
– Лус, – при этих словах он опомнился, – Боюсь, что могил их ты там не найдешь.
– Почему? – удивилась девочка.
– Они похоронены в другом месте.
– Я поеду туда.
– Нет, их там нет.
– Папа, объясни!
– Никаких вопросов, иначе отправлю в Майами.
Лус замолчала, она знала, что у отца был сумасшедший характер, и как только ее мама с ним уживалась? А ведь у нее даже фотографии ее не было! Но зато, с какой любовью о ней отзывался отец, этого было достаточно.
10
– Уф, ну теперь все в порядке. Он приедет! – воскликнула счастливая Бланка, положив трубку, – Прости Флор, эти семейные разговоры сведут меня с ума.
– Бланка, это твой загадочный брат, который покинул страну много лет назад? – удивилась Флоренсия, поправляя юбку.
– Он самый, дорогая, и он скоро приедет, – она обняла свою самую любимую ученицу и расцеловала ее в обе щеки.
– Ай, Бланка! Ты так рада!
– Конечно, Флор, а представь, как обрадуется мама, она не видела его уже больше пятнадцати лет! Кстати, она и по тебе скучает, может, зайдешь сегодня после танцев?
– С удовольствием, у меня дома такое происходит!
– Вот и отлично, твой партнер сегодня придет?
– А черт его знает, он такой непредсказуемый.
Только они собирались взять ритм, как дверь отворилась, и вошел улыбающийся Хулио.
– Я была совсем маленькой, но помнила твоего отца именно таким, ты очень на него похож, Эрнандес, – сказала Бланка, приглашая его встать в ряд.
– Мне все это говорят, а еще я видел девушку очень похожую на Флоренсию, вы не знаете кто она?
– Это могла быть только Мария.
– Моя тетя Мария? – удивилась Флоренсия.
– Да, твоя тетя, а где ты ее видел? – поинтересовалась Бланка.
– На фотографии дома в альбоме.
Ох, как она танцевала! Она меня вдохновила на танцы, – с восхищением произнесла молодая преподавательница.
– А ты меня, Бланка, – сказала Флоренсия.
– Спасибо, родная моя, – сама не ожидая, она расплакалась.
В этот день они танцевали до самого вечера, Хосэ баловал их все новыми мелодиями, а Мария пела, и песни ее доходили до самого сердца. После репетиции все вместе отправились к Бланке, в столь любимый и родной дом за танцевальным залом. Сеньора Кармен, пожилая мать Бланки, уже приготовила всеми любимый гаспаччо и тостады с оливковым маслом. Веселая компания расположилась в саду в тени апельсиновых деревьев.
– Бланка, ты уже сообщила сеньоре Кармен хорошую новость? – поинтересовалась Флор.
– Да, я уже все знаю, дочка, – Кармен погладила Флоренсию по волосам, – Я давно не была так счастлива.
– Кто бы мог подумать, что Эрнандес, де ла Вега и Санчес соберутся вместе под крышей дома Равиола, – рассмеялась Бланка.
– Почему, Бланка? – удивилась Мария.
– Раньше здесь все было по-другому, – произнесла та, оглядываясь на мать.
– Кажется, я понимаю, как именно, – горько усмехнулся Хосэ.
– Но мы все изменим, – Мария нежно погладила парня по руке и посмотрела ему в глаза.
– Ты очень похожа на Мануэлу, такая же добрая и мудрая.
– Спасибо, донья Кармен, хоть от вас услышать о маме, папа про нее совсем не говорит.
– Но почему? – удивился Хулио, – Я думал, тебе он рассказывает о ней.
– Нет, он постоянно уходит от разговора.
Постепенно вечерело и Мария с Хосэ решили прогуляться по побережью, Бланка ушла спать, а Флоренсия с Хулио сидели и слушали рассказы доньи Кармен о старых деньках на побережье.
Было уже поздно, а Флоренсии все еще не было дома, Антония начала переживать, Хуан уже давно вернулся и смотрел телевизор. Диего все еще был в новом доме, и Антония вышла на улицу в поисках дочери. Район был небольшой, и найти ее не составило бы труда, да и до дома ее мамы было совсем недалеко, нужно было лишь немного подняться вверх по горе. Но сердце повело ее в противоположном направлении. Узкими улочками мимо апельсинового сада, мимо танцевальной студии туда в маленький домик с цветами за белой оградой. Антония, словно вернувшись на двадцать лет назад, опять шла знакомыми путями, прячась от любопытных глаз, смотревших на одну из де ла Вега в скромном квартале ремесленников и гитаристов. И вот он, тот самый дом, пятнадцать лет она не видела его. Он совсем не изменился. Такой же милый и уютный. Она подошла ближе и увидела свет на заднем дворе, она обошла вдоль ограды и словно прошлое вернулось. Вот Мария и Гильермо смотрят друг на друга влюбленными глазами, он пытается играть на гитаре Игнасио, но у него так ничего и не получается, она улыбнулась, руки ее затряслись. Она увидела донью Кармен и слезы хлынули из глаз. Ведь это не прошлое, это настоящее. И это не Мария, а ее собственная дочь, Флоренсия, сейчас сидит и смотрит на него, Хулио, держащего в руках гитару Игнасио, подаренную позже Хосэ.
– Антония, дочка, входи! – позвал ее добрый голос доньи Кармен. Она словно остолбенела.
– Мама! – обрадовалась Флоренсия, – Иди к нам! Донья Кармен рассказывает нам истории из вашей юности.
– Надеюсь не все, – леденящим голосом произнесла она и посмотрела на пожилую сеньору.
– Конечно не все, дочка, память у меня уже не та, кое-чего не помню совсем, – ответила понимающе пожилая сеньора.
– Я пришла за дочерью, не знала, что она здесь.
– Но мама, я всегда здесь после танцев.
И тут Антония поняла, как плохо она знала собственную дочь. В вечном трауре по сестре, она совсем забыла про свое маленькое сокровище. Преодолев себя, она отворила калитку и вошла внутрь. Что-то изменилось. Это был уже не тот бедный домик, теперь тут все сверкало. Она часто слышала сплетни соседок про то, что сын дома Равиола стал богатым человеком и полностью содержит мать и сестру, прислал деньги на реконструкцию танцевального класса, но сам поклялся не возвращаться на Побережье никогда в жизни. Как бы не старался он изменить этот дом, его суть осталась та же, самая настоящая андалусская.