Она. Девушка с побережья

– Добрый день, дамы и господа, – гид взяла в руки микрофон и заговорила на английском, – Меня зовут Антония, и сегодня я проведу вам экскурсию по музею Пикассо, в этом доме когда-то жил известный художник.

Едва услышав имя, Лус вздрогнула, маловероятно, что эта была та самая Антония, но она все же протиснулась в первый ряд и увидела перед собой красивую женщину. Антония улыбнулась девушке в первом ряду, так напоминавшей ей ее юность и продолжила экскурсию. Лус переходила из зала в зал и старалась не отставать от экскурсовода, завлекшего ее очень сильно. После окончания экскурсии она подошла к гиду и сказала:

– Вы самый лучший экскурсовод, которого я встречала, вы так хорошо разбираетесь в искусстве.

– Спасибо, милая, я много этому училась.

– Вам следовало бы работать искусствоведом, а не гидом, – искренне удивилась Лус, – Простите, может, я не то сказала, – извинилась она.

– Все в порядке, я люблю свою работу. Тебя очень интересует искусство, ведь так? – улыбнулась Антония.

– Я обожаю художественное искусство! – призналась девушка.

– Это просто чудесно! – не могла скрыть свое восхищение Антония.

– Если у вас есть время, мы могли бы поговорить об этом?

– Конечно, у меня как раз сейчас перерыв.

– И у меня есть немного времени перед встречей с родственниками, не люблю все эти посиделки.

– Да, они могут быть утомительны, – рассмеялась Антония, – Но, думаю, в моем возрасте ты поймешь всю их прелесть.

Они вышли из музея и сели за столик соседнего кафе. Две дамы с интересом разглядывали друг друга. Девочке нравилась такая открытость и расположенность испанцев, Антония была удивлена такой неожиданно возникшей близости.

– Глясе со льдом! – произнесли они в унисон и рассмеялись.

– Вам тоже нравится глясе? – удивилась Лус.

– Я его обожаю, – призналась Антония.

– Я тоже! Хотя мой папа пьет только апельсиновый сок.

– Как и моя дочь.

– У вас есть дочь?

– Примерно твоя ровесница, но она совсем другая. Ей больше нравятся танцы, а не картины.

– А вы сами тоже рисуете?

– Да, я рисовала раньше, когда было вдохновение, – она грустно вздохнула, – У меня дома есть мои работы.

– Как это прекрасно! А можно мне посмотреть?

– Конечно можно, сейчас напишу адрес, – она достала ручку и записала на листочке улицу и дом, – Можешь приезжать в любое время, это дом моей мамы, мы с дочерью пока будем жить там.

– Хотела бы и я иметь маму-художницу, – улыбнулась Лус

– А чем занимается твоя?

– Она умерла.

– Боже мой! – всплеснула руками Антония, – Мне так жаль.

– Ничего, это было очень давно, я ее даже не помню. Отец заменил мне маму.

– Он должно быть очень хороший человек.

– Да, это правда. Вы с ним познакомитесь, он скоро придет за мной. Папа удивительный, хотя временами мне очень сложно выносить его испанский темперамент.

– Так твой отец испанец? – улыбнулась Антония.

– Испанец, только вот я выросла вдали от этих мест и мне немного сложно ко всему привыкнуть, – Лус оглянулась по сторонам.

Официант принес заказ и две испанки сделали по первому глотку, вглядываясь друг в друга.

– Мы столько говорим, а я ведь даже не знаю, как тебя зовут, – улыбнулась Антония.

– Лус, – ответила девочка, и Антония подняла на нее глаза, но взгляд изменился.

Совпадение. Совпадение? Встретить в городе, в котором он ходит с дочерью по имени Лус девушку похожую на нее. Совпадение?

– Равиола? – в горле пересохло, словно от ответа этой девочки зависела ее жизнь. А ведь так и было.

– Да, Лус Равиола, – улыбнулась та, – Как вы догадались?

– Я знала твоего отца, – выдавила Антония.

– Может быть, вы и маму мою знали? – с надеждой спросила Лус, от чего у Антонии затряслись руки, и она поставила стакан на стол.

– Нет, ее я не знала, – наконец, произнесла она.

– Очень жаль, – искренне расстроилась Лус, – Я так надеюсь найти ее могилу! Папа говорит, что я похожа на нее, но ребята на Побережье сказали, что я больше похожа на некую донью Антонию де ла Вега.

– Ребята на Побережье? Антонию? – она не смогла сдержать слез, и они полились из ее небесно-голубых глаз.

– Почему вы плачете, Антония? – Лус участливо взяла ее за руку.

– Я просто очень переживаю за тебя, девочка моя.

– Не надо, я в порядке. Когда долго живешь с одной мыслью, потихоньку привыкаешь к тому, что чего-то у тебя уже никогда не будет.

– Лус, Антония де ла Вега – это я.

– Ах, ну не расстраивайтесь, пожалуйста! Я ведь действительно на вас похожа, – рассмеялась Лус и пристально посмотрела на женщину напротив, – А вот и папочка, – не успела она произнести это, как Антония услышала шаги позади.

Лус с лучезарной улыбкой поднялась навстречу отцу, а Антония старалась успокоить свое бешено-стучащее сердце, она вовсе не хотела встретить старого знакомого сердечным приступом.

– Папочка, это наш экскурсовод, она так много мне рассказала про искусство Испании.

– Приятно познакомиться, – произнес его голос, еще не видевший ее лица. Антония понимала, что сидеть спиной невежливо и встала ему навстречу.

– Тони, – он опять сократил ее имя, как и много лет назад.

– Игнасио, – она никогда не сокращала его.

– Ах, ну конечно! Тут же все друг друга знают, – рассмеялась Лус.

– Так ты познакомилась с моей дочерью? – он обнял Лус за плечи и пристально посмотрел на Антонию.

В этом взгляде она могла прочесть только то, что он никогда не простит ее и все, что было в прошлом, там и останется. Ей стало легче. Словно большая ноша упала с плеч. Сердце больше не стучало, она была готова вынести такой взгляд, она готовилась к нему много лет, репетируя и тренируясь, каждый день на собственном муже. Вот другого взгляда, взгляда влюбленного юноши она бы уже не стерпела. Но влюбленный юноша остался в прошлом, перед ней стоял практичный и расчетливый мужчина.

– У тебя прекрасная дочь, Игнасио, – собрав все спокойствие в кулак, произнесла, наконец, она, – Но слышала, ты и с моей успел познакомиться?

– Спасибо. Да, Флоренсия провела меня вчера домой. Она восхитительна!

– Спасибо. Видимо, мы хорошие родители? – улыбнулась она.

– Плохие дети стали хорошими родителями, – рассмеялся он, – Мне нравится, что мы можем говорить об этом спокойно, – произнес он и соврал сам себе, – Может, пообедаешь с нами?

– Да, Антония, пожалуйста! – взмолилась Лус.

– Это ваш семейный обед, думаю, я на нем буду лишняя.

Лус в отчаянии посмотрела на отца, он должен был сделать еще попытку. Но он молчал. Он не хотел помочь ни одной, ни другой. Антония повернулась за сумкой.

– Лус, ты можешь приезжать ко мне, когда захочешь.

– Спасибо, Антония! – они не ожидали, но девочка потянулась и поцеловала ее в щеку, не удержавшись, Антония обняла ее на прощание.

Странная сила удержала этих двоих немного дольше обычного в объятиях друг друга. Он не мог на это смотреть и отвернулся, поторопив дочь:

– Нам пора, Лусия.

– Я обязательно приеду, Антония, – сказала напоследок Лус.

Донья Кармен и Бланка, наблюдавшие за этой сценой из окна ресторана, где Игнасио их оставил, переглянулись. Семейная встреча прошла спокойно. У Бланки и Лус не было ничего общего, у бабушки Кармен и подавно. За все время общения с родней Игнасио всегда удивлялся, почему они не обрушивают всю нежность своей испанской любви на племянницу и внучку. Не то чтобы он этого хотел, ведь Лус росла в другой стране и воспитывалась по-другому. Но это всегда его удивляло. Теперь он понимал, все эти годы у них была Флоренсия. Этот комочек необузданной энергии и эмоций. Яркая, смелая и завораживающая. Ей и доставалась та часть обожания, которой не награждали Лус.

– Папочка, а можно мне уйти? Я обещала встретиться с друзьями, – произнесла Лус после долгожданного десерта.

Игнасио посмотрел на мать и сестру и отпустил дочь.

– Ей с нами не интересно, – сказала Бланка, наблюдая за покачивающейся на элегантных лодочках фигурой Лус.

– Нет, просто она немного другая. Она напоминает мне Антонию в юности, – посмотрев вслед дочери, произнес Игнасио.

– Ты виделся сегодня с ней? – мать поймала его взгляд.

– Они встретились с Лус. Она молодец, работает, прекрасно воспитала дочь.

– Она больше не рисует, – грустно сказала Кармен, – И уж она-то отлично воспитала Флор, – Кармен все-таки не смогла скрыть обиды на сына.

– Она к вам очень привязана?

– Очень, в отличие от собственной внучки, – сказала Кармен.

– Мама, прошу.

– А что, ты воспитал ее в стиле доньи Элеоноры. Вот она бы Лус точно понравилась.

– Думаю, мы скоро это увидим. Она очень хочет увидеть картины Антонии.

– Ты ей позволил? – удивилась Бланка, – И не боишься?

– А что я могу сделать против зова крови? Вы же не боялись встречаться с Флоренсией все эти годы.

– Ты ревнуешь что ли? – разозлилась сестра.

– А что если и так?! – вспылил брат.

– Сам виноват! Ты сам во всем виноват! – для очередной вспышки не нужно было много времени.

– Я знаю, я признаю это и больше не держу все в своих руках.

– Сынок, доверься Богу, Он знает лучше, что лучше для всех нас, – Кармен взяла сына за руку, и он снова почувствовал себя под маминой защитой, как когда-то в далеком детстве.

Проводив мать и сестру домой, он решил немного пройтись. Его первые дни на Побережье разбередили все старые раны. Он встретил Флоренсию, встретил Антонию. Главные карты были открыты, судьба играла с ним. Каким же будет его следующий шаг? Он посмотрел на море, все менялось, оно лишь оставалось прежним. Оно все помнило. Он направился к нему. Его легкие волны накрыли его ступни. Как давно он не чувствовал этих прикосновений, столь желанных его сердцу. Он нагнулся и почувствовал воду кончиками пальцев, затем опустил руки и засмеялся от удовольствия.

– Посмотрите на этого чудака, – указал в сторону Игнасио Хосэ.

– Интересно, что он там делает, – удивилась Мария.

– Наверное, какой-нибудь обряд посвященный морю, – рассмеялся Хосэ.

– Подождите, это же сеньор Равиола, – узнала его Флоренсия.

– Отец Лус?

– Я не знаю, кто такая эта Лус, но его я уже встречала.

– Это новая подружка Хулио, – произнес, как ни в чем не бывало Хосэ. Мария предостерегающе на него посмотрела, но было уже поздно. Буря уже разыгралась.

– Что?! – удивилась Флоренсия, – Какая еще подружка?!

– Ну, они познакомились… тут… в кафе, – пытался оправдать друга Хосэ, – Она очень красивая, похожа на твою маму, ведь так Мария?

– Ну, вообще-то это правда, Флор, она очень похожа на донью Антонию.

– Он с ней встречается!? – сокрушалась Флоренсия.

– Я не знаю, – сказал Хосэ, – Он же вроде с тобой встречается. Я ничего не пойму.

– Где они сейчас?

– Он показывает ей город, я не знаю где именно, – пытался выпутаться Хосэ.

– Хосэ, если ты меня обманываешь, тебе не жить! – Флоренсия пригрозила ему пальцем.

– Флоренсия! – заметил приближающуюся компанию Игнасио.

– Здравствуйте, дон Игнасио.

Какой же я дон, зови меня просто Игнасио, – улыбнулся он, – Мы ведь друзья.

– Сеньор, не хочу показаться грубой, но лучше держите свою дочь подальше от Хулио Эрнандеса.

– Эрнандеса? Тебя держать? Не понимаю.

– Причем тут я? Ваша дочь, Лус, пусть больше не приближается к моему парню, иначе я ей жизни не дам на Побережье!

Веселость Игнасио сменилась беспокойством. Значит, Лус встречалась с парнем Флоренсии. Какая игра судьбы!

– Я ничего об этом не знал, – признался он.

– Я тоже! – негодовала Флоренсия.

– Ты его любишь? – спросил он серьезно, чем застал ее врасплох. Мария и Хосэ переглянулись.

– Конечно, нет! Что за глупости! Но он только мой!

Игнасио смотрел на эту маленькую девочку и восхищался ее смелостью. Он, Игнасио Равиола, американский миллионер стоял и принимал условия ее сделки.

– Эрнандесы опять докучают де ла Вега, – усмехнулся он, – Ты, должно быть, дочь Мануэлы? – обратился он к Марии.

– Да, меня зовут Мария, – она протянула ему руку.

– Мария, – произнес с любовью он это имя, – А ты знаешь, что тебя назвали в честь одной очень хорошей девушки, жившей на Побережье много лет назад?

– Моей тети? – удивилась Флоренсия.

– Именно.

– Меня назвали в честь Марии де ла Вега? – еще больше удивилась Мария.

– Да, ваши мамы были очень хорошими подругами.

– Почему тогда меня не назвали Мануэлой? – удивилась Флоренсия.

– Потому что была некоторая договоренность с твоей мамой, – усмехнулся он, – Поэтому мы и решили назвать тебя Флоренсией.

– Вы?

– Они, – поправил себя Игнасио, – Твои родители.

– Как много вы знаете, сеньор Игнасио, – в разговор вступил Хосэ, – А вот то, что ваша гитара у меня, наверняка не знали?

– Да, признаюсь, до вчерашнего дня думал, что мама ее хранит, но сыну Раймунды ее можно подарить. Мы с твоим отцом были лучшими друзьями, мой мальчик, – он похлопал Хосэ по плечу, – Флоренсия, ты чем-то озабочена? – он обернулся к ней.

– Где ваша дочь сейчас?

– Пойдешь устраивать им большую стирку? – улыбнулся он.

– Конечно, я не могу терять время!

– Она сказала мне, что будет в театре кукол.

– Спасибо, Игнасио, вы наш человек, – с этими словами Флоренсия оставила друзей.

Игнасио смотрел уходящей девочке вслед и вспоминал свою юность и свой собственный максимализм.

«Театр кукол! Все это большой театр кукол! – размышляла Флоренсия, – но он не может быть с другой девушкой. Никогда!» Она нашла их на скамейке, они мило болтали, он смахивал опавший листок с ее волос. До противности мило.

– Ах, вот ты где, любимый! – Флоренсия подошла к нему и села между ними, отодвинув Лус в сторону.

– Флор, ты здесь? – удивился Хулио, – Я думал, ты гостишь у бабушки.

– Я была там, но срочные дела вызвали меня обратно, – она зло толкнула его в бок.

– Меня зовут Лус, – пыталась обратить на себя внимание Лусия.

– Я знаю это, – не оборачиваясь, ответила Флоренсия.

– Флор, может, ты пересядешь? Я не вижу Лус, – сказал Хулио.

– Нет, – она облокотилась на спинку, – Тебе придется меня перетащить, если хочешь чтобы я пересела.

– Ну и сиди, Лус, пошли, пройдемся, – он поднялся, подавая руку Лус, но Флоренсия с силой разорвала их рукопожатие, – Да ты с ума сошла! – схватившись за руку, завопил он, – Зачем ты это делаешь? – она молчала, – Ах, да! Пари, мы его отменим, не беспокойся, танцевать в мужском костюме тебе не придется, я больше не играю, – это было предательство. Не единственное его предательство. Но первое сильное предательство.

– Нельзя отменить данное слово и пожатую руку, – с презрением сказала Флоренсия, – Мне стыдно, что я связана им с тобой, слава Богу, это всего лишь до субботы!

– Ты думаешь, я не могу сдержать своего слова? – ее слова задели его, он подошел к ней ближе и посмотрел прямо в глаза.

– Завтра пятница, послезавтра суббота, если у тебя и были шансы, сегодня все разрушилось! – она еле сдерживала слезы, а озадаченная Лус наблюдала за этой странной сценой.

– Значит, не признаешься? – усмехнулся он.

– Признаюсь, на фиесте.

– Перед всеми? – удивился он.

– Перед всем Побережьем, пусть все знают, как я тебя ненавижу! А ты будешь признаваться?

– Признаюсь, – улыбнулся он, – В том, что у меня новая девушка, познакомься, это Лус, – он протянул той руку, и она вышла из-за его спины.

– Флоренсия, я так много слышала о тебе.

– Немудрено! И ты сосем, не похожа на мою маму, – бросила ей в лицо Флор, и еще раз посмотрев Хулио в глаза, ушла.