Некрополь-Утопия

Глава

Название: "Некрополь-Утопия"

Автор(-ы): Sterben

Ссылка: https://author.today/work/618205

Глава 1 и 2

Неожиданный поворот

Глава 1: Врата из костей

Вспышка яростного, ослепительно белого святого света на мгновение разогнала вековую тьму сырого подземелья. Тяжелый стальной меч с оглушительным треском обрушился на череп бронированного скелета, разнеся древние кости в щепки. Каменные плиты пола окропила чужая запекшаяся кровь.

Молодой рыцарь тяжело дышал, чувствуя, как пот заливает глаза под стальным шлемом. Ему едва исполнилось двадцать, но его доспехи уже были покрыты глубокими бороздами от когтей и мечей нежити. В его ладонях, крепко сжимавших рукоять, пульсировала чистая золотая магия, заставляя лезвие клинка ярко светиться. Вокруг, насколько хватало взгляда, из непроглядной темноты пещеры лез нескончаемый поток мертвецов. Скелеты в ржавых латах безмолвно и упорно наступали, ведомые чужой зловещей волей.

— Вперед! — выкрикнул Герой, наотмашь разрубая очередного нападающего. — Не сбавлять темп! Мы почти у выхода!

Из-за его спины стремительно выступила молодая волшебница в длинной, расшитой рунами мантии. Лицо девушки было бледным от истощения, но в глазах горела яростная решимость. Она с силой вонзила свой деревянный посох в каменную крошку под ногами. Воздух вокруг нее мгновенно закипел, заискрился десятками светящихся магических знаков.

— Священное пламя, сожги эту скверну! — раздался ее звонкий голос.

Гигантская волна очищающего огня с гулом пронеслась по сводам пещеры, мгновенно превращая десятки скелетов в серый пепел. Но радоваться было рано. На место испепеленных врагов тут же вставали новые. С темного потолка, скаля оголенные зубы, начали прыгать огромные костлявые гончие.

Один из воинов авангарда не успел среагировать — острые когти полоснули его по плечу. Кровь брызнула на камни, и мужчина с глухим стоном повалился на колено. К счастью, тяжелый пехотинец отряда среагировал мгновенно. С грохотом выставив вперед свой ростовой щит, он заблокировал следующую атаку твари.

— Герой! Их слишком много! — проревел пехотинец, сдерживая напор мертвецов. — Если мы застрянем в этом узком проходе, нас просто задавят числом!

Герой заставил себя успокоиться. На долю секунды он закрыл глаза, приложил пальцы к губам и издал пронзительный, громкий свист. Звук эхом разнесся по запутанным лабиринтам пещеры, улетая куда-то вверх, к выходу.

Свод подземелья резко оборвался. Отбиваясь от наседающей со всех сторон нежити, отряд наконец вырвался на открытый воздух. Они оказались на самом краю гигантского, головокружительно глубокого ущелья. На горизонте догорал багровый, похожий на кровь закат. Внизу расстилалась лишь пугающая бездна.

Внезапно небо над ущельем содрогалось от мощного, оглушительного рева. Облака разорвались, и сверху, окутанный коконом из пламени, спикировал молодой дракон. Его янтарная чешуя горела на солнце, словно расплавленное золото. С тяжелым грохотом ящер приземлился прямо на край обрыва, и одним мощным ударом чешуйчатого хвоста смет остатки преследовавших отряд скелетов прямо в пропасть.

Герой первым запрыгнул на широкую спину ящера, натягивая кожаные поводья. Он протянул руку своим раненым, едва держащимся на ногах товарищам.

— Хватайся! Быстрее! — торопил он их.

С трудом, поддерживая друг друга, воины забрались на спину ящера. Дракон взмахнул могучими крыльями, подняв тучу пыли, и сорвался вниз, вглубь ущелья, стремительно набирая скорость. В этот момент перед глазами уставших бойцов открылся вид, от которого перехватило дыхание.

Посреди ущелья, вопреки всем законам природы, в воздухе величественно парил Некрополь. Это был исполинский замок-город, целиком высеченный из мрачного черного камня. Его стены скрепляли пульсирующие фиолетовые вены чистой магической энергии, а вокруг шпилей непрерывно кружила зловещая грозовая туча. Из этой цитадели веяло замогильным холодом.

— Боги... — в ужасе прошептал тяжелый пехотинец, крепче сжимая рукоять оружия. — Это же обитель богохульства. Самое сердце тьмы.

Ветер свистел в ушах. Из фиолетовых туч Некрополя навстречу им, словно потревоженный рой, вылетела стая костяных драконов. Эти огромные твари состояли только из хребтов, крыльев-перепонок и жутких черепов, внутри которых призрачным синим огнем горело неестественное пламя.

— Держитесь! — закричал Герой, уводя своего ящера в крутой вираж.

Начался безумный воздушный бой. Живой огненный дракон уворачивался от ледяного дыхания мертвых чудовищ, совершая немыслимые бочки и перевороты в воздухе. Земля и небо менялись местами. Волшебница, едва удерживаясь на чешуйчатой спине, сбрасывала заклинания прямо в полете, точными взрывами разнося черепа врагов на куски.

Но силы были не равны. Один из костяных драконов зашел со стороны хвоста и с жутким хрустом впился челюстями в крыло огненного ящера. Кровь брызнула в воздух. Дракон жалобно, болезненно зарычал, теряя высоту, но упорно продолжал лететь вперед — прямо на самую высокую башню Некрополя.

В глазах Героя вспыхнула ярость. Его меч засиял так ярко, что затмил угасающий закат. Он погладил раненого друга по шее.

— Прости, друг... Еще немного! Пробей эти стены!

Огненный дракон собрал последние силы. Окутав себя яростным пламенем, он, словно упавший метеорит, на полной скорости врезался в гигантское витражное окно тронного зала Лича. Воздух взорвался миллионами осколков цветного стекла и огненными брызгами.

Ящер с тяжелым грохотом пропахал каменный пол роскошного, но погруженного в полумрак зала. Он тяжело, хрипло дышал, его крылья были изранены. От удара весь отряд Героя разбросало по полу. Все были сильно ранены, стонали от боли, а волшебница и вовсе потеряла сознание. Дракон не мог пошевелиться.

Из дыма и осевшей пыли медленно, опираясь на верный клинок, поднялся только Герой. Его доспехи были разбиты, лицо испачкано сажей, но взгляд горел прежним фанатичным блеском. Он тяжело шагал к возвышению в конце зала, готовый принять свой последний бой.

В глубине помещения, на высоком троне из черного дерева, сидел хозяин этого места. Лич.

Его высокий силуэт был облачен в строгую, глубокого черного цвета мантию с высоким воротником. Ткань выглядела плотной, дорогой и безупречно чистой, но на ней не было ни единого золотого украшения, перстней или вышивки. Лич выглядел не как безумный тиран, а скорее как авторитетный, строгий ученый. За его спиной плавно и независимо друг от друга шевелились восемь тонких костлявых рук. В двух из них он держал раскрытый старинный свиток и чернильное перо, быстро делая какие-то важные записи.

Лич даже не встал при появлении незваных гостей. Он лишь оторвал взгляд от свитка и посмотрел на Героя с явным раздражением, как исследователь, которого бесцеремонно отвлекли от сложнейшей работы.

— Твоему правлению конец, чудовище! — вскинул меч Герой, хотя его голос заметно дрожал от усталости и ярости. — Ты убиваешь невинных! И используешь их души для подпитки своей армии нежити! Ты ответишь за всё!

Лич тяжело вздохнул. Одна из его восьми рук сделала легкое, небрежное движение в сторону. Свиток и перо сами собой взмыли в воздух, и плавно полетели через весь зал, аккуратно опустившись на рабочую тумбу у дальней стены. Взгляд его вернулся к рыцарю. Другая костлявая рука устало помассировала переносицу мертвеца.

— А ты только что ворвался без приглашения и сломал мое имущество, — произнес Лич. Его голос оказался на удивление спокойным, глубоким и слегка уставшим.

— Замолчи! — отрезал Герой. — Церковь знает о твоих зверствах! Им известна вся правда!

— Церковь? Эти фанатики... — Лич слегка покачал головой. — Слушай меня внимательно, мальчик в жестянке. Я людей вообще лет триста не убивал. Можешь не верить своему злейшему врагу, это ваше священное рыцарское право. Но сделай одолжение... Взгляни-ка в окно.

Лич медленно поднял одну из рук и указал длинным пальцем на уцелевшее стрельчатое окно позади своего трона.

Герой замер. Он ожидал ловушки или подлого заклинания, поэтому крепче перехватил рукоять меча. Но шаг за шагом, не сводя глаз с Лича, он приблизился к краю. Опустив взгляд вниз, на внутреннюю территорию замка, он оцепенел.

Там, под защитой черных стен летающего Некрополя, раскинулся огромный, чистый, залитый мягким магическим светом город. Здесь не было пыточных, рабских ошейников или гор трупов. Зеленели ухоженные сады. Живые люди — мужчины, женщины, маленькие дети — совершенно спокойно ходили по мощеным улицам. На рыночной площади шла бойкая торговля свежим хлебом и овощами. Чуть в стороне группа звонко смеющихся детей играла в догонялки с собакой-скелетом, а рядом работал скелет-садовник, который аккуратно подрезал кусты роз.

Лица жителей были абсолютно спокойными, и счастливыми. Это была настоящая, идеальная утопия. Но как такое возможно в логове повелителя смерти?

Глаза Героя расширились от неописуемого шока. Оружие в его ослабевших пальцах опустилось, а золотое святое свечение клинка окончательно угасло. Они стояли у окна рядом — живой рыцарь и мертвый маг. Лич не нападал. Он тихим, лекторским тоном продолжал что-то объяснять, плавно указывая руками на дальние жилые кварталы. И Герой, вопреки всему, чему его учили, слушал. Его меч послушно скользнул обратно в ножны.

Глава 2: Приговор системы

Тяжёлую, заворожённую тишину, повисшую у разбитого окна, нарушил резкий металлический скрежет. Из дыма и осевшей пыли со стоном поднялся тяжёлый пехотинец. Он лихорадочно протёр забитые гарью глаза, уставился на спину Лича и в ту же секунду прыжком сорвался с места, выхватывая из ножен короткий меч.

— Вставайте! Вставайте, клянусь богами, этот монстр ещё жив! — хрипло, срывая голос от страха и ярости, проревел пехотинец.

Следом за ним, тяжело опираясь на резной деревянный посох, поднялась волшебница. Они мгновенно встали в боевые стойки, заслоняя собой израненного, тяжело дышащего огненного дракона.

— Что ты делаешь?! — закричала волшебница, в ужасе глядя на спину Героя. — Убей его, пока он отвернулся! Наноси удар, это наш единственный шанс!

Но Герой даже не вздрогнул. Он медленно повернулся к своим боевым товарищам, с которыми прошёл через десятки смертельных битв. В его глазах не было ни страха перед Личем, ни жажды крови — лишь тяжёлое, выстраданное спокойствие человека, который только что узнал правду. Он сделал шаг навстречу друзьям и выставил вперед раскрытую ладонь, призывая их остановиться.

— Опустите оружие, — тихо, но твёрдо произнёс Герой. — Я не буду этого делать. Он нам не враг.

Тяжёлый пехотинец опешил, его лицо мгновенно налилось багровой краской от гнева:— Ты сбрендил?! Он промыл тебе мозги своей проклятой магией! С дороги, предатель!

Не слушая больше ни слова, пехотинец и волшебница одновременно бросились в атаку. Девушка на бегу начала быстро выкрикивать слова боевого заклинания, и на конце её посоха с треском заплясало яростное очищающее пламя.

Лич даже не соизволил обернуться всем телом. Он лишь слегка, с явным неудовольствием повернул голову в сторону нападающих людей. Одна из его восьми костлявых рук, до этого спокойно покоившихся за спиной, сделала ленивое, почти элегантное круговое движение.

В воздухе между ними мгновенно соткалась и пронеслась едва заметная фиолетовая пыльца.

Пехотинец и волшебница замерли прямо на бегу, словно наткнулись на невидимую стену. Их глаза округлились от удивления, пальцы бессильно разжались, и оружие с громким каменным стуком покатилось по плитам пола. Ещё через секунду оба воина синхронно повалились навзничь, погружаясь в глубокий, неестественно безмятежный сон.

— Что ты с ними сделал?! — Герой резко развернулся, и в его голосе снова звякнула опасная сталь.

Лич, шурша полами строгой чёрной мантии, неторопливо подошёл к спящим. Две его руки потянулись вперёд, и из бледных ладоней струями полился мягкий, тёплый зелёный свет. Прямо на глазах рваные раны на телах бойцов начали затягиваться, а синяки и ожоги бесследно исчезали.

— Подлечил, — сухо и абсолютно безэмоционально отозвался бессмертный маг. — И сейчас отправлю на ту сторону пещеры, откуда вы так шумно пришли. Но учти, Герой: если они снова сунутся в мои владения с железом — я за их жизни ручаться уже не буду. У меня слишком плотный график исследований, чтобы тратить время на бесконечные визиты фанатиков.

Ещё две костлявые руки Лича совершили плавный синхронный пас. Под телами спящих воинов и раненым огненным драконом вспыхнули сложные, переливающиеся фиолетовые круги телепортации. Короткая яркая вспышка — и тронный зал опустел. Остались только двое.

Герой долго смотрел на опустевшее место, затем перевёл тяжёлый взгляд на Лича и решительно кивнул.

— Отправь и меня к ним, — попросил он. — Мне нужно вернуться в столицу Королевства. Я обязан поговорить с Советом Церкви. Они... они глубоко заблуждаются на твой счёт. Весь наш мир заблуждается. Но сначала... покажи мне свой город ближе. Я хочу увидеть всё своими глазами, чтобы моя вера была непоколебима.

Лич едва заметно, иронично усмехнулся самыми уголками иссохших губ.— Что ж. Добро пожаловать на экскурсию в сектор «Утопия», Герой. Постарайся ничего больше не сломать.

Следующие несколько часов навсегда изменили жизнь молодого рыцаря. Это была не иллюзия. Он ходил по чистым, залитым мягким светом улицам Некрополя, своими руками трогал тёплый хлеб на рынке и разговаривал с людьми. Жители оказались обычными беженцами — теми, кого Церковь отлучила от веры, кто бежал от бесконечных войн Королевства или просто искал спасения от голода. Лич дал им безопасность и процветание. Взамен он просил лишь крошечную, едва ощутимую долю их жизненной силы для своих экспериментов — настолько малую, что это никак не вредило их здоровью. Это была честная, рациональная сделка. Сделка живых с мертвым магом, который оказался куда человечнее святых отцов.

К вечеру фиолетовые искры магии телепортации соткали фигуру Героя на грязных камнях перед выходом из пещеры — именно там, где его отряд начинал свой поход. На его лице теперь читалась абсолютная, выжженная изнутри решимость.

Чуть дальше, у ярко горящего лагерного костра, сидели его товарищи. Они были живы, полностью здоровы, а их раны были аккуратно забинтованы. Заметив появление лидера, воины мгновенно вскочили на ноги, но в их взглядах больше не было прежнего тепла — только глубокое подозрение, смешанное с животным страхом.

— Ты... Ты вернулся от него. Сам. Живой, — процедил сквозь зубы тяжёлый пехотинец.

— Они не монстры, — Герой сделал шаг вперёд и медленно снял свой помятый шлем, открывая лицо. — Церковь лгала нам все эти годы. Лич не собирает армию для уничтожения человечества. Его город — это убежище для несчастных. Мы должны немедленно вернуться в столицу и остановить любые приготовления к войне. Мы должны рассказать правду.

Волшебница сделала глубокий шаг назад, крепче, до побеления суставов, сжимая свой посох. На её лице отразилось горькое, почти презрительное разочарование.

— Ты больше не наш лидер, — тихо произнесла она. — Настоящий Герой никогда бы не опустил меч перед владыкой смерти. Твой разум осквернен, ты пал жертвой его ментального заклятия. Мы возвращаемся в столицу, но не как твои друзья. Мы доложим Архиепископу о твоем предательстве.

Они развернулись и пошли прочь по лесной тропе, даже не оглянувшись. Герой долго стоял один в сгущающихся сумерках, глядя им вслед. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, и сделал глубокий вдох.

— Значит, я дойду до столицы сам, — прошептал он в пустоту. — И я заставлю их слушать.

Через несколько дней пути Герой стоял в самом центре Великого Собора столицы. Пространство вокруг него было залито ярким, благословенным светом, проходящим сквозь исполинские мозаичные окна с изображениями святых. На высоком каменном возвышении, скрытая в тени величественных колонн, восседала судейская коллегия во главе с самим Архиепископом — статным, суровым мужчиной в тяжелых белоснежных одеждах с золотым шитьем. Чуть в стороне стояли бывшие товарищи Героя. Они смотрели на него с плохо скрываемой жалостью.

— Вы должны выслушать меня! — голос Героя громом разносился под высокими сводами собора. — Некрополь — это не угроза Королевству! Лич не готовит нападение. Его город населён беженцами из наших же приграничных провинций. Они сыты, они в полной безопасности и процветают! Нам нужно немедленно прекратить вражду и начать мирный диалог!

В огромном зале повисла тяжёлая, звенящая тишина. Архиепископ медленно, с достоинством поднялся со своего судейского кресла. Его строгое лицо выражало глубокую, почти отеческую скорбь.

— Довольно, дитя мое, — вымолвил Архиепископ. Его голос был мягким, но от него веяло непреклонной властью. — Нам невыразимо больно слышать эти речи из твоих уст. Твой отряд доложил нам обо всем, что произошло в тронном зале. Ты пал от руки древнего чудовища... но не физически. Он осквернил твою душу и подчинил разум.

— Мой разум чист! — Герой сделал яростный шаг вперёд, его голос сорвался на крик. — Я своими глазами видел их жизнь! Я разговаривал с живыми людьми!

— Это древнее, коварное проклятие Лича — магия ментального рабства, — отрезал Архиепископ, и его тон мгновенно стал ледяным. — Ты стоишь перед нами, но твоими губами сейчас говорит монстр. Ты лжешь нам, сам того не осознавая. Отныне, решением Совета, ты объявляешься еретиком и лжецом, чья воля отравлена скверной нежити.

Стражники в тяжелых святых латах, до этого безмолвно стоявшие у стен, мгновенно сомкнули плотное кольцо вокруг Героя, выставив вперёд длинные копья. Рыцарь инстинктивно перехватил рукоять меча, но так и не обнажил его — он не мог пролить кровь тех, кого ещё вчера защищал. Он умоляюще посмотрел на своих бывших друзей, но волшебница лишь горько вздохнула и отвела взгляд, не в силах смотреть ему в глаза.

— Святая инквизиция обязана изолировать тебя ради твоего же спасения, — провозгласил Архиепископ, указывая на него перстом. — Мы будем держать тебя в подземельях собора, пока не найдем способ снять это жуткое заклятие. Взять его!

Герой понял, что любые слова здесь бессмысленны. Система не собиралась слушать правду. Он резко выхватил свой меч, но вместо атаки с силой обрушил его плашмя на каменный пол. Мощнейшая вспышка золотой святой энергии на мгновение ослепила стражников и судей. Пользуясь секундным замешательством и криками ужаса, Герой развернулся, одним точным ударом ноги выбил тяжелое боковое окно и на полной скорости выпрыгивал наружу. Под пронзительный вой колоколов тревоги он мгновенно растворился в лабиринте узких улочек столицы.

Позже той же ночью в тайном кабинете Архиепископа горели всего две свечи. Глава Церкви стоял у огромной карты мира, задумчиво глядя на очертания ущелья, где скрывался Некрополь. Из глубокой тени за его спиной бесшумно соткалась фигура Главе Инквизиции в глухом черном капюшоне.

— Герой сумел сбежать и покинул город, — тихо доложил инквизитор. — Приказать объявить всеобщую мобилизацию? Рыцари и паладины рвутся в бой, чтобы спасти осквернённую душу нашего защитника и уничтожить логово врага.

— Исключено, — сухо, даже не оборачиваясь, ответил Архиепископ. — Наша святая доктрина предельно ясна: только избранный Герой обладал силой и благословением, способными сокрушить Лича. Без его клинка наша армия просто погибнет в пещерах или будет сожжена воздушными тварями Некрополя. Мы не можем так неоправданно рисковать солдатами и авторитетом Церкви.

— Но что делать с Личем? И с самим Героем? — нахмурился Глава Инквизиции.

— Объявите народу, что наш доблестный Герой пал в бою, став жертвой коварного ментального заклятия монстра. Его имя должно стать синонимом трагедии, жертвенности и опасности некромантии. А поход против Некрополя...

Архиепископ медленно подошел к своему массивному дубовому столу, взял свиток с подробным планом святой атаки и неторопливо убрал его в самый глубокий, потайной ящик.

— ...мы отложим в долгий ящик. До тех пор, пока пророчество и наши поиски не явят миру нового защитника, способного поднять святой клинок. Ищите нового кандидата среди молодых рекрутов. И тайно выслеживайте старого Героя. Если он решит вернуться к своему новому хозяину — эта «правда» ни в коем случае не должна покинуть пределы ущелья.

Архиепископ с глухим щелчком закрыл ящик стола и повернул массивный железный ключ.

На окраине Королевства бушевала ночная гроза. Проливной, холодный дождь нещадно хлестал по грязному, наспех накинутому поверх разбитых доспехов плащу Героя. Одинокая фигура стояла на вершине высокого холма, молча глядя на далекие, едва заметные в пелене ливня башни столицы. Его прошлый мир, его дом, его идеалы — всё это было разрушено и закрыто для него навсегда. На лице молодого рыцаря больше не осталось и следа от прежней юношеской наивности. Теперь там была лишь горькая, холодная осознанность того, как устроена власть.

Он развернулся спиной к Королевству и зашагал в кромешную темноту — туда, откуда пришёл. Назад, к глубокому ущелью. Назад к Некрополю. К единственному существу во всем этом мире, которое не стало ему лгать.

Далеко вверху, высоко в ночных грозовых облаках, посреди непрекращающихся вспышек молний величественно и безмолвно парил черный замок Лича, ожидая возвращения своего единственного друга.

Глава 3

Глава 3. Эксперименты в Кругу Созидания

Часть 1.

Дождь прекратился только к рассвету.

Кристофер стоял у самой кромки ущелья, там, где несколько дней назад его отряд впервые увидел парящий Некрополь. Теперь он был один. Без дракона. Без товарищей. Без звания. Мокрый плащ лип к разбитым доспехам, а в висках глухо пульсировала застарелая усталость — та, что не лечится сном.

Он поднял взгляд к небу.

Чёрная цитадель всё так же висела в воздухе, пронзая низкие тучи своими шпилями. Фиолетовые вены магии на её стенах пульсировали медленно и размеренно, словно сердце какого-то немыслимого спящего зверя. Никто не вылетел ему навстречу. Никто не атаковал. Некрополь просто ждал — и в этом молчании было больше понимания, чем во всех речах Архиепископа.

Кристофер сжал кулаки и шагнул в пустоту.

На этот раз он не падал. Плотный поток тёплого воздуха подхватил его — заклинание переноса, сплетённое без единого жеста, без предупреждения. Лич знал, что он вернётся. Разумеется, знал. Существо, прожившее тысячу лет, умеет считать на несколько ходов вперёд.

Внутренний двор Некрополя встретил его запахом свежего хлеба и влажной после ночного полива травы. Кристофер невольно замедлил шаг. Несколько горожан — простых людей в чистой, добротной одежде — скользнули по нему взглядами и тут же потеряли интерес. Появление израненного рыцаря здесь никого не удивляло. Видимо, Некрополь повидал и не таких гостей.

Тяжёлая дверь в главную башню распахнулась сама собой. За ней ждал длинный коридор, освещённый всё теми же фиолетовыми жилами, что оплетали стены снаружи. Кристофер шёл, и звук его шагов гулко отдавался под сводами.

В конце коридора его уже ждали.

Норн стоял у высокого стрельчатого окна, заложив две руки за спину. Остальные шесть были заняты: одна пара держала раскрытый свиток с какими-то схемами, другая перебирала горсть мелких магических кристаллов на подносе, третья замерла вполоборота, словно прерванная на полуслове. Увидев гостя, Лич отложил кристаллы и медленно повернулся всем корпусом.

— Ты вернулся быстрее, чем я предполагал, — произнёс он. Голос звучал ровно, но в нём проскользнуло что-то похожее на удовлетворение. — Значит, Совет Церкви оказался именно таким предсказуемым, как я и думал.

— Они объявили меня еретиком, — сухо ответил Кристофер. — Мой отряд отвернулся. Мой клинок больше не святой.

— Твой клинок всегда был просто куском зачарованной стали. Святость ему придавал ты сам. — Норн сделал паузу. — Впрочем, это тема для другого разговора. Ты стоишь на ногах из чистого упрямства. Садись.