Extract 18

Глава 1

— 28

Вечерний свет, густой и пыльный, застрял в высоких узких окнах, не в силах рассечь сумрак храма. За стенами — густой туман. Илья зашёл сюда машинально, загнанный внутренним смятением в последнее доступное тихое место. Воздух пах тлением — не смертью, а чем-то старым, отжившим своё: воском, ладаном, замшелой каменной сыростью.

Он встал у стены, под скорбными образами в темно-красных и золотых ризах, чувствуя себя незваным гостем на чужом семейном совете. Где-то впереди, у аналоя, чтец — мужчина с усталым, но чистым голосом — размеренно, без всякой театральности, произносил слова. Они падали в тишину, как тяжёлые капли:

«…Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится… не ищет своего…»

Илья вздрогнул, будто его окликнули по имени.

Голос чтеца продолжал, неумолимый и ясный:

«…не раздражается, не мыслит зла… все покрывает, всему верит, всего надеется…»

Илья раздраженно сжал руку в кулак и на мгновение стиснул зубы.

Настало чтение Евангелия. И снова слова, простые и страшные в своей простоте:

«…Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих…»

Илья физически отпрянул. Метафора красивая. И опасная.

«…Милости хочу, а не жертвы…»

Конец фразы растворился в стенах храма и лишь эхом донесся до ушей Ильи. В спешке он вышел на паперть, и холодный воздух ударил прямо в лицо, как пощёчина. В ушах ещё стояло эхо: «…не ищет своего… всё покрывает… милости хочу…»

Илья обыскал карманы.

— Черт! — чуть слышно проговорил он. На него уставилась стоящая рядом бабушка в платке с красной сумкой, похожей на аптечку.

— Извините, — он вернулся в храм. Возле лавочки у стены нашел свой выпавший телефон и облегченно вздохнув, вышел из храма и направился к машине.

— Бать, я поеду в город.

— Срочно? Мать выйдет, довезем.

— Нет, мне ко времени. Вон, Ваня докинет.

— Ну давай, но смотрите аккуратнее. Ты вон глянь погода какая, нулевая видимость.

Илья кивнул и двинул в сторону подъехавшей машины.

— А, это, Илья! Вечером там посмотри договор аренды, я сам там ладу не дам.

— Хорошо.

— 27

— Окружение — это всё, Стеш. С кем поведёшься, от того и наберёшься. Не просто же так говорят, — не громко, но напористо сказал Илья, посмотрев на соседний столик.

Кофейня была просторной, что в совокупности с популярностью делало это место очень многолюдным. Особенно сегодня. И сегодня было особенно много людей. Гул голосов поглощал отдельные фразы, не давая им долетать дальше пары метров. Можно было говорить что угодно.

— Давай теперь клишевыми фразами общаться, — ответила Стеша, слегка закатив глаза. Илья прищурился, затем опустил глаза на бумажный стакан.

— Ну, клише от того и клише, что работает, — отпив глоток сладкого рафа, парировал он.

Стеша отвернулась, не найдя, что возразить. Её временами бесило, что нечем было оспорить его безукоризненную логику. Да и не всё можно выразить логикой. Не все вещи ей поддаются. Поэтому девушка прибегала к тому, что умела лучше всего, — к искренности. Только так она могла отстоять своё мнение перед его сухими доводами.

— Лана — моя подруга, — твёрдо сказала девушка после паузы, глядя прямо Илье в глаза.

— Ты всего знать не можешь, — ответил он уверенно. Стеша обратила внимание на его твердый голос. И собственный ослаб.

— А ты можешь?

— Могу, — поставил точку Илья тем же ровным голосом.

«Всё он знает. Откуда? Сплошные сплетни. Надо ближе общаться, чтобы что-то утверждать. Бесит», — пронеслось в голове у Стеши.

— Да говори уже прямо, Илья. Кто она, по-твоему? Я не понимаю, — отрезала Стеша, разводя руками.

Девушка за соседним столиком обернулась на её тон, но холодное выражение лица заставило её отвернуться и лишь смущённо улыбнуться своему соседу напротив.

Илья промолчал. В его глазах промелькнуло что-то похожее на разочарование. Ну не говори, пожалуйста, глупостей — хотел сказать он.

— Тебе невозможно угодить. Ты словно Бог. Разве можно быть похожим на Бога? — продолжила Стеша, опустив глаза. — А мы — люди. И нам свойственно ошибаться, — уже тихим, отчаянным шёпотом добавила она, глядя на свои сомкнутые ладони.

«Бог, люди… а говорим-то о простых вещах», — подумал Илья, но не перебивал.

— Латте на банановом молоке готов! — громко объявила бариста за стойкой, спасая Стешу от его ответа.

Девушка встала и направилась за напитком. Бариста мило улыбнулась, но Стеша не ответила. Взяв стакан, сделала первый глоток прямо у стойки, взяла трубочку и вернулась. Илья откинулся на кожаном сиденье, уткнувшись в телефон.

Так, в молчании, они просидели около двух минут. Он — в телефоне, она — потягивая сладкий латте. Но напиток не смягчал её настроя. Каждый глоток не расслаблял, а лишь помогал формулировать мысли, придавая им чёткость в ритме механического потягивания.

Наконец она собралась и подняла глаза, полные решимости.

— Лана — моя подруга. Я с ней общаюсь и буду общаться. Это не тебе решать, — отрезала Стеша, глядя ему в глаза. — И вообще, как это тебя касается? — добавила она, но тут же смутилась.

Илья сурово посмотрел на неё. Внутри что-то сжалось. На секунду его пронзила ярость.

Стеша, заметив это, опустила глаза. Перегнула.

— Меня, значит, не касается? — спросил Илья, напрягшись и подавшись вперёд. Столик качнулся то ли от его веса, то ли от тяжести слов. — Ты общаешься с ней, потом несёшь всё это сюда. Меня не касается? — его глаза широко раскрылись. — Каждый человек, с которым ты здороваешься, потом присутствует в каждом твоём слове, сказанном мне. Неужели ты этого не понимаешь, Стеш? — он пытливо смотрел на подругу.

Стеша поняла, что зашла на незнакомую мужскую территорию, где некоторые вопросы — это уже принципы. И уступок с стороны Ильи ждать не стоит.

Всё я понимаю. Ты всегда прав. И сейчас всё логично. Твои мысли точны, и к ним не придраться. Но Лана — моя лучшая подруга!

Она знала, что отвечать сейчас было не только бессмысленно, но и опасно. Да и подбирать слова с той филигранной точностью, как это делал Илья, — передавая суть, никого не задевая, — она не умела. Он никогда не опускался до грубостей. А Стеша порой не знала, как выразить грубое — без грубых слов.

— А с подругой своей ты не просто общаешься, а крепко общаешься, понимаешь? Она и советы тебе даёт, наверняка, — он сделал паузу, взглянув на столик напротив, где пара чуть старше их с явным интересом наблюдала за разговором. — Стеш, поверь мне, такого советчика я бы тебе не рекомендовал, — снова повернувшись к ней, сказал Илья.

— Всё! Хватит. Ты просто не слышишь меня, — выдохнула Стеша, возмущённая его словами о лучшей подруге, и прикрыла лицо руками.

Через мгновение она опустила ладони на стол.

— Меня оскорбляет, что ты не поддерживаешь мой выбор. Я выбираю сама, а ты это критикуешь. Это просто неуважительно, — глядя ему в глаза, продолжила она. — Я не критикую тебя и твоих друзей. Многие мне тоже могут не нравиться, — на этой фразе в глазах Ильи что-то сверкнуло. Стеша, заметив это, смягчила тон.

— Но ты с ними общаешься. И я не спорю, потому что доверяю тебе. Почему ты не доверяешь? — решила она сегодня идти до конца.

Илья вздохнул, посмотрел на стаканчик в руках. Затем, подёргивая ногой, уставился в окно, давая глазам простор, чтобы сформулировать мысль и не выдать её раньше времени.

— Потому что увидел в твоих друзьях то, что тебе может быть не видно. Ты не смотрела на неё с моей стороны. И никогда не сможешь посмотреть, — спокойным, уверенным голосом ответил он, поворачиваясь к ней.

Стеша внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, что такого она не знает. Но слова звучали убедительно, и девушка замешкалась.

— Ну понятно. Тебе всегда виднее, — тихо бросила она, не желая, чтобы он услышал.

— Что?

— Ничего, — недовольно ответила Стеша, глядя в сторону.

Илья ничего не сказал. Над столиком снова повисло молчание.

В другом углу кофейни раздался громкий женский смех. Стеша подняла глаза. Женщина лет сорока сидела с подругами. Девушку привлёк четырёхслойный напиток оранжевых тонов в её руках. Наверное, что-то вроде чая из облепихи. Рядом на диване лежала черная куртка со странным логотипом. Лицо женщины было очень знакомым. Она повернулась в сторону Стеши и её лицо переменилось. Пробудилась сначала ненависть, затем страх, а потом паника. Стеша испуганно отвернулась. В кофейню забежала маленькая девочка. Стеша следила за ней, пока та не добежала до столика той женской компании и не обнялась с той женщиной. Ее лицо сгладилось и подобрело. Стеша успокоилась и снова опустила голову на столик перед собой.

Илья выпрямился, снова подвинулся к столу и, положив на него руки, посмотрел на девушку, готовясь к главному.

Стеша знала, что сегодня ни время, ни окружающие не помогут ей избежать этого разговора.

— Стеш, вот ты сказала про доверие. Мы же не выбираем, доверять или нет. Ты же не просто так это делаешь. Наверное, потому что мой выбор вызывает доверие. А твой — нет. И я не конкретно про тебя, я в целом.

— Ах вот как. Как самонадеянно. — Знаешь, Илья, я не ожидала от тебя такого. Если ты не против и если мы всё обсудили, я бы хотела пойти домой, — наигранно-тактично сказала девушка, вставая, чтобы поскорее выбраться отсюда. Ей нужно было побыть одной.

— Но мы ни к чему не пришли… Пожалуйста…

Ещё выходя из дома, она знала, о чём они будут говорить. Но Стеша никак не ожидала, что разговор сразу зайдёт о Лане. Хоть и догадывалась о его недоверии, но чтобы вот так прямо — это в голове не укладывалось.

— Почему я должна ехать в Москву? — решив перейти к сути, бросила она, уже предчувствуя знакомый финал.

Илья слегка удивился её резкости. «Ах, вот так», — промелькнуло у него в мыслях.

— Я не понимаю, в чём вопрос.

— Обычный вопрос. У меня здесь родители, дом, свои планы. Я понимаю, почему, Илья, но разве нельзя…

— Нельзя, Стеш. Я буду в Москве. У меня тоже свои планы.

— И что? Я могу приезжать. Ты можешь приезжать. В чём проблема?

— Ты себя слышишь? Если мы будем в разных городах учиться, то это всё, — раздражённо ответил Илья.

— Что «всё»?

— То, что говорить нам больше не о чем.

Стеша взбесилась, но выдала это лишь лёгким подёргиванием губы.

— Ну тогда до свидания, Илья, — гордо сказала она, вставая и оставляя стаканчик на столе.

Пара напротив уже не скрывала любопытства и смотрела прямо на них.

— До свидания, Стефания, — холодно ответил Илья.

Стеша схватила сумку со спинки стула и быстрым шагом вышла из кофейни. Отошла подальше, свернула за угол — и бросилась в слёзы.

— У вас всё хорошо? — спросил проходивший мимо мужчина лет тридцати пяти.

— Да, — собравшись, ответила Стеша и пошла дальше.

Но сев на первую же лавочку, она снова зарыдала. В её слезах смешалась горечь обиды с абсурдностью недопонимания. Так глупо терять это необыкновенное чувство из-за таких пустяков. В то же время Стеша была безумно зла — зла на эту идиотскую мужскую рассудительность. Какой парадокс, — подумала она сквозь слёзы.

— Боже, какой бред… — выдохнула Стеша, пытаясь перевести дух.

Спустя несколько минут она успокоилась. Раздался звонок.

— Да, мам…

— Стеш, привет. Там курьер с чайником должен приехать. Ты дома?

— Нет. А когда?

— Минут через тридцать, — через паузу мать продолжила: — У тебя всё хорошо? Голос какой-то…

— Да, я в порядке.

— Ну хорошо. Так встретишь?

— Да… — Стеша посмотрела на время. — Думаю, успею.

— Хорошо, давай.

Стеша сбросила и уставилась на дату — 8 июля.

Чертово 8-е число! Никогда! Никогда больше не ставить важных событий на 8-е число! Особенно 8-е июля!

Она открыла календарь следующего года на 8-е июля и поставила напоминание с описанием: «Не делай этого! Слышишь? Ты останешься полной дурой! Не делай этого, чтобы это не было». Скопировала это напоминание и вставила на несколько лет вперед на тот же день. Остановилась и посчитала в уме — поставила напоминание ровно 8 раз. Мне будет двадцать шесть — прикинула она в голове. Вернулась к последнему напоминанию и дописала: «Это самая большая ошибка в твоей жизни! Самая крупная! Не верь никому! Никого не слушай! Вспомни маленькую Стешу, которая еще не испортилась и не затуманила себе рассудок! Кто бы это не был, и чтобы он или она не говорили — не делай этого!» Стеша остановилась и задумалась. Затем снова принялась дописывать. «А самое главное — избегай людей, родившихся восьмого числа! Избегай! Все правдами и неправдами избегай их! Я верю в тебя, Стеша. Стеф. Стефания…»

Черт! У Ланы же день рождения восьмого февраля… «Кроме Ланы» — добавила Стеша и убрала телефон.

Вытирая остатки слез на лице, она медленно, опустив голову, пошла домой.

Кое-как добравшись, не раздеваясь, бросилась на кровать, накрыв голову подушкой. Силы плакать ещё оставались. Горечь не отпускала.

В дверь позвонили, но Стеше уже было не до этого. Она совсем забыла про курьера. Да и звонок не был слышен за рэперской романтикой в её наушниках

— 26

Вечером Илья сел за документы. Мысли летали в полном сумбуре. Тысячу раз он перечитывал эти договоры, но сконцентрироваться не мог. Как бы плотно ни сжимал Илья губы, как ни морщился, и как ни стучал по столу.

Илья постоял у окна, выдохнул и снова сел за компьютер. Открыв чистый лист Word, почти без пауз напечатал, нервно стуча пальцами по клавиатуре:

ДОГОВОР О ПРЕКРАЩЕНИИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ И РАЗГРАНИЧЕНИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Стороны:

Инициатор: Илья

Контрагент: Стефания

Преамбула:

Инициатор констатирует прекращение романтического взаимодействия с Контрагентом вследствие системных нарушений с её стороны, делающих сотрудничество нецелесообразным.

Статья 1. Констатация нарушений.

1.1. Нарушение логистического протокола. Контрагент отказался от синхронизации местоположения с Инициатором после его переезда, сделав взаимодействие неработоспособным.

1.2. Нарушение принципа здоровой операционной среды. Контрагент продолжил поддерживать деструктивные связи с третьими лицами (Ульяна), несмотря на эксплицитные предупреждения о репутационных и эмоциональных рисках.

Статья 2. Правовая квалификация.

2.1. Расторжение взаимодействия является правомерной односторонней операцией вследствие существенных нарушений со стороны Контрагента.

2.2. Любые последующие претензии Контрагента, связанные с эмоциональным ущербом, признаются необоснованными, так как ущерб является прямым следствием её собственных решений (п. 1.1, 1.2).

Статья 3. Ответственность.

3.1. Инициатор не несёт ответственности за последствия решений Контрагента.

3.2. Вся ответственность за управление эмоциональным состоянием, а также за последствия ведения деструктивных внешних связей и отказа от мобильности, возлагается на Контрагента.

Заключение:

Настоящий договор вступает в силу с момента его мысленного принятия Инициатором. Дело считается закрытым.

Инициатор: _____________

Дата: 08.07.20__

Раздался шум принтера. Илья достал распечатку, перечитал текст. Затем, усмехнувшись, раздраженно скомкал бумажку и бросил что есть силы об стену маленькой комнаты.

Работать сегодня не получится.

Илья быстро скинул одежду, накинул шорты и майку, взял бинты и перчатки и двинулся в подвал, где одиноко висела покоцанная избитая груша.

— 25

Стеша открыла глаза поздним утром. Тело было приковано к постели, и первые секунды после пробуждения она не могла пошевелиться. Отчаянные мысли о вчерашнем за ночь обрели форму и вес. Прежнее радостное волнение — от мысли о поступлении и окончании школы — испарилось.

Еле поднявшись, она села и обхватила руками голову. Любая попытка думать возвращала её назад.

В дверь позвонили.

Слава богу, — подумала Стеша и дёрнулась к двери.

— Это вам! — сказал курьер.

— Мне? — сонно переспросила она.

— Ага.

Стеша взяла пакет и закрыла дверь. На кухне нашла записку: «С добрым утром!» — на смятой тетрадной бумаге.

— Ага, с добрым, — пробормотала девушка.

В коробке — тёплая яичница с беконом, рядом — два круассана, и отдельно — ароматный кофе.

Она жадно накинулась на яичницу, не умывшись.

Внутри что-то оторвалось, образовав воронку, и это место нужно было срочно чем-то заполнить.

— Заедая панику, можно на время успокоить мысли, — говорил отец.

Стеша опустошила пакет. «Как вовремя», — подумала она.

В другое время девушка легко бы нашла того, кто сделал заказ. Но сегодня не было сил строить из себя детектива.

«Только не останавливаться», — подумала она. Умывшись и одевшись в спортивный костюм, Стеша выкатила велосипед из подъезда.

Еще сонная девушка быстро доехала до парка, окутанного туманом. Обычно к этому времени ноги становились немного тяжелее, но сейчас она вовсе не ощущала усталости.