Письма к Ромео.

Услышав это, Джули спросила: – Это была комната уборщика? – Учитывая, как поздно она приехала, Джули бы не удивилась.

Мелани покачала головой. – Нет. Эта комната всегда была заперта. По крайней мере, с тех пор, как я здесь учусь и помню себя.

– Понятно, – ответила Джули, в глубине души радуясь уединению. – На каком ты курсе?

– На младшем, – на ответ Мелани глаза Джули загорелись. – Ты тоже? Думаю, у нас будут общие занятия.

Джули улыбнулась, более чем радая знать, что в аудитории будет дружелюбное лицо, и она не будет чувствовать себя изгоем. Ее прежний план – вести себя тихо – вылетел в трубу вместе с трещиной на очках, и она с опаской думала о том, как пройдут следующие несколько дней.

– Это место действительно странное. Я пошла за своим расписанием, а двое хулиганов начали драться прямо посреди коридора. Было страшно, – последние слова прозвучали шепотом, словно кто-то мог ее услышать.

– Мне жаль это слышать. Со временем ты привыкнешь. Это всего лишь несколько старшекурсников, которые часто дерутся за пределами зданий, но очень редко перед преподавателями. Меня это поначалу тоже пугало. Мы с моим другом Коннером стараемся держаться от этого подальше, – сказала Мелани, а затем посмотрела на фоторамку, которую Джули поставила на стол.

Джули спросила: – Ты не будешь против, если я одолжу твои конспекты, чтобы наверстать пропущенные занятия?

– Конечно нет, сейчас принесу. Я сделала большую часть своей работы и на этих выходных они мне не понадобятся, – предложила Мелани и выскользнула из комнаты за своими записями.

Джули была благодарна Мелани за помощь и, не имея других дел, решила провести время, изучая ее конспекты. После ужина она попыталась позвонить дяде, чтобы сообщить, что устроилась, но в ее комнате был ужасный сигнал сети. И не только в ее комнате, но и во всем здании было плохое покрытие.

Выйдя из общежития, Джули обняла себя, потому что температура упала еще сильнее, чем вечером. Отойдя от здания, она посмотрела на свой телефон, постукивая по его боковой стороне.

– О, Бог! Надо было догадаться, что в этом месте будет плохая связь, – пробормотала Джули про себя.

Подняв телефон в воздух, она попыталась поймать сигнал, но ничего не получалось. Вариантов было немного: пойти к главным воротам, где сидел жуткий сторож, или залезть на высокое дерево.

Неподалеку от нее, на одном из деревьев, парень, которого Джули встретила ранее в тот день у главного здания, повис на ветке вниз головой.

На его губах появилась ухмылка, когда он наблюдал, как новенькая прыгает на месте. – Похоже, кое-кто не удосужился прочитать правила этого места. Не знаю, о чем думал Данте, принимая студентку так поздно, когда она даже не первокурсница.

Девушка продолжала ходить с поднятой в воздух рукой.

– Оливия сказала мне, что ей дали единственную свободную комнату в том общежитии, – произнес Максимус, наблюдая за происходящим вверх ногами, его тело слегка раскачивалось взад-вперед. Он увидел, как девушка наконец сдалась и вернулась в здание. – Ты что, заснул, Рим? – спросил он.

Максимус подтянулся, чтобы сесть на ветку, и повернулся к своему другу.

На соседней ветке сидел темноволосый парень, прислонившись спиной к коре, вытянув ноги и закрыв глаза. Хоть его глаза и были закрыты, он все равно слушал Максимуса.

– Я бы заснул, если бы ты мне не докучал. Найди другое дерево, чтобы повисеть, – сказал темноволосый парень.

Ухмылка на губах Максимуса стала шире. – Я бы нашел, но это выглядит т-… – в следующую секунду темноволосый парень положил руку на ветку, на которой сидел Максимус, и ветка сломалась. Максимус приземлился на ноги. – Ладно-ладно, я ухожу, – и он ушел.

Человек на дереве повернул голову, глядя в сторону женского общежития.

Вернувшись в женское общежитие, Джули уставилась на неотправленное сообщение, которое она пыталась послать дяде из-за проблем со связью, и бросила телефон рядом с собой. К счастью, дядя привез ее сюда сегодня, и, возможно, он догадается, что она занята обустройством.

На следующий день Джули пыталась наверстать основы по пропущенным занятиям вплоть до обеда. Они с Мелани пошли в общую столовую кампуса. Она располагалась на первом этаже одного из множества зданий, принадлежавших Вертерису. В зале были большие окна и места для студентов и персонала университета.

По дороге Джули почувствовала на себе взгляды людей и поправила очки на носу.

– Мне кажется, или ты тоже чувствуешь, что некоторые люди смотрят на нас, – прошептала Джули Мелани, когда они встали в одну из двух очередей, как и все остальные. Какое же впечатление она произвела на всех в главном офисе, что люди ее запомнили?

– Должно быть, им любопытно после того, что случилось, – ответила Мелани, стоявшая за ней. Джули уже рассказала, что произошло вчера, и девушка выразила ей свое сочувствие.

– Студенты здесь любят пялиться, – пробормотала Джули, делая шаг вперед, когда студенты перед ней сдвинулись. Не то чтобы в ее прежнем учебном заведении не было любопытных студентов, но здесь это было заметнее. – Даже вчера, когда я вошла на этаж общежития.

– А, это, – брови Мелани поднялись, и она сказала: – Думаю, большинство из нас удивилось, увидев, как Оливия провожает тебя до двери твоей комнаты. Все знают, что Оливия никогда не появлялась в нашем блоке. Вероятно, это был первый раз, когда она вошла в наше общежитие. Думаю, поэтому девочки и интересуются, не связана ли ты с ней как-то.

– Похоже, она популярна, – ответила Джули, и Мелани кивнула.

– Не только она, но и вся ее компания. Многие хотят с ними общаться, – ответила Мелани.

«Теперь понятно, – подумала Джули, – почему такой никому не известной новенькой, как она, помогла одна из популярных личностей университета».

Когда студенты перед ней разошлись, наконец настала ее очередь получать еду, и если что-то и стоило похвалить, то это не атмосфера, не архитектура и не обширные территории университета. Это было разнообразие еды, которое предлагало это место. Еда в столовой соответствовала репутации университета, и Джули одобрила ее от всего сердца.

– Мэл! – кто-то позвал с одного из столов, и Джули увидела худощавого парня с вьющимися каштановыми волосами, который, казалось, занял для них места.

– Я боялась, что нам придется ждать мест, глядя на полностью забитые столы, – сказала Мелани, когда они подошли к столу. – Джули, это Коннер, мой друг еще до поступления в Вертерис. Мы учились в одной начальной школе. Коннер, это Джулианна, новая студентка, которая приехала только вчера и живет по соседству со мной.

– Коннер Ли, – представился кудрявый парень. – Добро пожаловать в университет.

– Джулианна Уинтерс, спасибо, – с улыбкой поблагодарила его Джули. Она села за стол вместе с Мелани рядом и Коннером напротив.

– Удивлен, что университет все еще принимает студентов так поздно, – прокомментировал Коннер, с любопытством глядя на Джули. – Один мой знакомый из моего города подавал сюда заявление примерно в то же время, что и мы с Мэл. Учитывая, что его оценки были лучше наших, я был уверен, что его примут. Но он получил письмо с отказом, потому что время прошло, хотя письмо и дошло.

– Может, они перестали принимать студентов, – сказала Мелани, начав есть свою лапшу.

Коннер помахал ложкой: – Думаю, это потому, что он подал заявление поздно. – Затем он повернулся к Джули и спросил: – Так что привело тебя сюда, Джулианна? Ты, как и мы, мечтала учиться в этом знаменитом университете или поступила по рекомендации?

– Два месяца назад я переехала в дом к дяде, – сказала она, как много раз репетировала в уме, – и решила подать сюда заявление вместе с остальными. Мне просто повезло, что меня приняли, – ответила Джули, и Коннер кивнул.

Она спросила: – Как давно вы оба здесь учитесь?

– Три года. Студенты из элитных семей учатся здесь около пяти-шести лет по сравнению с нами, обычными студентами, которые начали здесь позже. Но это только потому, что большинству из нас не удалось поступить сразу, – объяснила Мелани, и Джули ее прервала.

– Я не знала, что студенты здесь делятся на две группы, – высказала свои мысли Джули.

– Ты удивишься, как здесь все устроено, – усмехнулась Мелани.

– Две – это неверно, – сказал Коннер, беря банку Пепси, чтобы сделать глоток. – У нас есть хорошие, плохие и злые.

– Не думаю, что когда-либо слышала такую версию, – сказала Джули, слегка наклонившись вперед, так как ее интерес возрос. – Разве плохие и злые – это не почти одно и то же?

Мелани покачала головой на слова Коннера, но не стала мешать ему объяснять, продолжая есть свою еду.

Коннер объяснил: – Хорошие студенты – это люди, которые занимаются своими делами и усердно учатся. Ну, учатся здесь все, потому что если ты не наберешь нужный балл, тебя не оставят на второй год, а просто попросят покинуть это место в конце года. Хорошие студенты стараются не попадать в неприятности, но часто в них оказываются. Затем есть плохие, которые дерутся и ввязываются в создание проблем для хороших. А есть злые, или задиры. Они превратят твою жизнь здесь в сущий Ад, и никто не узнает. Некоторые эволюционируют, как покемоны, и эта эволюция никогда не идет вспять.

– Похоже, я поступила в университет, о котором мало что знала, – пробормотала Джули. В каждой школе или университете были такие типы, но здесь, казалось, были две крайности худшего, подумала она про себя.

Джули не могла не улыбнуться его словам, и в то же время, оглядывая столовую, она задалась вопросом, от кого из них ей следует держаться подальше.

– Не все здесь такие, Джули, – заверила ее Мелани. – Это лишь некоторые, в то время как большинство здесь – хорошие люди. Не пугай ее, – она легонько отругала Коннера.

Джули была рада сидеть с ними, и хотя она провела всего один день с Мелани и несколько минут с Коннером, она уже видела, как проведет с ними следующие два года. Пока они продолжали есть вместе, из их разговора она узнала, что Коннер выбрал своей специальностью искусство.

Она доедала последние кусочки, опустошая свою тарелку, когда увидела, как в столовую входят трое парней. Заметив парня с ирокезом в центре, ее глаза расширились, и она опустила голову.

Это было неизбежно, не то чтобы они учились в разных университетах. Рано или поздно их пути должны были пересечься, но она чувствовала, что лучше бы это произошло через несколько дней, а не сейчас. Таким образом, его воспоминания о неловком моменте угасли бы, а вместе с ними и его гнев.

Пока ее голова все еще была опущена, Мелани заметила это и нахмурилась: – Ты в порядке?

Джули осторожно подняла голову, чтобы посмотреть на парня, который направился к одному из ближайших к ним столов. – Думаю, да, – прошептала Джули, кладя ложку на стол. – Как зовут того парня? С волосами как у дикобраза?

И Коннер, и Мелани повернулись в ту сторону, куда кивнула Джули.

Коннер начал смеяться над тем, как Джули описала этого человека, его плечи тряслись. – Это Матео Джексон. Хорошо подмечено. Дикобраз, – фыркнул он.

– Ш-ш, у тебя будут проблемы, если он услышит, – шикнула на Коннера Мелани, который продолжал смеяться. – Джули вчера с ним столкнулась.

– Это нехорошо, – Коннер прокашлялся. – Только на прошлой неделе он сломал палец одному из первокурсников.

– Спасибо за информацию. Очень обнадеживает, – сказала Джули, так как это нисколько не улучшало ее положение.

Мелани сказала: – Не думаю, что он тронет новенькую. Особенно девушку.

В этот самый момент Джули и другие студенты, сидевшие возле стола Матео, услышали, как он угрожает младшекурснику:

– Ты! Что, по-твоему, ты там высматриваешь? – Матео выглядел очень злым.

– Мы найдем ее и приведем к тебе, Мэт. Она не сможет прятаться вечно, – сказал один из его друзей.

Матео ударил кулаком по столу. – Если бы не вмешательство Боррелла, я бы сломал ей руку, – он заскрежетал зубами. – Джулианна Уинтерс, ей лучше бежать или убираться из этого университета.

– Насколько сильным было падение? – шепотом спросила Мелани.

«Похоже, я задела его гордость и репутацию», – подумала про себя Джули. – Увидимся позже. Я пойду дописывать конспекты. – Она улыбнулась им, а они в ответ бросили на нее взгляд, полный беспокойства и жалости.

Она сменила очки на запасные и сейчас совсем не хотела их разбивать. Не то чтобы она раньше не противостояла людям, но она усвоила, что лучше выбирать мирный путь, если чего-то можно избежать. К счастью, Матео сидел спиной к их столу, и она видела лишь часть его лица. Быстро встав из-за стола, она метнулась к дверям столовой.

Пока Джули спешила, проходя мимо дверей, она чуть не врезалась в человека, если бы вовремя не остановилась. Но это не помешало ей оказаться прямо перед темноволосым парнем, который участвовал во вчерашней драке.

От внезапного шока и неожиданности с ее губ сорвался тихий вздох.

Но что-то подсказало Джули, что он остановился, чтобы избежать столкновения с ней.

Она бессознательно сделала шаг назад, вытянув шею, чтобы встретиться с его черными глазами. Из-за его растрепанных волос, падавших на лоб, на его лице лежала тень. Прямой нос, слегка высокие скулы. Стоя всего в паре вдохов от него, она чувствовала запах его одеколона.

«Вау, какой приятный запах», – подумала Джули. «Что это за марка?» Поняв, что он смотрит на нее с оттенком раздражения, она быстро извинилась.

– Простите, – выдохнула она.

– Ущерба нет, – ответил он, и когда она не сдвинулась с места, спросил: – Ты собираешься отойти?

Джули быстро шагнула в сторону и пулей вылетела оттуда, направляясь в свою комнату, чтобы превратиться в отшельницу на ближайшие несколько часов.