Письма к Ромео. Книга 2

Взгляд Романа упал на Викторию, которая прислонилась к Оливии с закрытыми глазами, а её лицо покрылось потом.

– В неё стреляли? – нахмурившись, спросил Роман. После того как выстрелили в него, он слышал ещё один выстрел.

Максимус ответил с мрачным выражением лица: – Один из Охотников подстрелил её.

Затем Оливия сказала: – Я осмотрела её рану, пули там нет.

– Это металлический стержень. Поменяйтесь местами, – приказал Роман, и Оливия встала, чтобы он мог сесть рядом с Викторией.

Когда официантка подошла принять заказ, Роман повернулся к женщине с очаровательной улыбкой на лице: – Один чизбургер с хрустящей картошкой фри, дополнительной мясной котлетой, две порции наггетсов и ваш фирменный напиток для всех моих друзей.

Женщина улыбнулась в ответ и сказала: – Сейчас всё будет. – Она отошла от их столика. Посетителей в закусочной было немного, так как была середина ночи.

– Это самый центр Грязного Угла. Ты думаешь, разумно выбирать место, где нас легко могут загнать в угол? – спросил Саймон, поворачивая голову, чтобы посмотреть на улицу, где перед закусочной были припаркованы всего три мотоцикла и две машины.

– Охотники следят за выездами и границами. Это лучшее место, чтобы не вызывать подозрений, если мы будем вести себя как обычно, – ответил Роман и сказал Максимусу: – Следи, чтобы никто не видел. Не думаю, что внушение здесь сработает, так как мы не знаем, кто из них употреблял Серебряную Воду.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурившись, спросила Оливия, подсаживаясь к Максимусу.

Роман взглянул на рану Виктории – её подстрелили чуть выше поясницы. – Посвети сюда, – сказал он, и Оливия помогла, включив фонарик на своём телефоне, который осветил спину Виктории. Его глаза сузились, глядя на затягивающуюся рану, и он сказал: – Будет больно. Мне придётся вскрыть кожу.

– Давай, – сказала Виктория сквозь стиснутые зубы. – Я, блядь, выслежу их, – её руки сжались в кулаки, а лицо исказилось от боли.

– Полегче, – попытался Саймон успокоить вампиршу. Когда Роман взял со стола вилку и разрезал рану, которая уже начала заживать, из горла вампирши вырвался недовольный звук. – Обычные раны не должны так сильно болеть. Ты что-нибудь об этом знаешь, Оливия? – спросил он, поворачиваясь к другой своей подруге. – Что бы Охотники ни использовали, это было чертовски эффективно.

Оливия констатировала: – Должно быть, это вещество посильнее Серебряной Воды. Всё это время я думала, что это место и окрестности Ветериса свободны от Охотников, потому что никто никогда не трогал ночных созданий.

– Я бы так не сказал, – произнёс Роман, ногтями вытаскивая маленький металлический стержень из раны Виктории. – Я выяснил, что один вампир совершил небрежное убийство: местные жители нашли след от клыков на шее мёртвого человека, оставив тело на всеобщее обозрение.

– Прекрасно, – пробормотала Оливия себе под нос.

Роман объяснил: – Семья Охотников никуда не уезжала и продолжала передавать информацию из поколения в поколение. Просто они затихли до недавнего нападения и теперь охотятся на ночных созданий. – Он вытащил металл и бросил его на стол, а Оливия взяла его, чтобы рассмотреть. Он взял салфетки, вытирая руки от крови. – Ещё я сегодня кое-что очень интересное выяснил, но прежде, – он посмотрел на Оливию, – ты ведь брала кровь Коннера во время Жатвы, не так ли?

– Да, а что? – спросила вампирша, её голубые глаза с любопытством смотрели на Романа.

– Ты когда-нибудь находила в его крови какие-либо примеси, вроде Серебряной Воды или чего-то ещё? – спросил он её, и Оливия покачала головой.

– Его кровь была чистой. Мы с Изольдой проверяем кровь каждого человека, прежде чем отправить её на хранение для дальнейшего использования. Что происходит, Рим? – спросила она его.

Роман провёл языком по своему острому клыку, а затем сказал: – Родители и Коннера, и Мелани – Охотники.

– Воу, воу! В каком тесном мирке мы и впрямь живём. Неужели эти двое детишек ждали, чтобы заманить нас в ловушку? – спросил Саймон, его лицо скривилось при этой мысли. – А мы-то думали, что они просто невинная компашка.

– Считаешь, тебе повезло, что ты не вонзил клыки ни в одного из них? – спросил Максимус у Саймона, так как тот проявлял интерес к тому, чтобы укусить обоих людей.

Виктория, почувствовав себя намного лучше после того, как из её раны извлекли металлический стержень, сказала: – Если я не ошибаюсь, им пару раз уже внушали, не так ли?

– Это правда, – согласился Саймон. – Я имел удовольствие внушать Коннеру.

Роман объяснил, что он услышал от двух Охотников. Он сказал: – Мелани и Коннер не знают, чем занимаются их родители, или о существовании нашего вида. Судя по тому, что я слышал, Охотники пытались заставить их принимать капсулы, сделанные из Серебряной Воды. Но если и Коннеру, и Мелани можно было внушить, это означает лишь то, что они не принимают эти капсулы.

– Интересно, что они им говорили, давая таблетки. Витаминки? – хмыкнул Саймон.

– Это всегда самый простой способ, – Максимус провёл рукой по волосам. – Как думаешь, Данте что-нибудь предпримет, когда узнает, что здесь дети Охотников?

– Полагаю, вероятность того, что она будет в ярости, выше из-за того, что мы вторглись на неизвестную территорию и попали в небольшую передрягу, – заметил Роман. Увидев, что к их столику приближается официантка, он умолк.

– Желаете что-нибудь ещё? – спросила официантка, ставя на стол два подноса.

– Нет, это всё, – ответил Роман, наблюдая, как женщина уходит. Затем он сказал: – Не то чтобы Данте не рассматривала возможность того, что в Ветерисе могут учиться несколько детей Охотников, а Мелани и Коннер пока ничего не знают. Охотники лишь подозревают, но не знают, что весь Ветерис находится под управлением ночных созданий.

– Мне уже грустно, – сказал Саймон с улыбкой на губах, которая не соответствовала выражению его лица. – Как только они осознают, то, как и все остальные люди, будут стоять с нацеленным на нас арбалетом.

– Пожалуй, я вернусь к созданию нейтрализатора для Серебряной Воды, об этом должно быть написано в старых книгах, – сказала Оливия, чтобы это больше не было проблемой.

Вскоре после выходных студенты вернулись в Ветерис и приступили к занятиям. Джули не видела Романа с той ночи, когда он был ранен. Его не было нигде в коридорах зданий, где проходили их занятия, и она гадала, не прогуливает ли он снова уроки.

Но их обмен письмами продолжался, и в одном из них она спросила о состоянии его раны, которая три ночи назад выглядела кровавой и болезненной.

Джули сидела в аудитории на первом этаже, где всё ещё шёл один из уроков. Она сидела сзади, у окна, а с другой стороны от неё – Мелани. Её рука с карандашом мягко двигалась, рисуя в тетради похожего на ворона человека, которого она видела на прошлой неделе перед своим окном. В глубине души это всё ещё преследовало её, и она не могла выбросить это из головы.

Родители Мелани были добры и гостеприимны к ней, и ей это было очень приятно. В мире, где её собственная тётя обращалась с ней не лучшим образом, доброта со стороны кого-то другого что-то значила, и она дорожила этим.

Пока урок продолжался и учительница стояла спиной к ученикам, Джули почувствовала, как бумажный шарик ударил её по плечу. Наклонившись, она подняла его. Она повернулась к окну и увидела Романа, стоящего за пределами её аудитории.

Она развернула бумажный шарик и, прочитав слова, её глаза расширились: «Выходи».

Снова взглянув на Романа, Джули покачала головой и увидела, как он сузил глаза, одарив её невозмутимым взглядом. Она беззвучно произнесла «нет».

Ну и наглость у этого парня.

Учительница обернулась, чтобы посмотреть на класс, и Джули быстро повернулась к ней, сохраняя на лице бесстрастное выражение. Прошло пять минут, и когда учительница подошла поговорить с другим учеником, в неё снова бросили бумажный шарик. Джули повернула голову и сердито посмотрела на Романа, который, казалось, наслаждался тем, что мешает ей, неспешно жуя жвачку.

Подняв упавшую бумажку, Джули развернула её и увидела следующие слова: «Мне скучно. Прогуляй урок».

Джули покачала головой, гадая, не была ли это цена, которую она платила за дружбу с Романом Молтеноре. Когда учительница отвернулась от класса, она посмотрела на Романа и помахала ему, показывая, чтобы он уходил.

Тем временем Мелани, сидевшая рядом с Джули, заметила, как Джули общается с Романом на языке жестов, и её глаза расширились. Это заметила не только она, но и другая ученица в классе по имени Габриэлла Обсон, которая видела, что Джули с кем-то разговаривает, но не могла разглядеть, с кем именно, потому что человек был скрыт стеной. Эта девушка была той самой, с кем у Джули произошла драка.

С другой стороны, Джули продолжала общаться со своим новым другом, который, казалось, был твёрдо намерен довести её до наказания.

Роман склонил голову набок с непроницаемым выражением лица. Она решила его игнорировать. «Когда ему станет скучно, он уйдёт», – подумала Джули. Словно внезапно заинтересовавшись уроком, она сосредоточила взгляд на доске.

Но действия Джули лишь привели к тому, что в неё с тихими щелчками полетело ещё больше бумажных шариков, пока она вела себя так, словно превратилась в статую. «С такой скоростью, с какой он их бросает, рядом со мной скоро вырастет гора», – подумала про себя Джули. Когда она осторожно взглянула на Романа, он поднял руку, помахивая в воздухе конвертом.

Она не слушала урок, и ей было любопытно, что в конверте.

К чёрту всё!

Джули начала незаметно складывать все свои вещи в сумку, и и без того широко раскрытые глаза Мелани расширились ещё больше.

– Ч-что ты делаешь? – спросила Мелани тихим голосом с явным удивлением.

– Увидимся позже, Мэл, – прошептала Джули, а Мелани покачала головой, так как учительница могла обернуться в любой момент.

Другая девушка, Габриэлла, которая слышала этот короткий разговор, сидя всего на ряд впереди, приподняла брови. Казалось, это был идеальный момент, чтобы отплатить за то, что произошло на уроке физкультуры.

Джули взяла свою сумку и выбросила её в окно. Затем она повернулась к Мелани и сказала тихим голосом: – Если учительница спросит, меня не было на уроке.

Она быстро двинулась к окну, а её сердце громко стучало. Сегодня она собиралась нарушить ещё одно правило! Одним не слишком изящным прыжком Джули успешно выбралась из аудитории.

Габриэлла, заметив это, вскочила со своего места и с ошарашенным выражением лица указала пальцем на окно. В тот же миг учительница заметила ученицу, которая стояла и смотрела в окно, а не ту, что из него выпрыгнула.

– Почему вы смотрите на улицу, Габриэлла, а не на доску? – строго спросила учительница, сузив глаза.

– Миссис Рочфорт, я только что видела… —

– Меня не волнует, что вы видели. Подойдите сюда и объясните классу то, что я преподавала минуту назад. Прямо сейчас, – сказала миссис Рочфорт, протягивая руку, чтобы дать мелок. Мелани с облегчением вздохнула и где-то в глубине души с трудом сдержала смех над положением Габриэллы.

Снаружи аудитории Джули схватила свою сумку и со всех ног побежала к выходу из корпуса. Она нашла Романа, который стоял на улице и жевал жвачку.

Она сердито посмотрела на него: – Ты не можешь так делать, бросаться в меня бумажками.

– Ты бы предпочла, чтобы я подошёл ко входу в аудиторию? – спросил Роман, глядя ей в ответ, прежде чем пойти прочь, как будто это не он её вытащил.

– Нет! – Джули быстро догнала его. Поправляя очки на лице, она спросила: – Почему ты прогуливаешь уроки?

– Я слишком устал слушать один и тот же голос на одной и той же частоте. Я подумал, что стоит подышать свежим воздухом, а с кем лучше прогуляться по кампусу, как не с новой подругой? – спросил Роман.

Джули открыла рот, её брови сошлись на переносице, и она на секунду задумалась, прежде чем сказать: – Тебе было скучно на твоём уроке, а мне нет. – Когда она это сказала, Роман обернулся и посмотрел на неё так, будто знал, что ей было скучно на уроке, на котором она сидела. – Для меня важна посещаемость.

– Ты не получишь оценок за присутствие на уроке, Уинтерс. Позволь мне сделать тебе подарок, – сказал Роман, вытаскивая из кармана тот самый конверт, которым он махал ей ранее.

Сгорая от любопытства, она спросила его: – Что это? – Она взяла его и прочитала на нём имя «Томас Уинтерс». – Как ты это достал? – удивлённо спросила она. Это был табель успеваемости за месяц, который должен был прийти в дом её дяди в воскресенье.

– Я забрал его до того, как отсюда отправили почту на доставку, – прозвучали беспечные слова Романа.

Джули почувствовала облегчение, зная, что её табель не дошёл до дяди. Она больше не злилась на то, что Роман бросал в неё бумажные шарики.

– Спасибо, – прошептала Джули с улыбкой, и, подняв на него взгляд, повторила: – Спасибо тебе большое, Роман.

– Не стоит благодарности. Я просто оказался рядом, когда они несли почту, и нашёл твоё письмо, – ответил Роман, как будто в этом не было ничего особенного. Затем вдруг, ни с того ни с сего, он хлопнул её по спине, отчего Джули пошатнулась и чуть не упала, если бы не удержалась на ногах. – Ты успешно достигла второго уровня, прогуляв урок.

Джули не знала почему. Когда она думала, что он добр, он всегда делал что-то, что стирало эту мысль из её головы. Обернувшись, она убедилась, что учителя их не заметили. Теперь, когда они были далеко, она спросила: – Что ты делаешь, когда прогуливаешь уроки?

– Зависит от настроения. Если хочу выпить что-нибудь вкусное или чувствую потребность провести время в своей комнате, – Роман заметил, как тревожно выглядела Джули, то и дело оглядываясь через плечо.

Теперь, когда они оба были на улице, Джули решила пойти за ним с сумкой за спиной, сняла очки и убрала их в карман. Роман был тем, кто уже знал правду, и ей не нужно было от него прятаться.

Они шли всё дальше и дальше в левую часть леса, которая находилась в противоположном направлении от костра и запретной зоны леса.

– Куда мы идём? – поинтересовалась Джули, когда они покинули центральную часть Ветериса и оказались в окружении одних лишь деревьев.

– Эта часть леса называется Ивовый Ручей, – ответил Роман, идя впереди неё без сумки и кожаной куртки. Небольшая книга была сложена и засунута в задний карман его джинсов. «Этот парень в некоторых вещах такой хулиган», – подумала Джули.

– Эта часть леса не запрещена для студентов? – спросила Джули из чистого любопытства и обернулась, чтобы убедиться, что здесь только она и Роман.

– Нет, студентам сюда можно заходить. Запрещена только Западная сторона леса, – ответил Роман, и Джули заметила его широкие плечи, которые напомнили ей о его сексуальной спине, отражавшейся в зеркале.

Услышав, как на одном из деревьев булькающе каркнула птица, Джули перевела на неё взгляд. На первый взгляд она была похожа на ворону. Но присмотревшись, она поняла, что это ворон. Она увидела высокие и узкие деревья, корни которых, как и в другой части леса, выходили на поверхность, затрудняя ходьбу по неровной земле.

Вернув взгляд на Романа, она спросила:

– Почему никто не говорит об истории этого места? – Она уже спрашивала его об этом раньше, но он либо игнорировал её вопрос, либо отвечал уклончиво.

– Кажется, у тебя неослабевающий интерес к прошлому и настоящему этого места, – протянул Роман, продолжая идти. Он оглянулся через плечо, посмотрев на неё с ноткой собственного любопытства.

Крик, который она слышала той ночью, был зловещим.

– Кажется, ты многое знаешь. Но ничего не говоришь, – услышав слова Джули, губы Романа дрогнули.

– Какой интерес рассказывать всё всем подряд, – заметил Роман. Джули попыталась ускорить шаг, чтобы идти рядом с ним. Она не могла не позавидовать его длинным ногам, которые с меньшими усилиями преодолевали большее расстояние, в то время как ей приходилось тратить больше энергии. – Это не кроличья нора. Это бездна. Раз ступив, оттуда трудно выбраться.

Роман Молтенор и тайны, – подумала про себя Джули.

Эта часть леса была ещё тише. Где-то вдалеке Джули слышала звук текущей воды, который успокаивал её. Затем она спросила его: – Что мы здесь делаем? Ты привёл меня сюда, чтобы закопать труп?

– Смотрите, кто сегодня отпускает мрачные шуточки, – прокомментировал Роман, подходя к старому на вид дереву. Джули увидела, как он достал телефон, и услышала звуковой сигнал. Посмотрев на неё, он сказал с серьёзным видом: – Это единственное место, где твой телефон ловит сеть, и глушилка её не блокирует, пока ты на территории Ветериса.