Одержимость Короны. Книга 2

51 Остановка кареты – Часть 1

Мадлен никогда не оставалась вне дома в столь поздний час, по крайней мере, не рядом с лесом, отчего ей было тревожно и страшно. Её взгляд метался при каждом доносившемся до неё звуке. Она могла лишь надеяться, что преодолевает приличное расстояние и скоро доберётся до деревни.

Наконец, словно луч солнца, послышалось ржание лошадей, и она взмолилась, чтобы это был кто-то не из замка. Не все лучи несли радость, и с этой мыслью она вышла на дорогу, чтобы кучер смог её увидеть и остановиться. Подняв руки, она замахала ими. Кучер поначалу не останавливался, и потому ей пришлось закричать, чтобы он её заметил.

– Пожалуйста, остановитесь! Пожалуйста! – крикнула она, чтобы привлечь внимание кучера.

Кучер всё же остановился и, взглянув на леди, спросил: «Миледи, что вы делаете здесь, посреди леса?». Тот, кто сидел в карете, должно быть, спросил, с кем говорит кучер, потому что тот повернул голову и сказал: «Здесь стоит какая-то леди. Кажется, она заблудилась».

Мадлен быстро подошла к окну и увидела, что в карете сидит мужчина, которому на вид было лет сорок.

– Мне нужно в деревню за этим лесом. Не могли бы вы меня подвезти? – нахмурившись, спросила она.

Мужчина оглядел её наряд, а затем лицо. «Откуда нам знать, что вы не ведьма, которая пытается забраться в карету и убить нас?» – спросил он. Его вопрос застал её врасплох, и она лишь на мгновение моргнула, глядя на него.

– Что?

– Я спросил, почему мы должны верить, что вы просто заблудились? – спросил он её. Когда он шевелил губами, усы над его тонким ртом двигались вместе с ними.

Мадлен закрыла глаза. Она устала и была измотана, но вернуться было для неё важнее всего. «Я ехала в карете, но меня не довезли до места. Меня высадили через несколько минут», – сказала она правду, надеясь, что он её выслушает. – «Пожалуйста. Я прошу лишь подвезти меня», – взмолилась она. Мужчина подался вперёд и открыл дверь.

– Только подвезти, – сказал он, и она с облегчением посмотрела на него.

– Огромное спасибо. Спасибо, – склонила она голову, но мужчина ничего не ответил.

Мадлен почувствовала себя лучше, оказавшись в карете. Сложив руки на коленях, она сидела тихо, не говоря ни слова. Она чувствовала на себе взгляд мужчины, но не смотрела прямо на него. Она терпела сгущавшуюся в карете враждебную атмосферу, возникшую даже без обмена словами, но тут мужчина заговорил:

– Я – Энтони Бартоломью, – представился он, протягивая руку, и Мадлен пришлось вложить свою ладонь в его.

– Мадлен, – она почувствовала, как он поцеловал тыльную сторону её ладони, и от этого простого действия её передёрнуло. Теперь, поразмыслив, она поняла, что, когда Калхун целовал ей руку при их первой встрече, она совсем не испытала отвращения.

– Без фамилии? – спросил Энтони, и Мадлен покачала головой. Она не хотела заводить здесь знакомств, когда всё, чего ей хотелось, – это как можно скорее закончить поездку.

– Нет, – Мадлен покачала головой. – Вы не знаете, который сейчас час? – с любопытством спросила она.

Мужчина достал свои золотые часы. Он сказал: «Тридцать семь минут седьмого». По сравнению с его предыдущим испытующим взглядом, сейчас мужчина был дружелюбен. Ей пришлось выдернуть руку из его хватки, и она наградила его слабой улыбкой. «Спасибо».

Вернув руку на колени, она услышала, как мужчина сказал: «Вы выглядите богатой. Это ваша семья вышвырнула вас из кареты? Семьи порой бывают такими жестокими», – попытался утешить её мужчина.

Мадлен задумалась, стоит ли лгать, ведь она не знала этого человека. К тому же он пытался сблизиться с ней, ведя себя фамильярно. Она ничего не ответила, лишь выдавила полуулыбку, которая тут же сошла с её губ. Карета тронулась, и она могла лишь надеяться, что скоро покажется деревня, и она сможет сойти, чтобы больше никогда не видеть этого человека.

– Где вы живёте, леди Мадлен? Я могу подвезти вас до самого дома, а не высаживать на полпути, – предложил мужчина с улыбкой на губах, от которой он стал похож на сального типа, и она знала, что не должна так думать. Тем не менее, он не сводил с неё глаз, и ей становилось всё труднее сидеть, не обращая на это внимания.

– Я приехала навестить подругу.

«В такое время ночи? Сейчас?» – спросил мужчина сам себя. Он понял, что она лжёт – иначе с какой стати кто-то окажется один на краю леса в такой час? Он придвинулся к ней ближе, сместившись на сиденье так, что оказался прямо перед ней. Мадлен пришлось откинуться назад, вжимаясь в спинку сиденья.

Мужчина улыбнулся ей, и сбоку блеснул его золотой зуб. «Я предложил вам проехаться, не так ли? Не должны ли вы дать мне что-то взамен?» – спросил он, кладя руку ей на колено, которую она тут же смахнула.

– Что вы себе позволяете? – спросила Мадлен, осторожно подбирая слова и не сводя с него глаз.

– Жду ответной любезности, разумеется, – сказал он и снова положил руку ей на колено, на этот раз сжав его. – Не строй из себя такую недотро…

– Уберите руку с моей ноги! Остановите карету! – закричала она.

– Ну-ну. Веди себя хорошо… – и, без всякого приказа, кучер натянул поводья, останавливая карету. – Какого чёрта ты остановился, идиот? – спросил мужчина. – Женщины постоянно кричат. Это не значит, что из-за этого нужно останавливаться. Трогай! – приказал он кучеру.

– Сэр, перед нами остановилась другая карета. Они не двигаются, – ответил кучер.

Чтобы избавиться от этого мужчины, который пытался распускать руки, Мадлен потянулась к дверце и быстро выскочила из кареты. Мужчина последовал её примеру, но она прошла всего несколько шагов и остановилась, заметив карету, стоявшую посреди дороги. Чёрная карета стояла поперёк дороги, преграждая путь любому, кто хотел бы проехать. В неё были запряжены четыре вороные лошади.

Дверца кареты распахнулась, и из неё вышел темноволосый мужчина с красными глазами. Один его вид заставил Мадлен попятиться, а при взгляде на него у неё перехватило дыхание.

Мадлен не ожидала, что он найдёт её. По крайней мере, не сейчас. Она думала, что он будет искать её со стражниками и своим рыщущим волком.

О-он нашёл её.

52 Остановка кареты – Часть 2

Лицо Мадлен побледнело при виде Калхуна, сошедшего из кареты, и его взгляд скользнул от стоявшей перед ним кареты к ней. В этот миг она поняла, что попала в беду куда хуже, чем когда-либо прежде. Лицо Калхуна почти не выражало никаких эмоций, он шёл к ней, и каждый его шаг заставлял её нервничать. Ей хотелось убежать, но она словно вросла в землю, его взгляд мешал ей сдвинуться с места и на дюйм.

Мужчина, который её подвозил, не видел приближавшегося к ним человека из-за темноты, но она-то его видела, поэтому и молчала.

– Какого черта ты делаешь, преграждая нам путь? – грубо потребовал мужчина. – Убери свою чёртову карету с дороги. Давай, живее! Ты что, думаешь, это твоя дорога, чтобы её перегораживать? – Мадлен слышала, как мужчина продолжал тараторить, не зная, кто перед ним.

Калхун подошёл и встал прямо перед ней, глядя на неё. Мадлен не смела поднять на него потрясённый взгляд. Калхун ещё не произнёс ни слова, но у Мадлен по коже уже побежали мурашки, и вовсе не от холода. Мужчина позади хотел заполучить её, а тот, что стоял перед ней, – снова запереть в замке.

– Идём, Мадлен. Садись обратно в карету, – сказал Энтони. Она удивилась, почему раньше не замечала, что у этого мужчины есть акцент.

Губы Калхуна дёрнулись, и он продолжал пристально на неё смотреть. – Кто этот человек? – его голос был низким и глубоким. Она сглотнула.

– Я не знаю, – тихо ответила Мадлен. Мысль о том, что он её поймал, безостановочно звенела у неё в голове, мешая соображать. Она чувствовала на себе прожигающий взгляд Калхуна и пыталась не отступать.

Лицо Калхуна было в тени. Энтони, которому не понравилось, что ему помешали прикоснуться к молодой женщине, шагнул вперёд и положил руку Мадлен на плечо: – Идём, дорогая. Давай вернёмся внутрь. – Взгляд Калхуна метнулся к мужчине, прежде чем он дёрнул его за руку, выкрутил её и впечатал его в стенку кареты.

Мадлен отступила на пару шагов, пока Калхун всё сильнее вжимал мужчину в карету. Даже оттуда, где она стояла, она чувствовала волны ярости, исходившие от Калхуна.

– Что вы делаете?! – потребовал Энтони, всё ещё не понимая, с кем разговаривает.

– Как ты смеешь к ней прикасаться, – тихо пригрозил Калхун мужчине. Его глаза стали пустыми от гнева, и он швырнул мужчину на землю. Затем взгляд Короля метнулся к Мадлен. – Почему он так фамильярно с тобой разговаривает? – спросил он, вопросительно приподняв бровь.

Мадлен покачала головой. В тот же миг свет от висящего фонаря наконец упал на лицо Калхуна, и пытавшийся подняться мужчина увидел, кто стоит перед ним. Глаза Энтони расширились, когда он понял, что человек, с которым он говорил, был не кто иной, как сам Король. – Милорд, – мужчина быстро склонил голову, так низко, что его лоб коснулся грязной земли, в знак покорности. – Прошу, простите этого дурака, я не сразу вас заметил.

Калхун посмотрел на мужчину сверху вниз, его глаза тлели от гнева, и сказал: – Так это ты пытался у меня её украсть?

Лоб мужчины всё ещё был прижат к земле, когда он открыл глаза и моргнул, услышав, что только что сказал Король. Слегка озадаченный, он поднял голову, оставаясь на коленях. – Что? – он вскинул руки, размахивая ими. – Нет, нет! Она сказала, что ей нужно подвезти, и я лишь выполнил её желание, – быстро проговорил Энтони. Его взгляд метнулся от Короля к девушке, стоявшей за его спиной, и обратно к Королю.

– Я её не знал, она сказала, что едет к подруге, – пролепетал мужчина, не услышав ответа от Калхуна.

– Теодор, – позвал Калхун, и тут же появился мужчина. – Отведи Мадлен в карету.

– Миледи, – Теодор склонил голову, а Мадлен сжала кулаки, недовольная тем, что ей придётся сесть обратно в карету, которая вернёт её туда, откуда, как ей казалось, она наконец-то вырвалась на свободу.

Калхун смотрел не на неё, а на мужчину, который поднял голову. Страх медленно подползал к нему, и это уже было видно в его глазах. Мадлен отвернулась и, с трудом переставляя ноги, забралась в карету. Её руки дрожали в предчувствии грядущей бури, которая обрушится на её жизнь с куда большей силой, чем прежде, и ей было страшно от того, что произойдёт дальше.

Энтони взмолился: – Прошу, простите мою дерзость, милорд!

Калхун кивнул ему и сказал: – Встань. – Услышав это, мужчина вздохнул с облегчением и встал, отряхивая грязь, прилипшую к его штанам на коленях.

– Спасибо, мой Король. Вы самый великодушный и щедрый, – рассыпался в похвалах мужчина, пытаясь ему польстить.

– Ты это обо мне говоришь? Не похоже, чтобы хоть одно из этих качеств принадлежало мне.

Энтони снова моргнул. Улыбка на его губах дрогнула, когда он увидел серьёзное выражение на лице Калхуна и его раздражённый взгляд. Мужчина сглотнул, и его глаза расширились. Он попытался отступить, но стоило ему дёрнуться, как Калхун схватил его за плечо. Притянув его к себе, он положил другую руку мужчине на макушку.

– Великодушие – это последнее, с чем меня стоит ассоциировать, – прорычал он. С силой надавив на голову мужчины, он оторвал её от плеч и бросил на землю, где тут же начала растекаться кровь.

53 Провокация: Часть 1

Калхун вернулся в карету несколько минут спустя, заняв место прямо рядом с ней. Мадлен пожалела, что в карете нет другой двери, чтобы выбраться, но её не было. Её губы дрожали, и она не произнесла ни слова. Слишком ошеломлённая, чтобы что-то сказать или сделать, она сидела тихо, ощущая его гнетущее присутствие в этом замкнутом пространстве.

Она ждала, что Теодор присоединится к ним, но когда дверца кареты закрылась, она почувствовала, как её сердце чуть не выскочило из груди. Внутри у неё всё переворачивалось, и она не могла ясно соображать. Судя по крикам, доносившимся снаружи, было очевидно, что Король покончил с человеком, который её подвёз. Лошади тронулись с места, и они направились обратно в замок – то самое место, откуда она пыталась сбежать.

Он не разговаривал с ней, не произнёс ни слова, и Мадлен не знала, хорошо это или плохо. Она боялась того, что он собирался сказать или сделать. Она не смела ни взглянуть на него, ни вымолвить ни слова.

Мадлен скосила глаза, пытаясь краем глаза увидеть, что он делает. Калхун сидел, закинув ногу на ногу. Его взгляд был устремлён в окно, словно они возвращались в замок после обычной поездки. Она знала, что это затишье перед бурей.

Когда карета остановилась, кучер открыл дверцу, чтобы Калхун мог выйти. Он посмотрел вперёд, затем обернулся и протянул руку Мадлен.

Мадлен сказала бы ему, что может выйти и без его помощи, но она чувствовала вину за то, что её поймали. Как бы она ни старалась унять дрожь, её рука не слушалась, и она вложила её в его ладонь, которую он тут же сжал. Хватка была такой сильной, что она вздрогнула, но затем он ослабил её, не отпуская, и потащил девушку внутрь замка.

Он продолжал тащить её, не отпуская руки, мимо залов и коридоров, пока не дошёл до своей комнаты. Распахнув двери, он запер комнату и толкнул её на свою кровать.

Калхун двинулся к ней с кошачьей грацией, и прежде чем она успела пошевелиться, он уже навис над ней.

Его красные глаза яростно смотрели на неё сверху вниз. – У тебя хватило наглости ускользнуть от меня, хотя я предупреждал тебя не сбегать, и посмотри, где мы теперь, – он выставил руку вперёд, заставляя её откинуться на поверхность кровати. Мадлен опёрлась на руки, не отрывая от него взгляда. – Неужели ты думала, что сможешь сбежать, а я тебя не найду?

– Ты солгал мне! – воскликнула Мадлен. – Ты и не собирался отпускать меня…

Она умолкла, когда он приблизил своё лицо к её, и теперь их губы разделял всего дюйм. – Это заставляет меня думать, что ты меня не слушала, дорогая моя девочка. Как наивно с твоей стороны полагать, что я отпущу тебя, когда только что нашёл.

– Зачем ты тогда лгал мне? – сердито спросила она, отталкивая его, но Калхун не сдвинулся с места.

Обеими руками она пыталась от него отстраниться, но Калхун перехватил её запястья. Он завёл их ей за спину, сжав одной рукой, и было бы ложью сказать, что ему не нравилось её положение.

Её взгляд смягчился, и она спросила: – Зачем ты дал мне надежду, если собирался её отнять? Зачем ты так поступил?!

– Тебе следовало знать, что я тебя не отпущу. Мы могли бы договориться, вернись ты в замок, но посмотри, что ты наделала, – он поцокал языком, обвиняя её. – Теперь мне придётся применить силу из-за твоего поступка. Я говорил тебе не бежать, а ты именно это и сделала.

– Нет, – прошептала Мадлен. – Если бы ты не лгал…

– Что? – спросил Калхун. Мужчина вторгся в её пространство, безразлично глядя на неё. Его взгляд пронзал её насквозь. – Ты должна радоваться, что я обращаюсь с тобой мягко.

– Это не мягкость, – сглотнула она, когда его лицо снова приблизилось к её, а его полные губы оказались в шаге от её собственных.

– По моим меркам, это мягкость. Хочешь, я покажу тебе другую сторону? – от его слов её сердце забилось чаще. Его губы приблизились к её щеке. – Показать? – спросил он, и его горячее дыхание коснулось её кожи, вызывая мурашки.

Мадлен закрыла глаза, чувствуя каждое его малейшее движение. Его губы не коснулись её кожи, но это не означало, что его дыхание не пробуждало в ней чувство беспомощности, которое она испытывала под ним. – Пожалуйста, – взмолилась Мадлен.

– Тебе следовало подумать об этом, прежде чем решиться покинуть замок, – его нос втянул аромат роз, исходивший от неё, – тот самый, что он почувствовал, когда впервые держал её в объятиях на балу. – Тебе следовало лучше понимать, что нельзя отсюда сбегать. Ты хоть знаешь, в какой я был ярости, когда не нашёл тебя в лабиринте? Ты провоцируешь меня, хотя тебя предупреждали больше двух раз. Думаешь, ты достойна просить, чтобы я тебя отпустил? Тебе нужно помнить, что ты сама навлекла это на себя.

– Я проявляю к тебе терпение. Жду тебя, но ты всё равно делаешь то, что меня расстраивает, – его губы спустились к её горлу, и каждое его слово отдавалось эхом на её коже. – Как бы мне ни нравилась погоня, вернувшая тебя ко мне, пришло время для наказания, чтобы произошедшее сегодня больше не повторилось.

54 Провокация: Часть 2

Мадлен, чьи руки были заведены за спину, пыталась вырваться, но это лишь сильнее его забавляло. «Я хочу вернуться в комнату», – сказала она, и её дыхание коснулось его лица. Его хватка усилилась, но не настолько, чтобы оставить на её коже синяки.

Калхун в глубине души знал, что этим всё и кончится, но кто бы мог подумать, что она сумеет сбежать из замка, проскользнув мимо стражи и одолев полпути. Спустя какое-то время она перестала вырываться, осознав, что в этом нет никакого смысла.

Мадлен чувствовала его дыхание. Оно щекотало и пыталось соблазнить её. «Какая упрямая», – прошептал он.

Зачёсанные назад иссиня-чёрные волосы Калхуна упали ему на лицо, отбрасывая тень, которую она заметила, когда он отстранился, чтобы взглянуть на неё. Возможно, если бы Мадлен не была так поглощена желанием сбежать и воспротивиться ему, она бы поняла, почему о его внешности ходили слухи, будто он – реинкарнация дьявола. Говорили, что женщина, повстречавшая дьявола, падёт к его ногам, сражённая его красотой и речами, которыми он опутывал, словно паутиной.

Его губы приоткрылись, челюсть дёрнулась, и язык прошёлся по показавшимся клыкам. Глаза Мадлен расширились.

Он подался вперёд, его клыки легонько царапнули кожу на её шее, и Мадлен замерла, боясь, что, если она шевельнётся, они вонзятся глубже.

«Знаешь, Мадлен, с тех пор как я встретил тебя, любая выпитая мной кровь кажется мне низкопробной. Я столько раз вонзал клыки, но не чувствовал удовлетворения при мысли о том, какой может быть на вкус твоя кровь. От неё у меня слюнки текут», – он сказал это, чтобы услышать, как бешено забилось её сердце. На его губах появилась злобная усмешка. «И надо же, ты прямо здесь».

«Пожалуйста, не убивайте меня», – взмолилась она. От страха она крепко зажмурилась, а по телу пробежала дрожь при мысли, что он собирается её убить.

Она слышала, что ночные существа убивают людей голыми руками, одной лишь силой своего тела. Таких, как она, людей, с детства учили, что ночные существа убивают безжалостно и не испытывают ни малейшего раскаяния. Для них люди – не более чем источник пищи.

Калхун удивился. Уж что-что, а одно он знал наверняка: Мадлен – глупенькая девчонка, раз не слушает ни слова из того, что он ей говорит. «Убийство – это последнее, что я собираюсь делать, когда с тобой можно заняться столькими интересными вещами. Было бы такой пустой тратой тебя убивать».

Его взгляд переместился с её шеи на лицо, и он заметил, как блестят её карие глаза. Когда она посмотрела на него, уголок его губ дёрнулся вверх. «Последствия, дорогая», – при мысли, что он всё же убьёт её, из уголка глаза девушки скатилась маленькая слезинка, и Калхун, наклонившись, поймал её языком.

Глаза Мадлен расширились. «Ч-что вы делаете?» – в шоке спросила она.

«Не то, что мне хотелось бы», – он пристально посмотрел на неё, а затем отстранился. «Уходи», – его голос похолодел.

Мадлен нахмурилась.

Его настроение сменилось в мгновение ока. Но одного его слова хватило, чтобы она сползла с кровати и кинулась к двери. Она попыталась открыть её, но замок оказался незнакомым, и ей понадобилось ещё четыре секунды, чтобы с ним справиться. Обернувшись, она увидела, что Калхун стоит к ней спиной. Когда его голова повернулась вбок, Мадлен, не теряя ни секунды, выбежала из комнаты и помчалась в отведённые ей в этом замке покои.

Добравшись до своей комнаты, она обнаружила, что её руки всё ещё трясутся, но слёзы, которые грозили пролиться при мысли о том, что он укусит её и высосет всю кровь до последней капли, уже высохли от ветра, пока она бежала.

Ни Мадлен, ни её семья никогда прежде не встречали ночных существ. Калхун был первым вампиром, и от этого мужчины исходила такая мощь, что под его взглядом было трудно не содрогнуться. Она надеялась сбежать из замка, тем более что ей так повезло найти попутчика. Но кто бы мог подумать, что Калхун будет так непреклонен в желании поймать её и вернуть в место, где она меньше всего хотела быть. Она знала, будь на её месте другая девушка, например её сестра Бет, она бы ухватилась за возможность сблизиться с Королём, но как могла это сделать Мадлен, не имея к нему ни малейших чувств или намерений? Вместо этого она испытывала некоторую симпатию к Джеймсу Хитклиффу.

Король пугал её. Его тёмно-красные глаза внушали страх, его речи были коварны, и он убивал людей у неё на глазах.

Она заперла дверь и отступила, погрузившись в тишину, которую нарушил лишь вой волка, донёсшийся снаружи. Подойдя к кровати, она забралась на неё и крепко обняла подушку.

Услышав, как Мадлен вышла из комнаты, он запустил руку в свои густые волосы. Пряди упали на одну сторону лица, а он не сводил взгляда с кровати, где только что держал её под собой.

Он направился к купальне, до краёв наполненной свежей водой. Спустившись по ступеням, он, не раздеваясь, вошёл в холодную воду. Калхун окунулся с головой, а затем вынырнул, чтобы остудить разгорячённую голову.

55 Раненая нога – Часть 1

Он провел в ванне достаточно времени, остужая свой гнев и сдержанность, что ускользали сквозь пальцы, словно песок. Его одежда промокла насквозь, и капли воды падали на сухой пол комнаты. Его волосы выглядели темнее, как и глаза, пока вода стекала по прядям до самых кончиков.

Когда Мадлен лежала под ним на его кровати, беззащитно глядя на него полными слёз глазами, единственным его желанием было вонзить в неё клыки, чтобы услышать, как она выкрикнет его имя, и эта мысль довела его до предела. Её тело было таким маленьким по сравнению с его, и лишь несколько слоёв одежды отделяли её от его прикосновений.

Когда Калхун обнаружил, что её нигде нет на территории замка, он пришёл в ярость оттого, что Мадлен могла подумать, будто способна сбежать от него. Неважно, сколько бы раз она ни пыталась бежать, он найдёт её и вернёт к себе. Она упрямилась, потому что у неё отняли свободу, но если бы он вернул ей свободу, ей бы не понадобилось и двух секунд, чтобы снова уйти, а он не был готов на это пойти; ведь на самом деле он хотел уложить её на кровать и овладеть ею.

Мадлен продолжала лежать на кровати, не желая выходить из комнаты. Когда пришла служанка и постучала в дверь, чтобы сообщить, что ужин готов, Мадлен отослала её, сказав, что у неё болит голова и она хочет спать. Услышав удаляющиеся шаги, она наконец поднялась и с несчастным видом уставилась на дверь.

Её свобода была так близко, на расстоянии вытянутой руки. Если бы не домой, она отправилась бы куда-нибудь ещё, ведь на ней были подаренные ей драгоценности, которые можно было продать. В глубине души она была также благодарна за то, что карета остановилась, поскольку тот мужчина, теперь уже мёртвый, пытался её коснуться. Если бы не появился Калхун, карета бы никогда не остановилась, и она не знала, удалось бы тому мужчине её домогаться или она смогла бы избить его так сильно, чтобы вышвырнуть из движущейся кареты.

Её комнату наполнила тишина, и снаружи не доносилось ни звука. Попытавшись пошевелиться, она поняла, что поранилась в лабиринте, когда пыталась вскарабкаться по кусту падуба.

Поскольку сам Калхун велел ей убираться из комнаты, она решила, что сегодня он с ней разговаривать не станет.

Она начала снимать с себя одежду, вещь за вещью, пока не осталась в одной лишь нижней юбке. Она снова села на кровать. Затем подняла ногу и положила её на постель, чтобы рассмотреть засохшую кровь, стёкшую от икроножной мышцы до самой лодыжки. Когда её рука потянулась к ране, она поморщилась от боли, так как рана была очень чувствительной.

Намочив полотенце, Мадлен села, собираясь смыть кровь, но в этот момент двери комнаты распахнулись, хотя она думала, что заперла их.

– Тебе каждый раз требуется приглашение с угрозой, когда тебя просят разделить со мной трапезу? – спросил Калхун, не заметив полотенце, которое она уронила на пол, и её ногу, которую она быстро опустила.

– Я не голодна. И разве не ты просил меня уйти? – спросила Мадлен. Ей пришлось задрать голову, когда он подошёл и встал прямо перед ней.

Когда он наклонился к ней, Мадлен откинулась назад, и он упёрся руками по обе стороны от неё. Он пристально посмотрел ей в глаза. – Ты придёшь, когда я позову, и куда я позову. Разве ты сегодня и так не доставила достаточно хлопот?

Мадлен стиснула зубы. – Может, если бы ты не солгал, этого бы никогда не случилось, – сказала она и увидела, как дёрнулись губы Калхуна. На его лице проступала злая усмешка.