Питомица молодого господина Дэмиена

1 Отрывок

БЕЗ ИЗНАСИЛОВАНИЯ

– Кто тебя трогал? – спросил он, мрачно глядя на неё сверху вниз. Когда она не ответила, его голос прогремел по комнате: – КТО?

Дворецкий, стоявший у стены, дрожащим голосом произнёс: «Сэр, это был господин Ревераль». Лицо Дэмиена помрачнело, на скулах от гнева заходили желваки, и он повернул голову в сторону, где сзади стоял дворецкий.

– Приведите этого человека сюда.

– П-прямо сейчас? – прозаикался дворецкий. Была глубокая ночь.

Дэмиен, не отрывавший взгляда от девушки перед ним, упёрся рукой в стену рядом с головой своей прекрасной девушки. Повернувшись, он сначала посмотрел на своего дворецкого, который понурил голову. Собравшись с духом, дворецкий осмелился встретиться взглядом со своим господином. – У вас есть другое, более подходящее время? Или, может, мне сделать это после того, как я сверну вам шею? – спокойно спросил Дэмиен, склонив голову набок. Не прошло и секунды, как дворецкий выбежал из комнаты и через двадцать минут вернулся с господином Ревералем.

– Дэмиен, у нас что, позднее чаепитие? – подошёл поздороваться господин Ревераль, но у хозяина дома были другие планы. Заметив на столе нож, воткнутый в яблоко, он потянулся к нему и вытащил его.

Как только господин Ревераль протянул ему руку для рукопожатия, Дэмиен перехватил её и положил на стол. Одним резким движением, словно он шинковал лук, он отрубил мужчине четыре пальца, заставив того взвизгнуть и закричать от боли.

– Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне. Уверен, это послужит тебе напоминанием, когда в следующий раз ты хотя бы подумаешь к ней прикоснуться, – вздохнул Дэмиен, словно устал повторять людям, чтобы они держали свои грязные руки подальше от его вещей.

–

Добавляйте/проверяйте и другие книги автора

Одержимость короны

Очарование ночи

Во власти Принца Тьмы

Письма к Ромео

Красавица и Бессмертный: Всё началось с раскопок

Пугало 1889 года

Валерианская Империя

Хайди и Лорд

Бэмби и Герцог

Дворецкий Белль Адамс

Сад Яда

Четвертая Любовница

–

ПРИМЕЧАНИЕ: «Питомец молодого господина Дэмиена» – часть серии, но эту книгу можно читать как самостоятельное произведение. Читать другие книги не обязательно. Чтобы лучше во всём разобраться, прочтите отзыв автора, закреплённый в разделе с информацией. Обязательно взгляните на него.

2 Под зонтом

1778 год

Дождь лил над землями Бонлейка.

Каждая капля, следуя за другой, делала вид одной деревни тёмным и унылым, и стоящим снаружи было трудно разглядеть, что ждёт их впереди. Вода текла по тесной улочке, унося с собой грязь и слякоть мимо юной девушки, стоявшей под зонтом со своими дядей и тётей.

Её нефритово-зеленые глаза метались из стороны в сторону, и она щурилась, пытаясь разглядеть что-то сквозь тьму и дождь.

– Тетя Марион… как вы думаете, он придёт? Дождь становится всё сильнее. – Она напрягла руки, чтобы удержать зонт ровно.

– Он придёт, Пенни.

Мать Пенни скончалась семь месяцев назад, и с тех пор о ней заботились родственники по материнской линии.

Её тётя потирала и ломала руки. Дождь усиливался, и ветер не помогал – зонт никак не мог защитить их ноги и туфли от намокания. Тётя взглянула на стоявшего рядом мужа. Плотно сжав губы, они ждали прибытия обещанного человека.

Они стояли там с мешком картофеля и репы, которые сегодня нужно было продать покупателю. Им принадлежала маленькая лавка на самом краю деревенского рынка. Дела в лавке шли неважно.

Её дядя Ларри усердно трудился, просыпаясь рано, чтобы открыть лавку первым, и закрывая её последним, но, несмотря на все его старания, доход был ниже ожидаемого. В конце концов, лавка находилась в стороне от других торговых мест, что делало её последним пристанищем для местных жителей и состоятельных покупателей.

Час назад гонец передал им срочный заказ на овощи, утверждая, что за ними скоро прибудут, но прошёл час, а никто так и не появился. Пенни гадала, придёт ли этот человек вообще в такой ужасный ливень, затопивший улицы. Возможно, это был какой-то богач, устраивающий вечеринку для таких же, как он. Люди, чей статус был слишком высок, чтобы её семья могла с ними разговаривать.

– Ты уверен, что он придёт? – услышала Пенни шёпот своей тёти Марион, обращённый к дяде.

– Пойду проверю на рынке, может, они там, – ответил он, уже готовясь раскрыть зонт, но жена схватила его за рубашку.

– Я пойду с тобой. Не хочу потом находить тебя на земле с сорванной спиной. Пенни, дорогая, – тётя Марион обернулась через плечо, чтобы встретиться взглядом с племянницей, чьи глаза сияли на фоне мрачной погоды, – мы с твоим дядей пойдём посмотрим, не ждёт ли нас тот человек у входа на рынок. Оставайся здесь, чтобы нам не пришлось потом ещё и тебя искать. Хорошо?

– Давайте лучше я пойду. Я буду намного быстрее, – пообещала девочка, но дядя лишь покачал головой.

– Ещё не хватало, чтобы ты потерялась. Делай, что тебе говорят, – слова дяди Ларри были резкими и не оставляли места для возражений.

Он всегда был с ней резок, из-за чего она часто задавалась вопросом, не был ли он против того, чтобы она жила с ними.

– Не волнуйтесь об овощах. Я их постерегу, – Пенни ободряюще улыбнулась, и тётя в ответ коротко кивнула ей, прежде чем поспешить прочь с дядей Ларри под одним зонтом.

Дождь продолжал лить, и над головой тихо ворчал гром. Для жителей Бонлейка дожди были обычным делом, ведь солнечных дней в сравнении с ними было немного.

Башенный колокол зазвонил так громко, что мог поспорить с дождём и громом. Небо потемнело ещё сильнее, и мимо неё, не останавливаясь, проехала карета. Никто не поинтересовался, почему она стоит одна под дождём и не нужна ли ей помощь.

Она отступила на шаг под ветхую маленькую крышу, которая помогла уменьшить давление на её чёрный зонт.

Ветер усилился, и стало труднее защитить от влаги ноги и подол платья. Пока она стояла там, ожидая возвращения дяди и тёти и внимательно глядя по сторонам, чтобы не пропустить покупателя, который согласился приехать за товаром, мимо проехала ещё одна карета, иссиня-чёрного цвета.

Поскольку Пенни не разбиралась в каретах, она не знала, кому они принадлежат, ведь все они казались ей практически одинаковыми по виду и цвету. Такая роскошь обычно принадлежала мужчинам и женщинам из высшего общества. Её единственный опыт с этим видом транспорта сводился к поездкам в местной карете, набитой другими простолюдинами и перевозившей их из одной деревни в другую.

Чего Пенни не заметила, так это того, что эта карета остановилась за углом от того места, где она стояла.

– Господин, всё в порядке? Вы что-то уронили? – спросил кучер, которому приказали остановиться.

Человек в карете не ответил, проигнорировав кучера, и уставился на юную девушку, стоявшую в одиночестве под хлипким зонтом и шаткой крышей, в которой было больше дыр, чем укрытия. Невозмутимая под проливным дождём, она крепко сжимала в руках свою последнюю защиту. Её взгляд периодически блуждал по сторонам в поисках чего-то, пока в облаках не раздался громкий раскат.

Когда она подняла лицо к небу, господин в карете увидел улыбку, которая тронула его.

Это была прекрасная юная дева, её светлые волосы были заплетены в одну косу, лежавшую на плече. Когда ветер ударил ей в лицо, она тонкими пальцами убрала непослушные пряди, закрывавшие её лицо.

Несмотря на сильный дождь и пасмурный день, он всё ещё мог видеть её довольно отчётливо.

Её черты были довольно утончёнными и пришлись ему по вкусу, и, будь у него возможность, он бы подошёл и заговорил с ней, но у него были другие дела. Неотложные дела, требовавшие его внимания.

Увидев, что его господин откинулся на спинку сиденья, кучер спросил, зная, что может не получить немедленного ответа: – Мы едем, господин?

Дэмиен выдохнул одно слово: «Да», – бросив последний взгляд на девушку, которая привлекла его внимание.

Кучер, уставший так долго находиться под дождём, был благодарен, что может возобновить путь к какому-нибудь укрытию, и поспешно натянул поводья, чтобы поторопить лошадей.

Пенни продолжала ждать под дождём, пока ей не показалось, что прошло слишком много времени с тех пор, как дядя и тётя оставили её здесь. Она забеспокоилась, испугавшись, что с ними что-то случилось. Она гадала, стоит ли ей пойти на их поиски, чтобы убедиться, что они в порядке. Её дядя и тётя были уже немолоды, и из-за дождя они могли поскользнуться и упасть.

Прежде чем она успела что-то решить, сквозь пелену дождя она увидела фигуру, идущую к ней с зонтом. Это был мужчина в длинном пальто. Пенни догадалась, что это и есть тот самый покупатель.

Он опоздал!

Пенни не нравилось, что только потому, что они были бедны, другие могли обращаться с ними как им вздумается. Их время было так же важно, как и время богачей!

Мужчина подошёл к ней, и, как только он оказался достаточно близко, она отчитала его: «Мистер, прошёл уже час с назначенного времени. Вы не понимаете, что из-за вашей беспечности все овощи промокнут? Вам придётся доплатить за то, что мы потратили на вас время». Она обвиняюще вскинула брови, чтобы убедиться, что он понял её слова.

Мужчина уставился на неё, его чёрные глаза осматривали её с головы до ног, вызывая у неё дискомфорт.

– Где твой дядя?

У него был шрам, пересекавший рот, что заставило её насторожиться.

– Из-за вашего опоздания они ушли искать вас под дождём, но должны вернуться с минуты на минуту. Вы – господин Джозеф, верно? – спросила она с большим подозрением.

– Да, – сказал он, осматривая окрестности, чтобы убедиться в отсутствии посторонних.

Большинство жителей деревни укрылись в своих домах, чтобы не промокнуть и не подхватить лихорадку.

– Ваш товар здесь. Платите, и можете забирать, – она похлопала по мешку с картофелем и репой.

Мужчина уставился на неё, и на его губах появилась улыбка.

– Оплата уже была произведена…

Когда это? Пенни бросила на него сомневающийся взгляд, обдумывая его слова. Может, этот человек доверял её дяде, и у них уже были с ним дела. Как бы маловероятно это ни звучало, технически это было возмож… А-А-А!

Внезапно, вместо того чтобы взять мешок рядом с ней, мужчина схватил её за запястье и потащил к себе.

– Что вы делаете, мистер?! – Пенни была ошеломлена такой внезапной переменой. – Отпустите мою руку, – твёрдо сказала она, пытаясь вырваться из его хватки, но он был слишком силён.

Не в силах вырваться, она схватила гнилую морковь, которую ранее отложила на прилавок, чтобы выбросить позже. Взяв её, она ткнула ему прямо в лицо, целясь в глаза и заставив его взвизгнуть от боли. Он инстинктивно отпустил её руку.

Без промедления она сложила зонт и со всей силы ударила его по голове краем ручки, после чего бросилась бежать. Из-за бесчисленных луж, покрывавших землю, каждый её шаг сопровождался громким всплеском. Одной рукой она придерживала подол платья, отчаянно несясь по улицам.

Она слышала, как за ней гонятся более громкие и агрессивные всплески. К несчастью, нападавший упорно её преследовал. Она бежала изо всех сил, сворачивая в переулки и пересекая улочки, пока не нашла за углом большую колонну, чтобы спрятаться за ней.

Пенни задыхалась. Прошла целая вечность с тех пор, как она в последний раз так отчаянно бежала.

В последний раз это случилось, когда за ней гналась корова. Она ничего не сделала, чтобы разозлить животное. Животное невзлюбило её без всякой видимой причины и, казалось, преследовало от скуки. К её радости и к огорчению тёти, корову продали два месяца назад.

Услышав приближающийся плеск, она зажала рот рукой и подтянула мокрое платье между ног, молясь, чтобы он прошёл мимо колонны, не останавливаясь.

Она чувствовала, как сердце колотится в груди.

Когда мужчина остановился, чтобы посмотреть, куда она делась, она осторожно выглянула из-за края колонны. Этот переулок вёл к развилке на три дороги, и с точки зрения мужчины она могла выбрать любую из них. Пенни было всё равно, какую он выберет, лишь бы это был не четвёртый вариант – место за этой колонной!

К счастью, мужчина выбрал второй путь.

Пенни выбралась из своего укрытия и побежала обратно к лавке, надеясь, что дядя и тётя уже вернулись. Добравшись до неё, она увидела, что их всё ещё нет, и не знала, что делать. Приняв во внимание, что она не сможет далеко унести мешок с овощами и что дождь, скорее всего, уже испортил всё его содержимое, она решила оставить его здесь.

Поскольку она уже промокла до нитки, она не стала возиться с зонтом и пошла прямо домой, безропотно позволяя дождю литься на её голову и платье.

Пройдя четверть пути домой, она вдруг ощутила дурное предчувствие. Она остановилась и резко обернулась, чтобы проверить, не следует ли кто-нибудь за ней, но, не увидев никого позади, вздохнула с облегчением. Когда она снова повернулась вперёд, всё, что она увидела, – это господин Джозеф, стоявший прямо перед ней. Не прошло и секунды, как его рука метнулась к ней, и она потеряла сознание.

В небе прорычал гром, ветер сменил направление, и дождь наконец прекратился. Всего за несколько минут юную девушку похитили без единого свидетеля.

3 Выданный

Проснувшись от раскатов грома и шума дождя, Пенни изо всех сил пыталась разлепить тяжёлые веки, пока наконец не смогла смутно различить очертания металлической решётки прямо перед собой. Она моргнула раз, затем другой и приподнялась с мокрого пола. Через маленькое окошко в стене в комнату проникал дождь, образуя на полу лужу.

Не понимая, где находится, она встала и огляделась. Это была камера с тремя каменными стенами, четвёртую заменяла металлическая решётка. Единственное окно тоже было зарешечено, не позволяя никому ни войти, ни выйти. Комната была гораздо меньше её спальни в доме тёти.

В камере не было источника света, но впереди, за решёткой, Пенни заметила свет, пробивавшийся сквозь прутья от фонаря, который, должно быть, стоял на полу.

Подойдя к решётке, она стала искать выход. Обнаружив дверь, она со всей силы потянула и толкнула её, но железные прутья были заперты.

Она попыталась вспомнить, как сюда попала, но последним её воспоминанием было то, как она спешила домой, по пути столкнулась с господином Джозефом, а потом её оглушили.

– Здесь есть кто-нибудь? Э-эй! – крикнула Пенни, не зная, хочет ли она услышать ответ. Ей хотелось узнать, где она и зачем её сюда привели, но она понимала, что ни один из ответов её не успокоит. – Эй! Кто-ниб…

– Хватит орать, – раздался за её спиной раздражённый голос, отчего Пенни чуть не подпрыгнула от неожиданности. Она не ожидала, что здесь есть кто-то ещё. – Хочешь навлечь на меня беду?

Пенни резко повернула голову к углу комнаты, откуда из тени показался женский силуэт.

У женщины были огненно-рыжие волосы, заплетённые в косу, похожую на её собственную. Вот только волосы Пенни были ухоженными, а платье хоть и промокло, но оставалось опрятным. Внешность же этой женщины можно было описать одним словом – потрёпанная, а её одежда была грязно-белого, выцветшего цвета. Если не считать волос, во всех остальных отношениях незнакомка была ничем не примечательна.

Пенни оглядела камеру, чтобы убедиться, что больше никого нет, и снова повернулась к женщине за ответами.

– Мисс, где я? Должно быть, это какое-то недоразум… – её прервал внезапный безудержный смех женщины.

– Мисс? Мисс!

Она вздохнула.

– Как давно меня так никто не называл?..

Женщина смерила взглядом девочку, которую заточили вместе с ней. Давненько у неё не было компании. Последним был мальчишка, который трещал без умолку, пока его не перевели на другой уровень.

– Как тебя зовут, девочка?

– Пенелопа… но большинство называет меня Пенни.

Женщина указала на камеру, в которой они были заперты.

– Я Кейтлин, и это прекрасное место, которое ты видишь, принадлежит невольничьему заведению. Ты в одной из многочисленных камер, отведённых для нас, рабов.

Услышав это, Пенни нахмурилась.

Невозможно. Она не рабыня, так как же она могла оказаться в невольничьем заведении? Неужели похититель продал её сразу же после поимки?

– Мисс Кейтлин, это всё недоразумение. Видите ли, меня не должно здесь быть. – Насколько она знала, рабов обычно продавали за деньги. Это был один из самых простых и быстрых способов заработать. Хоть это и не делало человека богатым, но помогало невольничьему заведению существовать в качестве посредника и получать значительную комиссию от покупателей.

Женщина направилась обратно в тёмный угол, и теперь, когда глаза Пенни привыкли к темноте, она увидела, что та лежит на полу.

– Никого из нас здесь быть не должно. По крайней мере, большинство из нас. Но людям нельзя доверять. Судя по твоей реакции, ты не знаешь, кто тебя продал, верно?

– Знаю!

Как могла Пенни забыть мерзкое лицо и имя этого человека?

Она была в ярости.

Кейтлин посмотрела на неё с одобрением. Для маленькой девочки, которую без предупреждения бросили в невольничье заведение, она была куда крепче духом, чем остальные, попадавшие в это место. Либо девочка была изнеженным дитя, которое и вправду не знало, что здесь происходит, либо она пыталась не падать духом.

– Это был человек со шрамом на лице. Его звали господин Джоз… нет, Джозеф. Он должен был купить у моей семьи мешок овощей, но опоздал, а шёл дождь, поэтому мои дядя и тётя пошли его искать.

– Дай-ка я закончу твою историю. Твои дядя и тётя не вернулись даже спустя долгое время, зато явился человек, которого, как ты думаешь, зовут Джозеф.

Даже в темноте Пенни разглядела откровенно скучающее выражение на лице Кейтлин.

Вздохнув, она продолжила: «То, что с тобой случилось, – не редкость. Поздравляю! Тебя продали твои же родственники». Её саркастический тон был безразличным и отстранённым.

– Они бы никогда так не поступили! – Пенни была глубоко оскорблена тем, что женщина осмелилась обвинить родственников, которые приютили её после смерти матери. – Это того человека, Джозефа или как там его, нужно поймать и повесить за то, что он притащил меня сюда!

Сколько мальчиков и девочек выкрикивали похожие слова в надежде, что это спасёт их от этого места? Всегда плакали и выли именно молодые. Они кричали, взывая к тем самым людям, которые их продали, умоляли о спасении, обещали исправиться, а иногда приправляли свои слова проклятиями.

Это место ещё не успело подействовать на Пенни, но её дух в конце концов будет сломлен, в этом Кейтлин была уверена. Она не станет тратить силы на дальнейшие объяснения. Реальность ударит по девочке и без её помощи.

– Мисс Кейтлин, – Пенни подползла и села рядом с ней, – есть ли способ сбежать отсюда?

Когда Пенни задала этот простой вопрос, Кейтлин начала неудержимо кашлять, и кашель перешёл в хохот. Одной рукой она держалась за живот, а другой прикрывала глаза. Прошло добрых десять секунд, прежде чем она смогла взять себя в руки. Она выпрямилась, прислонившись спиной к стене, и прокашлялась, заставив Пенни с предвкушением податься вперёд.

– Думаешь, я тут пейзажами любуюсь? Если бы я знала, как отсюда выбраться, я бы не сидела здесь и не гнила в этой вонючей дыре.

Пенни задумалась, не смутившись её ответом. Она поджала губы и бросила на Кейтлин решительный взгляд. – Отсюда есть выход?

Женщина постарше пристально посмотрела на девочку и коротко кивнула.

– Если ты спрашиваешь о выходе, то да. Разве не в каждом здании есть вход? В этом есть одна-единственная дверь, через которую вводят и выводят рабов, и у входа обычно стоят двое охранников.

Плечи Пенни поникли. Это было всё равно что сказать, что выхода нет.

В ту ночь Пенелопа не могла уснуть. Она размышляла о своём положении и названии этого места: невольничье заведение – место для рабов. Рабы! Само это слово наполнило её ужасом, заставив крепко зажмуриться.

Она не хотела здесь оставаться и закончить, как эта женщина, которая спала, повернувшись к ней спиной на холодном, твёрдом полу, беззаботно приняв свою судьбу. Никто не хотел быть рабом!

Пенни смутно догадывалась, что невольничье заведение находится далеко от дома её дяди и тёти. У её родственников не было своих детей, поэтому тётя и взяла её к себе, чтобы заполнить пустоту в их жизни, и именно поэтому Пенни отказывалась допускать мысль, что они продали её в рабство. По крайней мере, она пыталась так думать первые несколько часов, но со временем слова Кейтлин снова и снова эхом отдавались в её голове.

Пенни не была наивной маленькой девочкой.

Она умела торговаться с уличными торговцами, а при необходимости – и стащить у них что-нибудь так, что никто и не заметит. Что ещё важнее, она обычно очень хорошо разбиралась в людях. Из-за ограниченного выбора развлечений она коротала время, внимательно разглядывая любого прохожего, проходившего мимо маленького домика, принадлежавшего её дяде и тёте.

Благодаря этому навыку она насторожилась при виде Джозефа ещё до того, как он схватил её за запястье. Но её дядя и тётя…

Она слышала истории о том, как собственные семьи продавали своих детей в невольничье заведение, чтобы получить приличную сумму серебряных монет, но никогда не ожидала, что её собственная семья способна на такое.

Когда они это спланировали?! Почему она не заметила?!

Пенни в гневе уставилась на противоположную стену.

Дом был маленьким и состоял из кухни, общей комнаты и кладовки для хранения собранных овощей. Она всегда была рядом хотя бы с одним из них. Стены были слишком тонкими, чтобы скрыть даже их шёпот, не говоря уже о заговоре с целью её продажи.

Неужели горстка серебра стоила больше, чем её свобода?

Гнев, достигший своего пика, медленно угас, сменившись грустью и чувством предательства, которые охватили её.

Крепко обняв колени, она посмотрела на зарешеченное окно, которое находилось так высоко, что она не смогла бы дотянуться до него, даже встав на плечи Кейтлин. Оно открывало лишь крошечный клочок неба.

Она подумала о матери и горько затосковала. Мать бы никогда её не продала!

Когда она видела, как её мёртвую мать несли в гробу на деревенское кладбище, Пенни пролила бесчисленное количество слёз и всё время рыдала. Воспоминания об этом вновь вызвали слёзы, но ни одна слезинка не упала – она сдержала их, часто моргая.

Мать растила её в одиночку. Её бессердечный отец бросил их, когда она была ещё младенцем, и больше не возвращался.

Погружённая в воспоминания, Пенни положила подбородок на колени. Глядя в пустоту, она услышала снаружи крик. Вздрогнув от испуга, она подняла голову и нахмурилась.

Она подошла к железным прутьям, не касаясь их.

Прутья были старыми и настолько проржавевшими, что покрылись оранжевыми пятнами. Красная плёнка ржавчины, казалось, отслаивалась от стержней за долгие месяцы и годы.

Она подошла чуть ближе, и её сердце затрепетало, когда раздался ещё один крик. Это был пронзительный, полный боли вопль, от которого ей стало крайне не по себе. Женщина кричала так, словно её подвергали мучительным пыткам.

– Она рабыня…

Обернувшись, она увидела, что Кейтлин больше не лежала на боку, а перевернулась на спину, положив руки на живот. Пенни нахмурилась в ответ на её слова и снова посмотрела в пустой коридор перед собой.

Пенни не удержалась и шёпотом спросила: «Что они с ней делают?»

Она прищурилась, пытаясь разглядеть конец коридора, но тьма не позволяла ничего увидеть. Судя по тому, насколько было видно ночное небо, и по тому, что никто не проходил мимо, чтобы их проверить, Пенни предположила, что уже далеко за полночь. Зачем кого-то пытать в такой час?

– Они пытают тех, кто плохо себя ведёт. Рабы здесь – не более чем животные, которых фермер растит на продажу по сходной цене. То, что ты слышала о невольничьем заведении снаружи, – это даже не верхушка айсберга, – голос женщины был мрачным, и с её губ сорвался унылый вздох. – Ты и представить себе не можешь, что здесь творится… здешние работорговцы намного хуже тех, кто нас сюда приволок. То, что ты сейчас слышишь, – обычное, повседневное дело. Всегда найдётся один-двое непокорных и несгибаемых… – женщина замолчала, раздумывая, стоит ли говорить дальше, – …именно новым рабам всегда достаётся особое обращение. Так что подумай дважды, прежде чем задумаешься о побеге, девочка.

На этот раз Пенни подавленно сузила глаза от того, что только что узнала. – Что будет, если меня поймают? – затаив дыхание, она ждала ответа Кейтлин. Крики, доносившиеся снаружи, заполнили тишину в их маленькой камере.

– Ты пожалеешь, что эта мысль вообще пришла тебе в голову.